Мировые цены на нефть продолжают падать. По состоянию на утро среды, 22 апреля, июньские фьючерсы на североморскую нефтяную смесь снизились до 16,45 доллара за баррель, WTI — до 10,8 доллара. В понедельник, 22 апреля, майские фьючерсы на нефть марки WTI впервые в истории ушли в отрицательные значения — до минус 37 долларов за баррель. Падение продолжилось во вторник, когда июньские фьючерсы WTI и Brent также опустились. И такая картина — естественное следствие пандемии коронавируса, сказал в интервью «Парламентской газете» экономист, действительный член РАЕН Михаил Делягин.

— Михаил Геннадиевич, как беспрецедентно низкая цена на нефть отразится на мировой экономике?

— Текущие цены не столько отражаются на мировой экономике, сколько являются результатом её состояния. Когда в силу пандемии наиболее развитые экономики мира просто поставили на «Стоп», естественно, резко упало потребление нефти. Майский спрос оценивается на треть меньше обычного. А добыча в принципе остаётся той же самой, за исключением сокращений, которые делают страны ОПЕК+.

То есть возникает избыток нефти. А как следствие — усиливается паника. Что, в свою очередь, приводит к структурным несоответствиям. Например, то, что мы видели накануне, когда в последний день торговли майскими фьючерсами в Лондоне, вдруг обнаружили, что если они не сбросят фьючерсы с рук любым путём, по любой цене, то будут отвечать за эшелоны нефти, зависшие где-нибудь в Пенсильвании. Поэтому цена и была отрицательной. Но в основе всего этого — изменения в состоянии мировой экономики.

— В начале апреля обанкротилась первая американская компания, добывающая нефть на шельфе. Если ситуация продолжит развиваться в том же ключе, не приведёт ли это к тому, что все американцы уйдут с рынка?

— Я полагаю, все они с рынка не уйдут. Более того, Дональд Трамп, выступив против Саудовской Аравии, уже сегментирует рынок нефти, обеспечивая американским компаниям эксклюзивные преимущества на внутреннем рынке. А банкротство компаний — дело повседневное, особенно при низкой цене на нефть. Главная проблема для США сейчас — банкротство именно сланцевых компаний.

Потому что это люди, которые работают на территории США. Это порядка 300 тысяч человек, а с семьями — более полумиллиона. Это «ядерный электорат» Трампа. И это большие проблемы в его избирательной компании. В целом же для экономики — да, будут банкротиться добывающие компании.

Прошлый раз во время дешёвой нефти — в середине десятых годов — Chevron Corporation, вторая по величине компания в США, брала кредит на выплату дивидендов своим акционерам. Это самоедская экономика, которую мы даже вообразить себе не можем. Возможны подобного рода издержки. Но я думаю, что сейчас самый пик проблем, а дальше ситуация будет стабилизироваться.

— Как, по-вашему, то, что происходит на нефтяном рынке, скажется на ценах на сжиженный природный газ (СПГ)? 

— Если падает потребление, то естественно, будут снижаться и цены. При этом на нефтяном рынке мы видим, что резко подскакивают цены на перевозки — такие же трудности могут быть и здесь. То есть СПГ подешевеет, а транспорт подорожает. Есть такая угроза. Но как на рынке нефти это дало преимущество трубопроводам, так и здесь это может дать преимущество трубопроводному газу.

Если падает потребление, то естественно, будут снижаться и цены. При этом на нефтяном рынке мы видим, что резко подскакивают цены на перевозки — такие же трудности могут быть и здесь. То есть СПГ подешевеет, а транспорт подорожает.

И Россия в этом плане «стреляет по-македонски», с двух рук, можно сказать. У нас есть Газпром, который работает по трубам, и Новатэк, который продаёт сжиженный природный газ. Или один, или другой неизбежно выигрывает при любом колебании на рынке. Я думаю, здесь ситуация будет удовлетворительной.

— Не приведёт ли текущий нефтяной кризис к падению альтернативной энергетики?

— Любое удешевление энергоносителей ведёт к падению альтернативной энергетики. Потому что за некоторыми исключениями, которых, правда, стало больше в последние десятилетия, альтернативная энергетика в целом датируется. Соответственно, если у вас дорогая энергия, то масштабы датирования будут незначительными, и можно надеяться, что когда-нибудь от него удастся уйти.

Но если нефть стоит двадцать долларов за баррель, то — извините. Даже при сорока долларах на «зелёной» энергетике уже можно ставить жирный зелёный крест. И в этом плане отношение Трампа ко всем этим безумцам, вроде Греты Тунберг, мне представляется абсолютно правильным.

comments powered by HyperComments