— Мы вступаем в двадцать первый год двадцать первого века. Хотя сейчас, как никогда ранее, популярны сентенции о том, что 2020 год вообще не закончится, — настолько он оказался насыщен необычными и неожиданными событиями. С лёгкой руки Генри Киссинджера даже принято считать, что «мир больше никогда не будет прежним», что человеческая цивилизация принципиально изменила траекторию своего развития. Так ли это, на ваш взгляд? Действительно ли 2020-й прощается с нами, но не уходит? В своё время Даниэль Дефо написал роман «Дневник чумного года» о том, как Лондон в 1665 году пережил мощную вспышку этой эпидемии, которая унесла жизни пятой части жителей столицы Британии. Если использовать эту аналогию, то какие события стоило бы отметить в «дневнике ковидного года»? 

— В самом начале 2020 года Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш сравнил ситуацию в мире с началом катастрофы, описанной в Апокалипсисе Иоанна Богослова: «Наш мир приближается к точке невозврата. Я вижу «четырёх всадников” — четыре надвигающиеся угрозы, которые представляют опасность для прогресса и всего потенциала XXI века».

С первым «всадником» он связывал высочайшую геополитическую напряжённость, чреватую терактами, ядерными угрозами, опасностью крупных военных конфликтов. Вторым «всадником», по его мысли, является «экзистенциальный климатический кризис»: «Миллионам видов живых существ в ближайшее время будет угрожать вымирание. Наша планета горит». Третий «всадник» — глубокое и растущее глобальное неравенство: «Два человека из трёх живут в странах, где выросло неравенство». Четвёртый «всадник» — опасности цифрового мира. А вот пятого «всадника», которым оказалась пандемия COVID-19, генсек ООН назвать не сумел.

Помнится, в далёкие перестроечные годы в газете «Известия» была опубликована статья Рональда Рейгана. Там говорилось, что человечество способно объединиться перед лицом общей опасности — например, «при столкновении с инопланетянами». Впрочем, источник опасности здесь не важен — важно знание, что он есть, что он смертельно опасен и направлен против всех людей независимо от их расы, возраста, социального статуса и так далее. Коронавирус, казалось бы, идеально подходит на роль такой всеобщей опасности, но… Реакция на него оказалась парадоксальной, а общая картина — фантастичной.

Элиты всего мира отреагировали на не самую опасную болезнь так, как не делали этого никогда в обозримом прошлом. За несколько недель повсеместно были закрыты границы, ограничено транспортное сообщение внутри стран, приняты жёсткие меры по «локализации» населения. На «дистанционку» отправили вузы, школы, значительную часть всех работающих. Сразу рухнула концепция «глобального мира» — каждая страна начала решать проблемы по-своему. В мире капитала очень важны экономический рост, прибыль и доверие к власти. Всё это было вмиг разрушено. Принятые меры на десятки процентов уменьшили ВВП, похоронили значительную часть малого бизнеса, подорвали доверие народа к власти, разрушили множество каналов самоорганизации в обществе. А правительства, обычно стремящиеся собирать деньги, во многих странах начали их раздавать…

Всё это произошло на удивление быстро и согласованно, что возможно лишь в случае или убеждения, или принуждения. Учёные могут предупреждать о грозящей в будущем опасности. Доктор Рошаль, помнится, назвал происходящее «репетицией биологической войны». Но при нынешнем отношении к науке кто учёных слышит? Значит, здесь ключевым было не убеждение, а принуждение, требующее от элит, в том числе элит нашей страны, действовать именно так, а не иначе. Значит, есть и соответствующие механизмы для такого принуждения.

Стоит сказать и о России. После тяжёлого поражения в Крымской войне глава МИД Российской империи А.М. Горчаков разослал в отечественные посольства за рубежом циркулярное письмо: «Россию упрекают в том, что изолируется и молчит перед лицом таких фактов, которые не гармонируют ни с правом, ни со справедливостью. Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается».

В январе 2012 года, готовясь к новым президентским выборам, В.В. Путин опубликовал статью «Россия сосредотачивается — вызовы, на которые мы должны ответить». На мой взгляд, наша главная беда состоит в том, что мы не сосредотачиваемся или делаем это крайне медленно.

Россия не приняла капитализма. «Хорошего» капитализма у нас не получилось (впрочем, нынешняя ситуация в Америке подтверждает, что и у «хорошего», и даже у «самого лучшего» капитализма бывают проблемы), а «плохой» почти никому не нравится. Кризис с COVID-19 сделал очевидной неприемлемость и многих прежних реформ.

Так, за 2000-2015 годы в ходе «оптимизации сферы медицинских услуг» число больниц в России сократилось более чем вдвое: с 10,7 до 4,5 тысячи.

В начале коронавирусной пандемии биоматериалы на анализ возили в новосибирский «Вектор». Все центры такого уровня в ходе «оптимизации» прихлопнули, а его каким-то чудом оставили. Он и помог.

В 2014 году, когда противостояние с Западом стало очевидным, ликвидировали Академию наук, лишив её институтов и сделав РАН «ненаучной организацией». Хитро́ — Академия наук вне науки.

Вспоминается энтузиазм, с которым ректор Высшей школы экономики толковал о необходимости и неизбежности цифрового образования. И вот его мечты стали явью. И оказалось, что вся эта «образовательная дистанционка» — сущее наказание для учеников, студентов, родителей, преподавателей.

Мы и без того переживаем кадровую катастрофу — острый дефицит специалистов при огромном количестве людей с дипломами. Поэтому и случается порой такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Как же объяснить иначе миллионы обращений к президенту с просьбой сделать то, что обязаны делать местные столоначальники? Но «голь» на выдумки хитра: у нас научным лидером и по защите информации, и по суперкомпьютерам, и по искусственному интеллекту стал Сбер. Видимо, это самый научный банк мира и самый финансовый из научных центров… Жаль, конечно, что Роснано потерял выдающегося физика Чубайса, но ведь и международные дела России требуют птиц высокого полёта…

Президентские слова о «прорыве», «мобилизации», об «экономике знаний» пока остаются на бумаге. Очень надеюсь, что в 2021 году Россия действительно начнёт сосредотачиваться. В уходящем году ей остро не хватало стратегии, системности, здравого смысла.

Ещё раз повторю: все наши проблемы связаны с тем, что Россия развивается очень медленно. Мало кто верит, что мы выстоим в нынешних реалиях. Не впервой — и раньше такое бывало. Но выбирались, однако. Выберемся и сейчас.

Тем более что в 2020 году было много хорошего, о чём стоит вспомнить. Здесь и системные успехи в освоении Арктики, и наконец-то взлетевшая ракета-носитель «Ангара», и супертанкеры, и вакцина «Sputnik V»… Но меня больше всего впечатляют ещё не реализованные проекты наших изобретателей и инженеров. Они и перо жар-птицы достанут, и полмира спасут, и многие другие чудеса сотворят — если только государь разрешит…

ИсточникЗавтра
Георгий Малинецкий
Малинецкий Георгий Геннадьевич (р. 1956 г.) ― российский математик, заведующий отделом моделирования нелинейных процессов Института прикладной математики РАН им. Келдыша. Профессор, доктор физико-математических наук. Лауреат премии Ленинского комсомола (1985) и премии Правительства Российской Федерации в области образования (2002). Вице-президент Нанотехнологического общества России. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments