Лучшее, что можно сказать про эту неделю, это то, что она кончилась. Я думаю, что следующая неделя будет чуть получше. И вообще следующий период времени, наверное, до августа, будет чуть получше. По крайней мере, все шоки, основную часть шоков мы уже испытали. Но у нас есть событие, в связи с которым я хочу немножечко отвлечься.

1 апреля начинается призыв в российскую армию. Это традиционный день, выходит указ президента, который является Верховным главнокомандующим. Начинается призыв в армию. И люди готовятся прощаться. Девушки, родители, друзья готовятся ждать. Но в связи с этим я хочу сказать о совершенно потрясающем событии, которое у нас произошло в армейской сфере и котором почему-то никто практически не говорит.

Еще в начале марта прошло сообщение, я все ждал, когда кто-нибудь его прокомментирует. Но все молчат. Военные следователи констатировали значительное снижение числа случаев неправомерного применения силы между военнослужащими и дедовщины. Об этом сообщил Следственный комитет Российской Федерации. Количество случаев самовольного оставления части или места службы сократилось в 1,7 раза. Рукоприкладство по отношению к подчиненным – на 18 %. Снизилось нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. В результате этого на 8 % снизилось число военнослужащих, пострадавших от нарушений устава и от рукоприкладства.

Последовательно сокращается количество людей, в отношении которых возбуждаются разного рода уголовные дела. И, наконец, самое главное. На начало 2020 года в розыске в связи с уклонением от призыва находилось немногим более одной тысячи человек. При этом десять лет назад количество разыскиваемых в связи с этим делом лиц превышало 5,3 тысячи человек. То есть в пять раз сократилось количество злостных уклонистов, которых разыскивают. И дело не в том, что у нас повысилось качество юридических услуг населению, а дело в том, что дедовщины в армии стало меньше. По сути дела, насколько я могу судить по рассказам знакомых, произошла победа над дедовщиной. По крайней мере, это ощущения. Их, безусловно, хотелось бы проверить социологическими исследованиями.

В целом люди стали меньше бояться идти в армию. Дело даже не в том, что один год меньше, чем два года. Это понятно. И родители стали меньше бояться отпускать детей в армию. Изменился характер, изменилось лицо армии. Ту армию, которую помню я, с повальной дедовщиной, с ужасным бытом… Когда-то Света из Иваново сказала: мы стали более лучше одеваться. Это было ужасно. Но бойцы стали нормально питаться. Людей стали нормально одевать. Военнослужащие стали жить в человеческих условиях. Есть исключения, как и везде. Но быт нормализовался, налажен достаточно давно. И в армии стало значительно больше порядка.

Мне относительно повезло. Потому что я попал в часть, где собирали по каким-то причинам людей, кого не хотели отправлять в дисбат. Это было такое чистилище учебное. С другой стороны, когда я пришел, перед этим военнослужащий, солдат в карауле расстрелял караул к чертовой матери. Это стандартная армейская ситуация была в то время. Сейчас это уже трагедия и ЧП на всю страну. А тогда, когда человека доводили до отчаяния, единственная возможность поквитаться с обидчиком, единственная ситуация, когда у вас в руках оружие, это в карауле. Когда человек выходил в караул, брал автомат и, если хватало духа, расстреливал своих сослуживцев.

Это случилось на 9 мая. А я в часть попал в июле. И уже был новый командир полка. Уже господа офицеры понимали, что нужно что-то делать. Нужно как-то следить за службой. И командир полка у нас был совершенно восхитительный – подполковник, потом полковник Соболев, который дослужился до генерала и потом стал одним из героев войны 2008 года с Грузией. Он сумел избежать участи многих генералов во времена сердюковщины. Потому что к ним подходили представители разных грузинских мафий, предлагали деньги за то, чтобы продать операции. Генералы их посылали. И после этого по завершению войны критически значимая часть наших выдающихся военачальников, которые себя проявили в ту войну, были во время сердюковщины посажены в тюрьму по разного рода более или менее вздорным обвинениям. Общественность пыталась их вытаскивать, но это было очень тяжелым процессом. Потому что, насколько можно судить, грузинская мафия тогда в нашем руководстве сидела плотно.

И мне в целом очень повезло с офицерами. Майор Сысуев, подполковник Бирюков, старший тогда лейтенант Киселев, старший лейтенант Степанов, майор Яцуна, майор Нужный. Я очень многих забыл. Капитан Чередниченко. Надеюсь, товарищ капитан, что вам все-таки дали майора. Вы и полковника заслуживали, честно говоря, с моей сегодняшней точки зрения. А если этого не случилось, то с учетом прошедших лет, может быть, это и не так важно.

В общем, я попал в часть, когда дедовщина уже была не очень сильная. У нас количество погибших было относительно небольшим. Количество попадающих в госпиталь с тяжелыми повреждениями было относительно небольшим. Но я до сих пор не могу подойти и поговорить с выдающимся писателем Юрием Поляковым, который написал «Сто дней до приказа». Это была очень полезная повесть. Я ее прочитал в журнале «Юность» как раз перед уходом в армию. Я примерно понимал, что меня ждет. И ситуация оказалась значительно лучше, чем то, что описано в этой книге. Но мама моя эту книгу прочитала тоже. И отец тоже прочитал. И всю мою службу мне приходилось им объяснять, что ничего этого нет, это все клевета, это все к нам не относится, у нас все совершенно по-другому. Когда с рук капает кровь на письмо, это писать вдвойне тяжело и неприятно. Эти ощущения я запомнил на всю жизнь.

Тем не менее, с дедовщиной мне повезло. Я прошел практически мимо нее. Потом говорил с одноклассниками. Некоторые попадали в места совершенно страшные. Скажем, западная ветка БАМа. Это было ужасное место. Некоторые попадали в другие места. Я могу сказать, что мне очень сильно повезло с этим делом. Но я примерно понимаю, что это такое. Одна из причин, по которой ненавижу наркоманию, заключается в том, что, когда вас бьет человек в состоянии алкогольного опьянения, он понимает, что он совершает агрессию. Алкоголь не полностью отключает мозг. У человека есть тормоза. А у человека, который покурил травки, никаких тормозов нет. Это значительно более страшно и ведет к более тяжким последствиям.

Тем не мене, та статистика, которую мы сейчас видим, самая надежная статистика следственных дел и беглецов, показывает, что общество стало спокойнее относиться к службе. Общество стало воспринимать службу как что-то нормальное. Не как агрессию со стороны государства, а как свой долг. И армия преобразилась. Невозможно было в 90-е годы представить себе, что бизнес будет добровольно жертвовать на строительство храма, как он сбрасывается сейчас на храм в парке «Патриот». Бизнес давал деньги на еду, на одежду, на отопление казарм, иногда бизнес давал деньги на оружие, было и такое.

Но сейчас армия стала совершенно другой. И просто по рассказам людей, которые отслужили, я с ними сталкиваюсь в самолетах, я с ними пересекаюсь в жизни, — все по-другому. Кормят хорошо, как в американской армии. Иногда лучше. Я тоже могу сравнивать. И поэтому я думаю, что было бы здорово провести социологическое исследование и посмотреть — это мои частные впечатления или чей-то хороший пиар, или это действительно так и есть. Потому что у меня ощущение, что наша армия преобразилась. Даже по сравнению не только со временами Сердюкова, но и с постсердюковскими временами, скажем, с 2014 годом.

Хотя выдающаяся заслуга Сердюкова именно в том, что он наладил нормальный армейский быт. Мы к этому изменению уже привыкли. Мы уже привыкли своей армией гордиться. Мы уже привыкли, что офицер – это не тот, кто ворует у нас детей, а тот, кто нас защищает. В 90-е годы было и другое ощущение. И это правильное ощущение, это признак нормализации нашего общества. Это признак того, что мы восстанавливаемся. Несмотря на все ужасные события, которые происходят, которые еще будут происходить.

Переходим к коронавирусу. Паника, связанная с коронавирусом, обвалила мировую экономику. Она является главным фактором, из-за которого у нас произошли драматические события этой недели. И прошлой недели – тоже. Потому что Доу-Джонс падает уже достаточно давно, а нефть просто дешевеет с начала января. Дешевела еще и до коронавируса. Это было удешевление в силу того, что мы начали входить в новый кризис.

Я не удивлюсь, если сейчас мы входим в глобальную депрессию. Я думаю, что мы войдем в нее в конце года, в связи с внутриамериканской политической борьбой за власть. Но нельзя исключить, что отскока не будет или он будет маленький, и мы входим в глобальную депрессию уже прямо сейчас. Безусловно, мы будем входить в нее неравномерно. О ней очень долго будут говорить в будущем времени, когда она уже будет стоять на повестке дня и уже будет происходить. Простой пример, Великая депрессия прошлый раз началась в 1929 году. А американцы окончательно в нее поверили только в 1932 году, когда уже полтора миллиона человек умерли от голода. Это по минимальным оценкам. И были достаточно тяжелые обстоятельства.

Что мы видим сейчас? Что сейчас бросается в глаза и режет глаз? Мы видим сегодня чрезмерную, гипертрофированную, аллергическую какую-то реакцию государств. ВОЗ объявил пандемию. Я понимаю чиновников из ВОЗа. Я их терпеть не могу. Я считаю их жуликами, продавшимися глобальным фармацевтическим компаниям. Но я понимаю, почему они так тянули с объявлением пандемии. Ни в одной стране мира, кроме Сан-Марино, не превышен эпидемиологический порог. Какая пандемия, когда нигде нет эпидемии? Но они вынуждены реагировать на панику правительств, на истерику правительств, на крайне жесткие действия, которые осуществляются правительствами.

При том, что если посмотреть на симптомы коронавируса, в нашей стране сдать анализ на коронавирус даже в Москве просто так нельзя. В Питере можно, в Москве нельзя. Вы должны вызвать скорую, у вас должно быть не латентное течение, а уже острое течение. И вас должны на скорой отвезти. И только в инфекционной больнице взять анализы. Исключение – это люди, которые приезжают из зон заражения. Но здесь тоже все очень интересно. Проверяют людей, которые приезжают из зон заражения в Москву и остаются в Москве. Если вы прилетели из Милана в Москву, но у вас пересадка в Питер, весьма вероятно, что у вас никто анализ брать не будет.

Если вы из того же Милана прилетели в Питер или Новосибирск, куда-то еще, куда есть прямые рейсы, у вас не будут брать анализ. Просто не будут. У нас реальные серьезные эпидемиологические мероприятия, по моим ощущениям, осуществляются только в Москве. Во многих местах не осуществляются. Может, еще в Питере.

Если посмотреть на симптомы. Признак коронавируса в острой форме – сухой кашель и стесненное, затрудненное дыхание. Если у вас сопли, если вы откашливаете мокроту, спокойно живите – это не коронавирус. Это другой вид сезонного гриппа может быть. Признаки коронавируса в острой форме, помимо температуры, сухого кашля. Вы задерживаете дыхание на 10 секунд. Если вы выдерживаете спокойно, у вас нет панических реакций, можете спокойно после этого дышать, если у вас на пятой секунде не схватывает дыхание, у вас все в порядке. Коронавирус у вас может быть, но это не острая форма. Или еще, или уже. Как говорят японские ученые, большинство людей перебаливают коронавирусом, этого вообще не замечая.

Почему люди носят маски? Почему в Китае заставили всех носить маски? Не на тот случай, чтобы самому не заразиться. На тот случай, если вы переносите коронавирус, не замечая этого, но при этом являетесь источником заражения. Почему в Европе и в Израиле пропала туалетная бумага? И в США? Не по той причине, о которой мы сейчас все дружно подумали. Марлевая маска одноразовая. Есть их дефицит во всех странах. Никто не рассчитывал на такую массовую панику. Люди делают одноразовую марлевую маску многоразовой. Вставляют туда ту самую туалетную бумагу в качестве фильтра. Если свернуть бумагу в несколько раз, получается вполне себе человеческий респиратор. Одноразовый. Это лучше, чем бумажное полотенце. Соответственно, резко возрастает спрос на туалетную бумагу. Вполне разумная социальная технология.

Когда я назвал у эфире радио «Комсомольская правда» симптомы и рассказал, что мои знакомые этим гриппом… эти симптомы имели на Новый год, позвонили люди с юга Урала и сказали: а мы всей семьей таким гриппом переболели в октябре. И звонят люди, пишут: а мы вот здесь-то. Судя по всему, это сезонный грипп. Очень тяжелый. Я помню, как в советские годы нас, детей, пугали и сознательно запугивали именно гриппом. Нам рассказывали, какие осложнения бывают от гриппа. Это может быть и глухота, и слепота, и разрушение сосудов. Про воспаление легких нам конкретно объясняли, что это может быть почти мгновенная смерть, вас не успеют довезти на скорой. Это все было в рамках санитарно-просветительской работы.

Потом это дело ликвидировали. Потому что, если человек имеет представление о гигиене, то он меньше болеет, меньше покупает лекарств, фармацевтическим компаниям это менее выгодно. Но базовая вещь, судя по всему, в том, что это не какая-то там новая чума или новая холера, о, ужас, мы все умрем. Это разновидность, тяжелая разновидность. Я допускаю, что искусственно выведенная. Претензии Китая к США, что это их военные осуществили заброску этой гадости на территорию Китая, мне представляются вполне правомерными.

По крайней мере, в свете того, что никто не проследил, каким образом коронавирус попал в Северную Италию. Как коронавирус попал в Южную Корею, как он попал в Иран – отследили. А как он попал в Северную Италию – никто не знает до сих пор. И вряд ли узнает. Может, он не из Китая попал. Может, он из Штатов попал, от господ офицеров? Тем не менее, это не катастрофа. Это то, к чему мы привыкли.

Просто задумайтесь. В Москву коронавирус завезли из Северной Италии. А как случилось, что у нас нет коронавируса в городах, которые живут с Китаем одной экономической и социальной жизнью? В городах, откуда люди даже лечиться едут в Китай, потому что врачи лучше и дешевле. Владивосток, Хабаровск, Благовещенск, Биробиджан, Иркутск, Новосибирск. Там нет коронавируса. Почему? Как так может быть? Ответ только один: а его там не диагностируют.

У нас есть один комбинат «Вектор». Вполне готов предположить, что он загружен диагнозами людей и тестами из Москвы, Питера, Казани, Нижнего Новгорода. А там, где врачей нет, там некому ставить диагноз. Был я в Алтайском крае. Не самый бедный регион России. Вполне благополучный по общим меркам. Есть большие проблемы, но не катастрофические. Мне объяснили, что в сельской местности обеспеченность врачами 28 %. Чем бы вы там ни заболели, более чем в половине случаев вам диагноз не поставят, потому что некому ставить. Эпидемии коронавируса в сельских районах Алтайского края не будет. И не важно, что там будет происходить на самом деле. Слава богу, что это не чума, не холера, не что-то серьезное.

Но гипертрофированная реакция государств всего мира заставляет задуматься о причинах этого. Мир обвалился окончательно из-за заявления ВОЗ о пандемии. Рынки этот удар выдержали. А вот когда Трамп объявил о 30-дневном прекращении авиасообщения с Европой, вот это стало окончательным уже ударом по рынкам. Именно это добило Доу-Джонс окончательно. И наш рынок тоже. И многие другие рынки мира тоже. Но когда мы читаем, какие руководители каких стран на карантине или болеют, уже не до рынков.

Очень странная реакция госпожи Меркель, которая заявила, что 70 % немцев переболеет, ссылаясь на неназванных экспертов. И чрезмерно резкая реакция господина Трампа на это дело. В чем задача любого руководства любой страны? Во-первых, избежать паники. Паника – это самое страшное. Она страшнее любой эпидемии. В состоянии паники люди и на пулеметы бегут, и ничего с ними сделать нельзя. Кроме как убить. И второе – развернуть мощную сеть противоэпидемиологических мероприятий. Мы спецслужбы и полицию ставим в ружье, а остальным говорим: ребята, все сложно, но это не катастрофа.

Идеально в этом отношении повели себя китайцы. Я понимаю, что товарищи генералы народно-освободительной армии Китая воспользовались случаем, чтобы провести полномасштабные учения, потому что кто ж им позволит при других обстоятельствах провести такие масштабные учения по защите от бактериологического оружия. Я понимаю, что это было использовано во внутриполитической борьбе. Но посмотрите, китайцы – красавцы. Они показали всему миру пример того, как надо действовать. У них в прошлый четверг побеждена эпидемия. Количество заболевших стало меньше, чем количество выздоровевших. Они подождали до этой среды. Они не объявляли, они хотели перестраховаться.

Абсолютная дисциплинированность китайского общества, то, как китайское общество среагировало на эту катастрофу экономическую, это пример идеального поведения гражданского общества. Гражданское общество, которое нам сейчас пытаются имплантировать с Запада, оно у нас было при советской власти. И мы видим, как оно должно работать в Китае. Когда люди самоизолировались кварталами. Вводили у себя местное самоуправление, при минимальной помощи от государства или вообще без помощи от государства. Наводили порядок железной рукой. Воспитывали несознательных элементов. Обеспечивали дисциплину и порядок. В результате они победили эпидемию.

И сейчас Китай предлагает всему миру помощь. Искусственная вентиляция легких нужна примерно 1 % заболевших из тех, у кого острая фаза. Но при этом очень многим она не помогает. И нужна технология очень сложная. Вам подают кислород в легкие специальным образом, экстракорпорально. Нужна специальная койка, оборудование для того, чтобы проколоть вам межреберное пространство, как я понимаю, подавать кислород в легкие. Внутримембранная технология. В Китае эта технология оказалась. И ее развернули в нужных масштабах.

Сейчас англичане говорят: ребята, у нас на всю страну 15 коек, которые могут позволить обеспечить лечение таких больных. Сколько таких коек в России, я боюсь даже спрашивать. Подозреваю, что их просто нет. И никто про это даже никогда не слышал. Кроме пары частных клиник.

У нас начали строить новый инфекционный корпус под Москвой. Если будем строить обычными темпами, то к завершению эпидемии как раз успеют залить фундамент. Допускаю, что госпиталь, который сейчас разбирают в Ухане, просто перенесут к нам. Это было бы хорошим решением. Если Собянин это делает, то он молодец. Наша экономика уничтожена. Мы ничего не можем произвести в должном масштабе. Об этом заботится Банк России и правительство. С одной стороны, запрещены, по сути дела, кредиты реальному сектору, даже сверхдорогие. А с другой стороны, кто шевелится, того убивают налоговым террором немедленно. Это реальность сегодняшнего дня. Это либеральная политика, которая тщательно выстраивалась все 33 года национального предательства.

Почему вдруг так запаниковали американские политики? Ответ на тот вопрос мне дала статья в «Нью-Йорк Таймс». Господин Николас Кристоф – «12 шагов в борьбе с коронавирусом». Это газета, которая люто ненавидит Трампа. Смысл статьи в том, что Трамп ничего не делает, какой плохой Трамп. Вот товарищ Трамп должен немедленно сделать эти 12 шагов. Я их перечислю, потому что они абсолютно правильные. Несмотря на ненависть к Трампу, на посыл «Трамп – бездельник, давайте его свергнем», смысл, дух статьи совершенно другой. Товарищ Трамп, ты работай, мы вокруг тебя сплотимся, говорят лютые враги Трампа. Они обращаются к Трампу не как к врагу, а как к руководителю: ты давай, работай, мы тебе поможем.

Любое общество сплачивается вокруг руководства, каким бы оно не было, в условиях кризиса. Возможно, Трамп пошел на обострение не потому, что он плохо учился в школе, не потому, что он паникер, не потому, что он знает какой-то ужас, чего не знает никто в мире. А потому, что он решает политические проблемы. Ему нужно, чтобы общество перед выборами, его ненавидящее наполовину, сплотилось вокруг него. А для этого нужна сначала эпидемия, потом победа над ней.

А теперь меры, которые предлагают американские журналисты. Да, это сезонный грипп, это мое предположение. Но это очень тяжелый сезонный грипп. И к нему нужно относиться серьезно. Как относятся власти Москвы, например. Неплохо было бы иметь аналогичную реакцию на федеральном уровне.

1. Выделить средства на массовые бесплатные анализы для выявления заболевших. В Вашингтонском университете была создана система, позволяющая людям приезжать в клинику и сдавать анализы, не выходя из автомобилей, что позволяет предотвратить проникновение инфекции в клиники. Точно так же делали в Южной Корее. Нам необходимо срочно внедрить систему «быстрых анализов» — с получением результатов в считанные минуты — и в ближайшее время нам срочно понадобятся тесты, позволяющие выявить тех, кто был заражен вирусом и уже приобрел иммунитет.

Добавлю: если иммунитет возникает от этого заболевания. Потому что есть гипотеза, что он не возникает. У нас в 2016 году Минздрав издал приказ, который, по сути дела, запретил передовые медицинские исследования. Если вы что-то сделали, вы должны немедленно публиковать все свои результаты открыто и доступно. В результате японцы получили Нобелевскую премию немедленно после этого, благодаря исследованиям томских и новосибирских ученых, о которых, разумеется, никто не вспомнил. В Российской Федерации неусыпным попечительством российского правительства такую систему, как в Южной Корее и Вашингтоне, создать можно вряд ли. И финансированием науки, и медицинской политикой.

2. Отменить массовые мероприятия в тех регионах страны, где наблюдается распространение инфекции среди населения. Работодатели должны по возможности предлагать людям работать на дому и создавать для этого условия. Даже в условиях социального дистанцирования в конечном итоге могут заразиться более трети американцев (как предупредила канцлер Германии Ангела Меркель, говоря о своей стране, в худшем случае заражаются 70%).

Позиция Меркель предельно понятна. У нее беднеет средний класс. Это результат глобального экономического кризиса. Оставаясь в рамках либеральной парадигмы, обслуживая интересы глобальных спекулянтов против своего народа, вы с этим ничего сделать не можете. Средний класс беднеет и выражает недовольство. Чтобы недовольный средний класс вас не сверг, нужно переключить его внимание с вопросов его благосостояния на вопросы его безопасности. Есть только две повестки дня – благосостояние и безопасность.

В 2015 году Меркель осуществила гениальную спецоперацию. Она завезла в Германию больше миллионов «бешенцев». Их называют так от слова «бешенство». По тому, как они себя ведут в этой Европе. В результате беднеющие немецкие бюргеры не предъявляют к Меркель претензий по поводу того, что они живут все беднее и беднее, впереди у них полная безысходность. Они озабочены тем, чтобы их не зарезали. Если ограбили, то не очень сильно. И не изнасиловали. Это реальная проблема сегодняшней Германии. Но за пять лет немцы к этому привыкли. Человек привыкает ко всему. И нужно пугать заново. Потому что в следующем году выборы. Вовремя подвернулась эпидемия коронавируса.

В Бразилии профашистский президент, который совершил государственный переворот, по сути дела, в интересах Соединенных Штатов Америки, у него огромные политические проблемы. Теперь его все жалеют, потому что он тоже, оказывается, скорее всего, заболел.

Но если снизить темпы распространения инфекции, многим людям можно будет спасти жизнь. Не будет перегружена в пике система здравоохранения. Гораздо лучше, если 100 миллионов американцев заразятся коронавирусом в течение 18 месяцев, а не в течение 18 недель. Летом эпидемия, скорее всего, сойдет на нет, добавлю от себя. Это даст ученым возможность провести испытания препаратов и методов лечения и разработать вакцины, а также выяснить, способствует ли борьбе с вирусом более теплая погода. Опыт Южной Кореи и Китая говорит о том, что решительные меры действительно эффективны.

3. Обеспечить повсеместное применение системы дистанционной медицины, чтобы пациенты могли получать консультацию врача, не выходя из дома. Цель состоит в том, чтобы люди без необходимости не ходили на прием к врачу или в пункт неотложной помощи.

Видеосвязь была создана и работала еще в фашистской Германии в 30-е годы. Сегодня у каждого в телефоне Скайп или другие формы видеосвязи. О телемедицине говорят с советских времен. Где она? Как человеку получить медицинскую помощь, если он не имеет доступа к врачу? Ответ – телемедицина. Видеомедицина.

4. Необходимо подготовиться к тому, что больницы будут перегружены, как это произошло в китайском Ухане, Иране и Северной Италии. Судя по эпидемиологическим моделям, к концу апреля будут инфицированы миллионы американцев, и опасность в том, что в условиях хаоса из-за отсутствия лечения будут умирать люди с другими заболеваниями. По некоторым оценкам, в США число инфицированных новым коронавирусом может достичь 100 миллионов человек, из которых 5-10 процентам может понадобиться госпитализация, а 1 % заболевших может потребоваться искусственная вентиляция легких. Это означает, что аппараты ИВЛ могут понадобиться почти миллиону человек, не считая других больных (хотя и не всем одновременно), а в США есть только около 72 тысячи аппаратов ИВЛ.

Американцы знают, сколько у них есть аппаратов ИВЛ. Знают журналисты газеты. А у нас кто знает? Счет аппаратов ИВЛ идет на десятки тысяч или на сотни штук?

5. Чтобы справиться с потоком больных, зараженных коронавирусом (и с учетом рекордного числа врачей, которые заболеют и уйдут на больничный), необходимо отменить отпуска медицинских работников, вернуть на работу вышедших на пенсию врачей и медсестер, а также перепрофилировать кардиологов и педиатров. Следует подготовиться к тому, что в пунктах неотложной помощи будут помогать и военные медики.

6. Организовать профилактику распространения инфекции в домах престарелых, пансионатах для инвалидов и престарелых, приютах для бездомных, тюрьмах и центрах диализной терапии, с использованием средств индивидуальной защиты и ограничением числа посетителей.

7. Составить план действий на случай массового заражения работников служб экстренного реагирования, например, пожарных и скорой помощи. Не исключено, что придется обратиться за помощью к Национальной гвардии.

Учитывая нашу Росгвардию, да, вполне.

8. Создать условия, чтобы как можно больше людей имели доступ к медицинской помощи. Необходимо будет повсеместно внедрить программу «Медикэйд» (в том числе в штатах, где она не действует) и создать механизм, позволяющий сдавать анализы на коронавирус и проходить лечение бесплатно (в том числе без страховых доплат или вычетов).

У нас медицины не настолько платная, как в США. У нас это реализовано.

9. Конгрессу необходимо незамедлительно принять закон (принятие которого к огромному стыду затягивается уже 16 лет), предусматривающий предоставление оплачиваемого отпуска по болезни всем работникам.

У нас это есть, слава богу. Мы не Америка. У нас еще остались куски социализма.

10. Значительно увеличить производство средств индивидуальной защиты, необходимых в больницах. В некоторых больницах уже отмечается нехватка масок-респираторов, а в аварийном запасе США имеется всего 12 миллионов масок-респираторов N95, что составляет суточное количество для страны во время эпидемии.

Они знают, сколько у них есть масок-респираторов, какого вида. У нас, если есть такой запас, даже в правительстве о нем понятия не имеют.

11. Надо подготовиться к проведению дистанционного обучения учащихся государственных школ в наиболее пострадавших районах страны. Как показали результаты исследования, во время эпидемии испанского гриппа 1918 года в городах, в которых были отменены занятия в школах и массовые мероприятия (и в которых это было сделано заблаговременно), обстановка была намного лучше, чем в других городах. К сожалению, сегодня, как минимум, у шести миллионов американских школьников дома нет доступа к интернету.

Они знают, сколько у них школьников не имеют доступа к интернету. Мы этого не знаем.

А это значит, что школам надо будет предоставлять школьникам, не имеющим компьютеров, точки доступа и ноутбуки. Некоммерческая организация пытается разослать в школы, где обучаются дети из малообеспеченных семей, шесть миллионов книг, чтобы дома дети могли хотя бы читать.

12. Вместо того чтобы спасать авиакомпании или круизные компании, следует предоставить находящимся на карантине людям право на получение страховки по безработице и отменить для них требования для получения пособий. Надо позаботиться о том, чтобы семьи с низким доходом не оказались на улице из-за того, что они вдруг не смогут платить за жилье или выплачивать ипотеку.

Господа члены правительства! Я понимаю, что вы вряд ли слушаете радио «Комсомольская правда». Вы вряд ли обращаете внимание на российские медиа, судя по вашему поведению, и на российское общество в целом. Но «Нью-Йорк Таймс» вы обязаны читать, как либералы, которые служат глобальным финансовым спекулянтам. Вам написали программу из 12 пунктов. Это они думают, что написали ее Трампу. Модифицируйте ее и примените ее сегодня вечером. Хорошо, сегодня вечером вы уже отдыхаете. В понедельник утром примените ее, начните ее применять. Там много разумных вещей.

Да, это сезонный грипп. Да, его не нужно бояться слишком сильно. Нам не нужно заниматься паникой. Но в мире рвутся кооперационные связи. Возможно, мы падаем в глобальную депрессию. Нам нужно менять свои подходы ко всему. Как нужно менять подходы к экономике, я говорю каждый день. А как менять подходы к действиям в чрезвычайных ситуациях, нам всем написали журналисты не любимой мною фейковой газеты «Нью-Йорк Таймс». Но они правы. Счастливо.

comments powered by HyperComments