В. Ворсобин:

— Николай, здравствуйте!

Н. Стариков:

— Здравствуйте, Владимир!

В. Ворсобин:

— По вашей просьбе мы начнем эту тему с Александра Захарченко. Я так понимаю, годовщина его гибели, если я сейчас не…

Н. Стариков:

— Нет, вы не ошибаетесь. Ровно два года назад злодейски и предательски был убит глава ДНР Александр Захарченко. И поэтому сегодня, думаю, что мы должны вспомнить Александра Владимировича. Вечная ему память! Думаю, что сегодня правильно, что все мы не только вспомним его, но и помянем, посмотрим фотографии с ним, видео, где он выступает.

С другой стороны, мы должны понимать, что Александр Захарченко отдал свою жизнь не только за Донецк и Луганск, он отдал жизнь за Россию. Когда мы с коллегами приезжали с гуманитарными миссиями в ДНР, мы очень много с Захарченко общались. Он выделялся какой-то, если хотите, былинностью, что ли. Было такое ощущение, что разговариваешь с героем гражданской войны двадцатого века. При этом у него было много хозяйственных планов, он мыслил не только категориями боевых действий, не только вот когда мы порядок наведем, отобьем противника, но и занимался текущими хозяйственными вопросами. Много решил задач. И, конечно, остановить его можно было только вот таким предательским и подлым способом. По сути, давайте назовем вещи своими именами. Два года назад в Донецке произошел террористический акт. Кто организовал его? Я так понимаю, это абсолютно понятно. Какое государство стоит за этим террористическим актом? Тоже понятно. Поэтому когда нам говорят, что ДНР и ЛНР – это самопровозглашенные образования, пытаются называть их сепаратистами и террористами, то это ложь на сто процентов. Настоящие сепаратисты сидят в Киеве. Они не только устроили госпереворот и уже поэтому они преступники, но и потому что они всеми силами, отколов часть от великого русского народа, пытаются эту часть изолировать, внушить ей ненависть к своим собственным корням, к своему языку, к своим героям. И они, помимо прочего, самые настоящие террористы. Терактами был убит не только глава ДНР, но и целый ряд уважаемых людей, которые там боролись за свободу.

Сегодня день память Захарченко. И я призываю всех вспомнить и помянуть его обязательно. И не забывать, что в сложные периоды нашей истории в России всегда находятся люди, которые выходят на передний план, готовые отдать свою жизнь ради общего блага.

В. Ворсобин:

— Ну, что же, переходим ко второй теме, она же и первая. За эти недели тема навязла в зубах, мы вернемся к Белоруссии, но давайте начнем с Берлина, с Германии. В Берлине начались аресты на протесте против коронавирусных ограничений. И читаем дальше. Полиция Берлина задержала около трехсот человек в ходе акции против ограничений. Большинство задержали после столкновений между полицейскими и правыми радикалами. Кстати, они бросали камни и бутылки. При этом люди скандировали «Путин! Путин!». И еще интересно, что эти ребята, пытавшиеся прорваться к рейхстагу, они позиционируют себя как ультра радикалы и молодежное крыло крайне правой партии «Альтернатива для Германии».

Николай, почему «Альтернатива для Германии», возможно даже называть их неонацисты, кричат перед посольством России «Путин! Путин!».

Н. Стариков:

— Вы очень хороший вопрос подняли. Но прежде чем ответить на него, я хотел бы предостеречь вас, дорогой коллега, от использования политических ярлыков и информации, которую специально создают, чтобы кого-то очернить.

В. Ворсобин:

— Но вы же называете украинскую власть фашистами? А тут что ж вот так вот…

Н. Стариков:

— Во-первых, в этом эфире я об этом не говорил. Во-вторых, если вы спросите мое мнение, я скажу, что если кто-то считает нацистского преступника и пособника своим героем, то вероятнее всего он является нацистским пособником и фашистом. Ну, а как еще? Если вы считаете героем бойца Красной армии, то Бандера национальным героем у вас точно не может, правда?

Давайте оставим Украину на минутку в покое. Белоруссию мы тоже подробно с вами разберем побольше. Просто один вариант. Смотрите, одной из новинок сегодняшней ситуации в Белоруссии стала попытка приклеить Лукашенко и правоохранительным органам термин «фашисты». Нагнетают атмосферу. И сами же вот эти «нехты», вещающие из Польши, потом пишут: в беспорядках погибло четыре человека. Знаете, если бы нацистская оккупация Белоруссии в течение четырех лет ограничилась гибелью четырех человек, я думаю, это было бы просто замечательно. Вы понимаете, что настоящие нацисты убили миллионы людей!

В. Ворсобин:

— Давайте ближе к Германии.

Н. Стариков:

— Теперь ближе к Германии. Там точно такая же попытка. С чего вы взяли, что люди, которые вышли на улицы, являются правыми радикалами? Вам написали. Второй вопрос: почему вы решили, что «Альтернатива для Германии»…

В. Ворсобин:

— Подождите…

Н. Стариков:

— … является правой партией? Абсолютно нет.

В. Ворсобин:

— РИА Новости, это не «Медуза» пишет. Это наши государственные и сто раз проверенные люди пишут. Более того, они сейчас говорят, что не только это партия, а некие рейхсбюргеры. Расшифрую: участники националистического движения, которое не признает власть ФРГ на территории Германии. Видимо, что-то уникальное.

Н. Стариков:

— Владимир, я очень рад, что вы наконец-то стали больше доверять государственным российским СМИ, нежели негосударственным.

В. Ворсобин:

— А вы нет! Почему-то вы перестали им доверять.

Н. Стариков:

— Нет, просто я хорошо ориентируюсь в германской политике, владею немецким. Вчера давал интервью немецким журналистам. И поэтому знаю досконально, что происходит в Берлине. И сейчас постараюсь вам по полочкам все разложить.

«Альтернатива для Германии» является опасной партией для сегодняшних политических партий в Германии, потому что она набирает популярность. И в желании ее замазать черной краской пишут: «правые радикалы». Они никакие не правые радикалы. Это ерунда. Если человек говорит, что не надо нам привозить миллионы беженцев, его пытаются заклеймить нацистом и правым радикалом.

Второе. Давайте посмотрим, под какими знаменами люди там манифестируют. Первое знамя германского рейха кайзеровского: черно-бело-красное. К нацистам это не имеет никакого отношения. Это национальное германское знамя на протяжении многих сотен лет, но сначала оно было прусским, то есть, это кайзеровское. Дальше. Эти же манифестанты ходят с российскими знаменами и американскими. Там протест очень такой странный. Формальный повод да, действительно, вот ограничения, связанные с коронавирусом. На самом деле, люди предлагают заключить некий мирный договор с США, с Россией. Знаете, у них немножко такие вот, как у кота Леопольда: «давайте все будут жить в мире». Они почему-то решили, что можно одновременно договориться с США, которые фактически оккупируют территорию Германии. И одновременно договориться с Россией, которая никакого отношения к этой оккупации не имеет. То есть, они живут в таком выдуманном мире. Путин у них очень популярен. Трамп популярен значительно меньше, но тоже популярен, потому что они, как некоторые наши эксперты, думают, что Трамп борется и в их борьбе он может оказать им какую-то помощь. Вот такое странное смешение кайзеровских флагов, флагов США и России.

В. Ворсобин:
— Тут наш слушатель спрашивает: Кто их спонсирует? Не тот ли, за кого они лозунги кричали? Это по поводу лозунга «Путин! Путин!».

Н. Стариков:

— Давайте не будем выдавать желаемое для кого-то за действительное. Первое: США просто спят и видят, точнее, часто истеблишмента, они очень хотят доказать, что Россия везде вмешивается. Второе: может, некоторые журналисты тоже хотят какой-то «жареной» сенсации.

Никакого такого влияния наше государство на немецкую политику так, чтобы все граждане Германии вдруг захотели в родную российскую гавань, такого нет.

В. Ворсобин:

— А почему они обращаются к Путину?

Н. Стариков:

— Потому что Путин среди них…

В. Ворсобин:

— Наша программа всегда останавливается на вопросе, точнее, начинает раздувать этот вопрос: если есть демонстрация… Я уже ваш ученик! Я уже знаю, как идет ваша мысль. Если есть какая-то демонстрация, если есть какое-то волнение, значит, это кто-то спонсирует. По-другому невозможно! В мире ничего не устраивается по вашей же логике.

В этом случае скажите: все люди, которые вышли на немецкие улицы, кто их спонсор?

Н. Стариков:

— Их никто не спонсирует.

В. Ворсобин:

— Что вы говорите?! А так бывает, да? Николай?

Н. Стариков:

— У них нет никаких ярко выраженных политических требований. И поэтому их никто не спонсирует.

В. Ворсобин:

— Все-таки такое бывает…

Н. Стариков:

— Конечно. Но вы вспомните свой спич про то, что не бывает неоплаченных демонстрантов, когда мы вновь будем обсуждать ситуацию внутри России, в Белоруссии.

В. Ворсобин:

— Это был сарказм.

Николай, переходим плавно к манифестациям в Белоруссии, куда мы денемся!

Н. Стариков:

— Но давайте, все-таки, Германию. Ультраправые кричат «Путин! Путин!». Вот вам обязательно нужно что-то негативное сказать о президенте!

В. Ворсобин:

— А что я сказал?

Н. Стариков:

— Вы создаете мимоходом ощущение того, что те, кто испытывает уважение к президенту России, обязательно должны быть ультраправыми.

В. Ворсобин:

— А левые не кричат «Путин! Путин!». Левые как-то обижены этими реформами, пенсионным возрастом и так далее. А правые? Это его электорат.

Н. Стариков:

— Для любого патриота России слово «правый» по отношению к немецкому политику, тем более, ультраправый, сразу воспоминания о Великой Отечественной войне. И о миллионах погибших. Поэтому ультраправые немецкие политики для России – это персона нон грата сразу же. И не надо склеивать их с именем нашего президента.

В. Ворсобин:

— Это РИА Новости склеивают. Я читаю новости российских государственным СМИ, которые совершенно комплиментарно относятся к Путину.

Н. Стариков:

— Очень хорошо. Я надеюсь, что редакторы этих СМИ почитают, что пишут их подчиненные. И объяснят им неправильность таких голословных заявлений.

А теперь что происходит. Вот в чем разница: проплачена демонстрация или не проплачена. На что деньги-то тратятся? Вот вы, когда пытаетесь довести все до абсурда, вы делаете вид, как будто каждому пришедшему на демонстрацию где-то выдают 20-30 евро и так далее. Да нет, конечно. На что нужны деньги? Смотрим на Белоруссию. Вносят полотнище флага коллаборационистского, придуманного в восемнадцатом году, длиной с улицу. Вопрос: чтобы его изготовить, деньги нужны? Скажите.

В. Ворсобин:

— Я скажу. В Германии я вижу фотографии. Таких флагов много.

Н. Стариков:

— Сейчас я буду задавать вопросы, а вы отвечать! Нужны деньги?

В. Ворсобин:

— А они кем оплачены?

Н. Стариков:

— Нужны деньги? Нужны. Вот маленький флажок каждый человек теоретически может сделать сам. Особенно если это флаг немецкий национальный. Давайте на секунду предположим, что в Белоруссии бело-красно-белое полотнище маленькое каждый манифестант может сделать сам, будто им там никто не выдает.

На что еще нужны деньги? На тренировочные лагеря, где боевики, которые дерутся с полицией, провоцируют ее, будут тренироваться, получать зарплату, отдыхать и набираться сил. Деньги нужны на адвокатов, чтобы их вытаскивать.

Вы видели массовые драки с полицией на манифестациях в Германии? Нет.

В. Ворсобин:

— Да. Были задержанные…

Н. Стариков:

— Были задержанные, но не был драк.

В. Ворсобин:

— Подождите! Бросали камни, бутылки. Это пишут РИА Новости, кстати. Это вам не драка? Это хуже, чем драка.

Н. Стариков:

— Это не драка, а бросание бутылок. Кстати, хочу напомнить, что…

В. Ворсобин:

— Это не вы кричали, что надо за бутылочку, кстати говоря, ОМОН правильно сломал руку человеку на московской демонстрации?

Н. Стариков:

— Я вам сейчас скажу, что бросание камней и бутылок в органы правопорядка не допустимо, а вы, пожалуйста, вспомните свои слова, что пластиковую бутылочку можно. И если она не наполовину наполнена, то тоже можно. Так вот, конечно, нельзя.

Возвращаемся к деньгам.

В. Ворсобин:

— Эка, как вы хитро!

Н. Стариков:

— На что еще нужны деньги? На выступление артистов, которые займут какую-то площадь, будут там сидеть неделю и петь песни. На то, чтобы людей привезти из других регионов. Чтобы журналистов туда пришел миллион целый и часть из них, потому что это событие, а часть, потому что как бы им и денег заплатят, рассказал об этом.

Где все это на этой демонстрации? Ничего! Немецкие СМИ об этом практически не рассказывают. Так что тут деньги не тратятся. Единственное кто наверняка потратил определенную сумму на организацию этого митинга, партия «Альтернатива для Германии».

В. Ворсобин:

— Как вы топите за правых Германии!

Н. Стариков:

— Я топлю за Россию!

В. Ворсобин:

— Я от вас этого не ожидал.

Н. Стариков:

— За Россию-матушку!

В. Ворсобин:

— Наш слушатель пишет: Портреты Путина в Германии во время нарушения закона о митингах? (А вы любите закон!) Это похоже на провокацию, новые технологии: соединение образа РФ и негатива. Если это проплачено, то антироссийскими силами. Николай, когда он хочет, чтобы ему прислали ведро негатива, начинает хвалить Путина. Надежная технология.

Н. Стариков:

— А зачем нам так далеко удаляться? Вот у нас в эфире сидит Владимир Ворсобин, который прямо на наших глазах пытается манипулировать общественным мнением из-за того, что он находится в эфире одной из самых популярных в России радиостанций.

В. Ворсобин:

— Я пытаюсь вам помешать этим заниматься, честно говоря.

Н. Стариков:

— Вы уж тогда мне помогайте делать доброе дело: рассказывать людям правду о том, что происходит в Германии.

В. Ворсобин:

— Она противоречит РИА Новости и всем остальным.

Н. Стариков:

— Почему вы считаете, что моя точка зрения всегда должна совпадать с РИА Новости? Я не сотрудник РИА Новости. И если РИА Новости уважаемые мной ошибаются, то мы должны поправить РИА Новости.

В. Ворсобин:

— Вообще-то, это информационное агентство, которое имеет своих собкоров в Германии, оно не ошибается. А вы сидите в Питере, а в Германии вас нет в этот момент. И вы не ошибайтесь! Удивительно.

У нас звонок из Москвы от Татьяны. Здравствуйте!

Татьяна:

— Здравствуйте! Николай Викторович, у меня два вопроса к вам. Скажите, эпоха становления третьего рейха – это до 33-го года в Германии. И там было четко ясно, что такое левые и что такое правые. Эрнст Тельман – левые, Гитлер – это правые. А сейчас какие критерии?

Н. Стариков:

— Прекрасный вопрос! Там, действительно, было все понятно. А сейчас, обратите внимание, такое движение Антифа, которое Сорос финансирует. Оно как бы левое, но, на самом деле, занимается погромами. Сегодняшнее левое движение в мире, мне кажется, отчасти специально компрометируют, потому что выставляют его поборниками прав гомосексуалистов, еще каких-то меньшинств, то есть, занимаются совсем не тем, чем должны заниматься левые движения. Вместо защиты прав трудящихся, повышения их заработной платы, сокращения рабочего дня, занимаются черт знает чем! Эти проплаченные Соросом левые.

Сегодня надо очень внимательно разбираться в левых, в правых, откуда у него ноги, что называется, в политическом, конечно, смысле растут. Но крайне правые политики для России – это точно персоны нон грата.

Татьяна:

— Следующий вопрос. Я некоторое время назад просила вас помочь мне найти мою подругу, она из ЛНР, она пропала, когда все это началось. Вы обещали мне помочь. Помогите!

Н. Стариков:

— Я могу оказать вам помощь, если вы мне пришлете информацию. Вы мне написали, я попросил вас уточнить данные, но дальнейшей информации я от вас не получил. Пришлите мне данные. У меня есть определенные контакты в ЛНР. И мы будем надеяться, что это поможет вам.

В. Ворсобин:

— Спасибо! И у нас на связи Ирина Юрьевна из Екатеринбурга.

Ирина Юрьевна:

— Здравствуйте! Меня интересуют те, кого арестовали в Белоруссии еще в июле. Говорят, там и без вести пропавшие, они там живы?

В. Ворсобин:

— Очень больной вопрос.

Н. Стариков:

— Очень больной вопрос. Арестовали их не в июле, вы, наверное, имеете в виду август? Арестовали после начала беспорядков?

В. Ворсобин:

— Нет, там и до было. Прореживали уже заранее и люди исчезали.

Н. Стариков:

— Ну, хорошо. Здесь для меня очевидны две вещи. Первое: если кто-то был задержал правоохранительными органами, то он исчезнуть не может.

В. Ворсобин:

— Николай! Ну, что вы говорите!

Н. Стариков:

— Послушайте меня. Второе: если у вас лично есть знакомый, вы не знаете, где он находится, процедура может быть только одна. Надо не к блогерам идти, не в ВВС звонить. Надо писать заявление в ближайшее отделение милиции. Другого способа поиска людей по закону не существует.

Второе. Мне непонятна в данном случае позиция МВД, которая этот вопрос отдает на откуп так называемой оппозиции. Они все время говорят: пропало 80 человек. Я неделю назад записал ролик. Я не сомневался, к сожалению, оказался прав. Эта тема будет использоваться для дальнейшего нагнетание обстановки. Сначала по законам жанра говорят, что люди пропали, а потом их находят мертвыми. И после этого обвиняют власть, хотя она не имеет никакого отношения к этому. Такая технология сакральной жертвы.

В. Ворсобин:

— А почему она не имеет никакого отношения?

Н. Стариков:

— Потому что вы говорите, что Владимир Ворсобин пропал, похищаете Владимира Ворсобина, убиваете его, дальше говорите, что это сделало МВД. Доказательств у вас никаких, но вы повторяли так часто, что Владимир Ворсобин исчез, что все уже поверили в это. Это технология.

В. Ворсобин:

— Николай…

Н. Стариков:

— И под Минском в лесу уже был найден один из тех, которые якобы пропал. Я думаю, что МВД Белоруссии должно просто провести четкую границу, обратиться: вот у нас список людей, которые задержаны, если вы говорите, что ваши родные, знакомые исчезли, обращайтесь. Вот у нас сформирована специальная группа следователей, она должна разобраться, чтобы не дать возможности осуществиться кровавой провокации.

В. Ворсобин:

— А вы не представляете, что они убили, может, даже случайно, закопали в лесу, имеется в виду сами полицейские. И это самая, по-моему, правдоподобная версия из всех.

Н. Стариков:

— Вот видите! Вот вам уже доказательств не надо! Вам просто в лесу кого-то найти, и для вас уже все доказано.

В. Ворсобин:

— Николай…

Н. Стариков:

— Все слышали? Уважаемые радиослушатели все слышали!

В. Ворсобин:

— Это была версия, как и ваша тоже версия.

Николай, давайте послушаем наших слушателей.

Н. Стариков:

— С удовольствием.

В. Ворсобин:

— Василий из Москвы, здравствуйте!

Василий:

— Здравствуйте! Почему во всех СМИ России Беларусь оскорбительно называют Белоруссия? Республика Беларусь! Почему вы так пренебрежительно называете свое союзное государство?

В. Ворсобин:

— Кстати, я всегда говорю «Беларусь». Это не ко мне.

Н. Стариков:

— Вы можете даже говорить «в Украине», это ваше личное дело. Я могу объяснить свою позицию. Еще хочу сказать, что за РИА Новости я не отвечаю. Моя позиция простая. Есть великий и могучий русский язык, есть воспитание. Меня воспитывали в СССР, были определенные названия. В Советском Союзе то, что сегодня называется республика Беларусь называлось Белоруссия. Поэтому я так говорю, меня научили в школе говорит «на Украине». При этом наши туристы летают «на Кубу» и ничего страшного в этом нет. Если мы будем говорить, например, про Латвию, то по-русски мы скажем «в Латвии».

В. Ворсобин:

— Они называют нас «Раша» — англичане, а мы Россия. Мы же не заставляем их называть «Россия». Все верно.

Н. Стариков:

— Германия сама себя называет «Дойчланд», это не значит, что мы должны использовать это название. В этом нет ничего, кроме констатации обычного русского языка. И когда язык начинают переписывать в угоду политике, я считаю, что это недопустимо.

В. Ворсобин:

— Скорее, из уважения.

Н. Стариков:

— Такая моя позиция.

В. Ворсобин:

— Если вы приедете в Беларусь, если вы хотите в знак уважения, называйте там Беларусь.

Н. Стариков:

— Я использую оба названия. Я не вижу никакого противоречия.

В. Ворсобин:

— Вы имеете на это право, но некоторых это покорежит.

Н. Стариков:

— Пользуясь правом, что мы находимся в прямом эфире, прочитать новость, которая поступила из Белоруссии – она же республика Беларусь. «В ходе рабочей встречи с председателем Верховного суда Белоруссии, Александр Лукашенко отметил, что в республике установилась «несколько авторитарная система устройства общественной жизни» и предложил создать систему «не завязанную на личностях, в том числе, Лукашенко». Вот это именно то, что мы с вами говорили. Похоже, Александр Григорьевич услышал нас.

В. Ворсобин:

— Он не нас услышал, он услышал народ, может быть.

Н. Стариков:

— А мы с вами тоже часть народа.

В. Ворсобин:

— Мы с вами иностранцы. А 200 тысяч людей, которые вышли на площадь, может, он их услышал.

Н. Стариков:

— Владимир, знаете, в чем разница между вашим подходом и моим? Вот формально я иностранец для государства под названием Беларусь, но я не могу рассматривать его как иностранное государство, которое мне безразлично. У меня в Минске живут родственники, у которых такая же фамилия, как у меня. Я знаю, что это две части одного и того же народа. Мы были вместе, у нас есть Союзное государство. И Союзное государство должно развиваться, укрепляться. И интеграция должна нарастать. И я себя иностранцем по отношению Белоруссии, Украины не чувствую. Я не чувствую себя иностранцем, когда приезжаю в ДНР. Владимир, опомнитесь! Какие иностранцы? Это все русская земля!

В. Ворсобин:

— Вы поборник законов. Вы очень уважаете букву закона. И когда речь идет о чем-то спорном, вы всегда нажимаете на закон. Позвольте здесь: вы иностранец по всем законам РФ и Беларуси тоже. И ваш голос в этой истории намного меньше значит, чем голос граждан, которые находятся и живут, кстати говоря, хлебают белорусскую жизнь там. Они устраивают свою жизнь. А вы, сидя в Питере, слишком много на себя берете!

Н. Стариков:

— Давайте отложим в сторону эмоции теперь. И вернемся к тому, что сказал Лукашенко. Лукашенко услышал нас с вами, своих граждан, думаю, что Владимир Владимирович ему посоветовал примерно то же самое. Это конституционная реформа в спокойном режиме, не поддаваясь на давление. И отсюда Александр Григорьевич находится в своей резиденции и иногда гуляет с автоматом в руке, но без рожка. Совершенно справедливо. Показывая всем западным партнерам, что он никуда убегать не собирается.

В. Ворсобин:

— И тихо сходит с ума.

Н. Стариков:

— И будут какие-то… Причем тут это?

В. Ворсобин:

— Потому что зачем гулять по резиденции, которая окружена плотным кольцом снайпером и военной техникой, с оружием? Зачем?

Н. Стариков:

— Объясняю. Для того, чтобы журналисты это сфотографировали и те, кому надо, поняли сигнал. Это дипломатический сигнал. Это не для защиты личности или имущества.

В. Ворсобин:

— От кого защищаться при 80% одобрения кандидатуры?

Н. Стариков:

— От тех, кто оказывает на него давление по ту сторону границ, от снайперов, предателей и так далее. Для того, чтобы сказать милиционерам, стоящим рядом, что он вместе с ними. Он их не бросит, как это сделал Янукович.

Давайте по сути. Итак, Лукашенко фактически объявил о старте конституционной реформы. Формально он это сделает, видимо, чуть позже. Дальше должен быть некий текст, он будет обсуждаться. Надеюсь, в спокойной обстановке. Не сомневаюсь, что другая сторона политических баррикад будет срывать это процесс, устраивать провокации, потому что им нужны только эмоции. Они питаются эмоциями. И как только страсти улягутся, они сразу оказываются в невыгодном положении.

Лукашенко будет в спокойном режиме проводить конституционные реформы. И здесь важно, чтобы появились новые политические лидеры. При всем уважении или не уважении, это дело личности уже, у Александра Григорьевичу, нужно понимать, что его политический век фактически закончился. И сегодня речь идет о том, каким образом будет трансформирована политическая система Белоруссии. Для нас важно, чтобы это произошло спокойно, законно, не было никаких переворотов. И чтобы, конечно, к власти в Белоруссии пришел человек, политическая сила, которая продолжит начатое дело интеграции двух частей великого народа вместе.

В. Ворсобин:

— Где же они такого найдут с таким общественным мнением… Ну, ладно. Давайте услышим наших слушателей. Роман из Санкт-Петербурга, слушаем вас!

Роман:

— Здравствуйте! Николай, я с вами согласен только в одной сфере, где вы сказали по поводу языка, что мы в России называем Белоруссией. А во всем остальном я с вами не согласен. Давайте назовем вещи своими именами. Белоруссия сейчас просто оккупирована. За Лукашенко стоит только его кучка вот этих вот людей, готовых избивать своих сограждан и бенефициаров его режима, которые фальсифицировали выборы.

Н. Стариков:

— Кем оккупирована Белоруссия?

Роман:

— Лукашенковскими войсками.

В. Ворсобин:

— Оккупирована властью. Узурпация власти имеется в виду.

Роман:

— Это узурпация власти! За него нет никого! Он не хочет разговаривать с оппозицией. Вот вы сказали, что он готов к диалогу. Так уж ребята ходят месяц, просят этого диалога. Почему он сейчас говорит, что он будет с кем-то разговаривать!

Н. Стариков:

— Роман, я только что говорил, что та сторона – это сплошные эмоции. Роман, вы не слышите, что вы кричите в эфире? Мы вас прекрасно слышим. Первое, что мы должны сделать, это успокоиться.

Роман:

— Хорошо. Я просто говорю громче, чтобы меня слышно было.

Н. Стариков:

— Вас прекрасно слышно. И вы повторяете точку зрения, которую мы сейчас широко знаем. А теперь эмоции отложили в сторону. Такие громкие термины, как «фашисты», «оккупанты» и так далее отложили. И возникает вопрос: Лукашенко с кем должен вести диалог? И мы смотрим на другу сторону баррикады. Там самопровозглашенный, незаконный орган, который называется Координационный совет оппозиции.

Роман:

— Секундочку!

Н. Стариков:

— Послушайте меня.

В. Ворсобин:

— Дайте человеку высказаться.

Н. Стариков:

— Простите, вот сейчас я отвечу на вопрос. Потом, если у нас есть время, мы с удовольствием дадим возможность задать еще вопросы.

Если вы будете с незаконными органами вести переговоры, вы тем самым делаете их законными. Поэтому Лукашенко не может вести переговоры с органом, который говорит, что создан для того, чтобы забрать у Лукашенко власть. Потому что именно так они вопрос и ставят.

Дальше. Тихановская. Она находится в Литве и делает громкие заявления, что это она президент, то есть, она фактически захватывает власть. Вот кто пытается оккупировать…

В. Ворсобин:

— Но она победила на выборах!

Н. Стариков:

— Если бы она находилась в Белоруссии, с ней можно было бы вести диалог. А если она в Литве, и заявляет, что это она власть! Если за ее спиной стоят те государства, которые спят и видят, как мы Белоруссию проглотить и включить обратно в состав Речи Посполитой.

Роман:

— Можно я вам возражу? Диалог такой, что он должен сказать, хорошо, народ вышел на улицы, я вас услышал. Давайте организуйтесь и сделайте комитет, координационный совет, с кем я буду разговаривать. А он что заявляет? С этими я разговаривать не буду! Вопрос: а с кем он будет разговаривать? Каких-то марионеток, которые у него в услужении? Он приведет их к себе в кабинет, с ними будет разговаривать? Улица выдвинула: не нравится этот координационный совет, пусть обратится к массам широко по телевидению, скажет, ребята, этот совет мне не нравится, выберете другой, но сами. Он должен прийти с улицы, это должен быть выбор народа. Вот это будет нормально! И пусть будет диалог! Тем более, они не хотят свержения власти. Они хотят честных выборов.

Н. Стариков:

— Роман, как только вы переходите на крик, вы становитесь легкой жертвой информационных манипуляций.

В. Ворсобин:

— Николай…

Н. Стариков:

— Спасибо, что вы позвонили. Это яркий пример, как сегодня нормальные и здравомыслящие люди заведены определенными технологиями. И виноват в этом в большей части Лукашенко, который вместо того, чтобы провести выборы так, чтобы обратиться к каждому избирателю, чтобы была возможность проголосовать «за», «против» и так далее, провел выборы так, что дал возможность информационной атаке не только на себя, но и на все государство.

comments powered by HyperComments