Пожалуй, самой сильной стороной «нового лидера китайской нации», как всё чаще стали называть Си Цзиньпина, является способность выдвигать и осуществлять долгосрочные идеи. Целенаправленная реализация рассчитанного до 2049 года плана «Китайская мечта» ежегодно даст 1-2% прироста ВВП, полагают экономисты. Социологи отмечают роль входящих в «Китайскую мечту» стратегий «Искоренение нищеты», «Новая нормальность», «Управление через законы», «Шёлковый путь», «Зелёный Китай» — для мобилизации и объединения весьма разнородной нации в 1,4 миллиарда человек. Эти и иные идеи зарождались и формулировались их автором не в уютном кабинете, а в сложных, порой драматических условиях.

Мне, как автору двух книг о Председателе КНР, недавно удалось совершить поездку по связанным с ним местам. Всего 10 дней ушло на повторение пути, проделанного Си Цзиньпином за 40 лет и завершившегося в Чжуннаньхае, резиденции руководства Компартии Китая. А начался этот путь в глухой деревне Лянцзяхэ, забытой всеми богами Поднебесной. Туда в 1969 году прислали группу молодых ребят из Пекина на «перевоспитание со стороны бедняков и низших середняков». 11 ребят и 4 девушки подселили к крестьянам в их вырытые в мягком грунте жилые пещеры. Спать приходилось вповалку на циновках, кишевших всякой живностью. Вниз подкладывали унесённые с полей гербициды. «Городских умников» недолюбливали и использовали на тяжёлых работах. Бригада Си Цзиньпина срыла, например, кусок холма, чтобы создать новое поле под кукурузу. Ребята строили дамбы и мотыжили поля, таскали на коромыслах навоз и уголь, мешки с зерном.

Целых 7 лет провёл будущий Председатель КНР в Лянцзяхэ, которая стала для него «малой Родиной». Тогда-то у Си Цзиньпина, наверное, и родилась мечта избавить своих соотечественников от нищеты и убожества. Уже в те годы появились его знаменитые «придумки». То он предложит создать кузницу и самим делать нехитрый, но дорогой, если покупать на стороне, крестьянский инвентарь. То построит простейшую установку по производству биогаза, информацию о которой почерпнул из районной газеты. Лянцзяхэ стала первой в провинции Шэньси деревней, обеспечившей себя теплом и электричеством. Получив в качестве премии мотоцикл, Цзиньпин обменял его на ручной трактор и мощный водяной насос для всей деревни.

Сейчас Лянцзяхэ «музеефицировали». Туда со всего Китая в рамках программ «красного туризма» привозят бесконечные группы членов партии, студентов, военных. Бывшая школа превращена в музей, филиалами которого стали некоторые пещеры. В этих пещерных «квартирах» сейчас живут немногие из 1600 жителей деревни — те, кому повезло во время наводнения мелкой, на первый взгляд, речки. А у большинства пещер смыло их «фасады» вместе с деревянными дверями, и местные власти построили для крестьян несколько многоквартирных трёхэтажек. В ставших экзотикой пещерах живут либо зажиточные люди, либо те, кто так или иначе был связан с юношескими годами Си Цзинпина. Настоящих бедняков в Лянцзяхэ давно уже нет. Да и во всей традиционно бедной Шэньси нищих (здесь «черта отсечения» составляет 3200 юаней, или примерно 30000 рублей на человека в год) сейчас — 0,06% по сравнению с 13,3% всего 4 года назад.

Примерно та же картина — в соседнем городе Яньань, который в 30-е—40-е годы ХХ века был «столицей» Специального района Шэньси—Ганьсу—Нинся, главной базы коммунистов Китая. Там тоже много (445) музеефицированных зданий и иных объектов, повествующих о важнейшем этапе истории КПК. Туристов переводят от просторных пещер Председателя Мао Цзэдуна и Главнокомандующего Чжу Дэ — к редким и весьма скромным зданиям партийных канцелярий, залов собраний, военных штабов. Расположенная вдали от главных фронтов войны с Японией революционная база неспроста старалась спрятаться в земле. Японские бомбардировщики всё же иногда долетали до Яньани, но существенных разрушений и потерь коммунистам удалось избежать

Мао Цзэдун прожил в Яньани 13 лет, выстраивая партийные структуры, накапливая вооружённые силы, разрабатывая китаизированную версию марксизма-ленинизма. Среди его сподвижников был и Си Чжунсюнь, отец Си Цзиньпина, который отвечал за материальное обеспечение небольшого автономного государства, которым, по существу, являлся Особый район Китая. Он наладил отношения с местными крестьянами, не допускал раскулачивания и чрезмерных налогов, чего требовали ретивые «теоретики классовой борьбы».

Сейчас Яньань ежегодно посещают 60 миллионов туристов. Шумная публика делает «селфи», перетекая из одной пещеры до другой, выстраиваясь для групповых фото то на месте проведения партийного съезда, то в партийной канцелярии. «Революционная база» действовала с ноября 1938 по март 1947 года. А материализация «духа Яньани» началась в 1959 году, когда открылись первые музеи. Сейчас накатывается новая волна прославления «революционеров первого поколения» во главе с Мао Цзэдуном. Китайцам напоминают о «духе Яньани», призывают «не забывать о первоначальном замысле, придерживаться исторической миссии». Этот лозунг встречается повсеместно по всему Китаю, но именно в Яньани я впервые прочёл его на банкетном столе — большие иероглифы были выложены из крашеных в красный цвет зёрен риса.

Ещё недавно бедный и малолюдный городок Яньань, единственной достопримечательностью которого была красавица-пагода на горе, стал вполне развитым, даже по китайским меркам, райцентром. Население выросло с 2 тысяч человек в 30-е годы до нынешних 500 тысяч. Уже в 8 утра наш автобус попал в пробку. Местная гостиница с огромным мраморным холлом вполне может поспорить с пекинскими или шанхайскими отелями. Типичные микрорайоны из восемнадцати- и двадцатиэтажных жилых зданий уже не умещаются в старом городе, и ради расширения площадей нового района сравняли 38 гор и холмов. Помимо туризма, город кормят нефтепереработка и яблоки. Каждое четвёртое китайское яблоко — выращено в Яньане, с гордостью сообщила экскурсовод, и затем затянула знаменитую песню «Восток заалел, солнце взошло. В Китае родился Мао Цзэдун». Оказывается, революционный куплет был написан здешним коммунистом в 30-е годы и добавлен к старинной крестьянской песне этих мест. Рождённую в Яньане знаменитую мелодию передавал на весь мир первый китайский искусственный спутник Земли, запущенный в 1970 году.

Вниз по лестнице, ведущей вверх 

За 7 лет, проведённых в глухой деревне, Си Цзиньпин не только превратился в статного и красивого молодого человека. Его переполняла внутренняя энергия и жажда творчества. Он придумывал всё новые усовершенствования, стал неформальным лидером «грамотной молодёжи» и авторитетным участником «народной коммуны». Много читал, хотя за книгами приходилось отправляться пешком за несколько километров в ближайший городок. Ему хотелось учиться. В 1973 году сосланным предложили заочно пройти вступительные экзамены в престижный пекинский университет Цинхуа. Цзиньпин успешно выдержал испытание и вошёл в квоту из двух человек, выделенную на весь уезд. Но власти университета не могли зачислить юношу с «контрреволюционной» биографией. К счастью, в том же году дело отца, Си Чжунсюня, было переквалифицировано на более мягкую формулировку, что отразилось и на других членах семьи. В 1974 году Си Цзиньпину с десятой попытки позволили вступить в КПК, а вскоре даже избрали секретарём партийной ячейки деревни. Уже на следующий год, по рекомендации «бедняков и низших середняков» Лянцзяхэ, его зачислили на химико-технологический факультет университета Цинхуа.

За четыре студенческих года в жизни Си Цзиньпина и всего Китая произошли важнейшие перемены. В 1976 году умер Мао Цзэдун. Власть у его вдовы Цзян Цин и других творцов «культурной революции» быстро перехватили военные и ветераны партии, отца выпустили из застенков и вернули в Пекин, дав поручения государственного значения.

Молодой инженер-химик Си Цзиньпин сразу по окончании университета попал не на производство или в лабораторию, а в одно из самых могущественных учреждений Китая — Военный совет ЦК КПК. Молодой ординарец в безупречном форменном френче НОАК чётко выполнял приказы и поручения начальства. В свободное время вращался в кругах элитной молодёжи и «принцев» — таких же, как и он сам, отпрысков высших руководителей КПК и КНР. Ему предлагали стать дипломатом, делали иные лестные карьерные предложения. Тем удивительнее было его решение перейти на низовую партийную работу и уехать из столицы в провинцию Хэбэй: граничащую с Пекином, но далеко не самую процветающую. Думаю, что 29-летний молодой человек прислушался к советам отца и его соратников встать на путь высокого государственного служения, как это предписывает не только партийная, но и традиционная конфуцианская этика.

В марте 1982 года в парткоме уезда Чжэндин, что в провинции Хэбэй, появился новый заместитель первого секретаря. Мне не удалось осмотреть кабинет или служебную квартиру молодого Си Цзиньпина — они просто не сохранились за годы бурного роста Китая. К тому же, очень скоро будущий Председатель КНР стал первым секретарём, по существу — правителем уезда с населением почти в 4 миллиона человек, и редко засиживался на одном месте. Он предпочитал на велосипеде объезжать ближние и дальние уголки, встречаться с людьми. Из этих поездок и встреч рождались всё новые «придумки», которые складывались в первые стратегии — пока ещё местного масштаба.

Главная из них получила название «наполовину город, наполовину деревня». В самом деле, расположенный не так уж далеко от Пекина, уезд Чжэндин включал в себя как обширные сельские районы, так и довольно развитый одноимённый город с 1600-летней историей, с широкой прослойкой образованных людей. Создать критическую массу из этих двух половинок и запустить цепную реакцию ускоренного развития, запустить высокодоходные производства ради повышения уровня жизни людей — вот что замыслил молодой руководитель.

Для начала было решено наладить выпуск медицинской косметики из местного сырья. В Чжэндине не нашлось необходимых специалистов, и Си Цзиньпин с коллегой отправились в провинциальный центр Шицзячжуан, чтобы переманить к себе нужного им человека. Правда, они знали только его имя, но не адрес. Стали выкрикивать имя на перекрёстках и, в конце концов, нашли! С тех пор почтение к учёности и интеллекту стали неотъемлемой чертой политики Си Цзиньпина.

За годы его правления в Чжэндин переехали 683 инженера и 53 учёных, включая знаменитого математика Хуа Логэна, ставшего советником по экономическим вопросам. А первый полукустарный заводик превратился в современное производство, знаменитое по всему Китаю своей линией традиционной косметики «Дабао». Во время государственных визитов Пэн Лиюань, супруга Си Цзиньпина, дарит другим «первым леди» именно эти косметические наборы. В лаборатории фирмы Natural Biotech мне рассказывали о гораздо более сложных видах продукции: пробиотиках, пищевых добавках, средствах превентивной медицины, а также о передовых разработках в области биотехнологии.

Ещё одной существующей по сей день «придумкой» стал «чжэндинский Голливуд» — целый городок в стиле маньчжурской династии Цин (1644–1911 гг.), построенный для съёмок исторических фильмов. Си Цзиньпин узнал от своих пекинских знакомых, что съёмочная группа ищет натурную площадку для производства телесериала по любимому каждым китайцем классическому роману «Сон в Красном тереме». Он предложил режиссёру свою помощь на самых льготных условиях, а начальство провинции уговорил соорудить необходимые декорации — причём не разовые, а капитальные. С тех пор на разросшейся до размеров городского квартала площадке было снято около 200 фильмов и сериалов. Ежегодно «чжэндинский Голливуд» посещает около 1.5 миллиона туристов.

Приведённые в порядок старинные городские стены и башни Чжэндина, четыре изящные пагоды редких форм, 24 уникальные арки-«пайлоу» — также способствовали приданию городу особого, романтического и даже величественного облика. Недаром туризм, как и планировал молодой Си, стал одним из столпов экономики Чжэндина — более 10 миллионов человек в 2018 году. Недаром в новеньком Ледяном дворце Чжэндина — «наследнике» построенного по инициативе Си Цзиньпина первого стадиона — пройдёт хоккейный турнир Зимних Олимпийских игр 2022 года.

Об успехах Си Цзиньпина в Чжэндине заговорила провинциальная печать, один из писателей даже вывел его в числе главных героев своего романа, хотя и под другим именем. Но главное —инициативного молодого работника заметили «наверху», в ЦК КПК, и сочли достойным повышения. 15 июня 1985 года, в свой 32-й день рождения, Си Цзиньпин стал заместителем секретаря парткома города Сямэнь в приморской провинции Фуцзянь.

17 лет в «Счастливом крае» 

Перелёт из Хэбэя в Фуцзянь занимает сейчас чуть больше пары часов. Но сразу оказываешься как будто в другом мире. Вместо приятной сухой прохлады тело обволакивает тёплая влага. Вместо кукурузных полей и строгих тополей видишь золотые квадраты полей спелого риса и роскошные пальмы. Ссеверный диалект китайского языка уступает место совершенно иному набору звуков. Все эти ощущения обрушились и на Си Цзиньпина, прибывшего руководить не скромным, по китайским меркам уездом, а важным приморским городом-портом, где уже вовсю развивалась одна из четырёх китайских «специальных экономических зон». Близкое соседство с Тайванем, многовековые связи Сямэня с «заморскими китайцами» в странах Юго-Восточной Азии придавали новому назначению дополнительную, международную политическую окраску.

Очарование богатой истории и особой культуры здешнего края под историческим названием Миньнань, динамика богатого природными ресурсами региона, предприимчивость местных жителей, знаменитые путешествия опередившего Колумба флотоводца Чжэн Хэ, — всё это наверняка повлияло на выдвижение Си Цзиньпином в 2013 году, вслед за инициативой создания наземного Пояса Шёлкового пути, инициативы создания и Морского Шёлкового пути XXI века. Но до этих проектов глобального масштаба Си Цзиньпину предстояло 17 лет работы на разных постах в приморской Фуцзяни, 5 лет в соседнем Чжэцзяне, а ещё — много времени в Шанхае и в Пекине. Начал он свою управленческую деятельность с создания «Стратегии социально-экономического развития Сямэня на 1985-2000 годы». Это был первый опыт долгосрочного планирования. Опыт оказался успешным.

…Терминал для круизных лайнеров стоит рядом с небоскрёбом портового управления, напоминающим надутый ветром парус. Распластанный у подножия стеклянного гиганта морской вокзал воздвигнут с таким расчётом, чтобы с его верхних этажей-«палуб» открывался вид на историческую часть Сямэня, на застроенный «колониальными» особняками, облюбованный иностранцами и «заморскими китайцами» ещё с XIX века знаменитый остров Гуланьюй; на вплывающие в порт величественные круизные лайнеры и контейнеровозы…

Приглашая полюбоваться открывающимися видами, представитель пароходства объяснял ситуацию: «Мы построили этот круизный терминал в развитие плана расширения порта Сямэнь, составленного по инициативе Си Цзиньпина в 1986 году. В 2018 году приняли 96 лайнеров, более 300 тысяч туристов. По соседству строятся дополнительные причалы. Дело не только в иностранцах. Китайцы быстро богатеют и хотят посмотреть на мир. Палубы отечественных лайнеров дадут им такую возможность. Наш терминал — это лишь небольшая часть уникального по удобству гавани и глубоководности морского порта, по существу — целого «хаба», транспортного узла на Морском Шёлковом пути». 

В справедливости этих слов убеждал, на первый взгляд, обычный причал для контейнеровозов: огромный корабль под погрузкой, вереницы грузовиков, циклопических размеров портальные краны, пирамиды разноцветных контейнеров… Но чего-то важного в этой картине явно не хватало. Конечно, не хватало людей, докеров. Роботы-погрузчики ставили контейнеры на тележки-роботы, и те уверенно двигались к кранам-роботам. «Наш терминал полностью автоматизирован, — объяснил генеральный директор по имени Чэнь Чун. — Четыре причала способны принимать корабли водоизмещением до 200 тысяч тонн. В центре управления автоматического терминала работают всего 7 человек. Весь порт Сямэнь в минувшем году переработал более 10 миллионов контейнеров в 20-футовом эквиваленте. Вклад только этого терминала — 2,1 миллиона. Наша компания, входящая в государственный холдинг COSCO, будет автоматизировать и другие терминалы. Мы знаем своё место в общей стратегии развития порта Сямэнь, в общенациональной стратегии «Китайская мечта». Иметь ориентир важно не только морякам в открытом море!»

О важности долгосрочной стратегии развития зашёл разговор и на заводе автомобильного стекла в городке Фуцин, на пути из Сямэня в Фучжоу, главный город провинции Фуцзянь. Да, здесь любят иероглиф «фу», который означает «счастье». Счастливыми хотят стать все, но не у всех это получается. У уроженца Фуцина по имени Цао Дэван — получилось. После нескольких неудач в торговле автомобилями он нашёл свой «золотой ключик», и с 1987 года стал варить стекло для этих самых автомобилей. Сейчас его компания «Fuyao group» выпускает стёкла как для стремительно развивающейся автомобильной промышленности Китая, так и на экспорт. Стёкла безопасные и шумопоглощающие, стёкла с выводом данных щитка управления, стёкла-солнечные батареи… Особые стёкла делают по заказу «Бентли», «Мерседеса» и «БМВ». Инвестиции идут не только в Китай, но и в США, Японию, Германию, Южную Корею. Недавно открылся завод «Fuyao group» и в России, в Калужской области…

Во время рабочего обеда нам пояснили: «Председатель Си Цзиньпин во время работы в Фуцзяни несколько раз приезжал в Фуцин и призывал создавать в нашем, тогда преимущественно аграрном, уезде промышленные предприятия. Теперь сельское хозяйство даёт всего 8.6% ВВП уезда, промышленность — 49%, а остальное — услуги. За 2018 год цифры такие: объём ВВП — 190 млрд. юаней. Автомобильное стекло вносит 6 млрд., стекло для дисплеев и экранов — 30 млрд., электроника и информационные технологии — 1.6 млрд., ещё 20 млрд. даёт химическая продукция. С прибыли предприятий собирается налог в 25%, НДС — 15%. Ещё недавно НДС составлял 18%, но после начала трений с американцами его понизили для стимулирования экономической активности. Куда идут налоги? На месте остаётся 45%, в провинцию уходят ещё 40%, остальное — в госбюджет. Сами понимаете, что при таких доходах — среди 1300 тысяч жителей уезда Фуцин нищих давно уже нет, ведь мы же из Счастливого края!» 

Но жизнь в Фуцзяни вовсе не гарантирует счастья. В этом убедился Си Цзиньпин, когда из Сямэня его перевели на пост секретаря уездного парткома в округ Ниндэ — один из 18 самых бедных городских округов не только этой провинции, но и всего Китая. Горный край «славился» отсутствием дорог и бедностью крестьян, всё ещё живших в допотопных хижинах. Побывать там на этот раз не удалось — округ, как говорится, «на отшибе». Но известно, что именно в Ниндэ Си Цзиньпин опробовал системный подход к борьбе против коррупции. За три года его руководства более 400 чиновников отправились под суд за нарушения правил строительства и распределения государственного жилья. Удалось разрушить круговую поруку «кадровых работников», и дело пошло на лад.

Репутация умелого и справедливого управленца в 1990 году привела Си Цзиньпина в кресло секретаря горкома партии в главный город Фуцзяни — Фучжоу. Уже вскоре после вступления в должность и изучения обстановки, новый руководитель тогда «всего лишь» 7-миллионного города (в Китае партийный пост выше поста мэра города) выдвинул программу «Фучжоу 3-8-20», которая предусматривала стратегические цели развития на 3, 8 и 20 лет вперёд. Было реализовано несколько сверхкрупных проектов с участием ведущих китайских и иностранных производителей автомобилей, электроники, алюминия, что позволило создать современную промышленную базу города. 12 средним и крупным государственным предприятиям, по решению партийного руководителя, было позволено получить иностранный капитал. Практически все цели из первого долгосрочного плана были достигнуты в срок. Но некоторые «придумки» оказались настолько важны и эффективны, что используются и сейчас, четверть века спустя, уже в масштабах всего Китая.

«Руководство к оформлению административных дел для населения Фучжоу».Под этим сухим названием скрывался живой, новаторский подход к неизбежному в нашей жизни бумагообороту. Справки, прописки, паспорта, права на вождение транспорта, свидетельства о рождении, браке, смерти, копии коммерческих контрактов, — их получение похищало у людей массу времени и сил, тормозило экономику. При Си Цзиньпине в Фучжоу стали возникать центры «одного окна», ставшие привычными для России только несколько лет назад. В одном из таких Центров обслуживания населения довелось побывать.

Внутри этого четырёхэтажного здания аскетического вида с серпом-молотом на фасаде оказалось немало того, что называется «китайской спецификой». Здесь совмещены функции по обслуживанию сразу нескольких групп посетителей: просто граждан, членов Компартии и «соотечественников с Тайваня». Их направляет на разные этажи строгая женщина, сидящая за стойкой под огромным красным флагом и золотыми иероглифами знаменитого наставления Мао Цзэдуна: «Служить народу!»

На первом этаже служат простому народу: выдают справки, принимают документы на загранпаспорт, консультируют по спорным вопросам прописки, медицинского страхования и т.д. Второй, «тайваньский» этаж тоже не простаивает — Фуцзянь отделена от острова нешироким проливом, по берегам которого живут очень похожие люди, говорящие на одном, фуцзяньском языке, который учёные называют «диалектом Миньнань». Своей малой Родиной Фуцзянь считают 16 миллионов «хуацяо» в странах Южных морей, выходцев из Фучжоу — 4 миллиона. Много разделённых семей, много предпринимателей и студентов с Тайваня, а значит — много вопросов и официальных бумаг.

Третий этаж считается «общественным пространством» для членов КПК и всех, кто интересуется историей и нынешней деятельностью компартии Китая. Людей на нём немного, зато хватает наглядной агитации. Вот клятва вступающего в КПК. Вот яркие стенды с фотографиями пяти руководителей: Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя, Ху Цзиньтао и Си Цзиньпина. Деятельности бывшего секретаря горкома посвящено несколько стендов с чёрно-белыми фотографиями. Всё ещё моложавый, приветливо улыбающийся Си Цзиньпин беседует с предпринимателями, осматривает «новый район развития», перед микрофоном «выступает с важной речью». Довольно большое пространство занимает библиотека партийной и пропагандистской литературы. Отдельная выгородка — труды Си Цзиньпина и книги о нём. Книжное пространство отделено от остальных помещений очень нарядной стенкой-экраном. В центре — иероглиф «фу», то есть «счастье», а вокруг него — ещё 99 вариантов каллиграфического написания этого благопожелательного символа.

Выработанная Си Цзиньпином во время работы в Фуцзяни установка для административных и партийных органов «Сделать безотлагательно!» сейчас приобретает особое звучание и значение. Прошедший в ноябре 2019 года 4-й пленум ЦК КПК поставил в центр внимания работы правящей партии именно вопросы коренного улучшения управления обществом. Унаследованные современными чиновниками многовековые традиции китайской бюрократии, с их волокитой и коррупцией, нетерпимы в условиях ускоренной модернизации и открытости экономики, а также усиливающегося «сдерживания» Китая странами Запада, которые напуганы успехами «социализма с китайской спецификой». Идёт мобилизация, Китай сосредотачивается.

В Фуцзяни Си Цзиньпин провёл 17 лет, двигаясь по ступенькам власти: секретарь горкома, замсекретаря и замгубернатора всей провинции Фуцзянь, а с 2000 года — полноправный губернатор. Само собой разумеется, ему пришлось заниматься самыми разными партийными и государственными делами. Но местные собеседники чаще всего упоминали такие достижения, как ускорение экономики (более 20% в год за период 1990-1995 годов), непримиримость к коррупции, улучшение экологической обстановки, внедрение цифровых технологий. Успехи Фуцзяни Си Цзиньпин, похоже, воспринимал и как свои личные успехи. Недаром он вспоминает провинцию Фуцзянь как свою «вторую Родину».

…Добрым словом часто поминают Си Цзиньпина в средневековом квартале Фучжоу под названием Саньфан Цисян, то есть «Три улочки и семь переулков». Сохранившийся с XVI века анклав старины оказался бельмом на глазу девелоперов из соседних дорогих районов в историческом центре города. Спас удивительно одухотворённые улочки и переулки губернатор Си, ещё со времен Чжэндина проявлявший неприкрытую любовь к китайской старине. Своеобразной «охранной грамотой» этой и многим другим историческим реликвиям стало предисловие, написанное тогда Си Цзиньпином к книге-каталогу «Старинные дома Фучжоу».

Провести вечер в неторопливой прогулке мимо преимущественно двухэтажных деревянных лавочек, ресторанчиков, магазинов знаменитого фуцзяньского чая и всевозможных изделий ремесленников — это ли не подлинное наслаждение? О нас, иностранцах, и говорить нечего. Кто-то, на свою беду, зашёл в магазин зонтиков: не современных автоматических, а настоящих, из промасленной бумаги, с изысканными рисунками. Кто-то выходит, обвешанный пакетами с чаем. Шёлковые наряды приводят фактурных европейских дам в настоящий экстаз.

Впрочем, местным тоже нравится слоняться по Трём улочкам и семи переулкам. Среди них выделяется группа молодых красавиц в необычной длинной шёлковой одежде. Они прошли мимо моего столика в чайной один раз, другой. На них с нескрываемым любопытством глядят туристы, и даже неторопливо бегущий рикша оборачивается с приветливой улыбкой. Начав знакомство с общей фотографии, я стал расспрашивать девушек об их увлечении. Именно — увлечении традиционным китайским костюмом. «Сейчас на нас наряды эпохи Хань, это примерно 2 тысячи лет назад. Мы наслаждаемся этими лёгкими и удобными одеждами, чувствуем себя настоящими гордыми китаянками. Вы спрашиваете, кто за нами стоит, комсомол или партия? Да никто за нами не стоит. Мы сами по себе. Мы просто любим наш Китай!»

Чжэцзян: пятилетка в «Земном Раю» 

Мода на наряды давно минувших эпох распространяется по крупным китайским городам. Новых «посланцев эпохи Хань» я встретил через пару дней во время поиска знаменитого ресторана в торговом центре города Ханчжоу, бывшей столице Китая, а ныне — столицы провинции Чжэцзян. Юноши и девушки студенческого возраста терпеливо ждали своей очереди в заведение, славящееся ароматным вином из близлежащего Шаосина и местным блюдом «хуншаожоу» — свиной вырезкой в сладком соевом соусе.

Именно с Ханчжоу и Чжэцзяном были связаны пять лет жизни и партийной карьеры Си Цзиньпина. После 17 лет, проведённых в Фуцзяни, его в 2002 году назначили секретарём провинциального комитета КПК Чжэцзяна с резиденцией в главном городе — Ханчжоу. Это был большой шаг вперёд. Вполне сравнимый с крупным европейским государством Чжэцзян, с населением в 55 миллионов человек, занимает 4-е место в Китае по объёму ВВП. Испокон веков эту провинцию называли «страной риса и рыбы», к которым стоит добавить шёлк и чай. Сегодня Чжэцзян производит ещё текстиль, автомобили, продукты химии, электротехники, стройматериалы и многое-многое другое. Приморская провинция развивает порты общекитайского значения Нинбо, Чжоушань, Вэньчжоу. Миллионы китайских и иностранных туристов рвутся в Ханчжоу полюбоваться воспетым великими поэтами озером Сиху, отведать богатой морепродуктами чжэцзянской кухни, входящей в число восьми основных кухонь Китая. «На Небе — Рай, на Земле — Ханчжоу и Сучжоу», — ещё никто не опроверг эту известную каждому китайцу пословицу.

Попав из «Счастливого края» прямиком в «Земной Рай», Си Цзиньпин применил свой уже испытанный «фирменный» метод работы. Сначала — интенсивное изучение местных условий, поездки, встречи с простыми и непростыми людьми. Затем — разработка планов действия, среднесрочных и долгосрочных. Уже в декабре 2002 года появилась «Программа создания могучей морской провинции Чжэцзян», началось освоение тысяч островов, десятков тысяч удобных для развития аквакультуры бухточек и отмелей. Темпы роста морского сектора экономики приблизились к 20% в год.

Со следующего, 2003 года, началась реализация программы «тысяча деревень образцовых, десять тысяч деревень упорядоченных». К 2007 году, когда Си Цзиньпина перевели в Шанхай, на селе появились городские коммунальные службы, в двух третях поселений была введена система раздельного сбора мусора, навели порядок и с дорогами. Провинция в 2005 году заняла первое место в Поднебесной по чистоте окружающей среды.

…Идеально асфальтированная дорога, с бордюрами и чёткой, почти каллиграфической разметкой, проходит мимо поросших бамбуком горных склонов — с одной стороны, и улицей солидных двух и трёхэтажных домов — с другой. Это — не типовые постройки, хозяева явно соревновались в выборе проекта. На фасаде одного из самых скромных красуются золотые серп и молот — это партком деревни Юйцунь. «Опыт Юйцунь» сейчас изучает вся страна. В этом можно удостовериться по немалому числу автобусов с посетителями из разных провинций. Первым делом они разворачивают транспаранты с названием своей организации и идут фотографироваться к камню в три-четыре человеческих роста, на котором выбит лозунг: «Чистая вода и зелёные горы — это горы серебра и горы золота». Само собой разумеется, это слова Си Цзиньпина. Они были сказаны в 2005 году во время посещения Юйцунь.

Глава провинции приехал туда вовсе не в связи с проблемами экологии. Его интересовал опыт крестьян «образцовой деревни» в налаживании самоуправления, демократического обсуждения актуальных проблем, проведения открытых выборов местного начальства. Он обратил внимание на довольно смелое, даже по тем временам, решение деревенского схода: закрыть известняковый карьер, пыль из которого десятилетиями отравляла всё живое вокруг. Си Цзиньпин поддержал смельчаков и посоветовал взамен развить «зелёную экономику», добиваться гармонии человека и природы, гармонии среди самих людей. Он обратил внимание на близкое соседство деревни сразу с двумя мегаполисами: Ханчжоу и Шанхаем, — и призвал подумать над развитием туристического потенциала.

Судя по основательным крестьянским дворам, с несколькими машинами и мотоциклами, по-городскому одетым жителям — предприимчивые крестьяне Юйцунь подумали крепко. Вместо трёх карьеров и трёх цементных заводов — теперь здесь очищенные до прозрачности речки, покрытые бамбуковыми лесами горы с удобными пешеходными тропами, велодорожками и базами отдыха. Деревенские гостиницы и пансионаты с традиционной едой привлекают тысячи представителей быстро растущего «среднего класса». Туристы покупают сувениры из бамбука: от фигурок богов и крестьянских шляп до плетёной мебели и абажуров. Лакомятся маринованными побегами бамбука, пробуют крепкую «бамбуковку». Горожане начинают с поездок на уик-энд, затем арендуют комнату или флигель на сезон, потом покупают таунхаус или даже собственный дом в одном из новых коттеджных поселков. Загородный дом, дача — понятия для китайцев совершенно новые. Но экологических оазисов, подобных Юйцунь, становится всё больше. Си Цзиньпин сделал «зелёную экономику» одной из своих главных стратегий и распространил её на весь Китай. «Чистые реки и зелёные горы» — теперь стали партийным лозунгом, государственной политикой.

