Референдумы в Донбассе, или возвращение утраченного
Первая половина мая так плотно наполнена историческими событиями, что немудрено и «потерять», не заметить что-то важное. Понятно и правильно, что основное внимание жителей России сосредоточено на Дне Победы, общем для всех праздничном и памятном событии. Ведь, так или иначе, та великая война коснулась каждой семьи. Именно поэтому уже больше восьмидесяти лет спустя всё, что с ней связано, сохраняет такую яркость и остроту.
Кстати, остальные даты, о которых пойдёт речь в этом тексте, тоже переплетены с памятью о подвиге прадедов и дедов. О нашей Победе, о справедливо наказанном фашизме. И о том, что как показало время — с поражением антирусского проекта образца «объединённая Европа против России» смирились далеко не все.
После трагического распада некогда единого советского пространства на территории его бывших союзных республик Западом стали культивироваться реваншистские настроения.
На формирование утверждений о том, что советская Россия сама являлась агрессором, а гитлеровская Германия просто «нанесла превентивный удар», например, были направлены огромные интеллектуальные и экономические ресурсы в США и Европе. Работа целых специализированных институтов, выпуск «обличающих» книг вроде «Ледокола», спонсирование фондами (самый одиозный из них работал под руководством Сороса) программ переобучения преподавательского состава и других специалистов гуманитарной сферы, массовый выпуск новых «честных» учебников истории за счёт этих фондов — всё это постепенно достигло своего печального результата.
Вспышки русофобских настроений с той или иной интенсивностью стали появляться практически во всех постсоветских республиках. Базировались они на необоснованных, зато очень эмоциональных мифах: «Россия — это оккупант», «они морили нас голодом» (в националистических кругах Украины и Казахстана идёт целое соревнование, кого же «морили» больше), «Россия — тёмная и дремучая страна, выступающая против всего цивилизованного». Постепенно, капля за каплей, всё начиналось с небольших митингов городских сумасшедших в начале девяностых а вылилось в полноценные «майданы», разразившиеся на Украине, в Грузии, Киргизии.
Ещё в 2011 году во время визита в Донецк историк Тамара Гузенкова, например, в своих исследованиях отмечала, что на Украине в официальной риторике основным мотивом стал радикально трансформированный подход к истории. Что презрение к Великой Отечественной, которое транслировалось в образовании и массовой культуре, приведёт к социальному конфликту и вооружённому противостоянию. Сейчас мы видим, что она оказалась полностью права.
На Украине состоялось два витка слома общественного сознания. Первый — после «оранжевой революции», в результате которой к власти пришёл Виктор Ющенко. За годы его президентства была подготовлена инфраструктура для фактического входа в страну НАТО, социум активно обрабатывался и «перепрошивался». Была произведена реабилитация, а затем и героизация нацистских преступников из запрещённой сейчас в России организации ОУН-УПА. В центре Киева торжественно проводились факельные шествия, немецкие агенты и руководители антисоветского подполья Шухевич и Бандера были объявлены героями Украины.
Второй этап по превращению Киева в таран против всего русского стартовал в ноябре 2013 года, вылился в кровавый «евромайдан» и привёл к фактическому государственному перевороту. Технологии, которые в книгах Николая Старикова описывались задолго до этих событий, как показал печальный опыт, оказались универсальны и сработали максимально эффективно. Например «неизвестные снайперы» — это именно то, что адепты украинского неонацизма называют «небесной сотней».
Стоит напомнить, что та кровавая драма, которую официальная бандеровская пропаганда до сих пор называет «революцией достоинства» происходила под однозначно понятными лозунгами: «москалей на ножи», «москаляку ни гилляку» (в смысле на ветке повесить). А тех, кто являлся русскими внутри странного проекта «Украина» было огромное количество. Ведь страна эта собрана из Малороссии и Новороссии. После Великой Отечественной в состав добавилась ещё Галиция. То, что называлось на Банковой «юго-востоком Украины» — на самом деле исконно русские земли, за них кровь наших предков проливалась ещё во времена княжеской Руси.
Когда весной 2014 года в Донецке, Луганске, Запорожье, Харькове, Одессе и многих других городах люди вышли на многотысячные митинги и подняли русские флаги — это был в первую очередь крик о помощи. Апелляция к тому, что в утратившем нормальность украинском проекте не остаётся больше ничего стабильного кроме памяти о том, что история у нас общая и воевать против России здесь никто не хочет.
События «Русской весны» были драматичными. Одесское сопротивление украинские националисты и их заграничные кураторы уничтожили 2 мая, устроив показательную казнь, сожжение сторонников России в Доме профсоюзов. Харьковское русское движение было обмануто и предано руководством региона. Сейчас уже мало кто помнит, что в ночь на 7 апреля 2014 года была провозглашена не только Донецкая Народная Республика, но и Харьковская.
А вот Донецк и Луганск в той политической тряске выстояли и провели свои референдумы, на которых абсолютным большинством голосов подтвердили, что больше не желают находиться в составе украинского государства. Поэтому для Донбасса в плеяде общих торжественных дат важны 11 и 12 мая: дни, когда Донецк и Луганск начали своё возвращение на Родину. Вдохновлённые примером Крыма люди тогда ещё не знали, что им предстоит пройти через войну и лишения.
Но дело в том, что процессы, которые с девяностых запускались в бывшей УССР с самого начала были направлены именно на разжигание войны. В идеале для «заказывающей стороны» — войны некогда братских республик против России. Если не получится — так хотя бы гражданской. Чтобы русские люди в любом случае убивали друг друга.
В этом контексте начало СВО и возвращение в состав Российской Федерации ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской области — это закономерный этап восстановления исторической справедливости. Мы просто приводим границы своего цивилизационного проекта к тому виду, в котором он и должен существовать. Такие «пульсации» уже не раз случались в истории: и появление Новороссии во времена Екатерины Второй, и изгнание с территории СССР нацистских оккупантов подчинялись именно этой логике, в рамках которой наши предки возвращали себе то, что принадлежит им по праву.
Но тех, кто мечтает Россию уничтожить, разделить и после грабить такие процессы, конечно же, не устраивают. Отсюда и попытки вбросить в русское общество мысль, что «ах, простите нас, украинцы» и многие другие манипуляции, особенно обострившиеся именно после начала Специальной военной операции. Цель проста: нужно убедить русских людей, что они живут в неправильной социальной модели и снова столкнуть друг с другом, желательно — с оружием в руках.
Например, исследования, которые регулярно проводит отечественная компания «Крибрум» показывают, что в 2021 — 2023 годах тезис «Россия — оккупант» через социальные сети транслировался более, чем активно. Количество просмотров его в социальных сетях превысило 390 миллионов (больше, чем жителей в стране!). Вбросами этими занималось больше 130 тысяч авторов, действуя, в основном, через «дикий», развлекательный сегмент социальных сетей. И самой популярной темой в этом контексте была, конечно же «оккупация Украины». Раскалывают ли подобные вещи общество? К сожалению, в этом можно не сомневаться.
Всё это как бы напоминает нам: нельзя терять бдительности. Потому что попытки раскачать ситуацию в самой России и за её пределами — это давний и предсказуемый стиль поведения наших исторических оппонентов.
Ну а Донбасс, ДНР и ЛНР хочется просто поздравить с тем, что их мечты и чаяния стали реальностью. Это снова русские земли. И не только потому, что в 2014 году там состоялись референдумы, результаты которых были усилены и закреплены в сентябре 2022. В первую очередь — там живут русские люди, внуки и правнуки тех, кто в мае 1945 дошёл до Берлина. А значит, и всё остальное у нас тоже общее.
