Две трети страны живут в бедности. Причем не просто живут, а надеются только на то, чтобы эта бедность не превращалась в нищету. Это не художественный образ – это последние данные Левада-центра.

Из всех опрошенных 77% сказали, что для того, чтобы жить нормально, им должно хватать денег на полноценное питание. 62% — на оплату жилья. 55 % — на одежду и обувь. 51 % — на лечение и лекарства.

Все остальные нужды – от досуга и транспорта до занятий спортом – набрали при этом опросе не более 19% (спорт). Возможность тратить деньги на досуг считают атрибутом нормальной жизни лишь 6%.

Это из всего списка, который кроме первых четырех позиций включал: здоровый образ жизни, занятия спортом, профилактика заболеваний, образование, дополнительное обучение, ремонт и обустройство жилья, покупка мебели, отдых и путешествия за пределами постоянного места жительства, возможность материально поддерживать других (родственников, детей и т.п.), бытовая техника, товары длительного пользования, покупка квартиры, дачи, дома, покупка автомобиля, текущие затраты на транспорт – общественный и личный, досуг и развлечения по месту проживания.

Все перечисленное – уже воспринимается большей частью граждан как нечто выходящее за рамки нормальной жизни – некая добавочная роскошь. Как то, на что в нормальной жизни денег хватать и не может.

Первые четыре позиции: полноценное питание, оплата жилья, одежда и обувь, лечение и лекарства – это бедность. Еще не нищета – но бедность. И большая часть людей надеются только на то, чтобы она не переходила в нищету. И считают, что нормально – это именно быть бедным, на большее надежды нет.

Причем если за последние два года, с 2017, потребность в деньгах на питание и обувь как атрибуты нормальной жизни снизилась соответственно с 81 до 77% и с 64 до 55%, то аналогичная потребность в деньгах на оплату жилья (ЖКХ и т.д.) и лекарства выросла с 58 до 62% и с 44 до 51%. То есть люди уже думают о доступности не еды и одежды, а жилья и жизни.

И вопрос «кто в этом виноват и кто за это должен отвечать» так или иначе существует и будет звучать все громче. И он существует. И данное положение вещей не нормально. Абсолютно не случайно общество прочно утвердилось в мнении, что правительство страны времен Брежнева было честнее, умнее, справедливее и профессиональнее нынешнего – и много ближе к народу, чем последнее.

Известные группы коллаборационистско вестернизированного толка яростно твердят, что в этом виновата внешняя политика России, «обернувшаяся ссорой со всем миром, изоляцией и санкциями, ухудшающими жизнь народа», и рвутся к власти, требуя ее изменения.

Только как раз внешняя политика того правительства была куда жестче, увереннее и сильнее внешней политики (при всех ее плюсах) нынешнего. И именно это заставляло геополитических конкурентов шаг за шагом уступать, при этом развивая и расширяя экономическое сотрудничество. Отличие в другом.

Беда не в твердой внешней политике и санкциях: была бы жестче, было бы меньше санкций. Беда действительно в экономике. Просто тогда ей занимались люди, которые думали о развитии производства, а сейчас те, кто думает «о создании условий» для его развития.

И по этому поводу – другие цифры. Не социологические – экономические.

Аналитики МВФ просчитали, что при всех особенностях российской экономики среднегодовой рост ВВП мог бы составить 1,7% и экономика в целом могла вырасти на 5,9%, а выросла на 2,5%. Только проблема в первую очередь не в санкциях.

По их расчетам, общие потери ежегодного роста России составили 1,2%. Но среди них из-за санкций – только 0,2%. И целый процент – под воздействием других факторов. Самый большой – 0,65% — из-за падения цен на нефть. Еще 0,2% — результат сдерживающей денежно-кредитной политики России. И еще 0,1% — жесткая бюджетная политика.

С нефтью все понятно – отдельная большая тема, но, кстати, при всем увлечении в определенный период брежневского руководства торговлей нефтью – страна тогда никогда не была зависима от этого источника поступлений так, как оказалась зависима сегодня. Опять-таки потому, что те руководители того финансового блока занимались развитием производства, а нынешние придумывают схемы «создания условий» для его развития.

Но если не говорить об этом, именно их (Центробанка, Минфина, Минэкономразвития и их вдохновителей и родственников из Высшей школы экономики) кредитная и бюджетная политика ежегодно наносит ущерб экономике России в полтора раза больший (0,3%), чем все наложенные с 2014 года на Россию санкции (0,2%).

А в результате – все то, о чем говорилось в начале: две трети страны живут в бедности. И с каждым годом уже меньше думают о качественном питании и обуви как о норме жизни, а все больше об оплате жилья и лекарств…

Отсюда несколько, возможно, риторических вопросов:

— может быть, главный враг России – это не санкции, а ее экономисты…
— может быть, главные санкции не в том, что официально накладывается на нее Госдепом и Конгрессом США либо Евросоюзом, а в том, что данным центрам силы удается обеспечивать нахождение на своих постах лиц из нынешнего финансового блока России…
— были ли после 2014 года наложены санкции персонально на кого-либо из руководителей экономического блока России или на премьер-министра ее правительства…
— и еще: почему все люди этого политико-экономического течения и их сторонники в СМИ так яростно твердят о недопустимости политических репрессий…
— и почему «активисты протеста», организующие яростные уличные столкновения по поводу своих недостоверных подписей, никогда не организуют подобного по энергетике протеста с требованием отставки шаманов из экономического блока либо отказа от той же пенсионной реформы…

И еще, если уж руководствоваться их экономической логикой, согласно которой государство должно не вкладывать деньги в строительство заводов и развитие производства, а «создавать условия» для развития последних, — что на самом деле значит создать такие условия?

Владимир Соловьев как-то заметил, что для повышения эффективности экономического блока правительства всех его представителей нужно переподчинить Шойгу.

Только не исключено, что более эффективно было бы ввести запрет на осуждение репрессий.

ИсточникКМ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments