Минуя пояснения и догадки, сразу переходим к фактам.

31 декабря 2019 года истекает контракт «Газпрома» и Украины на прокачку газа в Европу через украинскую территорию.

К этому сроку должен быть введен в эксплуатацию газопровод «Северный поток — 2».

Смысл строительства «трубы» в обход Украины понятен: лишить Киев нескольких миллиардов долларов дохода, а Вашингтон (что еще более важно) рычага воздействия на Россию и Европу. До тех пор, пока газоснабжение европейского континента и доходы российского бюджета зависят от Украины, американцы имеют прекрасный козырь для закулисного шантажа. Почему Россия не должна финансировать русофобский режим в Киеве, думаю, пояснять не нужно.

Расстановка сил такова:

— За строительство «Северного потока — 2» Германия, Франция, крупные европейские компании, Россия;

— Против» Украина, США, Польша и всякие там «Эстонии».

Помимо чисто тактического выигрыша или проигрыша, ввод в эксплуатацию новой «трубы» играет большую роль в будущих схватках за влияние в мире. Ведь российский природный газ гораздо дешевле сжиженного американского, который Штаты всеми правдами и неправдами стараются впихнуть на европейский континент. Смысл их действий в ослаблении Евросоюза, ведь более дорогой газ приведет к росту себестоимости европейской продукции, а, значит, к снижению конкурентоспособности европейских товаров и к желанию части корпораций перенести свое производство. Только уже не в Китай, а в США, что и является одной из важнейших целей политики Трампа в целом. Недаром Вашингтон уже заявил, что пора и «яблочной» корпорации возвращаться из Китая «домой». Так вот «уход» из Европы, рост стоимости европейских товаров неизбежно усилит американскую промышленность и ослабит европейскую. А политика Вашингтона именно такова: слабые и зависимые союзники, а не сильные партнеры!

Но и это еще не все.

Помимо вышеперечисленных мотивов, Вашингтон имеет еще и желание всячески разорвать сотрудничество Европы и России в экономике, чтобы потом политически изолировать Москву. Это нужно для продолжения шантажа в отношении России, когда Вашингтон требует от нас подчинения и встраивания в свою антикитайскую политику. Мол, не будете нас слушать, мы вас лишим европейского рынка газа, запустив туда свой сжиженный. А позиция Европы и степень ее антироссийскости будет определяться тем, чей газ обогревает европейские дома и перерабатывается на европейских заводах.

Газопровод — это такой объект, который может работать только, когда он закончен на 100%. Невозможно качать газ по «части трубы». На сегодняшний день построено уже 73,6% газопровода «Северный поток — 2». Строительство до последнего времени шло «в графике», пока труба не подошла к территориальным водам Дании. И датские власти задумались на несколько месяцев, не давая разрешения на прокладку «Северного потока — 2». При этом на прокладку другого, норвежского газопровода Baltic Pipe в Польшу Дания дала добро.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров выражал надежду, что Копенгаген откажется от конфронтационного курса по проекту газопровода «Северный поток — 2». Чтобы успеть построить все в срок, датчане должны дать разрешение не позднее октября.

Задачи сторон понятны и просты: России и «старой» Европе надо успеть закончить «поток» к концу декабря текущего года, американцам надо затормозить строительство, чтобы газопровод не был готов. Желательно — никогда, но как минимум, чтобы не смог начать работать к 1 января 2020 года. В этом случае Россия будет вынуждена заключить новый контракт с Украиной на транзит газа, а значит, можно будет выкручивать руки, угрожая перерывом газоснабжения европейцев.

При этом Дания становится ключевым игроком в этом вопросе, и от позиции Копенгагена зависит практически все в этом стратегическом вопросе. Старая Европа давит на датчан с целью ускорить получение разрешения, а США — с целью, чтобы датчане либо его вообще не дали, либо дали так, чтобы гарантированно сорвать сроки строительства «Северного потока — 2». Ведь простой и торможение строительства газопровода ведут к огромным финансовым издержкам.

8 августа 2019 года в печати появился текст жалобы дочернего предприятия «Газпрома», компания Nord Stream 2 AG, направленной властям Дании.

«Задержка проекта приведет к значительным финансовым потерям для Nord Stream 2», — говорится в письме, которое цитирует агентство.

В документе также говорится, что расходы, связанные с отправкой заявки на согласование третьего варианта маршрута газопровода, уже составили более 100 млн евро. Дополнительная задержка в реализации проекта может также привести к дальнейшим расходам в размере 560 млн евро, подсчитали в компании. Таким образом, действия Дании повлекут дополнительные расходы на строительство газопровода в размере 660 млн евро (порядка 740 млн долларов).

А теперь вернемся к фактам.

1. На текущей неделе Владимир Путин летит по приглашению Франции в Париж и встречается с Эммануэлем Макроном. Лидеры двух стран выступают перед журналистами ПЕРЕД своим общением и ничего не говорят ПОСЛЕ него. В озвученной официальной повестке дня про «Северный поток — 2» — ни слова.

2. За два дня до этого Дональд Трамп «вдруг» решает купить Гренландию. Абсурдность подобного заявления очевидна, но, тем не менее, глава Белого дома его делает, а следом заявляет, что едет в начале сентября в Данию.

Любой, кто следит за международной политикой, понимает, что Дания находится на периферии американских интересов по всей палитре вопросов. Кроме одного и очень важного — газовая труба.

3. После странного общения Путина и Макрона, президент Франции на русском языке пишет, что «у России большое европейское будущее».

4. Через два дня после встречи в Париже президент США (что важно) и президент Румынии (что неважно) распространяют совместное заявление:

«Соединенные Штаты и Румыния признают, что энергетическая безопасность является вопросом национальной безопасности. Мы подчеркиваем наше несогласие с «Северным потоком — 2» и другими проектами, которые ставят наших союзников и партнеров в зависимость от энергоносителей из России».

5. Почти сразу после этого Дональд Трамп заявляет, что он передумал лететь в Копенгаген.

Что же точно происходит за кулисами большой политики в отношении «трубы», сказать крайне сложно. Борьба идет нешуточная, при этом ходы сторон и их последствия становятся заметными лишь через некоторое время после своего осуществления.

Что означает желание Трампа поехать в Данию?

Что означает отказ Трампа от этой поездки?

Следим за новостями и помним, что октябрь является ключевым месяцем в борьбе за будущее Европы, которое сегодня определяется направлением потоков углеводородов и контролем над ними.

comments powered by HyperComments