21 августа 1981 года увидел свет очередной номер журнала «Science», в котором была опубликована статья о том, что мир вступил в эпоху глобального потепления. В качестве главной причины авторами было названо антропогенное воздействие, и прежде всего – выбросы углекислого газа в атмосферу

Публикация имела огромный резонанс: изменения климата планетарного масштаба очень скоро были объявлены одним из важнейших вызовов, с которыми столкнулось человечество, и породило многочисленные спекуляции на эту тему.

Человечество – дитя холода

С точки зрения природы глобальное потепление, как, впрочем, и глобальное похолодание – это ни хорошо, ни плохо. Это совершенно естественный процесс, тем более что история Земли знала и более тёплые периоды, чем наш, и более холодные. Даже на памяти человечества были как климатические оптимумы, когда виноградарством занимались в Шотландии и на берегах Балтийского моря, так и «малые ледниковые периоды», когда Босфор переходили по льду.

Человеку как биологическому виду достался один из самых холодных периодов истории планеты. За время существования жизни на Земле абсолютное большинство других геологических эпох были намного теплее нынешней, а глобальные похолодания – сравнительно кратковременными.

Даже газовый состав атмосферы в былые времена сильно отличался от нынешнего. Например, путешественник во времени, решивший отправиться в горы Донецкого кряжа каменноугольного периода, когда происходило накопление подземных кладовых Донбасса, должен будет запастись одеждой из специально разработанных негорючих и антистатических материалов поскольку содержание кислорода тогда достигало рекордные 35% против сегодняшних 21%: привычные нам ткани в такой среде становятся пожароопасными. А в последние дни мезозойской эры, аккурат перед самым прилётом уничтожившего динозавров астероида, углекислого газа в атмосфере было в 2-3 раза больше, чем сейчас: тогда на Земле из-за того самого парникового эффекта не имелось ни одного ледника и даже в приполярных широтах было также тепло, как и на Черноморском побережье.

Холод стал той стихией, которая взрастила человека: овладение огнём – исторически первым видом искусственно получаемой энергии – позволило людям за очень небольшое время не только занять господствующее положение в природной иерархии, но расселиться по земному шару. Термически обработанная пища оказалась намного питательнее, чем сырая, а чуть позднее при помощи огня были получены первые искусственные материалы – керамика, стекло и металлы.

Если брать период письменной истории, то в период расцвета Античной Эллады и Рима было даже теплее, чем сейчас: тогда виноград давал товарные урожаи в Британии и на юге Скандинавского полуострова. В начале нашей эры на смену ему наступило сильное похолодание, достигшее своего пика к началу VI века, когда на месте некогда могущественной Римской Империи образовалось несколько десятков варварских королевств. Максимум нового потепления пришёлся на рубеж X-XI столетий: в древней Руси теплолюбивые буковые леса росли на Валдайской возвышенности, а викинги заселили Гренландию и совершали свои походы в Америку.

Но уже во времена ордынского нашествия на Русь (начало XIII века) снова похолодало, начался так называемый «малый ледниковый период», пик которого пришёлся на период Смутного времени в России в 1600-14 годах. Кратковременные запредельно морозные периоды случались и позднее, как например 1816 год, прозванный «Годом без лета» когда в июле климатическая весна плавно перешла в климатическую осень. Общей картины изменить они не могли: во второй половине XIX века глобальное похолодание отступило, а каждое последующее десятилетие было теплее предыдущего. Стоит отметить, что именно в Новое время – самый холодный период последних двух тысячелетий – сложилась цивилизация современного типа.

«Каждый лишний градус будет вам не в радость…»

Чтобы понять всеобщую обеспокоенность глобальным потеплением надо открыть школьный учебник физики, а точнее – тот раздел, где изложено второе начало термодинамики.

Согласно теореме Карно, КПД теплового двигателя определяется разницей между температурами нагревателя, сообщающего энергию рабочему телу, и холодильника, забирающего неизрасходованную на полезную работу часть этой самой энергии. С нагревателем всё понятно: для паровой турбины это или котельная установка, или атомный реактор с парогенератором, для реактивного двигателя – камера сгорания, для дизеля – цилиндр, куда напрямую впрыскивается топливо. А вот холодильник во всех случаях один – окружающая среда: чем холоднее за бортом – тем выше КПД.

Директор атомной электростанции, куда привезли нашу журналистскую делегацию тяжко вздохнул: «всю эту неделю из-за аномальной жары мы проработали себе в убыток…» Удивляться было нечему: столь мощная энергетическая установка очень требовательна к температуре пруда-охладителя и воздуха в градирнях. Ещё пример: атомные ледоколы по всем инструкциям должны переходить на вспомогательные дизель-генераторы при достижении забортной водой температуры +10 градусов Цельсия. По этой же самой причине Энергодар на берегу Каховского водохранилища оказался предпочтительнее Новоазовска на границе нынешних ДНР и Ростовской области: бытует красивая легенда о том как харизматичный первый секретарь Донецкого обкома партии Владимир Дегтярёв воспрепятствовал планам строительства АЭС в Донбассе, но реальных подтверждений этому нет, зато Азовское море на основании проведённых изысканий оказалось слишком тёплым для реакторов того времени. И лишь появление более совершенных моделей позволило заняться возведением Крымской АЭС, так и оставшейся недостроенной по причинам политического характера.

Какие страны в мире больше всех беспокоит глобальное потепление? Правильно – США, Японию, Южною Корею и практически всю Европу.

Соединённые Штаты здесь стоят особняком: из-за достаточно жаркого климата на большей части территории страны американцам в год суммарно приходится тратить на охлаждение в три раза больше энергии всех видов, чем весь бывший СССР тратит на отопление, а кондиционер и холодильник там – жизненно необходимые вещи. Соответственно повышение среднегодовой температуры для них – настоящий цугцванг: и расход электроэнергии растёт, и КПД электростанций падает вместе с выработкой.

Все остальные страны из этого списка тоже сложно назвать холодными, но они вдобавок ещё и бедны энергоресурсами: углеводороды и уран им по большей части приходится импортировать. При этом основные экспортёры энергоносителей либо находятся под санкциями, либо расположены в не слишком спокойных уголках планеты.

Поэтому «зелёная повестка» является инструментом выбивания денег на госдотации заведомо нерентабельных проектов вроде ветровых электростанций, имеющих крайне низкий КПД и ждущих у моря погоды, или замены нефти более дорогим биотопливом. На поверку выясняется, что «зелёная энергетика» ещё и не настолько экологичная: те же ветряки создают наносящие ущерб фауне шумовые и электромагнитные загрязнения, а истощающий землю генно-модифицированный рапс в севообороте превращается в очень стойкий сорняк.

Но самое важное заключается в том, что благодаря «зелёной повестке» глобалисты получили мощный инструмент расправы над традиционной суверенной экономикой с мощной индустрией, поскольку последняя может базироваться исключительно на традиционных видах энергетики.

В новых реалиях

Следующий вызов глобального потепления заключается в том, что на Земле ничейных территорий не осталось: всё поделено между государствами. Но некоторые страны, как те же Нидерланды, были вынуждены отвоёвывать территорию у моря, а другие, вроде расположенных на коралловых атоллах, напрочь лишены возвышенностей. Поэтому каждый сантиметр повышения уровня Мирового океана для них означает сокращение, а то и вовсе угрозу исчезновения их суверенной территории.

Среди проблем, которые принесёт повышение уровня океана, геологи называют усиление береговой абразии там, где берега скальные, и увеличение песчаных наносов в остальных местах. В Причерноморье, например, в связи с этим придётся усиливать меры по защите галечных пляжей Ялты и Сочи, а также более активно вести дноуглубительные работы на судоходных участках Азовского моря.

Не в лучшем положении от глобального потепления окажутся территории, подверженные многолетней мерзлоте: там прибавится забот у строителей. Однако даже в России регулярных поселений и их жителей в такой местности не настолько много, а освоение богатств Севера давно ведётся преимущественно вахтовым методом. При этом в самой России угодья, пригодные для земледелия, значительно расширятся. Увеличатся и возможности Северного морского пути как логистического коридора.

Для южных регионов РФ прогнозируется постепенная замена умеренного климата сухим субтропическим, и предпосылки к этому наблюдаются уже сейчас. В этом ключе среди острых проблем – снабжение населения и промышленности водой: её актуальность ощущается уже в субъектах федерации, сопредельных с Крымом, Северной Таврией и Донбассом. Тем не менее для сельского хозяйства этих территорий остаётся актуальным тезис Докучаева о том, нет плодородных или неплодородных почв, нет плохого или хорошего климата, а есть культуры, которые в большей или меньшей степени подходят к этим условиям. Например, в междуречье Дона и Днепра сейчас складываются практически идеальные условия для виноградарства и выращивания хлопчатника.

Глобальное потепление достаточно часто используется в качестве информационного жупела. Но здесь нужно понимать, что вполне естественное для природы циклическое изменение климата вызывает болезненную реакцию на уровне человеческого общества, вынужденного из-за этого пересматривать сложившиеся социально-политические и экономические уклады.