— Николай Викторович, министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр заявила, что с Россией надо говорить с позиции силы. «Россия вложила значительные инвестиции в модернизацию своих вооруженных сил, теперь она располагает новыми видами вооружения и российская угроза стала более явственной», — говорила немецкий министр.

Дальше она сказала: «Если мы должны вступить в переговоры по вопросам разоружения с позиции силы, то мы должны усилить нашу позицию. Это всегда была хорошая традиционная позиция германской внешней политики и должна остаться такой в будущем».

Кстати, Аннегрет Крамп-Карренбауэр — вероятная сменщица Ангелы Меркель на посту канцлера в следующем году. У нас эта фраза вызвала огромный резонанс. На нее уже ответили и министр обороны Сергей Шойгу и представитель МИД Мария Захарова. Конечно, и всех нас удивило, что Германия снова хочет поговорить с Россией с такой позиции. Шойгу даже посоветовал ей спросить у дедушки, каково это — разбираться с Россией с позиции силы.

Но я встречала в обсуждениях и такие мнения, что, мол, в переговорах каждая сторона должна разговаривать с позиции силы, иначе зачем тогда вообще участвовать в переговорах. С вашей точки зрения, когда министр обороны заявляет о такой позиции, что она что имеет в виду, какие сигналы и кому посылает, что за всем этим стоит?

— Несмотря на передовую систему образования и реформы этого самого образования, которые давно идут в Германии, мы с вами не можем предположить, что министр обороны ФРГ сегодня вообще не знает истории, не знает, чем закончилась Вторая мировая война и так далее, тому подобное.

Всё она прекрасно знает. Тогда вопрос, который у нас с вами следом должен возникнуть: почему же, зная всё это, она призывает разговаривать с Россией с позиции силы?… Просто надо подумать: кому это выгодно?

Вы в преамбуле нашей беседы фактически ответили на этот вопрос. Эта дама со сложно-выговариваемыми именем и фамилией является одним из кандидатов на пост канцлера.

Поэтому у неё такой предсвадебный период: она — невеста, которая присмотрела себе жениха. И вот здесь нужно задать другой вопрос: а кто же тот самый жених, который в итоге выбирает германского канцлера?

Если немецкий народ, тогда, мне кажется, она нашла очень неправильный путь к сердцу этого самого жениха. Немцы прекрасно помнят, чем закончилась война, поэтому милитаристские настроения в германском обществе достаточно слабы. Но действительно ли народ выбирает в Германии канцлера?…

Если не немецкий народ выбирает немецкого канцлера, то к кому тогда обращены слова о необходимости жесткого разговора, об увеличении военного бюджета? — К американцам же! Именно американцы выбирают, назначают немецких политиков, руководителей немецкого государства.

Американские же политики всё время говорят, что надо разговаривать с Россией только с позиции силы. Поэтому эта вот дама-министр обращается именно к ним по той же схеме, как когда-то Мальчиш-Плохиш: «Я ваш, буржуинский, я буду проводить на посту канцлера Германии такую же политику, которую проводит Ангела Меркель, а может даже ещё жестче. Меня назначьте, пожалуйста, выберите меня, остановитесь на моей кандидатуре!»

Вот посмотрите, когда мы с вами поняли, к кому она обращается, то сразу её слова стали понятными и объяснимыми. Потому что, если обо всём этом забыть, она вообще говорит какую-то чушь. Вернемся к началу её цитаты. Сначала она говорит: «Россия вложила большие деньги в модернизацию своих вооружений, появились новые системы, Россия стала более мощная».

Вопрос, который у нее из этого сразу возникает: и что с этим делать? И она уже как бы подсказывает ответ: а давайте мы ещё больше денег вложим, станем еще сильнее и тогда будем с Россией с позиции силы разговаривать.

А может быть, надо просто с Россией разговаривать?… Принять во внимание тот факт, что в России — сильная оборонительная система, подчеркиваю, оборонительная доктрина.

Ну и зачем вам тогда дополнительное вооружение? Вы просто разговаривайте. Вы не пробовали просто разговаривать с Россией? Но просто и нормально разговаривать с Россией западным политикам нельзя, потому что американские патроны будут недовольны. Отсюда — эта и вся остальная риторика.

— Николай Викторович, министр обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр недавно заявила, что с Россией надо разговаривать с позиции силы. Еще несколько лет назад такие заявления от немецких политиков были невозможны. Но ещё более удивительно, что она сама вдруг о традициях напомнила.

Всем, конечно, известны немецкие традиции начинать и проигрывать мировые войны. Она опять этого хочет? Может быть, дело в том, что новое поколение немецких политиков действительно забыло об этом? Может, они совершенно оторваны от реальности?

— В смысле возраста, она — уже зрелый человек, который прекрасно всё должен знать. Но в политическом смысле она, конечно, невеста — претендент на пост канцлера Германии, а «жених» который назначит эту любимую жену — США.

Вы говорите, что несколько лет тому назад такие заявления были невозможны. Ой ли! Уже давно с Запада, в том числе из Германии идут заявления, что Россия должна быть наказана. За что? Не вопрос, повод всегда найдётся.

Ангела Меркель в числе других лидеров западного мира не приехала на Олимпиаду в Сочи. Был февраль 2014 года, в Киеве ещё сидел Янукович, не было ни Крыма, ни Донбасса, ни сбитых «Боингов» и всего того, что потом будет использовано в качестве элементов информационной войны против России. А нашу Олимпиаду уже бойкотировали.

Ангела Меркель и иже с ней тогда были очень обеспокоены тем, что в России нарушают права гомосексуалистов. Вот представляете беда какая, чтобы не приехать на Олимпиаду! Понятно, что это — просто предлог.

Сейчас бы они не приехали, потому что Скрипалей отравили, что Навальному стало плохо в самолете, поезде или ещё где-нибудь по жизни плохо стало. Всё время они придумывают какие-то предлоги для того, чтобы выполнять заранее обозначенные действия внешней политики.

И поэтому ничего уж сильно хорошего в отношениях России и Германии как минимум с 2014 года мы с вами не вспомним.

Хотя параллельно с этим строился «Северный поток-2». То есть — отношения всё ухудшались, а труба всё строилась. Наконец ухудшение отношений и газовая труба пересеклись.

Я хотел бы здесь обратить внимание на практически хамство дипломатическое, которое мы сейчас наблюдаем со стороны Германии.

Ведь, какие у нас отношения с Германией? Формально у нас же нет ни состояния войны, ни территориальных претензий друг другу, и всё вроде бы у нас нормально, по крайней мере, с нашей стороны.

А со стороны Германии, видимо, это как-то иначе выглядит, потому что одному человеку стало плохо в самолете, немцы что-то опубликовали в своих СМИ, обвинили нас, но на запрос официальной дипломатии предоставить информацию они отвечают: ничего не дадим. Это — не мелочи.

Дипломатические традиции отношений между странами — это многие сотни лет, и от того, что у нас произошла революция, в Германии вместо двух государств стало одно, ничего в дипломатии не поменялось. Есть традиции. А такой отказ предоставить информацию, это — просто за гранью добра и зла.

Эти немецкие политики уйдут, придут какие-то другие, но впечатление, что по ту сторону дипломатической линии — в Берлине — сидят люди неадекватные, несамостоятельные, готовые прямо нарушить все каноны дипломатии, непонятно ради чего, остается.

Поэтому куда более важно не вот это заявление дамы с трудно-выговариваемой фамилией, а странная позиция германских дипломатов, которые, практически как у Джером Клапка Джерома, только не в сад отправляют, а в ОЗХО или еще куда: все вопросы — вот туда, туда, туда…

Причем тут это? У нас дипломатические отношения — с Германией, а не с ОЗХО, это — другая структура, поэтому мы вас просим, дайте нам информацию. Не дают. То есть перед нами сознательное, преднамеренное на голом месте ухудшение отношений.

Я уж не говорю о том, что из Навального теперь уж знамо что лепят. Какие спецслужбы с ним работают, где он загостился в качестве гостя немецкого канцлера, какая охрана ему предоставлена и так далее.

Вопросов в связи с этим и всеми остальными подобными моментами возникает очень много, потому что все это — недружественные жесты со стороны Германии в отношении нашего государства.

— Николай Викторович, почему именно Германия была выбрана в качестве прибежища Навального? Так её хотят прижать к ногтю?

— Моё предположение, что в той очень быстротечной игре, которая началась после того как Навальный потерял сознание в самолёте, задача российской стороны была подтвердить свое алиби. На мой взгляд, оно полностью подтверждено.

Зачем применять химическое оружие (это вообще бред какой-то, да еще в самолете), а потом этому человеку давать возможность выехать за границу на лечение. Одно это уже любому здравомыслящему покажет, что российские власти тут не при чем. Никакой выгоды невозможно из этой ситуации России было получить.

Нужно было отправить Навального туда, куда ведёт труба газопровода, потому что Германия — единственная страна в Европе, которая должна быть кровно заинтересована в том, чтобы Навальный пришел в себя, чтобы вся информация была опубликована, чтобы никто не мешал строить газовый поток, который нужен в первую очередь не России, а Германии.

Наверно, на этом основывалось разрешение на вывоз Навального именно в Германию. Ведь, если бы он улетел в Британию, то живым из госпиталя он уже точно не вышел бы. Там это — уже «добрая» традиция — с Литвиненко и со всеми остальными.

Как мы видим, Германия резко поменяла свою позицию. Что здесь является действительным убеждением, а что является дипломатическим прикрытием, очень сложно понять. Но факт, что сразу пошел вал криков, обвинений и призывов, что надо немедленно против России ввести то, то, то, то… Опять же — вопрос: а что они сделали в итоге?

— Какие-то еще санкции на нескольких лиц, и все.

— Да, санкции на нескольких лиц — ничто. Что 10 лиц, 20 лиц, 30 лиц, добавилось еще 5-10 — никакой разницы нет. Проблема, что «Северный поток» не строится, но он и так не сильно строился весь 2020 год.

Поэтому идет размах на рубль, но удар мы вообще пока не увидели. Нет никакой информации, будет строиться поток или не будет. Бундестаг принимает решение, что надо строить, но одновременно с этим принимается решение, что надо вводить санкции.

Такое впечатление, что немцы выполняют сразу два диаметрально противоположных дипломатических действия, как когда-то Гитлер готовился к нападению на Великобританию и с другой стороны и одновременно на Советский Союз, что невозможно было делать в параллельном режиме, потому надо было выбирать.

Так что здесь, мне кажется, надо дать возможность как-то осесть этой дипломатической пыли, и мы увидим с вами, что будет дальше, будет ли строиться «Северный поток», либо Германия уйдёт в положение, которое потом очень быстро и очень серьёзно аукнется немецкой экономике.

Ведь смысл всего этого в том, что она будет полностью зависима от поставок американского сжиженного газа, который значительно дороже, а в нужный момент немцы получат еще более высокие цены, что сделает их экономику неконкурентоспособной.

Американцы просто и легко возьмут за горло всю германскую экономику.

Мне кажется, что немцы это понимают, но конечно, многие политики больше думают о своей карьере и делают заявления, которые должны понравиться в Белом доме, а не среднестатистическому бюргеру из Германии.

— Германия, конечно, находится под протекторатом Соединенных Штатов Америки, просто использует Россию в качестве источника дешёвых ресурсов. Нет ли здесь просчета с нашей стороны? Мы поставили много очень на Германию. Может быть, и не надо было затевать «Северный поток-2», а использовать какие-то другие варианты? Как вы считаете?

— Тема — действительно интересная. Если раньше христианские демократы — ХДС/ХСС — боролись за власть с социал-демократами — СДПГ, то сегодня правящая коалиция состоит как раз из христианских демократов и СДПГ, и они вместе борются против партии «Альтернатива за Германию» и другими силами, которые сейчас набирают популярность.

Но более всего, в этом случае важна международная составляющая. Союз Германии и России — это вечный кошмар англосаксов, который они постоянно стараются предотвратить.

Точно также во времена Советского Союза США всеми силами пытались остановить строительство газопроводов из Советского Союза на территорию Германии. Но знаменитые соглашения «газ в обмен на трубы» были заключены, несмотря на всё давление.

Сейчас есть один центр, в который объединен весь Запад, поэтому наша задача — максимально искать щелочки, пытаться расколоть, разваливать этот блок.

Путин попытался наладить отношения с Германией, которая возглавляет Евросоюз, и оттащить Евросоюз от Соединенных Штатов Америки. Но Берлин не хочет или не может быть самостоятельным, а мы за него самостоятельность проявить не можем.

Ситуация с Навальным и «Северным потоком-2» как раз показывает крайнюю ограниченность германского, а значит — и европейского суверенитета.

comments powered by HyperComments