27 февраля 2019 года в Санкт-Петербурге прошло заседание Санкт-Петербургского регионального отделения Изборского клуба, посвященное книге «»Россия и Европа» — книга о прошлом или о будущем? К 150-летию издания произведения Н.Я. Данилевского».

Открылось заседание вступительным словом советника директора СЗИУ РАНХиГС Вячеслава Владимировича Случевского. Ведущий заседания главный редактор информационно-аналитического агентства «Русская народная линия» Анатолий Дмитриевич Степанов отметил, что в этот день исполняется 150-лет со дня выхода в свет одного из фундаментальных трудов русской консервативной политической мысли, книги Николая Яковлевича Данилевского «Россия и Европа». В связи с этой годовщиной возникла идея провести заседание Клуба, посвященное творческому наследию Данилевского, и по этому поводу имели суждение с кандидатом философских наук, президентом Института русско-славянских исследований в Москве Александром Васильевичем Буренковым. Александр Васильевич давно занимается Данилевским, увлекается и любит Николая Яковлевича и много делает для популяризации его имени, не только в местах, связанных с его жизнью и деятельностью, но и по всей России. Нам, как говорится, Сам Бог велел обращаться к творческому наследию Данилевского и не только потому, что его книга «Россия и Европа» является важной вехой русской мысли, но и потому что Николай Яковлевич связан с Санкт-Петербургом. Здесь он учился, тут произошли трагические события в его жизни, связанные с судом по делу петрашевцев. Он не чужд нашему городу, так же, как не был чужд Крыму, где находится его могила. Есть надежда, что и там с нашей помощью пройдут памятные мероприятия, посвященные нашему великому русскому мыслителю.

Анатолий Дмитриевич предложил участникам заседания обсудить не просто книгу «Россия и Европа», а в целом творческое наследие Данилевского, его востребованность и актуальность для решения современных проблем, для формулирования современной русской идеи и современной русской идеологии.

Далее с обстоятельным докладом выступил Александр Васильевич Буренков.

В настоящее время Россия вновь стоит перед проблемой выяснения отношений с Западом, проблемой, казалось бы, решённой нашим великим мыслителем Н.Я. Данилевским ещё в 1869 году в книге «Россия и Европа»[3] и в ряде статей политического и экономического характера[4]. События на Украине 2014 года ознаменовали новый этап «Похода на Восток» западной цивилизации, направленного исключительно против России с целью окончательного решения «Восточного вопроса»: территориального раздела России, сокращения численности, дерусификациии, превращения в этнографический материал её населения.

Анализ ответной реакции России показывает нам наше слабое место: российская политическая и общественная элита, по-прежнему, как и во времена написания Н.Я. Данилевским «России и Европы», считает Россию частью западной цивилизации, поэтому оказывается неспособной сформулировать адекватную политическую программу действий. Можно сказать, что, начиная с правления Петра Первого, фактической идеологией[5] России является «внешний политический патриотизм»: такая идеология «признаёт бесконечное во всём превосходство европейского перед русским и непоколебимо верует в единую спасительную европейскую цивилизацию; всякую мысль о возможности иной цивилизации считает даже нелепым мечтанием, а между тем, однако, отрекается от всех логических последствий такого взгляда; желает внешней силы и крепости без внутреннего содержания…»[6]. То есть, независимая внешняя политика российского государства не является следствием самобытной организации внутренней жизни русского государствообразующего народа, а следствием внедрения импортированных западных, чужеродных нам, форм общественно-государственного устройства, то есть «европейничанья».

Поэтому неверно утверждение, будто Россия не имеет идеологии. Имеет вот уже триста лет, видоизменяя её только по формам организации внутренней жизни: от подмены Народной Монархии западной абсолютистской до импорта западной формы крепостного рабства, через изуродование Церковного устроения в связи с отменой института Патриаршества и учреждением Синода и Обер-Прокурора, через практику строительства «земного рая» — коммунизма, на основе импортированного западного учения, и в настоящее время имеет её — в форме идеологии «прав человека», «свободы слова», «свободы рынка», «открытого общества» и т.д. Если при этих внутренних формах европейничанья у Верховной Власти остаётся желание вести суверенную внешнюю политику и сохранять политическую независимость страны, то это и есть идеология внешнего политического патриотизма.

В приверженности внешнему политическому патриотизму заложена принципиальная невозможность сохранения политической независимости страны в долгосрочной перспективе, так как эта независимость может являться только следствием организации внутренней жизни страны на принципах, исходящих из требований народных начал государствообразующего народа, то есть сугубо национальных, а не заимствованных. Наше существование в условиях идеологии внешнего политического патриотизманеминуемо приводит Верховную власть к потере ориентиров, и она начинает заниматься самоликвидацией, как это произошло в истории России уже два раза: в феврале 1917 года и в августе 1991 года. Чтобы этого не случилось в третий раз, необходимо отказаться от идеологии внешнего политического патриотизма и встать на путь обретения своей самобытной национальной идеологии, на основе которой построить все сферы жизни внутри страны (общественно-экономическую, политическую, религиозную, культурную). Помочь нам в решении указанной задачи может творческое наследие Николая Яковлевича Данилевского, использовать которое царское правительство оказалось неспособным, в противном случае ведущей мировой державой сегодня были бы не США, а Россия!

Чтобы доказать, что именно творческое наследие Н.Я. Данилевского представляет собой необходимую и достаточную теоретическую основу для решения задачи обретения национальной идеологии и формулирования стратегии национального развития, предлагается дать оценку научных прогнозов и открытий Н.Я. Данилевского. Известно, что практика — критерий истинности теории.

Обычно автору знаменитой «России и Европы» ставят в вину то, что не все его прогнозы сбылись, так как не образовался Славянский Союз со столицей в Константинополе, а если это так, то в лучшем случае из его творческого наследия можно взять только новый подход к историософии. На наш взгляд, настало время дать оценку научных прогнозов Н.Я. Данилевского, обращая внимание не только на его позитивные прогнозы, но и на негативные.

Н.Я. Данилевский опровергнул точку зрения историка Соловьёва о борьбе Азии и Европы и доказал, что на самом деле настоящим содержанием исторического процесса является борьба между различными культурно-историческими типами. Так как Россия и Турция имели постоянное военное противостояние, то казалось, что Восточный Вопрос заключается именно в этой борьбе. После Крымской войны 1853-1856 годов стало ясно, что настоящим содержанием Восточного Вопроса является противостояние Европы и России. «1853-й и последовавшие за ним годы раскрыли глаза, как Европе, так и России. Древняя борьба романо-германского и славянского мира возобновилась, перешла из области слова и теории в область фактов и исторических событий. Магометанско-турецкий эпизод в развитии восточного вопроса окончился: туман рассеялся, и противники стали лицом к лицу в ожидании грозных событий, страх перед которыми заставляет отступать обе стороны доколе возможно, откладывать неизбежную борьбу на сколько Бог попустит».

