Трёхчасовое представление при переполненном зале произвело ошеломляющее впечатление. Хочу поделиться мыслями.

В ХХ веке Царствие Небесное опускалось на землю. То место, куда оно хотело опуститься, называлось Советский Союз. И Царствие Небесное коснулось Советского Союза весной 1945 года, в День Победы. Оно в тот момент настолько приблизилось к земле, что Советский Союз: окровавленный, окутанный дымом сгоревших городов, с не просевшими могилами, почти сравнялся по своим высшим смыслам, с Царствием Небесным. Это приближение к земле Царствия Небесного и встреча Царствия Небесного с землёй — могли быть описаны грандиозной мистерией, драмой, в которой грохотали пушки, переселялись люди, возводились города, стенали изувеченные и изнасилованные народы и классы. Спектакль «Крот» рассказывает о том, как Царствие Небесное покидало землю, как покидало Советский Союз. И удаление Царствия Небесного от земли, от Советского Союза, удаление Царства туда, откуда оно явилось, сопровождалось грандиозной мистерией распада и конца. В этой мистерии присутствовали слёзы, драмы, проклятия, версии происходящего, воскресали герои прошлого и умирали герои настоящего. И спектакль — рассказ об этом.

Приближение Царствия Небесного к земле — явление таинственное, неразгаданное. Его не объяснить партийными съездами, судьбами отцов-основателей Советского Союза, всевозможными заговорами и моделями. В этом приближении Неба к земле заключена та же тайна, которая присутствует, по-видимому, в самом сотворении мира. И уход Царствия Небесного с земли также является громадной тайной, которую не постичь разумом, быть может, не постичь даже сердцем, ибо сердце и разум суть проявление человечности.

Сергей Ервандович Кургинян наполнил это удаление космогоническими образами, в которых оно воплощалось. Образ Евтушенко, который представлен здесь как категория, как метафизический символ распада, неверности, этого изуверства, или образ Андропова, или рассказ о смерти Машерова, или феноменология Горбачёва и его супруги Раисы Максимовны, — всё это не персонажи, не герои, не характеры, не души и не судьбы. Всё это — метафизические категории, которыми режиссёр и автор пьесы хотел объяснить величественную и ужасную тайну, когда Царствие Небесное покидало нашу Родину, когда из нашей Родины излетали светоносные духи, когда её покидали ангелы, и на том месте, где когда-то был чертог Господень, где восседали эти ангелы, там обосновались бесы, химеры, обосновались чёрные валькирии.

Эстетика пьесы — непрерывные вопли кликуш, хрип, крик, истерика, клёкот, карканье воронья, причитания, церковные песнопения, движение пластин, досок, которые демонстрируют движение, смещение тектонических платформ, разрушение кристалла бытия. И всё это — способы, коими режиссёр, актёры хотели показать таинственную мистическую драму исхода Небесного Царства.

Думаю, что за пять секунд до апокалипсиса часы, которые показывают приближение Времён, загадочным образом остановятся. И время пойдёт вспять. А в этой тьме возникнет скважина, просвет, образуется полынья, сквозь которую из тёмного бытия на нашу Родину опять спустятся восхитительные крылатые существа — божественная субстанция Русских Времён.

comments powered by HyperComments