Про предвыборный хитин

Александр Проханов

О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, особое мнение сегодня высказывает журналист и писатель Александр Проханов. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ: Здрасьте, Оль.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо, писатель, вчера проявивший себя интервьюером.

А.ПРОХАНОВ: Вы – язва, вы – язва. Я всегда знал, что вы – язва. Вы ей и остаетесь.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да вы тоже какая язва-то. Видела я это ваше интервью.

А.ПРОХАНОВ: Я-то сибирская. А, вот, вы какая?

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Вернемся к вашему интервью. Во-первых, массу восторгов я опускаю, хотя, вы понимаете, в каком восторге наши радиослушатели, увидев вас с новой стороны. Вчера Александр Андреевич брал интервью у Алексея Навального на наших волнах, выступал, действительно, как журналист. И мнения наших слушателей были высказаны в вопросах. «Достаточно двух-трех ваших бесед с Навальным по Первому каналу российского ТВ, и в стране начнется революция», — считает Норад.

А у меня к вам такой вопрос: ваше мнение о Навальном изменилось после этой беседы?

А.ПРОХАНОВ: Ну, пожалуй, появилось, а не изменилось.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну уж прям совсем никакого у вас не было?

А.ПРОХАНОВ: У меня не было, потому что я очень индифферентен ко всему, что происходит сейчас в недрах этих московских выборов.

Когда была оранжевая революция с Болотной площадью, Навальный меня очень увлекал. Он увлекал меня как прототип моего будущего, еще тогда не написанного романа. И я его там записал, и он там у меня присутствует вот в этом романе «Время золотое», которое я ему презентовал. И тогда мне был он очень важен. Но я, конечно, создавал другое совершенно лицо, другого персонажа с другой миссией политической и идеологической. И как только я написал роман, я потерял всякий интерес и к роману, и к нему.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но вы ж согласились, тем не менее, взять у него интервью сейчас?

А.ПРОХАНОВ: А, вот, теперь, когда я взял у него интервью, я вновь почувствовал его, вот, как персонаж, как личность. И я составил себе определенное мнение о нем.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, хоть вкратце можете сказать?

А.ПРОХАНОВ: Ну, вкратце. Вкратце таково. Что мне в нем импонирует? Мне в нем импонирует свежесть. Он очень какой-то свежий. Вот такими свежими бывают такие, хорошо выстиранные, душистые, там, простыни или полотенца, которые стирают красивые женщины и потом вывешивают на солнце и они благоухают, и кажутся белыми и восхитительными. Вот, он такой со своей улыбкой, со своей статью, со своей плотью, одна свежесть.

От него веет русскостью. Он – русский человек. Это поразительное качество. В последнее время от всех политиков, даже от русских, даже от Жириновского не веет русскостью. А когда он вошел и улыбнулся, стал со мной говорить, я понял: «Боже мой, это русский человек». Русский человек пришел в политику.

Значит, на Болотной площади был среди всего этого безумия, которое там бушевало, был русский человек. И это мне очень импонировало.

Повторяю, это меня изначально к нему расположило, потому что мы с ним встретились в гостевой вашей. Потом в процессе нашей беседы он меня, пожалуй, разочаровал. Вот почему. Потому что я построил беседу и хотел с ним беседовать… Я хотел услышать от него тексты, вещи, мысли, которые он не закладывает вот в эти мантры свои – коррупция, о распиле, о ЖКХ, о ворующей элите, о…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, он же вам объяснил, отчего это происходит.

А.ПРОХАНОВ: Я понимаю, он объяснил, отчего происходит. Может быть, от того, что нет другого. И мне, конечно, хотелось пробиться сквозь этот панцирь, сквозь этот хитин предвыборный. Это хитин мне не интересен – он примитивный. Митрохин говорит об этом навязчиво скучно, Левичев изнурительно вяло. А Навальный об этом тоже говорит, и своими словами. Но это банально, потому что речь идет о Москве.

И я ему предложил несколько таких вот вариантов, которые позволили бы мне вырваться из этих схем примитивных. Потому что, действительно, Москва – это огромный мир, таинственный, мистический. Здесь на площадях казнили, а все равно русские люди славили, любили Москву. И даже те, кому отрывали головы или, там, четвертовали, они молились на забор и славили Москву.

И я это проделал по нескольким направлениям: Москва как мистический город, Россия как страна, нуждающаяся в большом проекте, русскость, которую я в нем обнаружил, как он определяет вообще понятие «русскость», через что? Потому что русскость должна быть определена как, там не знаю, как немецкость, французскость, еврейскость.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, вы определили Навального как раз как типичного русского.

А.ПРОХАНОВ: Я-то знаю это, да. Но я хотел от него услышать эти дефиниции. И я это не услышал. И мы говорили на разных языках. Я ему о русском мессианстве, а он мне о ЖКХ и о воровстве углеводородов. Я ему о Москве как об иконе русской, где Василий Блаженный предлагает нам образ русского рая, построенный там Бармой и Постником. А он мне говорит о проклятых, значит, кремлевцах, которые ведут непрерывно распил.

О.ЖУРАВЛЁВА: У вас не закралась мысль, что, может быть, он прав?

А.ПРОХАНОВ: Прав относительно чего? Того, что он…

О.ЖУРАВЛЁВА: Но вы же сами сказали, предшественник настоящего вождя, вот, я в вас это вижу, да? Может быть, действительно, сначала решить вот эти вот вопросы, а потом и икона выйдет оттуда?

А.ПРОХАНОВ: Может быть, так оно и есть. Но мне кажется, что интеллигентный человек должен был бы клюнуть на мои приманки. Мне кажется, что ему было бы выгодно продемонстрировать себя не только как вот такого завхоза неистового или отца-эконома Москвы будущего, а будущего, может быть, русского лидера. Потому что что такое московский престол, куда он идет? Это же промежуток, промежуточная позиция перед кремлевским троном. А человек, который претендует на роль президента или вождя России (не какого-нибудь там Люксембурга), это человек, который должен иметь огромные пространства духовные, человек, который должен чувствовать эту огромную русскую драму, судьбу, русскую победу неизбежную. Мне хотелось поговорить с ним об этом. Не получилось.

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы разочарованы скорее его ответами или тем, что у вас по-журналистски не получилось?

А.ПРОХАНОВ: Да какое к черту по-журналистски? У меня все получилось. Я ему дал пространство – он в него не вошел почему-то, не захотел. Или не мог. Но в целом, повторяю, у меня от него осталось ощущение открытости, энергичности, свежести и, в целом, в общем, мне кажется, это была интересная беседа.

Хотя, вот тут разные отклики. Я кое-что посмотрел. Тут до меня выступал у вас Артемий Троицкий, такой, любопытный чувачок, который является таким певцом Новоорлеанских сливных бачков. Кстати, его отец – гигантский человек, Кива Майданик. Я читал его книгу «Друг Че Гевары, друг кубинской революции». От его книг веет розами, а почему-то, вот, от Троицкого, что бы он ни говорил, веет какой-то псиной нигилизма. Я не знаю, что это такое.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тонкий парфюмер, я бы сказала, Александр Проханов, специалист по запахам у нас сегодня в студии со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва. У нас в студии писатель и журналист Александр Проханов, и мы продолжаем. Александр Андреевич, есть у нас еще глобальные темы, о которых с вами просто необходимо поговорить. Сразу несколько вопросов касательно ситуации в Сирии. Сирия уже, по большому счету, никого не волнует, Волнует, кто как будет при этом выглядеть. И кто как себя поведет. «Можем ли мы реально что-то противопоставить вторжению США и компании в Сирию кроме громогласных заявлений?» — интересуется Илья.

А.ПРОХАНОВ: Ну, сами сирийцы сказали, что мы просто понимаем, что Россия из-за нас не начнет мировую войну. Это сказали сирийцы. Они нас не тянут в эту бойню – они понимают, что это невозможно. И Россия, конечно, не пошлет туда свои контингенты.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, если б сирийцы это не сказали, Россия что, ввязалась бы? Я думаю, что нет.

А.ПРОХАНОВ: Ну, если говорить откровенно, Россия уже ввязалась, потому что в Сирии стоят очень мощные российские зенитно-ракетные комплексы «Панцирь», которые создают противовоздушную оборону Дамаска и других важных районов военных. В Сирии очень много военного снаряжения российского. Я полагаю (я надеюсь), что Россия сумела передать сирийцам новейшие системы радиолокационной борьбы. Если этого не сделала она, то это была бы глупость со стороны России. Потому что когда Каддафи предлагали поставку этих вот машин электронных, Каддафи отказался и поплатился – его разбомбили как просто песочный ящик. Я надеюсь, что Сирия или мы договорились о поставке этих систем. Поэтому Россия уже ввязана, не говоря уже о дипломатических всяких отношениях.

И если же начнется наземная операция…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, об этом пока, по-моему, речи не идет.

А.ПРОХАНОВ: А если об этом речи не идет, то тогда… Ну что? Будут бомбить Сирию как бомбили Югославию, как бомбили Ирак, как бомбили Ливию, как будут…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну что, и Россия будет каждый раз говорить, что мы протестуем, да?

А.ПРОХАНОВ: …как будут бомбить Россию, как будут бомбить Иран. То есть обнаружилось существование в мире этого чудовищного страшного государства нового типа, государства-животного, которое, конечно, превратилось в таковое после крушения Советского Союза, государство, которому ничто нельзя противопоставить, ни вооружения, ни технологии, ни этику, ни совесть, ни молитву. Это государство тьмы.

Ну, для меня совершенно очевидно. Ведь, они знали, что у Саддама Хусейна нет оружия массового уничтожения химического. Они знали. И этот черный лгун Пауэлл – он сказал, что такое оружие есть. А потом каялся, говорил, что «меня ввела в дезинформацию разведка». Да знали они, суки, всё, что этого оружия нету.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тогда уж скажите про химическое оружие сейчас.

А.ПРОХАНОВ: И сейчас они знают, что этого оружия… Это оружие есть, но его не может применять Башар, потому что это самоубийство. Ну, не может это быть. Если Башару хочется, чтобы его бомбили в течение 60 дней…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, может, он сошел с ума.

А.ПРОХАНОВ: Может, он сошел с ума. То есть трезвый, здравомыслящий, честный, благородный Обама, который перелопатил до этого 6 государств, как это сделал Гитлер в Европе в свое время, вот, он – честный. А Башар – безумец, взял да и применил, чтобы его дворец раздолбали этим оружием.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Зачем американцам это нужно? Они сами в дико неприятном положении.

А.ПРОХАНОВ: Американцам нужен? Во-первых, вы поймите, для чего это им нужно. Ведь, мотивация американских этих вот кровожадных шакалов не является военная мотивация или геополитическая, или экономическая мотивация, а какая-то другая, вот эта инфернальная мотивация.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, то есть просто всё уничтожить.

А.ПРОХАНОВ: Просто всё уничтожить как это уничтожала в свое время фашистская Германия. Какая была мотивация фашистской Германии?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, как-то они хотели там править миром.

А.ПРОХАНОВ: А эти не хотят? Эти уже правят миром.

О.ЖУРАВЛЁВА: А чего ж тогда они хотят, если они уже правят? Они другим способом правят. Им зачем военная-то мощь?

А.ПРОХАНОВ: А надо править всеми способами. Это страна, которая бросила бомбы на Хиросиму и Нагасаки.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да-да.

А.ПРОХАНОВ: И, вот, тогда люди еще не понимали, какая страна сбросила бомбы. Провидцы должны были сказать, что мы имеем дело со страной инферно. Они сбросили бомбы, то есть положив начало этому кошмару грядущему. И повторяю, если бы не было сталинского плана создания ядерной бомбы в России, мы бы сейчас были в пепле, в прахе. Мы сейчас бы, вот, передо мной сидела не хорошенькая женщина, а трехголовое страшилище какое-нибудь, понимаете? С четырьмя грудями.

О.ЖУРАВЛЁВА: Я уверена, что вам бы все равно это понравилось.

Александр Андреевич, скажите, пожалуйста. Ну, вот, есть позиция России. Путин сказал, что, в принципе, если докажут, то тогда, конечно, мы каким-то образом… Ну, ушел от ответа, как говорил Жванецкий. Обама говорит, что, вроде как вот, я готов, но есть там всякие разные… Вот, если Конгресс, вот, если то, если сё.

А.ПРОХАНОВ: Ну, Конгресс уже дал ему, в общем, добро. Ясно, что бомбить будут.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да. Остальные как-то тоже немножко мечутся в этой ситуации. Интересуются наши слушатели: «А, вот, почему, например, такой могучий Китай вообще никак в этом не принимает участия? Его это не касается?»

А.ПРОХАНОВ: А как? Потому что вооружений Китая абсолютно недостаточно для того, чтобы уничтожить Америку. И Китай не будет уничтожать Америку из-за Сирии. И Китай, видимо, не будет уничтожать…

О.ЖУРАВЛЁВА: А почему бы Россию не поддержать? Мы вдвоем с Китаем – это неплохо.

А.ПРОХАНОВ: Чтобы ядерными бомбами обменяться, ядерными ударами? Да нет, все равно силы не равны. Я думаю, что ни Америка, ни Россия, ни Китай не заинтересованы в супервойне. Эта война будет разрастаться и будет переходить от одной стадии к другой непроизвольно. Американцы не просчитывают последствий своих ударов. Они клинически близоруки (военные). Но просчитывают эти удары эти маги, американские маги, которые занимаются перекройкой мира в целом.

И вообще меня вряд ли поймут многие слушатели «Эха Москвы», но, на самом деле, Америка, которая, повторяю, начиная с Тонкинского инцидента, ковровой бомбежки Северного Вьетнама, уничтожила Югославию, разбомбила ее до каменного века (до сих пор это руины мостов и станций).

О.ЖУРАВЛЁВА: Да перестаньте: когда вы последний раз были в бывшей Югославии?

А.ПРОХАНОВ: Я в Черногорию и в Хорватию не езжу – я езжу в Сербию мою любимую. И я вижу…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, и она тоже, в общем, себе имеет…

А.ПРОХАНОВ: Да экономика вся… Они не восстановили. Они обещали, но они не восстановили экономику. У Сербии нет промышленности, по существу. Она по-прежнему находится в состоянии депрессии промышленной.

А что они сделали со всей Северной Африкой? И что они замышляют? А бактериологическое оружие? А концепция избыточного населения, которое нужно сбрасывать через войны или через всевозможные вирусы? А близнецы-башни, которые они разрушили, чтобы получить карт-бланш на это дело?

То есть, повторяю, люди считают, что это посягновение на тот эскиз, на тот чертеж, который был задуман господом богом при сотворении мира.

О.ЖУРАВЛЁВА: Так какие люди считают и какой чертеж правильный?

А.ПРОХАНОВ: Чертеж господа бога был направлен на создание идеального мира, и человечество, которое преодолевает тварность свою, стремится к совершенству, к божеству, к красоте, к любви. Вот как был задуман этот мир с его внутренней динамикой и внутренней эволюцией.

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть вся предыдущая история человечества – это стремление к красоте, до создания американских Соединенных Штатов?

А.ПРОХАНОВ: Всё абсолютное стремление истории человечества с казнями, с войнами – это преодоление тьмы. Это преодоление тьмы, это запечатывание зверя в себе, в человеке и в истории. История человечества – это история преодоления тьмы. Америка предлагает другой вариант истории – нагнетание тьмы на уровне одного человека и человечества в целом.

Такая трактовка американских действий – она вносит понимание. В противном случае это просто абсурд. Забомбить еще одну страну.

О.ЖУРАВЛЁВА: Тогда скажите, пожалуйста, чего вы ждете от саммита в Санкт-Петербурге? Как там строить отношения должен Путин с Обамой? Как вывернется Путин вообще?

А.ПРОХАНОВ: Ну, трудно сказать.

О.ЖУРАВЛЁВА: Со всеми остальными партнерами?

А.ПРОХАНОВ: Трудно сказать. Я думаю, что Путин – очень прагматический политик, политик компромисса.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, у него позиция-то верная?

А.ПРОХАНОВ: Что касается таких антиамериканских в связи с Сирией заявлений – это верная позиция. Она (эта позиция) была смягчена его утверждением, что если там будет доказано, что это Башар, то мы будем одобрять военную ситуацию. Это смягчает его радикальную позицию.

Обама там будет встречаться с нашими педерастами, и Путин сказал, что и он здесь готов с ними повидаться.

О.ЖУРАВЛЁВА: Обама собирался с правозащитниками, насколько я знаю, встречаться.

А.ПРОХАНОВ: Ну, ведь, а…

О.ЖУРАВЛЁВА: А, вот как?

А.ПРОХАНОВ: Гей-сообщество – это тоже правозащитники.

О.ЖУРАВЛЁВА: Так?

А.ПРОХАНОВ: Они же защищают права геев быть геями. И Путин, по-моему, Путин тоже сказал, что…

О.ЖУРАВЛЁВА: Но он разве не прогибается под Обаму тем самым?

А.ПРОХАНОВ: Это компромисс. Нет, он не прогибается. Он будет встречаться с геями, но через стекло. Я знаю (мне сказали).

О.ЖУРАВЛЁВА: (смеется) Ну что вы, право слово! От трудового коллектива приходит SMS: «Всем коллективом слушаем Проханова, не понимаем, о чем он говорит». (все смеются) Александр Андреевич, постарайтесь быть ближе к народу, если можно.

А.ПРОХАНОВ: Коллектив? Это какая колония там? Мордовские лагеря?

О.ЖУРАВЛЁВА: Я не знаю. В подробности не вхожу. «Не пора ли похоронить надежды, связанные с Путиным?» — интересуется Леон46. В целом-то он вам нравится, я вижу.

А.ПРОХАНОВ: Знаете, Путин и надежды умирают последними. Мы не будем хоронить их.

О.ЖУРАВЛЁВА: Никогда, да?

А.ПРОХАНОВ: Да. Никогда не будем.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Ладно, хорошо. Скажите тогда, пожалуйста, по поводу наших взаимоотношений с нашими православными братьями из Белоруссии. Что происходит с «Уралкалием» и иже с ними? И чем сердце успокоится, что главное?

А.ПРОХАНОВ: Там происходит какая-то гадость.

О.ЖУРАВЛЁВА: Это мы уже заметили.

А.ПРОХАНОВ: Просто гадость происходит.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но вы-то как провидец должны разъяснить это.

А.ПРОХАНОВ: Говоря концептуально, я могу сказать, что вот эта интеграция двух экономик и двух обществ – она происходит мучительно. Не безнадежно, но мучительно. Потому что российская экономика – это олигархическая экономика. В России господствуют олигархи. Это те существа, которые обобрали государство и для которых интересы их корпораций, а, по существу, личные интересы, выше интересов России, государства. Корпорации олигархов и российская судьба – это 2 совершенно разные вещи. Они грабят…

О.ЖУРАВЛЁВА: А в Белоруссии у нас коммунизм.

А.ПРОХАНОВ: Они грабят Россию, они вывозят ценности в оффшоры, они, по существу, являются такими захватчиками. А белорусская экономика – государственная. Это государственная экономика.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но там, все-таки, какой-то бизнес есть. Она не совсем такая, как при советской власти.

А.ПРОХАНОВ: Экономика Белоруссии – это государственная экономика. Государственная экономика – она, конечно, естественно, ставит интересы государства во главу угла. Там других интересов не может быть.

И, вот, сошлись эти 2 экономики, в данном случае «Уралкалий» и «Беларуськалий». Одна часть печется об интересах государства Беларусь, а другая – об интересах корпорации. А наши олигархи – они же выводят отсюда всё. Это такие твари, которые придумали огромное количество схем и моделей вывоза денег в оффшоры. Недаром бедный Путин сказал, что мы будем сейчас бороться за деоффшоризацию экономики. Я не знаю, как он борется.

О.ЖУРАВЛЁВА: А что мешает Путину с ними бороться?

А.ПРОХАНОВ: Вы о Путине или о калийных солях?

О.ЖУРАВЛЁВА: Я о том и о другом. Это же уже государственный вопрос. У нас теперь Россия говорит «Отпустите нашего олигарха».

А.ПРОХАНОВ: Оставим Владимира Владимировича в покое – ему и так беспокойно.

О.ЖУРАВЛЁВА: Да?

А.ПРОХАНОВ: Да. Вот, я-то внутренне радуюсь, что Интерпол взял дело Алишера Усманова к рассмотрению.

О.ЖУРАВЛЁВА: Сулеймана Керимова.

А.ПРОХАНОВ: Алишер Усманов, Керимов…

О.ЖУРАВЛЁВА: Александр Андреевич, ближе к тексту.

А.ПРОХАНОВ: А с кем каталась Тина Канделаки?

О.ЖУРАВЛЁВА: Я не вникала в личную жизнь Тины Канделаки.

А.ПРОХАНОВ: А я путаю имена.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Сулейман Керимов, короче говоря. Так?

А.ПРОХАНОВ: Сулейман Керимов, да. Ведь, Интерпол – это такая организация очень щепетильная, занудная, довольно противная. Ей…

О.ЖУРАВЛЁВА: Это всё те же проклятые американцы, небось.

А.ПРОХАНОВ: Ей впендюрить какое-нибудь дело очень трудно. Они как раз отвергают. Они не берут на рассмотрение. Но если они взяли с колес это дело… Причем, от кого? От белорусов! От этого диктатора Европы. Значит, это дело абсолютно правое. Значит, абсолютно справедливое. Юридически оно справедливо. И поэтому вот этого господина (я забыл его имя опять) будут разыскивать. Не дай бог ему вылезти за пределы своих дворцов.

О.ЖУРАВЛЁВА: Как нужно себя вести государству, РФ в лице Владимира Путина? Добиваться, чтобы правосудие восторжествовало, Керимова арестовали и спокойно махнуть на него рукой?

А.ПРОХАНОВ: Нет. Я думаю, что… «Как нужно». Будь я на месте Путина, я б такое натворил. Нет. Я думаю, что Путин ведет себя правильно. У меня есть ощущение, что ряд олигархов… А это, ведь, Сулейман Керимов – он же из семьи, это семейный олигарх, доставшийся ему от Ельцина. Это олигарх, которым крутит Волошин, это олигарх, который находится в этой группировке политико-идеолого-экономической, которому…

О.ЖУРАВЛЁВА: Тогда получается, что главный-то олигарх кто?

А.ПРОХАНОВ: …которому враждебны все поползновения российского государства, связанные с интеграцией, с Евразийским союзом, с Таможенным союзом. Это удар, по существу, прямой или косвенный по этим таможенным усилиям России. Поэтому Путину они вот здесь вот все эти олигархи. И я думаю, что его такое, достаточно спокойное отношение к этому. Он внутренне должен радоваться. Он нашел, все-таки, лидера европейского (я говорю о Батьке), который прищучит этих безнаказанных ребят.

О.ЖУРАВЛЁВА: Александр Проханов со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение». Меня зовут Ольга Журавлёва, у нас в студии писатель и журналист Александр Проханов. Присылайте ваши вопросы и реплики – +7 985 970-45-45.

Скажите, пожалуйста, вы видели интервью или слышали, или читали интервью Путина, которое он дал такое расширенное по всем вопросам и нашим, и не нашим Клейменову и?..

А.ПРОХАНОВ: Нет, не успел. Только отрывки. И по вашему радио, и по телевидению, так, фрагменты.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну хорошо, какой фрагмент вас порадовал, не знаю, увлек?

А.ПРОХАНОВ: Ну, тот, которого я не видел.

О.ЖУРАВЛЁВА: Какой вы, прям, я не знаю. Путин среди прочего сказал, что за этим господином, которого нельзя назвать, все время тянется шлейф каких-то нарушений – то украл что-то, то где-то там еще подгадил, то ли спирт, то ли спиртовой заводик, то ли с лесом как-то всё не вышло. Скажите, пожалуйста, как вам кажется, вот, после того, как вы хорошо познакомились с этим человеком, которого нельзя назвать…

А.ПРОХАНОВ: Я не хорошо с ним познакомился. Не надо.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, достаточно близко, во всяком случае. Почему Путин выбирает такую тактику? Он о нем всегда говорит, но в самом, я бы сказала, неприятном виде. Мог бы вообще не говорить. Но вот он имени не называет, но обвиняет постоянно в чем-то.

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю, Навальный называет Путина с трибуны площади «вором». Навальный допускает в отношении президента беспрецедентные характеристики. Они оскорбительны, они уничижительны.

О.ЖУРАВЛЁВА: А, то есть это просто ответ?

А.ПРОХАНОВ: Нет, а как должен себя вести вот такой поносимый и оскорбляемый человек по отношению…

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, он обычно говорит «Идите в суд».

А.ПРОХАНОВ: …по отношению к тому, кто его так оскорбляет? Конечно, должна быть интонация отчуждения, презрения. Он так ее и выражает. Он не называет его. Как я Троицкого назвал этим вот, певцом новоорлеанских сливных бачков. Он же не называет его так. Вот, он таким образом демонстрирует.

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Скажите мне, пожалуйста, а что мешает на действительные оскорбления, например, тому же Путину хоть раз подать в суд? Вот, Лужков, я помню, ни одного слова не пропускал – тут же шел в суд. Никакого страха нет, суд прекрасно обойдется без самого виновника этого торжества, чудно все там к штрафу приговорит.

А.ПРОХАНОВ: Ну, я не знаю. Просто, может быть, это такое благородство, слон и Моська. Может быть, это. Может быть, он считает себя выше вот этого, что, как бы, царь посрамляем или поносим не бывает. Может быть, так.

А, может быть, он каким-то образом и идет в суд.

О.ЖУРАВЛЁВА: А.

А.ПРОХАНОВ: В связи с Кировлесом.

О.ЖУРАВЛЁВА: А! Вот, все-таки, как.

А.ПРОХАНОВ: Может быть, и так.

О.ЖУРАВЛЁВА: Значит, насчет того, что суды абсолютно независимы, у вас есть некоторые сомнения.

А.ПРОХАНОВ: Оль, оставьте меня в покое, а?

О.ЖУРАВЛЁВА: Чувствую, что что-то есть в этом. Ну хорошо. Скажите, пожалуйста, а какие-то приятные новости в последнее время для вас открылись на фоне всего происходящего?

А.ПРОХАНОВ: Да. Открылись-открылись-открылись. Я все время путешествую.

О.ЖУРАВЛЁВА: Так?

А.ПРОХАНОВ: Я пропускаю эфиры, но я постоянно путешествую. Путешествую по России, я путешествую по провинции. И я вижу ее красоты и ужасы. Я вижу ее каверны и ее восхитительные всплески. И я убеждаюсь, что Россия жива. Что ее напрасно хоронят. Среди всего сумбура, среди этих паводков, наводнений, пожаров Русь-матушка жива.

Я был совсем недавно в Ярославле, и поехал, меня мои друзья отвезли в Толгский монастырь, Толгский монастырь на берегу, прямо недалеко от Ярославля. Это божественный монастырь! Это монастырь, выше которого не найдешь ни в Швейцарии, ни в Германии. Это какая-то белая сказка с райскими цветами внутри. Эти ярославские фрески. Ярославские фрески голубые с золотой и легкой терракотой.

Русские монастыри – их очень много. Их восстанавливают. Это единственное, чем может похвастаться сегодняшняя Россия после 1991 года.

О.ЖУРАВЛЁВА: А, кстати, восстанавливает государство или частные какие-то фонды?

А.ПРОХАНОВ: В основном, я думаю, что государство помогает очень сильно. И мы не восстанавливаем или плохо восстанавливаем заводы, дороги. Но мы никогда не говорим, что за эти годы было восстановлено огромное количество восхитительных божественных монастырей и церквей, приходов.

О.ЖУРАВЛЁВА: А почему так происходит, как вам кажется?

А.ПРОХАНОВ: Я не знаю, почему. Потому что государство… Это же среда наша светская, не духовная. Но, ведь, эти монастыри – это тоже заводы. Это заводы по производству вот этих…

О.ЖУРАВЛЁВА: Духовных скреп.

А.ПРОХАНОВ: …вот этих вот… По производству этого света фаворского. Потому что, ведь, молитва, страстная молитва, искренняя – это выход в открытый космос. Молитва, которая достигает господа, она отражается от престола господа и возвращается сюда на землю, принося вот эти целительные, эти светы фаворские. И они наполняют телевизионные и радиостудии, гарнизоны, школы, человеческие семьи. И если мы еще не погибли, если мы опять не свалились во тьму, если мы живы, то только потому, что вот эти светы небесные поддерживают в нас дух, красоту и веру.

Сколько прекрасных женщин, которые окормляются в этих монастырях, вершат свой подвиг без мужчин, без спившихся мужей. Они выращивают детей, они трудятся, они работают.

Вот эта встреча с русскими монастырями (а я все лето с ними встречаюсь) для меня просто откровение. Я считаю, что это такое, огромное достижение. Конечно, хотелось бы, чтобы у нас были еще и авианосцы в добавление к монастырям.

О.ЖУРАВЛЁВА: Танки, о которых вы вчера так пылко говорили.

А.ПРОХАНОВ: Но, ведь, монастыри – это тоже авианосцы. Это авианосцы вот этого духа святаго. И поэтому вот эти встречи и с монахами, и с настоятелями, и с сестрами монастырскими для меня просто откровение. Я вижу в них лучших представителей сегодняшнего народа русского.

О.ЖУРАВЛЁВА: «Вы все говорите об империи, о высоком, а ваш Изборск со всех сторон зарос сорняком-борщевиком. Разве вы этого не видите?» — спрашивает Владимир из города Печоры. Псковская область.

А.ПРОХАНОВ: И вот я в этом году был у Изборска. Это прекрасная отреставрированная церковь. Там же в прошлом году было 1150-летие.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, согласитесь, что борщевик-то тоже надо изводить. Ну, невозможно же одними только иконами жить.

А.ПРОХАНОВ: Да почему борщевик? У нас тут… Михаил Барщевский тут — никто его не изводит.

О.ЖУРАВЛЁВА: Говорят, кстати, в той же самой Белоруссии, которую вы так любите, с борщевиком борются. Очень активно. Прям, выдают всем какой-то яд в шприцах, и он погибает.

А.ПРОХАНОВ: Ну ладно, есть борщевики, есть меньшевики, есть… Кто там еще есть?

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, вы как-то, вот, духовную пищу предпочитаете.

А.ПРОХАНОВ: Да нет там никакого борщевика. Он что-то путает, наш печорский друг-то. Может, он имеет в виду мой холм святой под Изборском? Там, действительно, есть 2 борщевика. Но я когда пришел туда…

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы сами его посадили? Вредитель.

А.ПРОХАНОВ: Нет, я его не стал рубить – он очень красивый. Там такая вещая яблоня с наливными яблочками прямо из камней вырастает. Потом…

О.ЖУРАВЛЁВА: По золотому блюдечку?

А.ПРОХАНОВ: По золотому блюдечку. И там же стоит горшочек, который кашку варит.

О.ЖУРАВЛЁВА: Понятно. Ну, скажите, пожалуйста, вы, все-таки, определились, как после выборов у нас заживет страна? Что изменится, как вам кажется?

А.ПРОХАНОВ: Оль, вам что, нечего спрашивать, что ли, уже?

О.ЖУРАВЛЁВА: Почему?

А.ПРОХАНОВ: Как она заживет? Да как она жила несколько тысяч лет, так и будет жить. По-русски будем жить.

О.ЖУРАВЛЁВА: Так у нас все хорошо, да?

А.ПРОХАНОВ: По-русски.

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, просто вы вчера камлали, вы вчера призывали какие-то, я не знаю там, глобальны

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Проханов
Проханов Александр Андреевич (р. 1938) — выдающийся русский советский писатель, публицист, политический и общественный деятель. Член секретариата Союза писателей России, главный редактор газеты «Завтра». Председатель и один из учредителей Изборского клуба. Подробнее...