Таким образом, мы можем и обязаны сегодня проанализировать войны XX века с позиции прогнозов историософии Н.Я. Данилевского. Что мы видим? На первый взгляд, напрашивается вывод о том, что такое военное противостояние Запада и России произошло в Первую и Вторую Мировые войны. На самом деле это верно только отчасти. Обе войны были, по сути, гражданскими войнами внутри западного культурно-исторического типа, мировыми их можно назвать только по географическому признаку. Обе войны вызваны, с одной стороны, стремлением Германии, объединившейся в одно политическое целое во второй половине XIX века, к гегемонии внутри западной цивилизации; а с другой — стремлением, прежде всего, Великобритании подавить эту проснувшуюся энергию общественных творческих сил немцев.

Участия России в Первой Мировой войне, по всей видимости, можно было бы избежать политикой нейтралитета, так как Германия в лице Кайзера Вильгельма не хотела воевать против России. Но участие России в войне в союзе с одной из конфликтующих сторон было неизбежным в силу вхождения России в политическую систему европейских государств: Верховная власть страны мыслила только в категориях «европейских ценностей» и смотрела на свои дела сквозь призму европейских интересов. Ввязавшись в эту войну, царское правительство совершенно не видело, что Англия, на стороне которой Россия выступила, вела двойную игру — ставила целью ослабление России и поддерживала противоправительственные силы внутри России. Участия во Второй Мировой войне Россия (в юридической форме СССР) уже не могла избежать даже теоретически. Именно Великобритания и США вырастили германский фашизм политикой «умиротворения» Гитлера, поставив своей целью окончательно уничтожить пассионарность немцев силами русских, рассчитывая на то, что Германия после сдачи ей всей Европы нападёт на СССР, что полностью подтвердилось.

В обоих случаях прогноз Н.Я. Данилевского о борьбе с Европой сбылся отчасти, так как Россия воевала как в Первой, так и во Второй мировых войнах только против части западной цивилизации и в коалиции с другой. И только после 1945 года в Холодной войне Россия впервые в своей истории столкнулась с открытым противостоянием объединённой западной цивилизации, когда США стали готовить один за другим планы ядерных ударов по основным промышленным центрам СССР, и именно это противостояние в 2014 году «проросло» уже на Украине новым типом войны, получившим название «гибридной».

Таким образом, самый главный прогноз Н.Я. Данилевского о войне объединённого Запада против России сбылся полностью. «Поход на Восток» является геополитической закономерностью развития западной цивилизации, потому что Запад считает Россию чужеродной цивилизацией, которая самим фактом своего существования расстраивает его планы на мировое господство.

Данный прогноз сбылся. Народы западной цивилизации создали даже наднациональные институты (НАТО, ЕС, ПАСЕ, ЦБ и др.). Европой всё больше управляет евробюрократия. После перехода европейских стран на единую денежную валюту можно говорить, что появились признаки эволюции объединения от политической системы государств к конфедерации и даже федерации (о чём тоже писал Н.Я. Данилевский).

Н. Я. Данилевский показал, что народы западной цивилизации стремятся к объединению. Это стремление носит настолько естественный характер и настолько явно направлено к достижению политического равновесия, что Н.Я. Данилевский назвал его законом равновесия политической системы западной цивилизации. При этом объединившиеся государства всегда будут бороться против тех из них, которые стремятся к гегемонии. Это стремление политической системы западной цивилизации к равновесию полностью проявило себя в борьбе коалиции европейских стран против Германии в двух Мировых войнах.

Н.Я. Данилевский предупреждал о большой опасности, которая грозит народам мира в связи с естественным для западной цивилизации стремлением к мировому господству, и говорил об условиях, при которых такое господство станет реальностью. В 1869 году он писал: «…с объединением всех главных европейских народностей и, следовательно, с совершенным почти устранением поводов и соблазнов к нарушению политической системы равновесия падают все прежние препятствия в распространении европейского владычества над прочими частями света… Наконец, самое действительное препятствие к всемирному владычеству Европы — внутренняя борьба европейских государств, за установлением правильных между ними отношений, тоже устраняется почти полным уже достижением устойчивого равновесия. Вся честолюбивая деятельность Европы (а недостатка в ней нет) в большей и большей степени обратится на то, что — не Европа, как бывало всегда во времена перемирий во внутренней её борьбе; Drang nach Osten от слов не замедлит перейти к делу». То есть, Запад представляет для России наибольшую опасность в том случае, если его политическая система достигнет равновесия и меньшую опасность, если борьба внутри стран западной цивилизации сохраняется.

Поход на Восток со стороны объединённой материковой Европы мы уже пережили в 1941 году и выстояли. Но этот поход состоялся под гегемонией Германии, нарушившей равновесие политической системы государств Запада. Сегодня мы переживаем новый этап пресловутого «Похода на Восток», впервые этот поход ведёт объединённая западная цивилизация, и ведёт его опять в условиях неравновесия своей политической системы, так как во главе её стоят США. Это обстоятельство даёт нам уверенность в том, что мы выстоим и на этот раз.

Нам необходимо пересмотреть установившийся взгляд на итоги Холодной войны: мол, мы проиграли эту войну. Органическая историософия Данилевского предлагает нам позитивный взгляд на события 1991 года, когда прекратил своё существование Советский Союз. Нам надо, наконец, увидеть, что целью Холодной войны было уничтожение исторической России, а не СССР. Название «Холодная война» — неверное. Что это за холодная война, когда США принимали один за другим планы ядерного удара по нашей территории, в результате которых должны было погибнуть 60-90 млн человек! Речь шла об окончательном решении Восточного вопроса — уничтожении России и как государства и как страны-цивилизации. Эту войну мы если и не выиграли, то по крайней мере не проиграли, устояв в ядерном противостоянии, не дав ему перейти в горячую фазу. Поэтому и Запад во главе с США эту войну ещё не выиграл. Абсолютно очевидно, что их истинные цели совершенно не достигнуты. Россия существует и как государство и как страна-цивилизация. Развал СССР это ещё не конец самой России. В 1991 году перестала существовать новая юридическая форма нашей государственности, появившаяся в результате октябрьской революции 1917 года. Но в это же время Россия возвращает себе историческое название, и это лучше всего свидетельствует, что и после 1917 года историческая Россия продолжала своё существование в форме СССР.

