Русская культура знает немало славных родов, у которых нам сегодня было бы полезно поучиться созиданию семьи, быта, дома. Лично мне очень дорог пример священника и философа Павла Флоренского. Его родители в силу разных причин «выпали из своих родов», и восстанавливать семейное древо отцу Павлу пришлось по архивным документам, церковным метрикам, скудным воспоминаниям. Пришлось буквально выкликать из прошлого каждого предка, собирать разрозненные судьбы в поколения.

Продолжение семейной летописи отец Павел заповедовал своим детям, а может быть, и каждому из нас: «Старайтесь записывать всё, что можете, о прошлом рода, семьи, дома, обстановки, вещей, книг и так далее. Старайтесь собирать портреты, автографы, письма, сочинения, печатные и рукописные, всех тех, кто имел отношение к семье, к роду — знакомых, родных, друзей. Пусть вся история рода будет закреплена в вашем доме, и пусть всё около вас будет напитано воспоминаниями, так чтобы ничего не было мёртвого, вещного, неодухотворённого».

Род, по Флоренскому, «целое, а не сумма последовательных поколений». И человек в роде подобен звену, связующему прошлое с грядущим. Род созидает каждого, и каждый несёт в себе память о роде. Каждый — точка во времени, через которую пройдёт вертикаль рода, через которую завяжутся кровные узы.

Но помимо вертикали есть ещё и горизонталь рода — близость по духу. В этой горизонтали ты обретаешь друзей и единомышленников, учителей и учеников. Роднишься с теми, чьи книги ты прочёл, чьи картины увидел, чью музыку услышал. Образ становится общим геном, единящим века и культуры. Раздалось: «Гой ты, Русь, моя родная», — и братски обнял тебя Есенин. Зазвучали «Курские песни» — и по-отечески взглянул на тебя Свиридов. Пришёл на «Деревенский праздник» — и Ефим Честняков усадил тебя за стол с многочисленной роднёй.

Горизонталь и вертикаль рода сходятся в пространстве: в необозримых русских просторах, в непостижимой русской географии. Она роднит тебя с теми местами, где ты появился на свет и откуда вышли твои предки. Можно ни разу не побывать на родине пращуров, можно прожить в месте своего рождения всего несколько лет или даже месяцев, но твои образы неба, земли и воды будут оттуда. В каждом ручье разглядишь Волгу, в каждой равнине — знойную оренбургскую степь, в каждой просини — небо детства.

Родство земли крепко. Все, кто ходил по ней, — тоже в твоём роду. Ощущаю это на себе. Аксаковская земля отцовских предков помогает не просто прочитать, а прожить «Детские годы Багрова-внука»: это ты обнимал целебную сосну, ты тосковал в разлуке по матери, ты слушал сказку ключницы Пелагеи и любовался неувядаемым «Аленьким цветочком». Генерал Родимцев — земляк деда по матери, и оттого при кличе «Сталинград!» прибывают силы, встаёт перед глазами могучая «Родина-мать»!

Только первый мой младенческий год прошёл в Костроме — но от него тяга к Руси, к напевной окающей речи, к «реке русского времени». Все костромичи — Флоренские, Тарковские, Честняковы — с тобой, всё — твой щит, твоё стояние, твоя память, твоя вера.

Достоин ли подобного родства? Трудись. Скрепляй цепь рода. Будь сильным звеном.

ИсточникЗавтра
Михаил Кильдяшов
Кильдяшов Михаил Александрович (р. 1986) — русский поэт, публицист, литературный критик. Кандидат филологических наук. Секретарь Союза писателей России, член Общественной палаты Оренбургской области, председатель Оренбургского регионального отделения Изборского клуба. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments