От Мюнхена к Валдаю

Александр Нагорный

Путин: от мюнхенской речи к Валдайской доктрине

"Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают эти три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше".

Апостол Павел

Выступление президента России, которое произошло на нынешнем Валдайском форуме, можно объяснять в категориях логики. А можно — в категориях мистики.

Но ни теми, ни другими по отдельности оно не объясняется. И, даже максимально сближая мистику с логикой, мы еще не получим целостной объемной картины.

В античной Греции, как хорошо известно, существовали специальные ритуалы посвящения, которые именовались мистериями. Гораздо хуже известно, что в этих ритуалах было две степени посвящения. Те, кто прошел низшую из них, собственно, и назывались "мистами", то есть "видящими сквозь туман". А те, кто прошел высшую, именовались "эпонтами", то есть "видящими ясно". Но такого посвящения удостаивались только немногие.

Так и с валдайским выступлением Путина: очень похоже на то, что оно видится нам словно сквозь туман. Или как бы сквозь тусклое стекло, по словам апостола Павла. Однако в целом ощущение того, что мы имеем дело не с миражом и не с оптической иллюзией, а с чем-то реально существующим и чрезвычайно масштабным, почему-то очень близко к уверенности.

А что, собственно, случилось?

Случилось, собственно, то, что не могло не случиться.

После того как зимой 2011/2012 года Соединенные Штаты дали понять российским элитам, что Путин на посту президента РФ для них нежелателен, а нынешний "хозяин Кремля" этому нежеланию "вашингтонского обкома" не внял, пошёл на выборы 2012 года и вполне предсказуемо их выиграл, конфликт между Москвой и Вашингтоном, при всех колебаниях, в целом шёл по нарастающей. Здесь мы не будем перечислять "реперные точки" этого конфликта, поскольку они подробно рассматривались в публикациях "Завтра" за последние два года.

При этом никаких серьезных изменений во внутренней политике Кремля, можно сказать, не происходило: правительство следовало прежнему либерально-монетаристскому курсу "вашингтонского консенсуса", пропасть между обществом и "властной вертикалью" только углублялась, системная модернизация экономики, "Большой рывок", необходимый для возвращения России в число ведущих держав современного мира, даже и не начиналась, ограничившись мыльными пузырями Сколково и "Роснано".

Однако во внешней политике Путин, всячески лавируя при помощи министра иностранных дел Сергея Лаврова, тем не менее, не сдал ни Сирию, ни Иран. Чем вызвал еще большее недовольство США и их союзников, не говоря уже о мировой информационно-финансовой элите.

Кульминацией этого процесса была публикация статьи российского президента в "New York Times", где Путин не только обосновал позицию России по сирийской проблеме, но и — элемент совершенно необязательный — высказал сомнения в американской исключительности, якобы позволяющей янки навязывать собственные стандарты бытия остальному миру. "Считаю очень опасным закладывать в головы людей идею об их исключительности, чем бы это ни мотивировалось. Есть государства большие и малые, богатые и бедные, с давними демократическими традициями и которые только ищут свой путь к демократии. И они проводят, конечно, разную политику. Мы разные, но когда мы просим Господа благословить нас, мы не должны забывать, что Бог создал нас равными", — так заканчивалась эта путинская статья.

И это был, строго говоря, ядерный удар. Потому что худшего оскорбления своим заокеанским "партнерам" Путин нанести не мог. Более того — поскольку оно прозвучало со страниц одной из ведущих американских масс-медиа, сделать вид, что эти "измышления" их не касаются, политики США не могли. И это обстоятельство еще больше выводило их из себя.

Небольшая, в колонку, статья произвела эффект, сравнимый разве что с Перл-Харбором. Только на дно оказались пущены не авианосные корабли U.S.Navy, а уверенность Америки в самой себе. Поскольку популярная американская пословица гласит совсем другое: что "Бог только создал людей, а полковник Кольт сделал их равными". Путинская статья говорила, что полковник Кольт тут совсем не при чем, что Бог не в силе, а в правде…

И, самое главное, очень многие американцы, особенно из числа WASP (белых англо-саксонских протестантов), некогда бывших "солью Америки", а после избрания Обамы "потерявших свою страну", признали его правоту. Такого еще никогда не было — чтобы зарубежный лидер претендовал на реальное идейно-политическое влияние внутри США. Больше всего взвились те, кто ощутил угрозу потери "своего" электората, а именно правые консерваторы, которым Путин тем самым фактически указал на их "профнепригодность". Публикация небезызвестного сенатора Джона Маккейна на сайте Правда.ру дает хорошее представление о той антипутинской истерике, в которую впала большая часть американских политиков.

Что уж говорить непосредственно о "сирийской проблеме"? Барак Обама с видимым облегчением отложил ракетно-бомбовые удары по Башару Асаду, а Джон Керри с Сергеем Лавровым начали обсуждать условия "химического разоружения" Дамаска, что было признано всем миром как слабость и нерешительность Америки…

Валдайская доктрина

Вот в этих условиях в Новгородской области и открылась очередная, десятая по счету, пленарная сессия международного дискуссионного клуба "Валдай" под девизом "Многообразие России для современного мира". "Валдайская" площадка, созданная в 2004 году, на протяжении многих лет была одним из тех мест, где Запад, и прежде всего — США, "тестировали" свои действия по отношению к РФ.

Весьма показательно, что нынешний Валдай представители Соединенных Штатов практически проигнорировали: на форуме присутствовали только Дмитрий (Джеффри) Саймс и Николай Злобин, оба — эксперты с российскими корнями, то есть "не совсем американцы". Этот негласный бойкот лучше всего характеризует нынешнее отношение американской элиты к Путину.

Зато Саймс довел до сведения российского президента, что провал Женевских переговоров и полномасштабная война против Сирии вовсе не сняты с повестки дня, что причиной отказа от ударов по Дамаску стало вовсе не предложение Путина по химоружию, которое всего лишь помогло Обаме "сохранить лицо", а массовые протесты против агрессии в самих Соединенных Штатах.

Но всё это было уже после путинского выступления, которое по своей цельности и фундаментальности — ни одной "фальшивой ноты" — вполне можно назвать "Валдайской доктриной". Если попытаться выделить основные тезисы этой доктрины, то их можно свести к следующему.

— Россия представляет собой высшую ценность, вокруг которой должно происходить объединение народов и элит, входящих в круг русской цивилизации.
— Отечественная история представляет собой неразрывную цельность, внутри которой нельзя противопоставлять один период другому.
— Россия признает равноправие государств и цивилизаций, которое не позволяет никакого применения силы вне рамок международного права.
— Россия не признает попыток США единолично устанавливать в мире собственные "правила игры" как в военно-политической, так и в информационно-финансовой сфере.
— Россия считает чрезвычайно опасным распространение либеральных ценностей "нового мирового порядка", которые в традиционных обществах рассматривались как путь погибели, ведущий весь мир к Содому и Гоморре.
— Россия призывает всех последователей традиционных ценностей и базовых религий, в том числе в США и в Европе, противодействовать установлению "нового мирового порядка".

Тем самым Путин фактически представил себя как лидера той части человечества, которая не согласна ни с ценностями, исповедуемыми "верующими в дьявола", ни с их действиями, сеющими деградацию, разрушения и смерть. За путинским вопросом о том, каким оказался результат американских агрессий против Ирака и Ливии, а также "арабской весны" в Египте и других странах Ближнего Востока, явственно слышалось евангельское "по плодам их узнаете их".

А "раскрытие" им ядерного статуса современного Израиля или фактической поддержки Западом формирований "Аль-Каиды" лишний раз подчеркивало готовность российского лидера в случае необходимости "пойти до конца".

Что, собственно, и является отличительным признаком всякой фундаментальной доктрины, идеологической или религиозной: ради неё люди готовы идти до конца, на любые жертвы.

Что дальше?

При всём блеске Валдайского форума, ставшего безусловным триумфом Путина, нельзя забывать о том, что любые новые возможности и новые риски тесно связаны между собой. И чем больше возможностей — тем больше рисков.

Несмотря на дружеское общение Путина с представителями "оппозиции", от Алексея Кудрина до Ксении Собчак, в "болотном" лагере всерьёз заговорили о "новом 37-м". Потому что, если Путин действительно намерен "идти до конца" в своем противостоянии с западным Содомом, то терпеть собственный, российский Содом у себя под боком он не то, что не может, — просто не имеет права. А это касается всей либеральной "хевры": от деятелей культуры с "нетрадиционной" сексуальной ориентацией до многих членов действующего правительства Медведева.

Кто и как будет осуществлять "чистки", и произойдут ли они вообще — еще очень большой вопрос, но в общественном сознании он уже поставлен на повестку дня. А это значит, что внутреннее сопротивление новому курсу Путина, если таковой состоится, до какого-то момента будет только нарастать.

Итак, что в "горячей" повестке дня?

Преодоление пропасти между чиновно-олигархической элитой современной РФ и российским обществом. Невозможное: а) без ускоренного развития социально-экономического потенциала России и б) без установления хотя бы минимального уровня социальной справедливости. Потому что сражаться, условно говоря, против Рокфеллеров и Ротшильдов за Абрамовичей и Вексельбергов никто не будет.

Трансформация всей финансово-экономической системы России. Пока Центробанк РФ следует "вашингтонскому консенсусу" и печатает рубли только в объеме получаемых от экспорта долларов, а главным источником бюджетных доходов является налог на добавленную стоимость, — никакого инновационного опережающего развития нашей страны ожидать не приходится.

Инвентаризация российской собственности внутри страны и за рубежом (включая зарубежную собственность бывшего Советского Союза). Пожалуй, самая сложная и болезненная задача, без решения которой никакого движения вперед тоже не будет, поскольку мы не знаем той реальной "базы", которая у нас есть, а 40-50% российской экономики находятся в "тени", порождая массовую коррупцию и паразитизм "властной вертикали".

Тянуть с решением этих и многих других — менее масштабных, но не менее значимых проблем — смерти подобно.
Потому что отсчёт большой войны пошёл уже на годы, если не на месяцы. Повторим слова Джеффри Саймса о том, что "зло должно быть наказано" и сопоставим их с тем, что большего зла, чем Путин и Россия, для современных США очень скоро не будет, даже если рейгановскую риторику насчет "империи зла" современным американским политикам после разоблачений Сноудена и выступлений Путина использовать будет весьма затруднительно.

США и НАТО вовсе не отказались от планов уничтожения "режима" Башара Асада. Именно потому, что это — абсолютно необходимый этап для осуществления их глобальных планов. В том числе (но не только) геостратегических, о чем уже открыто говорят многие эксперты.

Поэтому сценарий со срывом переговоров в Женеве, выведением "сирийского вопроса" за рамки Совета Безопасности ООН, что будет использовано для наращивания военного присутствия США и их союзников у границ Сирии, затем уничтожение тяжелой техники сирийской армии ракетно-бомбовыми ударами при поддержке сил специального назначения, после чего оппозиция должна победным маршем дойти до Дамаска и свергнуть правительство, — вполне вероятен.

Шиитский Иран будет помогать своему союзнику алавиту Асаду вооружениями и добровольцами, но сам впрямую на горячий конфликт с агрессорами не пойдёт. Китай, скорее всего, также не предпримет никаких действий, способных остановить США и их союзников. И тогда встанет вопрос о том, куда будет передвинута отмобилизованная армада боевиков-исламистов? Варианта здесь всего два: либо против Ирана, либо на российский Северный Кавказ. В Иране их встретит мощная и идеологически отмобилизованная армия, поскольку Иран — шиитская страна, никакого мобилизационного потенциала у салафитов там нет, или он минимален. А что на российском направлении? Пример двух чеченских войн и нынешних "контртеррористических операций" показывает, что здесь сопротивление будет куда меньшим, а шансы на успех — включая выход в Поволжье, к Татарии и Башкирии, — куда большими. Тем более, что "операционной базой" в первом случае окажется Ирак, а во втором — Турция и Азербайджан.

Не будем забывать о том, что вода течет туда, где меньше сопротивление. То есть уже в самое ближайшее время, даже до открытия Зимних Олимпийских игр в Сочи-2014, мы можем ожидать большой партизанской войны на юге России.

Несомненно, что сам Путин прекрасно понимает все эти угрозы, и то, кто за ними стоит. Он осознает, что США сначала устраивают провокации с гибелью десятков и сотен тысяч человек в Сирии, а потом выступают с морализаторскими речами о необходимости "наказать зло". Отвратительность этого подхода скрыть невозможно. Пока об этом напрямую речь пока не шла — для открытого конфликта с Западом у России пока нет ни сил, ни возможностей. Но такое неустойчивое равновесие не вечно.

И то, что Путин в этой ситуации вольно или не вольно, формулируя свою Валдайскую доктрину, обратился к тому кругу идей, к тем ценностям и концепциям, которые долгие годы вынашивались отечественными патриотами-державниками, в том числе газетой "Завтра" и Изборским клубом, Александром Прохановым и его сподвижниками, весьма показательно.

Завтра 26.09.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Нагорный
Нагорный Александр Алексеевич (р. 1947) ‑ видный отечественный политолог и публицист, один из ведущих экспертов по проблемам современных международных отношений и политической динамике в странах с переходной экономикой. . Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов. Заместитель главного редактора газеты «Завтра». Постоянный член и заместитель председателя Изборского клуба. Подробнее...