Конечно, глядя на китайский путь, лучше было бы избежать развала СССР и постепенными реформами возвращаться на самобытный путь исторического движения. Можно сказать, что проиграно сражение, но не война[9]. Проигрыш в войне означал бы потерю политической независимости, а этого как раз не произошло. К сожалению, заслуженные ветераны именно старшего поколения, чья жизнь полностью связана с великими свершениями в СССР, не видят очевидного факта — Россия сосредотачивается сегодня. По крайней мере, имеет все возможности для национального Возрождения! Органическая историософия Данилевского сохранение политической независимостирассматривает как краеугольный камень сохранения самобытной цивилизации. Пусть потери громадны, но главное условие Возрождения — политическую независимость — мы всё-таки сохранили! Более того, противоречие в принципах объединения западной цивилизации, которая не смогла найти способ своего существования на основе равновесия частей своей политической системы, даёт России и всем сохранившимся национальным государствам громадное преимущество. Нельзя не видеть, что это объединение произошло под гегемонией США в военном блоке стран западной цивилизации и под гегемонией Германии в ЕС. В настоящее время все эти противоречия налицо: процесс выхода Великобритании из ЕС, вслед за которой могут начать референдумы по выходу из ЕС Франция, Греция, Дания, Нидерланды, Швеция, Венгрия; рост антиамериканских настроений из-за политики гегемонии США.

Этот прогноз полностью подтвердился. Остаётся только восхищаться умом и научным методом Н.Я. Данилевского, сумевшего увидеть неоспоримость «гниения Запада» во второй половине XIX века, когда оно ещё было не очевидно. Выводы о гниении Запада Н.Я. Данилевский делает, опираясь на категорию «общественные творческие силы»(«пассионарность» по Гумилёву), которые являются источником энергии для развития культурно-исторического типа от этнографического состояния до стадии цивилизации. Количество этой энергии или общественных творческих сил конечно. Момент наибольшего их действия не совпадает во времени с практическими результатами. Доказав это положение, Н.Я. Данилевский показывает читателю, что XVI-XVII века в истории западного культурно-исторического типа соответствуют кульминационной точке «творческих общественных сил, создающих цивилизацию», точке, совпадающей «с высшим цветом искусств и с временем философски энциклопедического знания, которое даёт характер будущему направлению научного развития, и что период положительной, особенно же практической, применительной, науки характеризует то время, когда творческие общественные силы уже довольно далеко оставили за собою эпоху своего летнего солнцестояния»[10]. Последнему периоду соответствует XIX век.

Таким образом, Н.Я. Данилевский показал, что западная цивилизация уже во второй половине XIX века находилась на нисходящей стадии своего исторического развития по критерию активности общественных творческих сил. Но он так же показал, что практические результаты, производимые творчеством общественных сил, могут ещё достигаться долгое время подобно тому, как человек, достигший зрелого возраста после 40 лет, когда внутренние силы организма уже прошли свой апогей, может плодотворно трудиться благодаря полученному опыту, навыкам, знаниям.

Выработав это представление о развитии культурно-исторических типов, Н.Я. Данилевский сумел уже во второй половине XIX века увидеть признаки развала традиционной семьи у народов западной цивилизации. Это связано с процессом дехристианизации западного общества, с естественным для него стремлением к материализму и атеизму. Естественность этого стремления Н.Я. Данилевский показал, введя категорию «народных начал» («душа народа», «народный характер», «исторический инстинкт»; сегодня говорят «архетип», «генотип» народа), в которых заложен особый самобытный образовательный принцип (морфологический) и которые обладают определённым запасом энергии общественных творческих сил, конечным по количеству.

Типичными чертами народных начал западной цивилизации являются агрессивность, нетерпимость, насильственность, враждебность, крайний индивидуализм, стремление к достижению максимального материального благополучия. Н.Я. Данилевский показал, что именно в силу этой особенности народы Запада в религиозной сфере стремятся к дехристианизации, к атеизму и материализму, которые уже в то время приобретали черты новой веры; следствием этого процесса в практической жизни является строительство общества потребления, то есть земного рая. Сегодня мы видим, что результатом 300-летнего периода ослабевания действия общественных творческих сил западной цивилизации после апогея в XVII веке стали уже и видимые признаки гниения и миазмы: это однополая семья, которую регистрирует государство; в искусстве — культ насилия и разврата; в религии — атеизм, сектантство, развивающееся в сторону открытого сатанизма; в политике — манипуляция массовым сознанием, исчезновение самостоятельных политиков в результате сдвига центров принятия решения к закулисным образованиям и т.д.

Прогноз Н.Я. Данилевского о гниении Запада для нас является ключом к объяснению агрессивного стремления западной цивилизации во главе с США к мировому господству: не имея уже собственной внутренней энергии в силу растраты её в предыдущие периоды, Запад стремится выжить за счёт эксплуатации других народов, используя своё стратегическое преимущество в научно-технико-промышленной сфере (в этом смысле Запад похож на тех богатых стариков, которые стремлением к продлению своей жизни любой ценой способствовали возникновению рынка человеческих органов для пересадки). Во внешней политике Россия и все народы, которые хотят сохранить свои самобытные государства, должны знать эту особенность западной цивилизации: она не оставит в покое никого и ничего, так как является цивилизацией умирающей, и от того ещё более опасной: смертельно раненный хищник — всегда самый опасный, потому что ему уже нечего терять.

Время, прошедшее после опубликования книги «Россия и Европа», полностью подтвердило основные положения историософии Н.Я. Данилевского. Признание этого факта, к сожалению, произошло на Западе, где теория культурно-исторических типов известна под именем «цивилизационного метода изучения истории». Западные учёные (П.А. Сорокин, Р. Мак-Мастер) отдают приоритет открытия этой теории Н.Я. Данилевскому, а не Шпенглеру и Тойнби. Основные положения теории культурно-исторических типов следующие:

  1. Не существует как субъекта мировой истории «общечеловеческой цивилизации», которая, якобы, линейно развивается по восходящей линии, последовательно переходя от одной общественно-экономической формации к другой. Автор высказывает мысль, что такое положение означало бы наступление деградации, конца истории.
  2. В качестве субъектов мировой истории действуют «культурно-исторические типы» (и народы их составляющие), которые «зарождаются», выходят на историческую арену, достигают периода цивилизации и угасают, подобно процессам, происходящим в природе (весеннее цветение, период роста летом и осеннее плодоношение).
  3. Невозможна общая теория общества; общественные науки могут быть только национальными, обслуживающими интересы только своего народа.
  4. Все виды культурной деятельности носят отпечаток своей национальности, даже естественнонаучная деятельность.
  5. Народы составляют культурно-исторический тип при сродстве языков (закон 1) и отстаивании политической независимости (закон 2); при этом действует закон разнообразия и силы составных частей типа, то есть народностей (закон 4).
  6. Движущей силой развития культурно-исторического типа является «исторический инстинкт», который вырабатывается под воздействием образовательного принципа, сокрытого в народных началах государствообразующих народов. Наличие образовательного принципа (морфологического), заставляющего народ осуществлять своё историческое движение в государственной форме и создавать культурно-исторический тип является таким же Божественным даром, как душа человека. Это душа народа. Этот дар (народные начала) не передаётся от одного типа к другому, как не может передаваться душа одного человека другому (закон 3).
  7. В своём развитии культурно-исторические типы проходят ряд последовательных фаз: этнографический период (племенной), который может длиться неопределённо долго; государственный период, в котором народы отстаивают свою политическую независимость; период цивилизации, который длится 400-600 лет; период упадка (загнивания), который также может длиться неопределённо долго (закон 5).
  8. Существует славянский культурно-исторический тип, молодой в сравнении с европейским, ещё не достигший своей высшей точки развития.
  9. Законы геополитики не основаны на нравственных законах. Благо для своего народа, понимаемое адекватно его народному началу, — высший закон.

Данным перечнем основные положения органической историософии Данилевского не исчерпываются.

Часто приходится слышать упрёк в адрес Н.Я. Данилевского в том, что Славянский Союз, который должен был объединить всех славян (русских, чехов, сербов, болгар и т.д.) в союз государств со столицей в Константинополе и овладеть проливами из Чёрного моря (при условии гегемонии России, как единственной славянской страны, не только добившейся политической независимости, но и создавшей мощнейшее государство), не состоялся. Большинство славянских народов сегодня якобы добровольно выбрало интеграцию в западную цивилизацию, что указывает на то, что славяне не являются самобытной цивилизацией. Поэтому хоть в целом историософия Н.Я. Данилевского верна, но выводы относительно славян не верны.

Такое мнение, являясь чисто прозападным, основывается на недобросовестном прочтении творческого наследия Н.Я. Данилевского, с одной стороны, а с другой, нежеланием или уже неспособностью открыть глаза на исторические события, которые произошли после написания книги «Россия и Европа». В основе такого мнения и в настоящее время лежит ненаучная критика, образцом которой является критика «России и Европы» Владимиром Соловьёвым. К сожалению, многие писатели перестали быть читателями. Труды же Н.Я. Данилевского требуют не просто навыка вдумчивого чтения, а огромного труда по дешифровке его научного подхода и сделанных в связи с этим выводов. Да, действительно, Славянский Союз не состоялся. Но надо понимать, что такое научный прогноз вообще. Это не Божественное пророчество Ветхого Завета, которое обязательно должно было сбыться и сбылось в Новом Завете. Качество научного прогноза зависит от двух условий. Во-первых, от использования достоверной научной теории, и, во-вторых, от максимально полного учёта исходных факторов.

В своём научном прогнозе о будущем Славянского Союза Н.Я. Данилевский безупречен. Открытая им теория культурно-исторических типов, как отмечено выше, выдержала проверку временем. Касательно учёта исходных факторов: даже невооружённым глазом видно, что основным условием объединения славян в Союзное государство или политическую систему Н.Я. Данилевский считал выход России из политической системы западной цивилизации и избавление России от болезни европейничанья в быту, в импорте западных учреждений и в привычке смотреть на свои проблемы сквозь призму интересов Запада. Не надеясь, что это избавление придёт сверху, Н.Я. Данилевский рассчитывал, что после освобождения крестьян именно народ перевоспитает европейничающие высшие сословия. Именно этого не случилось.

И тем не менее, мы обязаны признать, что вектор внешней политики и царского правительства, и советского имел сходство с направлением, обозначенным Н.Я. Данилевским. Так, война с Турцией за освобождение Болгарии в 1878-1879 годах велась под прицелом выхода к Босфору. Русская армия стояла уже под Стамбулом, когда получила приказ из Петербурга отступить (в результате вмешательства Англии).

Н.Я. Данилевский дал блестящий анализ этой войны в статьях «Война за Болгарию», «Горе победителям». Россия именно в это время могла решить свою историческую задачу — закрепить за собой проливы из Чёрного моря, но не сделала этого только в силу привычки учитывать интересы Европы на первом месте. Разве последующие годы вплоть до настоящего времени не показывают нам полную правоту Н.Я. Данилевского, утверждавшего, что владение проливами обезопасило бы из одной точки всю черноморскую границу России. В результате нерешения этой задачи Севастополь обречён на постоянные героические обороны, последней из которых мы должны признать оборону 2014 года, в случае неудачи которой в бухте Севастополя базировался бы военно-морской флот США! Какие ещё нужны доказательства правомерности постановки перед Россией геополитической задачи по овладению проливами?! Вспомним совсем недавние события 1988 года, когда Черноморскому флоту пришлось изгонять два американских крейсера из Чёрного моря настоящим тараном с помощью своих сторожевых кораблей!

Понятно, что сегодня такая задача перед Россией уже не может решаться военными методами. Но почему не увязывать экономические отношения с Турцией с условием её выхода из НАТО и принятия ею статуса внеблоковой державы?

Далее, необходимо увидеть, наконец, что само участие России в Первой мировой войне на стороне Великобритании было связано с условием получения Россией контроля над проливами. Царское правительство проигнорировало главное условие Н.Я. Данилевского для успешного развития России — не вышло из политической системы западных государств и фактически придерживалось идеологии «внешнего политического патриотизма», при этом всё же пытаясь решать задачи, поставленные в книге «Россия и Европа». Это ли не говорит об объективности задач, сформулированных Н.Я. Данилевским в геополитической части своего учения?!

В советский период Россия в юридической форме СССР вышла из политической системы государств западной цивилизации, но всё равно пребывала в парадигме внешнего политического патриотизма, заменив европейничанье в организации внутриполитической жизни, заключающееся в копировании династией Романовых практических образцов европейской жизни, на заимствование теоретико-утопического коммунистического учения, утверждающего возможность построения земного рая, учения, рождённого в недрах всё той же Европы. И что в результате? Россия даже в этой искусственной оболочке вынуждена была выполнять геополитический план Н.Я. Данилевского: Славянский Союз состоялся в виде объединения всех стран, которые перечислены в «России и Европе», кроме Восточной Германии и Греции, коммунисты которой, подняв восстание в 1946 году, имели все шансы попасть в зону влияния СССР, но не были поддержаны советским руководством.

Разве это не говорит об объективности задач, стоящих перед славянскими народами? Надо, наконец, увидеть, что в обоих случаях эти задачи не были решены только в силу европейского покрывала, накинутого на народные начала русского народа в организации всех сфер внутренней жизни. Это покрывало хоть и не устояло второй раз, и ростки славянского объединения пробили его, но подобно тому, как трава пробившая асфальт в разных местах не может стать лугом, так и состоявшийся славянский союз не мог быть прочным и рухнул в силу искусственности той идеологии, на основе которой реализовался.

Таким образом, при оценке прогноза Н.Я. Данилевского о Славянском Союзе необходимо учитывать, что условия, заложенные Н.Я. Данилевским в основание этого прогноза, не были выполнены. Но даже при этих обстоятельствах внешняя политика царского и советского правительств всё же соответствовала вектору геополитического плана, сформулированного Н.Я. Данилевским, что не могло произойти в силу случайности, а было проявлением объективной потребности славянских народов и является ещё одним доказательством существования славянского культурно-исторического типа.

То есть прогноз Н.Я. Данилевского сбылся не буквально, а оправдался в виде вектора внешней политики России пусть даже в искусственных политических формах. Именно нерешённость задачи естественного объединения славянских народов в Союзное государство привела к тому, что в 1991 году распалась уже сама историческая Россия, а насущной задачей сегодня является воссоединение искусственно разделённого русского народа.

Таким образом, рассмотренная выше оценка научных прогнозов Н.Я. Данилевского показывает нам, что мы располагаем целостным учением, прошедшим проверку временем, то есть на исторической практике. Но мы можем ещё более убедиться в правильности сделанного вывода, если попробуем дать оценку основных исторических событий истории России с позиций творческого наследия Н.Я. Данилевского. Проделав этот путь, мы увидим, как легко распутываются самые сложные исторические узлы, в результате чего появляются контуры национальной идеологии и стратегии национального развития России в XXI веке.

Доклад вызвал оживленную дискуссию.

Главный редактор журнала «Русское самосознание» Борис Георгиевич Дверницкий напомнил о прогнозе Данилевского, что будущее России — федерация. Не славянская, а евразийская. Будущее России — не монархия. С монархией надо расстаться раз и навсегда. В условиях федерации мы живем уже 100 лет. Это генеральное предвосхищение Данилевского дает новый стимул для нашей жизни. Монархическая цивилизация закончилась, федеративная цивилизация начинается и будет продолжаться. О философии Данилевского нужно понимать одно, что это — естественная теория, которая открывает простор для продолжения. После этого появились евразийцы, которые уточнили, что наш культурный тип имеет свои границы, за которые не стоит выходить. Кстати, проливы Босфор и Дарданеллы не являются частью нашей территории, поэтому и не стоило за них бороться. В каждый период Российское государство обновляется. Наше настоящее и будущее — это Евразийская федерация.

Доктор философских наук, профессор СЗИУ РАНХиГС Александр Иванович Кугай отметил, что Данилевский, с точки зрения философии, сторонник эстетической концепции бытия — «Господь творит материю по законам красоты. Бог пожелал создать красоту и для этого создал материю». В основе работ Данилевского лежит фундаментальная научная подготовка, прежде всего критика Дарвина. Данилевский критиковал дарвинизм не с теологической, а с естественно-научной, эволюционной позиции, придерживаясь аристотелевской позиции. Данилевский назвал концепцию Дарвина философией грубых случайностей. Природа развивается и подстегивается пинками, это параллелограмм прошлого. Человеческая история и человеческая жизнь целесообразны. Нас соблазняет не столько прошлое, сколько неопределенное будущее, которое связано со свободой и многообразием. Поэтому концепция, что мир един, но многообразен во многом связана с критикой Дарвина. Каждая цивилизация развивается своим темпом. Нельзя цивилизацию оценивать по критерию прогресса. Данилевский оказался прав в своем суждении о политической отчужденности России от Европы. Европа не ощущает Россию своей частью. По словам Данилевского, русский в глазах европейца, а в особенности немца может претендовать на достоинство человека, только утратив свой национальный облик. Но в чем оказался не прав Николай Яковлевич, так это в переносе политических вопросов на культуру. Развивая тему культурного отчуждения, он пишет, что всякое влияние одной культуры, цивилизации на другую пагубно. Мы можем не любить Европу как политического противника, но это не значит, что мы должны не любить Баха, Моцарта, Бетховена, Рафаэля, Данте и прочих великих творческих людей, отметил профессор Кугай. По его мысли, культурное отчуждение не сделает Россию сильнее. Человек может не любить российскую политическую систему, но это не мешает ему быть защитником ее национальных интересов. Если грянет гром, то на защиту Отечества встанут не только артиллеристы, но и контрабандисты.

По словам доктора исторических наук, кандидата филологических наук, члена Синодальной богослужебной комиссии протодиакона Владимира Василика, Данилевский создал книгу, обреченную на бессмертие. Из этой книги выросло много худого и много доброго. В смысле худого — это теория геополитики, Карл Хаусхофер, очередное подтверждение концепции Drang nach Osten, Альфред Розенберг. С другой стороны, Данилевский совершил великое дело, отвратив часть русских умов от европейничанья, от некритичного восприятия Европы как страны святых чудес. Конечно, можно и нужно любить Баха, Моцарта, но надо знать и пределы. Когда на Пискаревском кладбище звучит траурная музыка Мендельсона, Баха и Моцарта, становится не по себе, так как именно с этой музыкой их потомки шли на Ленинград в 1941-ом. Мы нуждаемся в обновленном Данилевском, в переосмыслении великого опыта XX и XXI вв., с точки зрения православных основ. Данилевский глубоко повлиял на Льва Николаевича Гумилева, особенно на теорию циклов. Многие упрекали Гумилева за его материализм, но он во многом писал эзоповым языком в подцензурных условиях. Также хотелось бы обратить внимание на наследие великого, русского православного ученого Гелиана Михайлович Прохорова, который во многом подкорректировал Гумилева и духовно осмыслил его пассионарные толчки как конкретные действия Промысла Божьего. Не все прогнозы Данилевского сбылись, хотя в ряде вещей он был глубоко прав. В частности, он считал, что революция не произойдет, потому что у нас есть община, есть свой крестьянский социализм. Он, конечно, не мог предвидеть, то что в начале ХХ века с общиной станут производить аграрные эксперименты. Данилевский не провидел революцию, но он оказался прав в том, что для русского человека характерна именно общинная, общественная форма землепользования и пользования материальными средствами. Все иное для него — погибель.

Доктор философских наук, профессор, директор Российского института истории искусств Александр Леонидович Казин считает, что спорить с Николаем Яковлевичем Данилевским — дело неблагодарное, но отчасти, думается, сделать это нужно. Не следует слишком увлекаться Данилевским при все к нему уважении. Основные идеи Данилевского принадлежат ни ему, а старшим славянофилам А.С. Хомякову и И.В. Киреевскому. Статья Киреевского о просвещении Европы и ее отношении к просвещению России — это схема, которая впоследствии будет развита Данилевским в целую книгу. При чем не на христианских, а на биологических основаниях. Поэтому биологическая концепция истории, изложенная Данилевским, требует серьезных корректив. Нельзя считаться русским христианином только на том основании, что родился в России или обладаешь определенной группой крови. Это дело личного и соборного духовного выбора. Здесь требуется серьезное осмысление не столько выводов Данилевского, сколько его оснований. Николай Яковлевич проглядел очень серьезную особенность петровской реформы или «петровской революции». «Петровская революция» сохранила русский культурно-исторический тип, путем принесения интеллигенции ее в жертву Западу. Это было необходимо сделать, чтобы нашелся в России тот тип людей, который начал бы работать, мыслить, говорить с точки зрения дифференцированной, логической системы, с точки зрения логики, математики, экспериментальной физики, частичной европейской интеллектуальности, которая позволила Западу достичь великих эмпирических, научных, промышленных, технических результатов. Правда, пришлось принести в жертву этому праксису определенную часть населения, которая впоследствии получила название знаменитой русской интеллигенции. Которая, будучи русской по крови, мыслила то по-немецки, то по-французски, а затем и по-английски. При этом основная часть народа оставалась в той области существования, которую Данилевский обозначил как русский культурно-исторический тип. Это совершенно удивительное последствие петровской реформы, на которую часто не обращают внимание. Принято обращать внимание прежде всего обращают на западнический характер петровской реформы. Благодаря этой реформе, русский народ оказался не затронут западной дифференциацией, западным влиянием. Это чудо петровской реформы случилось, возможно, вопреки желаниям самого Петра. Она сохранила историю развития русского культурно-исторического типа, вплоть до 1917 года и после него, благодаря именно этому ядру и вопреки стараниям значительной части интеллигенции. Благодаря такой парадоксальной ситуации, мы имеем дело с той историей. Возможно, в этом ошибка Данилевского, который, видимо, недооценил возможность развития культурно-исторического типа, вопреки тем основаниям, которые он считал неизменными, однозначными, фундаментальными, но которые оказались основами для парадоксального, антиномичного развития России, включая советский период. Советский период — продолжение развития русского ядра, но уже как определенный религиозный выбор, подвиг или религиозная жертва, вопреки интеллигенции, которая соблазнялась и искала чего-то другого. Сама драма интеллигенции и народа, то есть основного культурно-исторического типа и вторичного интеллигентского культурно-исторического типа на пространстве русской цивилизации, есть основное содержание нашей русской истории, вплоть до сегодняшнего дня.

Доктор философских наук, заведующий кафедрой философии Санкт-Петербургского НИИ РАН Сергей Васильевич Полатайко против того, чтобы Данилевского воспринимать как великого русского прогнозиста. Он ученый, который делал определенные выводы. Когда он говорит о четырех основах славянской цивилизации, он не говорит, что она должна случится и именно это будет, он говорит, что это наиболее вероятное ценностное и устойчивое образование. Когда мы говорим на тему Россия и Европа, мы вспоминаем Варшавский договор, обращаем внимание на то, что творится с Европейским Союзом. Кстати не смотря на то, что европейцы любят Данилевского и цитируют его, книга Роберт Мак-Мастер говорит, что Николай Яковлевич жуткий шовинист. Интересно, что европейцы создали в 1929 году духовный центр Ватикан, который существует как отдельное государство в Европе. Европа не принимает Турцию в ЕС, потому что в Европе другое духовное основание. Европейцы никогда не примут Анкару. Европа не хочет в этом признаться и поэтому разваливается. Если бы просвещенная Европа дочитала бы Данилевского до конца, то тогда все бы у нее было хорошо. Тогда у них была бы нормальная цивилизационная установка. Хантингтон в своей книге «Столкновение цивилизаций» предсказал развал Украины. Он говорил, что через 30 лет, то есть в нашем ближайшем будущем, должно быть восемь стержневых цивилизаций, основная задача которых — удерживать народ как движущуюся массу, чтобы она не бегала и не двигалась по планете. Американцы, прочитав эту книгу, поступили с точностью до наоборот. Почему Данилевский должен был угадывать то, что сделают наши современные горе-либералы? Они же прекрасно знают все эти вещи и совершенно не собираются их выполнять. Надо сказать «большое спасибо» Николаю Яковлевичу за то, что он показал, как это работает. Данилевский говорил, что у финнов, эстов и армян никогда не будет своего государства, потому что они уже в нем, они этнографический материал. Сегодня мы видим, что эти государства существуют. Также возникает вопрос, как быть с религиозностью и биологизаторством Данилевского, органической теорией развития общества? Сен-Симон, предлагая свой вариант социализма, использовал аналогию из биологии. Например, деньги, по его мнению, — это кровь. Сегодня много говорится о том, что общество, государство, экономика больны. Органические сюжеты, которые Данилевский использует и не только он, нельзя вырывать из контекста истории и науки. Возьмем последователей Данилевского, например, Освальда Шпенглера. В 1918 год простой немецкий учитель истории пишет «Закат Европы». Он же не по заказу Советского Союза и коммунистической партии писал этот труд?! В книге говорится, что новая цивилизация будет рождена в России и не потому, что мы Богом избранные, а потому что наша наука найдет новое понимание числа. В книге Данилевского содержатся научные выводы, и неплохо было бы посмотреть, как с этими выводами обошлась современность, как с ними работаем мы, Запад, где его читают. А у нас?! В отличие от Запада, мы не читаем Данилевского. Отрадно, что эта проблематика жива. В заключение Сергей Полатайко отметил, что в трудах Данилевского есть еще много научных посылов, которые необходимо развивать.

Доктор психологических наук профессор Валентин Евгеньевич Семенов заметил, что когда вышла книга «Россия и Европа», ее мало кто хотел читать. И только лишь благодаря профессору Страхову, который три раза ее переиздавал, русская общественность стала читать Данилевского. В то время для многим было сложно воспринимать такие книги. Достоевский, Данилевский, Страхов и Семенов-Тян-Шанский — эти замечательные, гениальные люди одного времени — друг друга знали и были не только сведущи в гуманитарных науках, но и имели успехи в биологии и физике. Ныне гуманитариям не хватает знаний в естественных науках, а естественникам — в гуманитарных. Поэтому многие до сих пор не осмыслили эту книгу. Данилевский один из первых стал критиковать теории о брахицефалах и долихоморфных, то есть о людях с вытянутыми черепами. А ведь именно немцы начали продвигать эту расовую теорию. Данилевский показал, что круглоголовые китайцы, у которых не долихоморфный череп, смогли изобрести порох и сделать много открытий. Эти теоретики развивали в умах сильную муть, на которой впоследствии строилась идеология и появлялись всякие Розенберги и Гитлеры. Данилевский уже тогда с этим боролся, но многие об этом уже не помнят. Данилевский показал, что западная цивилизация отличается от славянской цивилизации насильственностью и нетерпимостью. Вся история Запада — это инквизиция, насилие, насаждение. А наши либералы приняли чудовищную западную теорию, потому что не могут придумать ничего своего. Взять того же Хантингтона, прямого ученика Данилевского. У Николая Яковлевича десять цивилизаций, плюс еще две южноамериканские, а у Хантингтона восемь, в том числе православная цивилизация. У нас слишком разные культуры. Прав был Киплинг: Востоку и Западу вместе не сойтись. С другой стороны, есть Энгельгардт, советник Высшей Школы Экономики, у которого теория одна — человечество развивается от нищеты до потребления и затем движется к постматериалистическим ценностям.

Кандидат социологических наук Александр Борисович Бадьянов отметил, что Данилевский заставляет внимательно изучать все русское. Мы критикуем западное мышление и основываем свою критику, в том числе на трудах Данилевского. Из его книги понятно, что мы должны обратить внимание в первую очередь на себя, на свое собственное национальное развитие. Путь развития русского самосознания сложен. Говорят, что развитие происходит за счет противоречий, но мы видим путь от язычества и православия к христианизации, от самосознания к сознанию, от христианизации сознания и удельного эгоизма к деградации национального сознания и одновременно к раздробленности страны, от деградации сознания религиозного подвижничества к новому Израилю, а вместе с ним к миссии построения Третьего Рима. А Третий Рим — это симфоническое государство, и это не только симфония Церкви и светской власти, но и власти хозяйственной, с опорой государства на народ и на самоуправление. Это дальнейшее противоречие от Нового Израиля и раскола к Византизму, это отказ от самоуправления, это опора на крепостничество и какой-то это элемент деградации. От Византизма и нигилизма к западничеству, от западничества и славянофильства к консерватизму, от консерватизма и марксизма к атеизму. Сейчас есть шанс, что атеизм и православие придут к идеализму. Если так произойдет, то мы поднимаемся, а Запад опускается. Народ развивается от нравственного несовершенства к нравственному совершенству. От Киевской Руси до Московской Руси шел процесс нравственного совершенства, от Московской Руси и дальше можно говорить о снижении и деградации, а сейчас можно говорить о новом подъеме и стремлении к созданию и оформлению своего национального идеала. В этом и заключается смысл цивилизации, которая должна иметь определенный контур. Очень часто еврейский народ сравнивали с русским. На истории еврейского народа виден тот же самый процесс — от нравственного несовершенства к Божиему избранничеству. На Руси говорили о себе как о народе Божием. Вспомним известное выражение Достоевского — народ-богоносец. Если народ теряет себя как наро-богоносец, тогда он превращается в народ-богоборец.

Анатолий Дмитриевич Степанов, подводя итоги дискуссии, поблагодарил за участие всех собравшихся и подчеркнул, что на заседании прозвучало много важных мыслей. А.Степанов не согласился с мыслью Александра Казина о том, что книга Данилевского «Россия и Европа» — это калька с трудов Киреевского. Анатолий Дмитриевич обратил внимание на триаду Данилевского в книге «Россия и Европа». На первом плане у Данилевского стоит национальная самобытность, народность, те племенные качества, которые составляют субстрат каждой цивилизации. На втором месте — православие, но Данилевский говорит о нем как о традиционной народной вере. Он не говорит о Третьем Риме, об историософских понятиях. Данилевский рассматривает православие как отличительную черту русского народа, формирующую его самобытность. Борис Дверницкий, по мнению Анатолия Степанова, прав в своем выводе, что у Данилевского нет самодержавия, а есть та форма государственности, которую человек захочет иметь, — и в этом смысле он не монархист. Триада Данилевского выстроена несколько иным образом, но это и делает Данилевского актуальным для нас. Царствование Николая Павловича, в котором был воспитан Данилевский и от которого во многом несправедливо пострадал, было вершиной русской цивилизации. Никогда, ни раньше, ни позже, Россия не была жандармом Европы. А во времена Николая Павловича Россия управляла миром. Хотя многие считают, что такое положение было во время царствования Александра III, но это не так, так как в его время уже были военные блоки и Россия была вписана в эти военные блоки. Николаевская Россия диктовала миру, тогдашней цивилизации, Европе. Промыслительно и глубокомысленно Николай Павлович, предваряя Владимира Владимировича, помог турецкому султану удержать власть, и Россия получила контроль над проливами Босфор и Дарданеллы, не входя в Константинополь, не водружая крест над Софией, о чем потом многие начали мечтать.

Это было время усиление государственности. Государство довлело над всем, проникало везде, стремилось подчинить себе все сферы жизнедеятельности общества, в том числе и Церкви. Народное начало было задавлено, поэтому «Россия и Европа», по образному выражению Анатолия Дмитриевича, — это песнь народному подъему, это гимн народного воодушевления. Неслучайно Данилевский обращает внимание на задавленное государством, приниженное национальную самобытность, субстрат русской цивилизации и культуры. Триада, которую рисует Данилевский, была совершенна очевидна. Был запрос на нее. После был подъем национального чувства, реформы, которые сняли чрезмерную опеку над обществом. Другое дело, что эти реформы не были вовремя остановлены. У Александра II в советниках появились люди либерально либо европейски мыслящие, либо обезьянничающие, как говорил Данилевский. Эти люди предлагали Александру II завершить пирамиду, то есть принять Конституцию, что произошло буквально накануне его смерти. Когда Император решил совершить этот страшный, опрометчивый шаг, его убили совсем не монархисты, а ровно противоположные силы. В этом видно прямое действие Промысла Божия в нашей истории. Было остановлено скатывание России на европейский путь развития, который, как мы сейчас видим, привел к гомосексуализму и остальным «достижениям» европейской цивилизации. Данилевский выразил именно эту идею. Данилевский сегодня актуален. Ныне Церковь сильна внешне, огромное количество храмов, монастырей, епархий, духовенства. Государство также сейчас внешне сильно, могущественно. Россия имеет совершенное оружие. С Россией сейчас считаются, но у нас нет народности. Она либо загнана и забита, либо в полной растерянности. Нам нужно то, что пропагандировал и воспевал Данилевский, — подъем национального чувства, национального духа, национальной консолидации и национального одушевления. Без этого целостность нашей цивилизации не будет достигнута. Поэтому Данилевского следует читать именно в этом ключе и в этом контексте. В этом смысле он интересен. Нельзя согласиться с мнением, что все прогнозы Данилевского сбылись, что Данилевский «наше всё». Данилевский все-таки возник в конкретных исторических условиях, а сегодня он актуален своей попыткой обозначить для нас перспективы развития. Конечно, можно говорить о том, что Николай Яковлевич противоречил сам себе, он говорил о славянском культурно-историческом типе и совершенно спокойно вписывал туда Венгрию, он говорил, что антиправославные поляки — это злой демон славянства, он тоже спокойно их вписывал. Затем товарищ Сталин их вписал, но силовым способом. Приходит на ум известный афоризм Сталина — «А сколько дивизий у папы Римского?». Тогда все решали дивизии, федерация была создана силовым образом и некоторое время просуществовала. Нам нужно обращаться к Данилевскому, тем самым помогая народному воодушевлению и консолидации, о которой позже написал Панарин, говоря, что Третий Рим должен соединять в себе, с одной стороны, внешнюю силу, в с другой — народную консолидацию. Внешняя сила у нас есть, и мы готовы стать Третьим Римом, но с народной консолидации явный дефицит.

Кандидат исторических наук, публицист Алексей Юрьевич Днепровой. Книга Данилевского «Россия и Европа» одна из ключевых, фундаментальных работ не только европейской, но и российской научно-философской мысли. Она была порождением особой атмосферы, сложившейся в первой половине XIX века и связанной с положением России в мире. Читая эту книгу, осознаешь силу мысли, провидение и глубокую методологию этого человека. А.Днепровой призывал к внимательному изучению этой книги студентами как профильных, философских, так и гуманитарных вузов. К сожалению, мы не имеем возможности продвинуть изучение этой книги в ВШЭ, хотя там создаются научные программы и составляют различные методики. Надо пытаться сделать ее обязательной для изучения и всячески ее пропагандировать как одну из методологических основ, заставляющих думать. Эта книга здорово прочищает мозги тем людям, которые не равнодушны к судьбе нашего народа.

Доктор геолого-минералогических наук, профессор СПБГУ Симаков Сергей Кириллович отметил, что Данилевский является прежде всего ученым, создавшим методологию, которая была положена в основу исследования такого великого историософа, но более глубокого прогнозиста — Шпенглера. Во многом мир движется по прогнозам Шпенглера. Данилевский важен тем, что являлся мыслителем широкого плана. С одной стороны, он биолог, а с другой стороны, он обращался к проблемам, которые вообще не имеют никакого отношения к современной биологии. Важным является не диференцация науки, а ее интеграция, это как раз то, что умели делать ученые, типа Леонардо Да Винчи, Ломоносова и Данилевского. Николай Яковлевич, работая биологом, разработал методику для прогнозов, которой затем удачно пользовался Шпенглер. Книга Данилевского входит в мировое наследие науки и философии и она должна изучаться во всех университетах страны.

Председатель Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Санкт-Петербургской епархии протоиерей Александр Пелин считает, что мы живем в век упрощенных социальных концепций. Когда Данилевский создавал свои теории, не было социологии, не было сформированных подходов. Сегодня же, говоря о народе, интеллигенции, мы задумываемся о его делении и о том, как его классифицировать, сколько обществ внутри нашего общества. Если вспоминать Данилевского и его последователей, того же Хантингтона, мы видим, что это уже политические технологии, это конструктивистские, инструменталистские модели. Сначала выдвигаются технологии, а затем под них подверстывается мир, например — концепция прав человека, концепция свобод, России выписывают неугодную ей конституцию. Проблема в том, что иногда мы пытаемся решить сложные, социальные проблемы технократично, то есть пытаемся вместить человека в прокрустово ложе нашего вымышленного социума. Создав теорию, мы поместили в нее человека с его сообществом, и в этом есть некоторая недосказанность Данилевского. Но он и не мог написать иначе в условиях того времени. Двое выступающих, заметил о. Александр, употребили слово «методология». А ведь это страшное слово, нами управляют политтехнологи и методологи, например, последователи Щедровицкого. Участники заседания — грамотные, умные, великолепно образованные ученые — не управляют нашей страной и миром. Сегодня говорилось, что философы должны изучать Данилевского. Но те, кто будут нами управлять, не собираются его читать. Сложилась чудовищная ситуация: ученые мужи собрались и изрекли великолепные, правильные концепции и идеи, которые совершенно чудовищно трансформируются в общество, потому что создан барьер, за который эти идеи не проникают. Нужно перестать выдергивать две-три фразы Данилевского, дадим слово условной Матвиенко или Путину. Пусть они это скажут, хотя это и означает, что что-то в стране поменяется. Взять тот же термин «глубинный народ». По мнению священника, это понятие, как и другие недавно введённые термины, страшная, до конца не понятная конструкция, которая никому не разъяснена. В результате они повисают страшным грузом непонятности, скрытности и неопределенности.

В заключение Александр Васильевич Буренков, откликаясь на выступление Бориса Дверницкого, отметил, что наша цивилизация русско-славянская. Евразийская цивилизация — это искусственная система по теории Данилевского. Понятия «монархическая цивилизация» просто быть не может. По Данилевскому, цивилизация строится на этнокультурной характеристике. Александр Кугай говорил о красоте. На ум приходит выражение Данилевского: Бог хотел создать красоту и создал материю, потому что красота сама по себе бессмыслена для духа, поэтому нужна материя, которая будет восхищаться красотой. Александр Буренков полностью согласен с теми, кто рассматривает философию Данилевского как эстетическую концепцию. Реагируя на резкие слова отца Владимира Василика в отношении Баха и Бетховена, докладчик вспомнил знаменитого петербуржца Дмитрия Шостаковича, который использовал симфонический оркестр как западное, техническое средство для написания русских произведений, в том числе «Седьмую симфонию», прозвучавшую в блокадном Ленинграде. Александр Буренков уверен, что в этом смысле Данилевский не возражал бы против использования западных технических средств. Запад агонизирует. Александр Леонидович Казин призывает слишком не увлекаться Данилевским. А кем увлекаться? Если вопрос национальной идеологии не нужен, тогда действительно ничем не надо увлекаться, а если нужен — надо кем-то увлекаться. Мы можем что-то создать, только основываясь на наследии своего прошлого. У Данилевского есть последователи в области экономической теории. Это Нечволодов и Менделеев. В теории права Алексеев, который строил теорию русского права на понятии обязанности, а не на правах человека. Говорится, что Данилевский продолжил учение славянофилов. Кстати, Страхов в свое время писал, что он открыл Данилевщину. Это объясняет, почему Достоевский не воспринял теорию культурно-исторических типов. Сначала писателей восхищался этой теорией, а затем, когда понял, что Данилевский строит свою теорию на категории народных начал, а не на религии, охладел к нему. Среди мыслителей прошлого только в творчестве Данилевского сосредоточено необходимое условие для формулирования национальной идеологии, которую нельзя искусственно создать. Беда в том, что она не приобрела стройной, философской системы. Александр Буренков также отметил важность вопроса об устройстве общественно-экономической сферы жизни народа. До революции Россия была самой социалистической страной в мире. Тогда 15-20 млн человек работало в различных кооперативных формах, а с артельным производством в строительстве работало 25 млн. Это движение дошло и до Сталинского времени. Хрущев уничтожил артельный способ производства, промышленную кооперацию. На колхозный строй надо посмотреть глазами Данилевского. Кстати, священномученики на допросах говорили, что они согласны с колхозным строем, поскольку он соответствует русскому, христианскому подходу.

В заключение советник директора СЗИУ РАНХиГС Вячеслав Владимирович Случевский, поблагодарил собравшихся за участие, сказав, что получил истинное удовольствие от сегодняшней дискуссии, на которой был поднят большой пласт исторических проблем. Также он выразил пожелание продолжить хорошую, добрую традицию обсуждения в стенах СЗИУ РАНХиГС важных, актуальных вопросов.

comments powered by HyperComments