А успешная программа «Тысяча образцовых деревень», с её «зелёными оазисами», — одна из составных частей гораздо более масштабной «Стратегии двух восьмёрок», обнародованной Си Цзиньпином в июле 2003 года. На первый взгляд, она состоит из рациональных, толковых, но вовсе не революционных идей. Судите сами. Использовать традиционные преимущества Чжэцзяна. Развивать разные формы собственности, при ведущей роли общественной, ради совершенствования социалистической рыночной экономики. На основе преимуществ географического положения провинции — активно интегрироваться с Шанхаем, а также другими регионами дельты Янцзы. Повышать открытость: как для других провинций Китая, так и для внешнего мира. Использовать преимущества сложившейся структуры местной экономики — для превращения Чжэцзяна в передовой центр обрабатывающей промышленности и индустриализации нового типа. Использовать сбалансированное развитие городских и сельских районов для единого планирования и ускорения интеграции. Использовать преимущества местной природы для создания «зелёного Чжэцзяна». Использовать горные массивы и морскую акваторию — для создания морской экономики и прорывного развития менее успешных районов, как новых двигателей экономики всей провинции. Активно создавать новую инфраструктуру. Укреплять правопорядок и доверие к органам власти. Использовать интеллектуальный капитал для развития, с опорой на просвещение и науку. Привлекать и поощрять таланты.

Честно говоря, «Городок мечты», на первый взгляд, мало отличался от деревни Юйцунь — разве что двухэтажные дома были поскромнее, да ещё и выдержаны в стиле традиционной архитектуры «края риса и рыбы». Белёные стены, чёрные черепичные крыши… Построенные почти впритык друг к другу дома протянулись вдоль то ли речки, то ли канала: от одного старинного моста до другого. В этих домах когда-то были хранилища риса, который по системе рек и каналов везли в Ханчжоу. Оттуда собранную подать доставляли в столицу Пекин по Великому каналу.

Так и было задумано создателями «Городка мечты»: словами пословицы, «налить в старую бутылку новое вино». С 2015 года, здесь, неподалеку от Ханчжоу, происходит реализация принципов «двойной восьмёрки» — «использовать интеллектуальный капитал для развития с опорой на просвещение и науку, привлекать и поощрять таланты». За прошедшие годы было создано 500 стартапов, в них задействовано 17400 молодых ребят и девушек, бакалавров и магистрантов местных университетов. Сначала они попадают в ту часть городка, которая называется «деревня ангелов». Там им дают помещения в бывших складах риса, выделяют оргтехнику и оборудование, кое-какие средства и максимум три года ждут первых результатов. Успешных сразу переселяют на «проспект стартапов», который примыкает к красивому квадратному пруду и одному из немногих современных сооружений — бамбуковой галерее из изящных высоких арок. Ну, а после «инкубатора» начинается самостоятельная жизнь. В 2018 году доходы удачливых «мечтателей»: программистов, разработчиков искусственного интеллекта и «больших данных», — составили 6.9 млрд. юаней. Это меньше, чем субсидия в 11 млрд., полученная от самого знаменитого уроженца Чжэцзяна Джека Ма, основателя и хозяина концерна «Алибаба». Но, как говорится, лиха беда начало. Я узнал, например, что за неполный 2019 год несколько инновационных стартапов вышли на рынки и превратились в «единорогов», получив до миллиарда юаней за свои акции.

Шанхайский трамплин 

«Программа создания могучей морской провинции Чжэцзян», программы «Тысяча образцовых деревень» и «Зелёный Чжэцзян», долгосрочная «Стратегия двух восьмёрок» наверняка получили бы своё дальнейшее развитие. Но тут в соседнем огромном мегаполисе центрального подчинения Шанхае случилась большая неприятность, и «чжэцзянская пятилетка» Си Цзиньпина была прервана… Партийный руководитель города Шанхай, член Политбюро ЦК КПК Чэнь Лянъюй был смещён со своего поста в сентябре 2006 года «партийной контрразведкой», Комиссией ЦК КПК по партийной дисциплине. Этот деятель, с одной стороны, умело руководил 28-миллионным городом, с его быстро развивающейся промышленностью и финансовым сектором, крупнейшим в мире морским портом, центрами научной и культурной жизни. Но, с другой стороны, «ложку не проносил мимо рта». В ходе подготовки к ЭКСПО-2010 он затеял гигантские проекты, в том числе — строительство трассы «Формулы-1», теннисного комплекса и искусственного пляжа. Земли для строительства попали в руки его брата, перепродававшего участки девелоперам в десять раз дороже. Для личного обогащения использовались также пенсионные фонды города. Успешно развивая рыночную экономику в личных целях, товарищ Чэнь даже стал открыто сомневаться в правильности марксистской идеологии…

Вот на какую «амбразуру» в марте 2007 года был брошен Си Цзиньпин. Перед ним стояли три главные задачи:

— предотвратить возникновение «вакуума власти» и обеспечить управляемость «второй столицы Китая»;

— с хирургической точностью обрубить метастазы коррупционного дела своего предшественника;

— при этом обеспечить успешное проведение ЭКСПО-2010, престижного проекта международного масштаба.

Похоже, Си Цзиньпин собирался не только справиться с этими неотложными делами, но и применить в Шанхае свои наработки из Фуцзяни и Чжэцзяна. По привычке он стал объезжать новый для себя регион, встречаться с людьми из разных слоёв общества. За отмерянные судьбой 7 месяцев шанхайской жизни он успел побывать во всех районах колоссального города. Созревшие даже за этот короткий срок «придумки» не оформились в типичные для него программы и стратегии, но были через несколько лет использованы, например, при создании Свободной экономической зоны Шанхая и в других стратегических проектах. Принципиальный борец с коррупцией, но одновременно опытный политик, Си Цзиньпин сделал всё возможное, чтобы скандал не отразился на темпах подготовки к ЭКСПО-2010. Выставка прошла достойно, Китай продемонстрировал всему миру эффективность «социализма с китайской спецификой». Си Цзиньпин обошёл все главные павильоны, задержался в российском. Но сделал это уже в новом качестве — члена Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, заместителя Председателя КНР. Безукоризненный послужной список Си Цзиньпина в Шэньси и Хэбэе, впечатляющие успехи в Фуцзяни и Чжэцзяне, проявленные в Шанхае мудрость и умеренность — всё это было по достоинству оценено в партийных «верхах». На прошедшем в октябре 2007 года XVII съезде КПК он из «обычных» членов ЦК партии сразу вошёл в число 9 высших руководителей Поднебесной.

…Ещё на подлёте к Шанхаю обращаешь внимание на обширное пространство, застроенное зданиями затейливых форм, явно не промышленного предназначения. «Это наша новинка — Международная импортная ярмарка», — подсказал общительный сосед. Импортная ярмарка в Шанхае стала новинкой не только для Китая, но и всего мира. Экспортными ярмарками сейчас никого не удивишь — всякая страна хочет продать побольше своих товаров. Китай с 50-х годов тоже славится своей Кантонской экспортной ярмаркой. Но эффективность экономики Китая, ставшего «мировой мастерской», сначала удивляла партнёров и конкурентов, а затем стала их откровенно пугать. Начатая США «торговая война» против КНР — только «верхушка айсберга» накопившихся во всём мире подозрений и предрассудков. Вот Си Цзиньпин и предложил свою очередную «придумку» — импортную ярмарку в Шанхае.

Обойти даже главные павильоны этой ярмарки мне не удалось — они разбросаны на площади в 360 тысяч кв. м. Как такового, российского павильона на ней нет — есть большой стенд «Россия», поменьше — «Москва». Самолёт «МС-21-300», вертолёты, комбайны «Ростсельмаша» представлены только моделями и большого внимания не привлекают. Самая популярная наша продукция размещена в международном павильоне «Сельское хозяйство». Там — уже прочно утвердившиеся на китайском рынке подсолнечное масло, мука, шоколад, кондитерские изделия. Плюс только-только прорвавшие таможенные барьеры соевые бобы, пшеница, свинина, курятина, «молочка», особенно ставшее «хитом продаж», с лёгкой руки президента Путина, мороженое. Новинка — белёвская пастила, её рецепт, как поясняет представитель тульского предприятия, пришлось радикально изменить, сведя к минимуму сахар. Закупки наших товаров Китаем пусть медленно, но растут. Российским участникам Второй импортной ярмарки удалось заключить контракты на 71 млрд. долл., это на четверть больше, чем было на ярмарке в прошлом году.

В китайском павильоне, за моделями высокоскоростных пассажирских поездов и настоящим глубоководным аппаратом, виднелось большое табло с меняющимися цифрами. «До полного искоренения нищеты осталось…» Цифры, зафиксированные моим фотоаппаратом вечером 6 ноября, гласили: «421 день, 8 часов и 34 минуты». Рядом с табло — большое фото Си Цзиньпина, беседующего с бедняками-горцами из провинции Хунань. Объявив войну бедности в конце 2012 года, в первые же дни своего руководства Поднебесной, Си Цзиньпин сейчас близок к победе. Наверное, ему до сих пор снятся пещеры Лянцзяхэ, небогатые домики Чжэндина, жившие из поколения в поколения на утлых лодках рыбаки Чжэцзяна. Наверное, когда он открывает Импортную ярмарку в присутствии президентов и премьеров разных стран, его переполняет гордость за свою страну.

В декабре 2012 года новый руководитель компартии Китая пообещал: к 2021 году, когда КПК исполнится 100 лет, покончить с вековой бедностью и добиться «среднего процветания». Уже ясно, что это обещание будет исполнено в срок. Тогда же было обещано к 2049 году, к столетию КНР, реализовать «Китайскую мечту»и сделать Поднебесную «могучим, современным, демократическим, социалистическим государством». Что же, поживём — увидим.

Корни долгосрочных стратегий Си Цзиньпина уходят глубоко в родную землю. Плоды этих стратегий будут вызревать ещё не одно десятилетие.

Пекин — Лянцзяхэ — Яньань — Чжэндин — Сямэнь — Фучжоу — Нинбо — Ханчжоу — Шанхай 

ИсточникЗавтра
Юрий Тавровский
Юрий Вадимович Тавровский (р. 1949) – руководитель Экспертного совета Российско-китайского комитета дружбы, мира и развития. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...