Понятия капитализма и социализма никуда не ушли, как бы ни изменился мир со времен написания «Манифеста». С одной стороны, все, казалось бы, поменялось, с другой – суть экономических отношений остались прежней – в иных формах, при ином уровне благосостояния и при смещении центра эксплуатации с национальных низов на «низы мира» — периферийные страны.

Принцип отношений наемного работника и капиталиста не претерпел в мире изменений, его реализация приобрела существенно новые формы.

Постиндустриальное производство, выдвигая на первый план наукоемкие отрасли, качественно повысило требования к квалификации наемного рабочего. Рабочая сила стала приобретать характер все более эксклюзивного товара. Современный рабочий класс, в рядах которого все более растет доля носителей интеллекта и производителей информации, все более становится держателем интеллектуального и технологического богатства.

Как носитель знания и умения — основного богатства современного мира — он вошел в новые отношения с обладателями финансового богатства, попадающего постепенно во все большую зависимость от своих наемных работников, но еще доминирующего над ними.

Однако если знание и информация все более легко конвертируется в деньги, то последние все труднее конвертируются в знания. Соотношение нового пролетариата и нынешней буржуазии все больше напоминают отношения заката феодализма, когда новый класс – буржуазия — уже обладал финансовым могуществом, а старый класс – феодалы — еще обладали политической властью.

Так и сегодня профессиональное, интеллектуальное, информационное могущество уже в основном находится в руках пролетариата, а финансовое могущество еще находится в руках буржуазии. Осуществлять свое политическое господство она сегодня может только постоянно уступая пролетариату и деля власть с его высшими технократическими группами.

Капитал, как общественное отношение, не может существовать без частной собственности на средства производства, т.е. без частной собственности и без производства.

С одной стороны, производство не существует, поэтому не может быть частной собственности на него. С другой стороны, устанавливающаяся собственность не является частной, поскольку нет ее неприкосновенности. Предприятия передаются тем, кто близок и лоялен власти, но они отбираются при изменении власти.

По сути установилась система ранне-феодальных кормлений, когда власть передает некие экономические объекты своим сторонникам и отбирает при изменении политических отношений. В результате «обладатели» этих объектов не заинтересованы в их развитии, а стремятся к выкачиванию из них всего возможного, конвертации в денежный эквивалент и выводе его в другие страны.

Капитализм не может существовать без более-менее адекватной оплаты рабочей силы. Но такой оплаты не происходит, поскольку новый экономический класс не заинтересован в производстве прибавочной стоимости, т.к. не заинтересован в производстве как таковом.

Капиталистические отношения не складываются в стране как в связи с неэффективностью и невыгодностью вложения капитала в ее экономику и вывозе его за рубеж, так и в связи с невыгодностью продажи в стране квалифицированной рабочей силы. Поскольку новый господствующий класс не стремится, да и не имеет ресурсов оплачивать рабочую силу на уровне мировых цен на нее, ее носители неизбежно стремятся либо продавать ее иностранным покупателям, либо использовать ее в непроизводительных сферах.

Изменить это положение можно, лишь отгородившись от мировой экономики, то есть путем государственного вмешательства преградив путь вывозу капитала, утечке квалифицированной рабочей силы за границу и использованию ее в непроизводительных силах.

Однако современное российское государство не имеет сил и средств ограничить эти процессы как в силу отсутствия властного ресурса и разложения государственных структур, так и в силу отсутствия собственной легитимности, т.е. готовности масс всерьез подчиняться его решениям.

Одновременно оно и не заинтересовано в этом, поскольку является государством тех самых социально-экономических групп, которые заинтересованы в личной экономической интеграции в мировые экономические отношения. Государство групп, заинтересованных в вывозе капитала и ресурсов, не может прекратить этот вывоз, поскольку это означает конфликт с теми, кто обеспечивает его власть.

Россия не может выйти из кризиса путем запуска механизма рыночного стимулирования, поскольку рыночная логика предполагает продолжение экспорта ресурсов в обмен на продукты текущего потребления с последующим их проеданием и вывозом капиталов за границу.

Войти в мировое разделение труда Россия на равноправных началах может, только перейдя к участию в нем в постиндустриальной сфере, там, где у нее остаются некоторые технологические заделы и где она обладает ресурсами, с которыми могут быть сопоставимы лишь США. То есть перед ней выбор: либо быть источником сырья и рабочей силы и продолжать стагнировать свое производство, либо совершить прорыв в новую технологическую эпоху.

Единственным способом осуществления такого прорыва является мобилизационный курс, подчиняющий все внутренние ресурсы этой задаче.

Широко распространено представление, что марксизм под пролетариатом понимал класс фабрично-заводских рабочих, лиц, связанных с материальным производством.

Исторически, в 19 — начале 20 века, ядро его действительно составляли фабрично-заводские рабочие. И Маркс, и Ленин придавали им особое значение, поскольку в тех условиях они не только не обладали частной собственностью, но были высоко организованы самим индустриальным производством и связаны с ним как наиболее прогрессивным тогда видом производства. Но Маркс уже тогда в один ряд с ними ставил врача и учителя как восстановителя и производителя рабочей силы.

Марксизм под пролетариатом понимал класс лично свободных работников, не обладающих частной собственностью, вынужденных продавать собственникам производства свою рабочую силу.

В постиндустриальном обществе пролетариат сохраняет основные свои характеристики – это класс лично свободных работников, не обладающих собственностью на средства производства, продающий свою рабочую силу.

Однако само производство и характер рабочей силы изменились. Для того, чтобы иметь возможность продавать рабочую силу для использования в постиндустриальном производстве, надо, чтобы она отвечала его требованиям. Обладать такой рабочей силой значит обладать высоким уровнем образования, интеллектуальным капиталом, развитыми высокопрофессиональными навыками.

Иначе говоря, современный пролетариат – это в первую очередь производитель знания, способный управлять современной техникой и участвовать в современном высокотехнологичном производстве.

Внутренняя структура пролетариата 21 века стала более сложной. Целый ряд высокопрофессиональных групп, в прошлом входящих в состав буржуазии – инженеры, ученые, адвокаты, менеджеры, – уже в первой четверти 20 века начали переходить в состав пролетариата.

В нем можно выделить как низшие, люмпенизированные слои, не обладающие классовым самосознанием и представляющие уходящие сектора производства, так и высшие слои интеллектуалов и менеджеров, во многом делящие власть с финансовой буржуазией и вступающие в прямое соперничество с ней в борьбе за доминирование в обществе.

Если пролетариат в целом определяется по положению в обществе, то ядро пролетариата определяется по степени организованности и связи с современными видами производства, по способности контролировать это производство.

Следует признать, что традиционные фабрично-заводские рабочие перестают сегодня быть ядром пролетариата. Его роль все больше выполняют те, кто связаны с интеллектуальным производством, производители знания и информации, т.е. инженеры, программисты, ученые, врачи и преподаватели.

Именно они не только способны вступить в социальное соперничество с классом буржуазии, но и способны, отобрав у нее собственность в ходе новой революции организовать как функционирование современного постиндустриального производства, так и обеспечить его переход к более высокой стадии – от частично постиндустриального производства, требующего использования дешевой неквалифицированной рабочей силы других стран, к полному постиндустриальному производству, где для нее не остается места.

То есть это та часть пролетариата, которая способна провести коренную реконструкцию экономики.

Новое ядро пролетариата может и должно сыграть роль создателя не только нового общества, но и нового производства.

Опираясь на экономические, технологические и интеллектуальные достижения научно-технического прогресса, современная буржуазия многократно умножила свою мощь. Ее могущество, контроль за управлением. за манипулированием общественным сознанием, за регулированием производства и распределения, за институтами гражданского общества столь велики, что традиционный рабочий класс не может на равных противостоять ей. Ему не хватает организованности, знания, умения вести политическую борьбу.

Однако ее могущество базируется на тех рычагах, которые держат в своих руках неопролетарии – производители знания. Именно они ее сила, править сегодня она может, только постоянно уступая им, подкупая их, делясь с ними. Но именно они обладают мощью, которая в современном мире уже начинает превосходить ее мощь. Она нужна им не больше, чем феодальная аристократия была нужна поднявшейся буржуазии 18-19 веков.

ИсточникКМ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...