В длящемся вот уже третий год «разводе» Америки и Китая началась фаза «битья посуды». «Осознанно готовиться к худшему случаю, наращивать военное обучение и боевую подготовку, своевременно и эффективно справляться со всеми видами сложных ситуаций и решительно защищать суверенитет, безопасность и интересы развития государства», — такой приказ 26 мая отдал главнокомандующий вооружёнными силами КНР Си Цзиньпин.

Председатель Си Цзиньпин был одет по случаю в строгий френч военного образца без знаков различия. Он являет в одном лице сразу три ипостаси: Председатель КНР (президент), Генеральный секретарь ЦК КПК и Председатель Центрального военного совета (главнокомандующий). Приказ «готовиться к худшему случаю» был отдан в ходе встречи с военной элитой — делегацией Народно-освободительной армии Китая (НОАК) и Народной вооружённой полиции Китая (аналог Росгвардии) в рамках 3-й сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 13-го созыва. Более высокой трибуны нельзя и придумать.

На той же сессии созываемого раз в году парламента было принято ещё одно судьбоносное решение — разработать Закон о национальной безопасности Гонконга. Начавшиеся 1 июля прошлого года уличные беспорядки в этом китайском специальном административном районе (САР) быстро переросли в акты терроризма: погромы на линиях метро и железной дороги, блокаду международного аэропорта, важнейшего узла сообщения для всей Восточной Азии. Нормальная жизнь восьмимиллионного города была нарушена, Погромщиками в ставшей их формой чёрных майках были захвачены здания местного парламента, университетских кампусов, остановились операции на Гонконгской фондовой бирже. На улицах стали избивать туристов из континентального Китая и всех говорящих не на местном кантонском диалекте. Топтали и жгли государственный флаг КНР и размахивали стягами США и Великобритании, которой со времён Опиумных войн до 1997 года принадлежала «коронная колония Гонконг».

Пекин всё это время проявлял «стратегическую терпимость». Части вооружённой полиции были стянуты на административные границы САР и провинции Гуандун, в боевую готовность привели размещённый в самом Гонконге гарнизон НОАК. Однако дальше «игры мускулами» дело не пошло. Довольно беззубо вела себя и гонконгская полиция, позволявшая хлипким юнцам отбирать щиты и дубинки, безнаказанно бросать бутылки с зажигательной смесью.

Одной из причин «стратегической терпимости» как раз и было отсутствие законодательной базы для наведения порядка решительными мерами. Принятие местного Закона о защите безопасности предусматривалось ещё китайско-английским соглашением о передаче Гонконга в 1984 году, но до сих пор так и не было реализовано. Теперь этот вакуум будет заполнен с помощью пекинских юристов.

Ещё одной причиной долготерпения Пекина было стремление во что бы то ни стало сохранить букву и дух некогда сформулированной Дэн Сяопином политики «одна страна, две системы». Было очень желательно также не поставить под вопрос особый статус Гонконга с действующим там до сих пор английским законодательством, которое обеспечивает независимость финансового сектора, одного из мировых центров валютных и фондовых операций. Возможно, не менее важна была и оглядка на Тайвань, которому предлагается «мирное воссоединение» и аналогичный Гонконгу и Макао особый статус в рамках политики «одна страна, две системы». Надежды на ненасильственное развитие событий таяли на глазах, но всё же сохранялись.

Однако в Вашингтоне долготерпение Пекина, похоже, восприняли как слабость и попробовали усилить нажим на его самое чувствительное место. Буквально накануне открытия сессии ВСНП, 19 мая, госсекретарь США Майк Помпео поздравил руководительницу тайваньской администрации Цай Иньвэнь с вторичным вступлением в должность, обратившись к ней «Госпожа Президент». А материальным подарком стало согласие на продажу Тайваню партии из 18 тяжёлых торпед MK-48 Mod 6 на 180 млн. долл. Это стало «вишенкой к торту» -— прошлогодней партии танков и ракет «поверхность-поверхность» на 2,2 млрд. долл. и модернизированных истребителей F-16 на 8 млрд. долл.

Терпение Пекина явно на исходе, а Вашингтон всё ближе подступает к «красной линии» под названием «поддержка сепаратизма». Ещё в 2005 г. в КНР был принят Закон о борьбе против сепаратизма, который предусматривает использование всего военного потенциала КНР в случае намерения каких-либо сил отделиться от Поднебесной. Китайцы сейчас явно не хотят применить этот закон во всей его полноте. Пока они посылают предупредительные сигналы разной силы.

Закон о национальной безопасности для Гонконга — сильный сигнал. Отсутствие слова «мирное» в традиционном словосочетании «мирное воссоединение Тайваня» в отчётном докладе премьера Госсовета (правительства КНР) Ли Кэцяна — тот ещё сигнал! Показанный 19 мая, в день инаугурации Цай Иньвэнь и ставший хитом китайских сетей видеоролик журнала «Военные и гражданские суда» с подробной симуляцией тотальной атаки ВВС и ВМС КНР на Тайвань, — другой сигнал. Гневная передовица газеты «Глобал таймс», всё более влиятельного рупора воинственных кругов китайской общественности, — сигнал ещё важнее. В этой статье говорится: «Состязание сил, в конечном итоге, определяет развитие ситуации в Тайваньском проливе. Военная сила материкового Китая способна надёжно превозмочь силу тайваньских военных и отпугнуть американских военных. Китай становится всё мощнее, и наша способность утвердить суверенитет над Тайванем, безусловно, растёт. Сейчас США и Тайвань разыгрывают мелкие и дешёвые фокусы. Они наивны. Мы заставим их испытать боль в таких местах, о которых они даже и не думают». 

Предупредительные сигналы раздаются всё чаще и становятся всё громче. Но самый весомый прозвучал из уст главнокомандующего Си Цзиньпина. Тут, как говорится, каждый иероглиф отлит в граните. Это вам не прибаутки Трампа в Твиттере. Приказ чёткий и понятный. Повторю его: «Осознанно готовиться к худшему случаю, наращивать военное обучение и боевую подготовку, своевременно и эффективно справляться со всеми видами сложных ситуаций и решительно защищать суверенитет, безопасность и интересы развития государства». Смысл и возможные последствия приказа будут ещё долго рассматриваться с разных углов зрения, толковаться в штабах и аналитических центрах.

Что кроется под термином «худший случай»? Локальный или глобальный кризис? Что значит «справляться со всеми видами сложных ситуаций»? Видятся ли в обозримом будущем новые «чёрные лебеди», и с каких направлений международной или внутренней обстановки они могут прилететь? От кого предстоит «решительно защищать суверенитет, безопасность и интересы развития государства»?

Ответы на эти вопросы скоро станут яснее. Но, похоже, количество санкций торговой войны и антикитайских слов по поводу коронавируса, череда мелких, средних и больших пакостей вокруг Гонконга, Тайваня, Синьцзяна и прочих болевых точек уже переросли в новое качество. «Точка невозврата» в китайско-американских отношениях пройдена. Никакой посредник не заставит две стороны вернуться к взаимовыгодному сожительству, которое продолжалось с 1978 года, когда Пекин и Вашингтон договорились дружить против Москвы. «Дружба врозь, ребёнка об пол», — говорят в таких случаях простые люди.

Даже опытнейший Генри Киссинджер, стоявший со свечкой почти полвека назад при консумации брака по расчёту, как это всегда полагалось императорским евнухам, надеется сейчас в лучшем случае на «цивилизованный развод». Выступая перед Национальным комитетом по американо-китайским отношениям в Нью-Йорке, он заявил: «Сейчас больше невозможно думать, что одна сторона может доминировать над другой. Им надо привыкнуть к факту соперничества. Если не удастся разрешить противоречия мирно, то последствия будут хуже мировых войн, которые разрушили цивилизацию Европы. Лидеры обеих сторон должны понять, что будущее мира зависит от их способности найти верные решения и преодолевать неизбежные трудности».

Итак, Си Цзиньпин сказал своё слово, громкое и весомое. Ответит ли ему Дональд Трамп: «Я вас услышал»?

comments powered by HyperComments