В 2016 году бесследно исчез сотрудник администрации президента Смоленков вместе с женой и детьми. Их искали и даже объявили погибшими. Но неделю назад американский телеканал CNN заявил, что Смоленков жив, находится вместе с семьёй в США, купил дом почти за миллион долларов. Но главное – он не прячется и живёт под своей фамилией. О том, как это стало возможно и что представляет собой так называемая «правящая элита», в гостях у главного редактора «АН» рассказывает президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Григорьевич ИВАШОВ.

– ТОЛЬКО что американский телеканал CNN «спалил» агента ЦРУ по фамилии Смоленков. Как такое могло случиться и как вообще российская современная элита со времён Горбачёва оказалась втянута в такого рода скандалы, связанные со шпионажем?

– Во-первых, то, что случилось со Смоленковым, – это закономерное явление. Дело в том, что уже почти тридцать лет назад Советский Союз официально заявил устами Ельцина, Кравчука, Шушкевича о том, что проиграл в холодной войне. Вся эта группа выбросила белый флаг. Вот победители с той поры и устанавливают свои порядки, свой режим. Мы же, освобождая Восточную Европу от фашистских правительств, убирали прежние режимы и устанавливали свои собственные! Когда указанные персоны распустили СССР, то же самое произошло, конечно, и с той, ельцинской Россией, которую американцы и весь Запад поддержали.

Началось всё это с предательства верхних эшелонов. Такие шпионы типа Смоленкова, они появляются всегда в любой стране. Всегда есть чиновники, которые попадаются на каких-то неблаговидных делах, и потом их вербуют. Так же вербовали и в советское время того же Калугина, Сметанина и многих других. Просто ловят на мелочах, а потом раскручивают. Но это были единичные случаи. Но так, чтобы на самом верху совершались акты предательства, начиная с Горбачёва, это было впервые.

Есть такая малотиражная, небольшая по объёму работа, авторами которой являются начальник Генерального штаба Вооружённых сил СССР маршал Советского Союза Сергей Фёдорович Ахромеев и первый заместитель министра иностранных дел СССР Георгий Маркович Корниенко, называется она «Глазами маршала и дипломата». Они рассматривают разные проблемы, например, ещё тогда будущего Договора по сокращению стратегических наступательных вооружений – СНВ-1. И договора о ракетах малой и средней дальности. Я тоже был участником этого переговорного процесса со своими юристами-международниками. И вот что мы видели. Сидит рабочая комиссия, которую возглавляет маршал Ахромеев, там же Корниенко, мы трудимся, считаем коэффициенты, боевую эффективность и т.д., ведём тяжёлые переговоры. И вдруг к нам заходит госсекретарь США г-н Бейкер, который общался с министром иностранных дел СССР Шеварднадзе. До этого они были «за кулисами», где-то в другом кабинете. Выходят, и Бейкер говорит через переводчика, что всё – прекращайте переговоры! Хватит, можно уже русскую водку пить. Решение уже есть. А мы обсуждали как раз вопросы количества ядерных боезарядов на стратегических бомбардировщиках. Американские несли до 20 ракет с ядерными боезарядами, наши могли только шесть. Как засчитывать их?

Мы предлагали: давайте засчитывать 20 боеприпасов и, соответственно, шесть. То есть реальное количество. Американцы на это не соглашались, а мы, естественно, стояли на своём. А вышло, что сверху уже договорились – один бомбардировщик считать за один ядерный боезаряд. Сергей Фёдорович возмущается: «Как? Подождите! Кто с кем договорился?» Пошли к Шеварднадзе, а тот сослался на то, что Михаил Сергеевич позвонил американскому президенту и они договорились. Вот и всё. А переговоры были имитацией. То же самое по ракетам средней и малой дальности. Что такое ракеты средней дальности? Американский «Першинг-2», стоявший в Европе, – это дальность 2700 километров, прицепной вариант. Три часа на развёртывание и одна боеголовка. Да, они опасны, но мы тогда ответили «Пионером» – комплекс SS-20. На «мазовской» автомобильной базе, дальность – 5 тысяч километров, 3 боеголовки, развёртывание – 40 минут на любой позиции. И когда стали говорить, что нельзя один за один считать, у нас коэффициент эффективности выше – 2, 3! По крайней мере в два раза наш эффективнее. Давайте решать вопрос сокращения так: один – наш, два – американских. Вот что сказал Горбачёв: «Что вы всё коэффициенты какие-то считаете, железо оно и есть железо!» И уничтожили лучший в мире комплекс и взяли на себя обязательство не возобновлять его производство. Причём американцы уничтожили 846 «Першингов», мы своих – 1846, и не только в европейской части, а на всей территории СССР. Это был наглядный пример предательства на государственном уровне. Ещё один эпизод – в 1987 году прилетел к нам Руст.

–  ГОВОРЯТ же, что Руст был дурачком и не понимал, куда летит. Вот и сел на Красную площадь. Здесь тоже есть секрет?

– В апреле 1987 года министр обороны СССР маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов едет на доклад к Горбачёву, и мне, как руководителю его аппарата, поручает подготовить к его поездке ряд документов. В том числе карту противовоздушной обороны европейской части СССР. Горбачёв хочет посмотреть. Заказали совершенно секретную карту в штабе ПВО. Уезжает маршал, приезжает без карты. «Михаил Сергеевич попросил её оставить». Через какое-то время я напомнил ему, когда он поехал на заседание политбюро, чтобы Михаил Сергеевич карту вернул. Приезжает: «Он сказал, что сейчас не до карты».

Я обращаюсь к его помощнику, настаиваю, что министр обороны оставил совершенно секретный документ. Мы были с ним в добрых отношениях, и он ответил, что в кабинете карты не видел. Может, в личном сейфе? Но Горбачёв сейф открыл, говорит, видишь, нет. Карта ПВО исчезла навсегда. Что это? Не акт ли предательства? Ещё один момент – это уже связано с Ельциным.

– Карта ПВО исчезла. А Руст здесь при чём?

– Потому что Руст летел и очень хорошо знал места расположения наших радиолокационных станций, которые создают радиолокационное поле. Знал, где находятся средства воздействия на воздушные объекты-нарушители. Он умело уходил от них.

– Карту передали Горбачёву в апреле, а Руст прилетел в мае.

– Да, в конце мая. Дополню также акты предательства тайной сдачей Горбачёвым – Шеварднадзе значительной части Берингова пролива американцам, южнокорейцам – нашей прибрежной экономической зоны и т.д. Дальше был Ельцин. Я пишу и говорю всегда, что более подлого режима, чем нынешний, начиная с Горбачёва, в истории нашего Отечества не было никогда. Все ошибались, воровали, увлекались дворцовой пышностью – всё это было. Но не было такого режима, который бы сдавал национальные и государственные интересы. Горбачёв за что всё сдавал? Чтобы получить титул лучшего немца, получить Нобелевскую премию и, конечно, денежную взятку. Правда, не в тех масштабах, как сегодня.

– У Горбачёва и сейчас есть звание почётного гражданина Берлина, и он может быть бесплатно похоронен в Берлине за счёт муниципального бюджета.

– Да, но я по своей должности, особенно последней, профессионально изу- чал наших главных противников. Это страны НАТО, это США, и уж кого-кого, а американцев я знаю и много раз там бывал. Американец не угостит вас чашкой кофе, если не почувствует какую-то выгоду. Кодом их цивилизации, Запада, является выгода. Это у нас совесть. И то, что они до сих пор содержат Горбачёва да ещё закатывают ему пышные юбилеи в Лондоне, это как раз убедительно говорит о том, что ему есть за что платить – за развал страны, с которой пытались воевать.

Тот же Билл Клинтон, будучи президентом, в октябре 1995 года выступал в объединённом комитете начальников штабов США. Обосновывая поддержку Ельцину, сказал примерно такую фразу: «Мы, поддерживая нынешний режим в России, поддерживая президента Ельцина, получили больше, чем хотел получить президент Трумэн с помощью атомной бомбы, а мы бесплатно получили».

Мне приходилось встречаться и с автором проекта по развалу СССР и руководителем этой операции – бывшим директором ЦРУ Кейси. Я его «поздравлял с блестящей операцией». Он ответил примерно так: «Я до конца своих дней буду гордиться, и внуки мои будут гордиться той операцией, которую мы провели».

– Это дела давно минувших дней. Сегодня Смоленков нагло уехал в США, купил там дом на своё настоящее имя. А куда смотрит наша контрразведка? Он же был советником помощника президента по международными делам Ушакова. Даже маленьких чиновников проверяют, всю их подноготную.

– Когда победитель приходит управлять нами, то в первую очередь разгоняет именно прежние спецслужбы и устанавливает свои. Конец 1980-х и начало 1990-х, кого тогда шельмовали больше всех? КГБ был на первом месте. Меняли и председателей КГБ, и сажали, и арестовывали, вычистили в первую очередь внешнюю разведку и внутреннюю контрразведку. Я взаимодействовал, как и все мы, с контрразведкой, и мы видели, как и кого убирали, а кого ставили.

Да и сегодня проверяют глубоко, но следят уже совершенно не за теми качествами и эпизодами биографии, на которые обращали внимание в советское время. Начиная с конца 1980-х и особенно в 1990-е годы уже подбирали по принципу лояльности Западу, и уж кто там был верен Советскому Союзу, задвигали далеко или давали какие-то почётные, но малозначимые должности. Так произошла подмена и в контрразведке.

Мы говорим о Смоленкове, и это как будто уникальнейший случай. Но, во-первых, в 1990-е годы территория России была самой уязвимой для воздействия внешних специальных служб, разведывательных структур и была самым благоприятным полем для внедрения чужой агентуры. Я был начальником Управления делами Министерства обороны СССР и потом Российской Федерации, и мне было видно, как приватизация и торгашество всем и вся сказывались на боеготовности Вооружённых сил. Большинство офицеров и генералов были честные, но обязательно один шустрый найдётся. Он сидит на совершенно секретных архивах и смотрит, что земли, заводы продают, всё продают, его коллеги обогащаются, а он сидит на безденежье. Вот и начинает торговать секретами, архивами. И это сплошь и рядом.

Торговали кораблями, списывая их якобы на металлолом; продавали ракеты, в том числе элементы комплекса С-300; продавали госсекреты и технологии на уровне гражданского замминистра обороны РФ. Мне приходилось взаимодействовать с нашей военной и политической разведкой, и я могу привести такой пример. Я возглавлял Главное управление международного военного сотрудничества и смотрю, руководитель одной из наших служб заворачивает огромные пласты информации – а она, как говорят, не по моему столу. Встречаюсь с ним и спрашиваю: «Зачем вы шлёте мне это?» Он говорит: «А кому можно докладывать эту информацию?» Я отвечаю: «Президенту, правительству, вице-премьерам, туда нужно давать».

– А о чём эта информация?

– Например, по специальной связи, по возможностям прослушивания, по информации, где состоялось совещание в отношении будущего России, и т.д. Добывали хорошую информацию, с рассуждениями – как повернуть внешнюю политику России. Вроде она не моя, общеполитическая, не военно-политическая, не военно-техническая информация. Он меня и спрашивает: «А кому? Если я туда направлю, то завтра вся моя сеть полетит!» Ещё пример. Почему мы раньше войск НАТО успешно ввели наш батальон в косовскую Приштину? Главным фактором я считаю то, что полностью знали об этой операции всего шесть человек в России, в основном в Минобороны. В МИДе никто, включая министра, об этом не знал, как и в администрации президента. Даже Ельцин – только в устной форме. Если бы министр обороны ту записку, которую я готовил, оставил у президента хотя бы на сутки, в Пентагоне о ней узнали бы в течение суток.

– Почему высшим чиновникам разрешили перевозить на Запад свои семьи, детей, получать их гражданство? Если бы я был начальником ЦРУ, сразу приказал бы составить список, кто из российских чиновников имеет на Западе семьи, детей и внуков. Кто из них наркоман, кто пьёт, кто безобразничает. Вот и всё, и ты на крючке. И если вице-премьеру, например, скажут, что мы твоего внучка в Англии посадим в тюрягу, он разве не станет ручным?

– В этом отношении хочу спросить, как случилось, что бывший первый вице-премьер Игорь Шувалов имеет огромные жизненные пространства в центре Лондона, в самых богатых районах? Шувалов знал и знает до сих пор в тысячу раз больше, чем тот самый Смоленков, потому что через него проходили бюджеты, секретные части бюджетов? Абызов жил в Европе и в США, будучи миллиардером, как он мог стать членом правительства и министром?

– Для меня самый негодный пример – это Сергей Брилёв, у которого английское гражданство, который присягал английской королеве на верность. А сегодня на российском телевидении он фактически отвечает за пропаганду. Это уже стало стилем жизни, и российские чиновники сплошь космополиты, как раньше говорили, «безродные» и готовые на всё?

– Вы сказали, что как мы можем допустить такие назначения? Да мы с вами не допускаем и не участвуем, а назначают они сами себя. Есть там несколько кругов власти, они соперничают, конкурируют между собой, внутри своих сплошь антироссийских кланов, за элементы собственности, за властные полномочия, они и назначают сами себя. Они же и являются основными собственниками России. Это своеобразная система власти. Не мы определяем, мы её проклинаем, но терпим.

– Это граждане России?

– Какая разница, чьим гражданином быть? Им разницы нет, главное, чтобы у них была собственность. Если верить официальной статистике, где-то порядка 70% богатств России уже не российские. Даже те, которые считаются российскими, потому что владелец, собственник является гражданином России, потому что сегодня он гражданин России, а завтра другой. Вы назвали Шувалова, а Дерипаска? Цветная металлургия, восточная энергетика, они уже не наши. Хоть он и не является гражданином США, он гражданин Кипра. Там управляют, руководят американские компании. Естественно, они ставят удобных для себя.

Этот Смоленков, как и тысячи других чиновников и депутатов, попался в агентурную сеть американских разведслужб, он значим тем, что находился рядом с Путиным. Путин с Ушаковым, например, поговорили вдвоём, даже вышли погулять, чтобы никто не слушал. Но Ушаков должен кому-то ставить задачу. И он просит Смоленкова подготовить записку по этому вопросу, справочный материал на такую-то тему. Он тут же определяет, что это позиция президента, и тут же сливает информацию.

По Сирии, например, когда у нас были успешные действия, намечаем, какая будет проводиться операция, и запускается процесс её подготовки. Ещё командование не знает, идут только предварительные мероприятия подготовки, а ночью, под утро, госсекретарь США Керри звонит Сергею Лаврову. Они договариваются, и мы эту операцию откладываем. Такое положение, сами того не понимая, сломали англичане – начали арестовывать счета, имущество.

– Наших жуликов?

– Да, наших. Потом американцы ввели санкции. Тогда и встал вопрос, как защитить награбленные в России сотни миллиардов, если не триллионы долларов. Вот и обратились опять к армии и спецслужбам: надо вооружаться.

– То есть космополитизм сдулся, когда возникла угроза потери того, что тут наворовали.

– Да, плюс угроза потери власти. Поэтому то, что закладывалось на десятки лет вперёд ещё в СССР, было возвращено к реализации. Но реализуется не системно – слишком многое было уже уничтожено, ушли носители конструкторских и технологических школ. Хотя что-то осталось. Другое дело, что за некоторые советские проекты берутся люди, которые видят идею, видят замысел, но не видят технического решения этой проблемы. Но берутся и обещают, чтобы «освоить» деньги, а дальше как сложится – не получилось и не получилось! Здесь есть определённые опасности: в советское время велись разработки, от многих из которых приходилось отказываться. Работали, например, над носителями ядерного оружия – крылатыми ракетами с ядерным двигателем, но зашли в тупик. Не получила перспективы эта разработка. К ней сейчас вернулись, но пока успехов не видим. Что-то удаётся, но кое-где тупик.

ИсточникАргументы недели
Леонид Ивашов
Ивашов Леонид Григорьевич (р. 1943) – российский военный, общественный и политический деятель. Генерал-полковник. В 1996 – 2001 гг. начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны. Доктор исторических наук, профессор. Президент Академии геополитических проблем. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments