Тридцать лет газете «День—Завтра». Мы родились тридцать лет назад на краю бездны, уцепившись за скалу русской истории, видя, как мимо нас с грохотом падает вниз гигантское советское государство. В этой бездне исчезли великие ценности, громозвучные имена, волшебные начинания. Остались мы. Едва из колыбели — мы вступили в сражение. Мы сражались с разрушителями великого советского царства. Мы были одни. Мы сражались в окружении, нам предлагали сдаться в плен, но мы шли на прорыв. Нас судили, закрывали. Но мы возрождались. Нас били кастетами в череп, подбрасывали под двери гнилые кости. Мы выстояли. В газете «День» печатались все гэкачеписты, все прославленные русские писатели, все чудесные богооткровенные священники.

В 1991-м мы не падали на колени и не каялись, как это делали многие, казавшиеся богатырями. В 1993-м мы сражались на баррикадах и отстаивали Дом Советов, принимая на себя удары ельцинских танков. По тёмным подземельям мы проносили в осаждённый Белый дом пачки нашей газеты. И когда без суда и следствия закрыли газету «День», мы ринулись в Восточную Сибирь и там отпечатали первый тираж газеты «Завтра». Везли её через две Сибири и Урал, чтобы поведать людям о трагедии и преступлении девяносто третьего года.

Мы были в Приднестровье и на двух чеченских войнах. Мы сражались за Родину. И сегодня, через тридцать лет, нам не стыдно смотреть в глаза народу.

Мы похоронили многих наших сподвижников — великих писателей, публицистов. Ушли от нас наши газетные братья. Но мы в строю и, как когда-то, повторяем: «Нас остановит только пуля». В расплавленной магме, среди взрывов, сгорающих ценностей, в безумии погибели, когда царили безверие, уныние, непонимание жизни, когда шайки беспощадных правителей носились по России, забивая народ в молчание, тьму, в безумство и невежество, мы думали, говорили, создавали смыслы. Мы сотворяли и продолжаем творить новую русскую идеологию.

Мы провозгласили союз красных и белых, прекращающий вековечную гражданскую рознь, выполнили завет владыки Иоанна, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского, который говорил: «Нет ни красных, ни белых, а есть русские люди».

Мы создали симфонию Пятой империи, в которой утверждали, что государство Российское, меняя своё обличье, вождей, перетекая из века в век, остаётся империей, и на смену четырём великим русским империям грядёт пятая, нынешняя. Мы видим в сегодняшней России, пусть ослабленной, усечённой, но готовой к развитию, к восстановлению своего величия, многонародную империю.

Мы исповедуем религию Русской Победы, говоря, что Победа в Великой Отечественной войне — это религиозная мистическая Победа, остановившая силы ада силами рая. Этими райскими силами являлся Советский Союз. И советские солдаты с красными звёздами были ангелами, одолевшими демонов и сплясавшими в Берлине на кровле имперской канцелярии русскую кадриль.

Мы говорили о русском чуде — загадочном явлении русской истории, когда очередное государство Российское, очередная русская империя обрушивалась во тьму, в бездну, оставляя после себя чёрную дыру, где не было ни государства, ни народа, ни смысла, но из этой чёрной дыры вновь появлялось государство, создавалась новая великая империя. Это вечное русское возрождение нельзя объяснить никакими законами истории, кроме таинственного, пребывающего в нас русского чуда.

Мы раскрыли смысл православного сталинизма, когда могучее, созданное Сталиным государство обретает черты православного царства, суть которого — преображение ветхозаветного человека, создание богооткровенного народа-победителя, носителя божественной справедливости. Мы объясняли сталинизм как неотъемлемую форму русской государственности, когда каждый взлёт имперской России был связан с деяниями великих правителей.

Первым Сталиным русской истории был Владимир Святой — основатель Киево-Новгородского царства. Вторым Сталиным был Иван Васильевич Грозный, сплотивший под своим скипетром множество народов и земель вплоть до Тихого океана. Третьим Сталиным был Пётр Великий, сделавший Россию непобедимой перед лицом западных нашествий. Четвёртым Сталиным был Сталин, одержавший мистическую победу 1945 года и сложивший на осколках романовской империи новую — красную, сталинскую. И пятый Сталин, создатель пятой империи, неизбежен. Русская история ждёт его, выкликает.

Мы истолковали всю военную историю России как нескончаемую, непрерывную битву за Херсонес, за ту лампаду, которая была зажжена в Крыму. И все последующие сражения, будь то война с половцами или Куликовское сражение, или Ледовое побоище, или Бородинская битва, или битвы Великой Отечественной, — всё это были битвы за Херсонес, сбережение той волшебной лампады, от которой хлынул на русские земли благодатный огонь.

Мы говорили о России как о Ковчеге спасения. Когда мутный поток захлёстывает мир, и в этом потопе исчезают божественные представления о человеке, о природе, о Вселенной, в Россию со всего света бегут спасаться исповедники великих идей, и Россия принимает на борт носителей этих священных ценностей.

Мы говорим: Россия — душа мира. Русская душа открыта всему человечеству, она всемирна. Русская империя — это симфония народов, это великий лес, в котором живут и развиваются все деревья, все травы, все цветы, все мхи и папоротники, это лес, что служит прибежищем медведям, оленям, шмелям и бабочкам.

Мы создали вероучение Русской Мечты, рассматривая Русскую Мечту как действующую в русской истории непрерывную огненную силу, переносящую из империи в империю, из века в век заповедную русскую задачу — сотворение благого, справедливого, могучего государства, в котором человек и государство, человек и машина, машина и природа, цветок и звезда небесная находятся в цветущей гармонии.

Мы создали теорию русских кодов — всех накопленных в народе свойств, которые помогают ему в его великих трудах, великих сражениях, великих терпениях в моменты беды и в минуты величайших светоносных откровений. Учение о русских кодах — это тайные знания, которые мы прячем от врагов и готовы передать великому русскому правителю.

Мы понимаем сакральность русской истории. Сакральным и небесным является для нас слово «народ». Тот, который был и уже почил. Тот, который сегодня живёт, мучится, сражается, верит. И тот, который ещё не народился. Тот великий народ России, в котором сливаются все населяющие наши пространства народы, пусть даже самые малые, те, что живут по кромке Ледовитого океана или в устье Амура. «Народ» — священное, сокровенное слово.

Таким же священным для нас является слово «судьба» — та великая русская доля, которую мы приняли на себя и несём через тысячелетия, не отрекаясь от русской беды и не забывая русских побед, принимая все дыбы и топоры, все великие походы и грандиозные ликования как нашу драгоценную, неповторимую судьбу.

Сакральным и священным для нас является слово «Победа» — это огненное, пылающее, небесное слово. Это и Победа 1945 года, и все прежние победы, и те, что нам ещё предстоит одержать. Ибо Победа есть венец Русской Мечты, есть абсолютное божественное бытие, к которому стремится Россия, сбрасывая с себя всю горькую тьму, все муки и слёзы, все поражения, воздвигая над своей судьбой великий храм на холме.

И сегодня, начиная грозный двадцать первый год двадцать первого столетия, мы провозглашаем формулу существования государства Российского, ту триаду, что собирает в себя все наши идеи, все воспоминания, все наши мечты: «Один Народ. Одна Судьба. Одна Победа».

comments powered by HyperComments