Студенты, конечно, имеют право ходить на митинги любой политической направленности, кроме запрещенной (фашистской, экстремистской и т.д.). Как и все остальные граждане.

И они имеют право иметь свои политические убеждения и быть приверженцами любых неэкстремистских идеологий – как и все остальные граждане.

И конечно, ни за посещение митингов тех или иных партий, ни за то, что они обладают своими политическими взглядами и идеологическими пристрастиями никто не вправе студентов из ВУЗа исключать.

Тем более, что университеты в этом отношении обладают такой особенностью как академическая свобода.

Которая предполагает право на различные взгляды профессоров и студентов и право в своей учебной и научной деятельности исходить из этих взглядов и идейно-политической позиции.

С небольшим уточнением: академические нормы предполагают запрет на политическую деятельность и политическую пропаганду внутри ВУЗа, равно как предполагают и запрет на религиозную пропаганду внутри ВУЗа.

То есть, скажем, вести в университете агитацию за участие в том или ином партийно-политическом мероприятии – нельзя.

Это не особенности российского законодательства – это нормальные академические нормы: университет по идее должен быть свободен от политики.

И с еще одним небольшим уточнением: студенты имеют право на любую законную политическую деятельность вне ВУЗа как все остальные граждане, и предъявлять им за это претензии в ВУЗе никто не вправе – но, опять же, как и все остальные граждане, они не вправе нарушать законодательство и совершать правонарушения – неважно, какие.

И внутренние документы ВУЗов – Уставы, Этические кодексы – и т.д., — фиксируют и эту обязанность студентов, и определяют право и обязанность администрации отчислять студентов из университета в случае совершения правонарушений.

Нравится это или не нравится – но участие в несанкционированном митинге и тем более – в массовых беспорядках — в российской законодательстве является правонарушением. За которое любой гражданин несет ответственность – а студент отчисляется из ВУЗа. Как правонарушитель. И это не двойное наказание за одно преступление, как утверждают те или иные протестующие – это последствия одного события.

И когда ректор РГГУ Александр Безбородов и ректор МПГУ Алексей Лубков объявляли, что в случае участия в несанкционированных митингах и массовых беспорядках встанет вопрос об отчислении студентов, совершавших эти правонарушения, — они просто сказали правду.

И, если на то пошло – просто поступили честно по отношению к студентам, пытаясь защитить их, предупредив о неизбежных правовых последствиях. Сравнивать ситуацию с началом прошлого века, и теми массовыми беспорядками, когда ВУЗы стали очагами волнений и революционной агитации – некорректно хотя бы потому, что в той ситуации речь о санкционированных митингах просто не шла – такого права у подданных Империи не было. Как минимум до Революции 1905 года.

И оба ректора – и Безбородов, и Лубков, — поступили намного честнее организаторов митингов, которые откровенно лгут как студентам, так и всем остальным, кого они подставляют под огонь, утверждая, что несанкционированные митинги законны, за участие в них никаких наказаний быть не может, а если они и будут – то будет оспорены и отменены внешними по отношению к стране инстанциями.

Эти организаторы лгут по всем пунктам: и потому, что, по российскому законодательству, участие в несанкционированных митингах и массовых беспорядках незаконно, и потому, что оно наказуемо, и потому, что обеспечивать правовое сопровождение во внешних инстанциях для нарушителей эти организаторы для каждого не смогут и не будут – только для собственных приближенных.

Безбородов и Лубков – просто честно рассказали, чем все может закончиться. И ненависть говорящих голов организаторов беспорядков тем и вызвана – что оба ректора рассказали о том, что эти организаторы пытаются скрыть.

Разумеется, каждый человек имеет право на свою гражданскую позицию. И каждый человек имеет право выбора – остаться ему в реализации своего права на протест в рамках закона – или выйти за них, встав на путь профессиональной внесистемной борьбы с существующей властью.

Только в этом случае он как минимум имеет право знать, где проходит граница между относительно комфортным оппонированием власти – и профессиональной борьбой за ее внеконституционное свержение.

Кто в этом случае оказывается прав – показывает историческая практика. Но тот, кто встает на это путь – как минимум имеет право, чтобы ему сказали, какие на этом пути существуют риски – чтобы самому решить, готов ли он к ним. Поэтому, если его зовут на действие, которое может закончиться осуждением и исключением из ВУЗа – его как минимум нужно предупредить, чем это может закончиться, а не лгать, что все пройдет безнаказанно.

Поэтому и Александр Безбородов, и Алексей Лубков – поступили прежде всего честно и порядочно, сказав студентам правду.
Но есть и еще два существенных и не столь очевидных аспекта этой ситуации.

И встанут или не встанут студенты на путь противоправных действий, зависит не только от того, о чем их предупредят руководители университета – но и от того, кто читает лекции в этом университете, как их читают, и какие установки и ценности вкладывают в сознание студентов.

И если в ВУЗе преподают соратники и активисты Навального, подобные Константину Ерусалимскому, или последовательные прозападные коллаборационисты, подобные Николаю Сванидзе, подчас именуемого профессором и историком, при отсутствии как каких либо научных степеней, ученых званий и академических трудов, — то найдутся и студенты, воспитанные в духе пристрастий подобных наставников.

Предупреждать студентов об опасности участия в политических провокациях нужно, но несколько поздно, если не один десяток лет они воспитываются теми, кто сам давно ненавидит страну и в тех или иных формах ведет против нее войну.

Но есть и совсем другая сторона вопроса, уже не до конца зависящая от тех или иных руководителей ВУЗа: настроение профессоров всегда будет передаваться студентам.

И даже если преподаватель сам терпеть не может того же Сванидзе и брезгует подавать ему руку, но при этом получает нищенскую зарплату за работу ломовой лошади по введенным на сегодня аудиторным нагрузкам, как в большинстве ВУЗов страны, или даже достойную зарплату, как в абсолютном большинстве ВУЗов, только за еще более непосильную нагрузку и слышать постоянную ложь про «повышение средней зарплаты преподавателей до уровня двух средних зарплат по региону» — даже самый лояльный власти и патриотически настроенный преподаватель будет медленно, но неуклонно переполняться недовольством, и, так или иначе, вербально или интонационно будет передавать недовольство студентам.

Нищие профессора – залог студенческих бунтов. И, хотя студентов, дающих вовлечь себя в несанкционированные митинги – отчислять и нужно, и предупреждать их об этих последствиях тоже нужно – но источник недовольства в ВУЗах не только в агитации провокаторов, — но и в том, кого университеты допускают к преподаванию в своих аудиториях, и не меньше в отношении к Высшей Школе финансовой власти страны и руководства Министерства Образования России.

Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments