13 мая на политическом небосклоне Пекина засияли сразу 55 ярких звёзд: 5 на флаге КНР и 50 на флаге США. Визит президента Дональда Трампа состоялся со второй попытки — планировавшаяся на 30 марта — 1 апреля поездка была отложена из-за вспыхнувшей войны против Ирана. На сей раз всё началось штатно — торжественная встреча в аэропорту, почётный караул, ликующие нарумяненные дети. Но нервозность оставалась: война продолжается и доставивший в Пекин 47-го президента США и главнокомандующего «борт номер один» представляет собой мобильный Генштаб и канал передачи боевых приказов. Возможные сюрпризы в Ормузском проливе могли сократить время визита.
Уже первый день визита принёс неожиданности. На приветственном банкете китайский лидер обнародовал свою новую теоретическую находку. Вместо своего любимого Конфуция Си Цзиньпин обратился к трудам греческого историка Фукидида и его знаменитой «ловушке». Он призвал Трампа не нервничать из-за успехов Китая и не рассматривать Пекин как смертельного соперника. Автор многих глубоких и ярких инициатив обнародовал новую — «Конструктивную стратегию стабильности». На мой взгляд, Пекин больше не надеется на улучшение отношений и равенство с Америкой в соответствии с более ранней концепцией Си Цзиньпина «Новые отношения великих держав». Теперь надо хотя бы не ухудшить статус-кво, сохранив стабильность. Это относится ко всей палитре двусторонних отношений, актуальных и традиционных проблем – к торговле, технологическим санкциям, Панамскому каналу, Тайваню, Ормузскому проливу. Реалистическое видение китайского лидера призвано не только избавить от иллюзий, но и обеспечить фундамент для адекватной политики в условиях «глобальной новой ненормальности».
Второй, основной, день визита был посвящён переговорам двух президентов и их команд, а также встречам прибывших с Трампом миллиардеров и мультимиллиардеров с китайскими должностными лицами. Переговоры Си Цзиньпина и Трампа продолжались сравнительно недолго – всего около двух часов. Никаких сенсаций не было. Торжественный обед тоже обошёлся без сюрпризов.
Яркое решение было найдено хозяевами для культурной программы 47-го президента США. Си Цзиньпин привёл его в Храм Неба. Это величественное строение служило правителям нескольких династий «каналом прямой связи» с высшим началом, благословляющим Поднебесную. В дни зимнего солнцестояния император перемещался из своего дворца в Запретном городе в этот сакральный комплекс, лежащий в паре километров южнее. После трёх дней строгого поста он обращался к Небу (о духовной связи с которым говорит даже синий цвет черепицы на главном храме и соседних павильонах) с молитвой о хорошем урожае и благоденствии для «Срединного государства». Величие Китая предопределено свыше, и оно не может быть поколеблено «заморскими варварами» — именно так можно прочесть скрытый смысл этого маршрута.
В третий, последний, день визита Дональда Трампа, уже побывавшего в сердце традиционной Поднебесной, отвезли в Чжуннаньхай — центр Китая современного. Парк в юго-западной части Запретного города был выбран китайскими коммунистами после мирного освобождения Пекина в феврале 1949 года в качестве рабочей резиденции руководства КПК, а затем и КНР. Примером послужили русские большевики, решившие поселиться в Кремле после переезда из Петрограда. Среди искусственных озёр, мостиков и пагод императорского парка советские специалисты быстро возвели современные здания вилл для руководства, конференц-залы, рабочие помещения для аппарата, казармы охраны. На виллах жили и работали все руководители Красного Китая — от Мао Цзэдуна до Си Цзиньпина. Дональда Трампа могли бы пригласить в дом Мао Цзэдуна, где китайский лидер в 1972 году встретился с президентом США Ричардом Никсоном. Могли пригласить в резиденцию Си Цзиньпина. Но ограничились обзорной экскурсией по дорожкам парка и любованием старинными деревьями. Такой формат подтвердил высокую, но не наивысшую оценку итогов визита.
«Трамп в Китае: дубль 2» — так можно назвать три майских дня в Пекине. Не только из-за переноса первого приезда 47-го президента США. Эта встреча очень похожа на самый первый визит Трампа в ноябре 2017 года. Торжества, речи, посещение Императорского дворца, обещания прорыва в торговле с закупками Китаем сотен «Боингов», миллионов тонн сои, говядины. За «дублем 1» через несколько месяцев, в июле 2018 года, последовала полномасштабная торговая война. Нисколько не снизился и уровень геополитического соперничества ни при самом Трампе, ни при Байдене.
Тогда же, в начале первого срока Трампа, стала обостряться проблема Тайваня. Вот и на этот раз важной темой переговоров двух лидеров стал этот остров. Си Цзиньпин подчеркнул неприемлемость стимулирования сепаратизма. Американец не проявил готовности ослабить поставки оружия и иные формы поддержки сепаратистов. Уже на обратном пути, на борту самолёта, он даже употребил сочетание «война за независимость Тайваня». Вашингтон не намерен отказаться от одного из последних рычагов влияния на Пекин. При этом не учитывается несопоставимость мощи КНР и военного потенциала Тайбэя, даже подкрепляемого новейшим американским оружием. Игнорируется и воля населения Тайваня, которое на последних парламентских выборах отдало предпочтение партиям, выступающим за признание «одного Китая».
«Два пишем, три в уме». Эта поговорка хорошо отразила вопрос, витавший в воздухе во время переговоров Си Цзиньпина и Трампа, – о необычной близости визитов в Пекин американского и российского президентов. Вряд ли стоит искать в этом скрытый смысл. Визит Владимира Путина с самого начала планировался на вторую половину мая, а поездка Дональда Трампа — на 30 марта — 1 апреля. Но атака на Иран вынудила главнокомандующего Вооружёнными силами США остаться в Ситуационной комнате Белого дома. Китайская сторона не возражала, стремясь избежать двусмысленной ситуации, при которой приказы о налётах на ИРИ, стратегического партнёра КНР и участника БРИКС, исходили бы из Пекина через президентский самолёт Трампа, являющийся летающим командным пунктом для войны любого масштаба. Эту озабоченность Пекина учли, и в дни визита Трампа американцы не бомбили Тегеран.
Государственный визит 47-го президента США в КНР прошёл штатно, без протокольных шероховатостей и эксцессов из-за непредсказуемого поведения гостя. Видимая часть диалога ярче всего проявилась в выдвижении Си Цзиньпином новой концепции «Конструктивной стратегии стабильности» для отношений с Америкой. Она предусматривает сохранение нынешнего уровня без ухудшения как в двусторонних связях, так и на мировой арене. Стабильность в важнейшей области торговли не была подкреплена сенсационными сделками. Стабильность в мировых делах проявится (или не проявится) уже в ближайшие дни — Ормузский пролив, Куба, оружие для Тайваня.
Между первым визитом Трампа в Пекин и нынешней поездкой прошло девять лет. За это время Китай стал сильнее, неуклонно двигаясь курсом «Великого возрождения китайской нации», тогда как Америка ослабла, дважды меняя направления внутренней и внешней политики и сами цели развития – от поощрения вседозволенности дома до навязывания своей модели демократии всему миру. Китай проявлял «стратегическую сдержанность» в кризисных ситуациях и укреплял связи с ключевыми партнёрами. Америка потерпела череду унизительных поражений в Ираке и Афганистане, спровоцировала войну на Украине, ухудшила отношения с традиционными союзниками.
В то же время Америка остаётся самой мощной военной и финансовой силой. Постепенно сокращая разрыв в совокупной национальной мощи с США, КНР уступает в некоторых важных областях. Доллар продолжает доминировать в мире. Объём ВВП не дотягивает до американского. У Китая три авианосца, у США – двенадцать. Американские компании пока опережают китайские в гонке технологий искусственного интеллекта.
Сохраняющееся глобальное преимущество США подталкивает Вашингтон к агрессивным действиям для удержания гегемонии. Это стало особенно очевидно при президенте Трампе. Он быстро перешёл от угроз и ультиматумов в адрес конкурентов и даже собственных союзников к актам агрессии против Венесуэлы и Ирана. США, не признавая правил мирового общежития, основанных на Уставе ООН, ввергли планету в период «новой глобальной ненормальности». Амбиции политика, сделавшего своим девизом лозунг «Америка превыше всего» сдерживаются только благодаря Китаю и России. Порознь они уступают Америке в совокупной национальной мощи, но сумма их возможностей превосходит потенциал США. Не об этом ли простом арифметическом, но крайне сложном политическом действии пойдёт речь во время начинающегося 20 мая визита президента Путина в Китай?
