В российский прокат выходит фильм «Балканский рубеж», который повествует о событиях 20-летней давности. Это когда в марте 1999 года российские десантники на земле бывшей Югославии совершили марш-бросок, заняв аэродром города Приштины, столицы края Косово. Буквально на несколько часов они опередили вхождение на эту территорию войск НАТО…

— Леонид Григорьевич, а зачем, собственно, Россия вмешалась в этот кризис на стороне Югославии? Некоторые политологи утверждают, что это была наша ошибка, которая  привела лишь к ухудшению отношений России с Западом.

— Ну, во-первых, у нас с православными братьями-сербами теснейшие связи, которым не одно столетие. А во-вторых, нас, военных, очень беспокоили те новые формы войны, которые стал применять Запад. Обратите внимание на то, что предшествовало нападению НАТО на Югославию.

На первом этапе войны осуществлялась широкомасштабная информационно-психологическая атака на мировую общественность — президента Югославии Слободана Милошевича и весь сербский народ буквально демонизировали. Цель такой акции — подавить у сербов волю к сопротивлению, лишить их союзников, многоуровневой поддержки. Параллельно внутри Югославии формировалась пятая колонна, которая раскачивала ситуацию в республике.

Затем были введены экономические санкции против Югославии, вплоть до запрета поставок вооружений, чтобы сербы не могли как следует подготовиться к обороне. Постепенно всё это переросло в войну…

Скажу вам откровенно, ещё до начала войны мы помогали сербам всем, чем только могли — главным образом разведывательной информацией. И когда начались натовские бомбардировки, мы стали делать всё, чтобы нанести натовцам максимальный ущерб, поддержать сербов и прекратить агрессию.

— Не очень-то похоже, чтобы все представители нашей власти придерживались тех убеждений, о которых вы только что говорили.

— К сожалению, вы правы. Патриотических убеждений придерживались главным образом военные, а вот лица из либерального окружения тогдашнего президента Бориса Ельцина желали сдать Югославию. С этим мы столкнулись на переговорах, которые наша делегация вела с натовцами в Германии. Главой делегации, спецпредставителем Ельцина по Югославии был назначен Виктор Степанович Черномырдин. Мы только потом узнали, что его назначение на эту должность пролоббировал не кто-нибудь, а лично президент США Билл Клинтон.

О предательстве Черномырдина мы узнали следующим образом.

Мы, военные, вели переговоры со своими натовскими коллегами. И нам удалось достигнуть вполне приемлемых договорённостей. Например, натовцы должны были разместиться вдоль македоно-югославской границы в так называемой буферной зоне, не углубляясь вглубь косовской территории, а югославская армия, выведя часть своих сил с территории мятежного Косово, должна была  контролировать общую ситуацию в крае. Таким образом удалось бы сохранить Косово в составе единой Югославии.

Черномырдин даже похвалил нас за такой прогресс в переговорах и привёл нас в пример гражданским членам делегации. Окончательный текст договора наметили подписать утром следующего дня. Мы засобирались в отель, а Черномырдин вдруг нам заявил: «Вы поезжайте, а мне ещё надо поработать». Ничего не подозревая, мы отправились отдыхать.

А на следующее утро ситуация поменялась коренным образом. Руководитель американской делегации Строуб Тэлботт стал зачитывать совершенно другой документ, предполагавший уже полную оккупацию Косово войсками НАТО. Мы были ошарашены, впрочем, как и американские военные, подтвердившие то, что накануне мы договаривались о других вещах. Черномырдин спросил Тэлботта: «Ну что, Строуб, будем слушать наших военных?» Американец ответил: «Нет!» Тэлботт продолжил своё чтение, после чего Черномырдин встал и заявил, что российская делегация полностью поддерживает этот документ. Я взял слово и резко выступил против. Затем я и генерал Виктор Михайлович Заварзин в знак протеста покинули эти переговоры.

Хотя впоследствии министру иностранных дел Игорю Иванову и удалось несколько смягчить американские формулировки — в Косово западники должны вступить не под эгидой НАТО, а под флагом ООН, — всё же следует признать, что мы тогда попросту капитулировали.

— Так что же или, точнее, кто сподвиг Черномырдина на пересмотр своих прежних позиций?

— Позже нам удалось получить одну интересную магнитофонную запись. Это был ночной разговор Черномырдина с вице-президентом США Альбертом Гором, состоявшийся как раз после того, как члены делегации уехали отдыхать в отель. Гор по-хозяйски требовал от Черномырдина во всём уступать Тэлботту. И Виктор Степанович покорно внимал этим требованиям. Взамен он просил для себя гарантий на выборах президента России в 2000 году.

— Он что, действительно хотел баллотироваться в президенты?

— Да, и американцы ему обещали полную поддержку…

После этой капитуляции начались переговоры о размещении миротворческих сил в Косово при участии России. Тэлботт тогда прилетел в Москву с явными планами окончательного унижения России. В привезённом им проекте соглашения было прямо написано: «Мы, Соединённые Штаты Америки, разрешаем России участвовать в миротворческой операции одним батальоном в американском секторе». Я попросил американского партнёра по переговорам, генерала Фогльсона, уточнить формулировку. Он подтвердил её. Тогда я швырнул этот документ в американскую сторону и отверг такую «щедрость».

После перерыва американцы пошли на несущественные уступки — они предложили участвовать нам двумя батальонами в мобильном резерве британского генерала Джексона.

В общем, нас явно загоняли в угол. Вот тогда, чтобы окончательно не потерять своё лицо, и было принято решение о броске наших десантников в Косово.

— Правда ли, что президент Ельцин ничего не знал об этой операции и узнал о ней только из газет?

— Нет, президент был в курсе. Конечно, мы понимали, под каким внешним влиянием он находится, и что это влияние может свести наши усилия на нет. Мы пошли на маленькую хитрость. В подготовленном соответствующем документе было подчёркнуто, что ситуация зашла в тупик и дальнейшие уступки унижают не только Россию в целом, но и лично главу государства.

Поэтому одновременно с НАТО в Косово должны войти и российские миротворцы, причём как самостоятельная сила. Министр обороны маршал Сергеев поехал к Ельцину и подписал документ, уже завизированный первым заместителем министра иностранных дел.

После этого батальону ВДВ, дислоцированному в Боснии, был отдан приказ о выдвижении к границе с Косово. Поначалу у нас были планы войти тремя батальонами — один в Приштину, второй — в Косовскую Митровицу, а третий — в город Ниш. Но, к сожалению, нам были перекрыты воздушные границы. Поэтому пришлось действовать одним батальоном по земле, который и двинулся к аэродрому в Приштине.

— Как же вас прозевала американская разведка?

— Мы их обвели вокруг пальца. Дело в том, что наша бригада, стоявшая в Боснии, выполняла там миротворческие функции вместе с американскими военными. Командир бригады сказал американцам, что один наш батальон ночью выйдет к сербской границе. Американцы ничего не заподозрили, поскольку такие выезды миротворцев на разминирование, патрулирование были обычной практикой…

Батальон уже двигался шесть часов, прежде чем они забеспокоились. Клинтон узнал о нашем броске из телевизионных новостей, был страшно разгневан и приказал Тэлботту, уже летевшему в Америку, срочно возвращаться в Москву. Тому пришлось разворачивать самолёт…

Надо сказать, что ему удалось задействовать всех своих агентов влияния, окопавшихся в МИДе и в нашем военном ведомстве. Батальон несколько раз останавливали звонками из Москвы. Однако генерал Заварзин, несмотря на эти препоны, довёл десантников до цели, заняв главный косовский аэродром за два часа до подхода туда англичан.

— Действительно ли была угроза боевого столкновения с натовцами?

— Да, американцы что-то такое собирались предпринять. Но мы их твёрдо предупредили, что одно дело бомбить сербов, а другое дело — тронуть нас. Мы также были информированы о том, что в самом НАТО нет единства в вопросе войны с Югославией. Европейцы не знали, как вылезти из этой авантюры, а тут ещё грозило столкновение с русскими. Кроме того, мы чувствовали молчаливую поддержку со стороны таких членов НАТО, как Германия, Греция, Бельгия.

Поэтому американцы скрипя зубами были вынуждены смириться с нашим самостоятельным присутствием в Косово…

ИсточникНижегородская правда
Леонид Ивашов
Ивашов Леонид Григорьевич (р. 1943) – российский военный, общественный и политический деятель. Генерал-полковник. В 1996 – 2001 гг. начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны. Доктор исторических наук, профессор. Президент Академии геополитических проблем. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments