В кривых зеркалах Запада

Роль Изборского сообщества в научной и публицистической рефлексии западных авторов (обзор)

В последние годы вес и значение Изборского клуба как центра генерации идеологических смыслов и символов значительно возросли – если судить по тому, как отражается активность изборцев в западной периодике, а также в некоторых политологических трудах и диссертациях. Мы решили сделать обзор наиболее заметных публикаций такого рода. Некоторое время назад мы уже делали подобный обзор[1], но это было за 2 года до наступления новой эпохи: резкого обострения противостояния России и Запада.

За истекшие годы с той стороны внимание к клубу значительно усилилось, а риторика по отношению к нему становится, как правило, более нервозной. Изборской плеяде авторитетов приписывается зловещая роль в современнейшей истории, которая отсчитывается с момента начала СВО – чаще всего эта роль определяется как вдохновители и идеологи путинского разворота, иногда как агрессивные пропагандисты, обеспечившие в глазах общества легитимацию этого разворота.

Впрочем, и в былые годы близкие по сути оценки звучали. К примеру, в мае 2017 года на ресурсе «Окно в Евразию» выходил материал Пола Гобла с говорящим заголовком «Изборский клуб призывает к Новому Пакту Молотова-Риббентропа о переделе Восточной Европы между Москвой и Берлином»[2]. Автор называл клуб«группой русских националистических интеллектуалов» и при этом походя ссылался на материалы и «разведпризнаки» о возможном или готовящемся сговоре русских с немцами. В свое время наш прибалтийский коллега по Изборскому клубу Александр Гапоненко, ныне отбывающий заключение как политический узник в Латвии, уже отвечал Полу Гоблу[3]. Приходит на ум, что в такого рода публикациях выговаривается потаенный страх англосаксов и малых европейских наций перед возрождением Германии и ее потенциальном переходе к суверенной внешней политике. Оснований для такого рода подозрений не так уж много, но страхи циркулируют.

Немного наукообразного бреда

В наиболее развернутом, и совсем уже неприглядном, виде эти страхи были изложены в казалось бы академической публикации профессора П. Эберхардта в издании Польской академии наук «Политические исследования», вышедшей под названием «Изборский клуб и его геополитические фантасмагории»[4]. «Я не буду подробно рассматривать исследования, подготовленные различными рабочими группами, действующими в рамках клуба, — пишет Эберхардт. — Я лишь представлю официальную позицию Изборского клуба касательно его общих взглядов на будущее Центральной и Восточной Европы, включая Польшу. Изложить эту точку зрения несложно, поскольку она очень четко сформулирована в официальном документе». Документ этот назван в статье «План Изборского клуба по разделу Восточной Европы между Германией и Россией». Суть плана в том, что Россия получает контроль над Прибалтикой, Новороссией, Молдовой и центром «Малороссии», тогда как Германия получает территории, переданные Польше по Потсдамскому соглашению и Калининградскую область, восстанавливая расширенную Восточную Пруссию. Россия таким образом «полностью освобождается от англосаксонского давления в отношении стран Восточной Европы». Профессор приводит даже три «оригинальные карты», сопровождающие план, хотя из карт этих можно вынести, что, по крайней мере, две из них иллюстрируют не будущее, а прошлое региона. На одной из карт фигурирует «Кавказский имамат», соответствующий Чечне и Дагестану, и уже эта деталь наводит на мысль, что карты рисовались явно не в Изборском клубе, а где-то совсем в другом месте. Ссылается автор и на изборскую «Доктрину Русского мира» как на созвучную плану концепцию, но при этом доктрину он не цитирует. Внимательного читателя должны были бы насторожить такие несуразности как то, что изборцы, слывущие сталинистами, резко критикуют Сталина за передачу Германии территорий, которые в Потсдаме в 1945 году по его настоянию отошли Польше, а также удивило бы и то, что авторы плана так легко готовы уступить Германии Калининград. Наконец, нелепо звучат пересказанные чудаковатым профессором предложения «разделить Италию на три части (Северную лигу, Южную Италию и Сицилию)». Эберхардт приводит ссылку на изборский план, и дату его публикации, 15 мая 2017 года, однако, странное для ученого и невиданное для академического издания дело: ссылка не содержит названия источника. При попытке найти оригинал этой публикации в интернете мы попадаем на частные блоги, где этот анонимный вброс усердно репостили разные энтузиасты русофобского толка. Большинство этих сайтов и блогов уже давно канули в лету, но след-осадок старого фейка все еще витает во всемирной паутине.

Вся эта история напоминает те летучие листки времен Ливонской войны XVI века, в которых утверждалось, что «московиты детей живьем едят», а Иван Грозный изображался с окровавленной пастью хищника. История повторяется в самом бредовом виде как санкционированная спецслужбистами паранойя. Печально, что европейские научные издания ничего не могут противопоставить этим достаточно низкопробным поделкам, и послушно их публикуют.

«Все это говорит о том, — подводил итог своему «исследованию» профессор Эберхардт, — что за деятельностью Изборского клуба необходимо постоянно следить…»

Превращение в мейнстрим

Хотя роль Изборского клуба внутри российской официальной политики долго время дискутировалась западными аналитиками, начиная с 2022 года большинство из них сходятся на том, что де факто изборцы заранее выдвинулись на роль идеологического авторитета, стали «ядром геополитических правых», ультраконсервативным суфлером власти и подготовили почву для войны.

Эта мысль, развиваясь по нарастающей, сквозит в работе профессора Б. Гокая (Кильский университет), написанной в соавторстве с Л. Хамуртциаду (Бирмингемский городской университет) «Что побудило Путина вторгнуться в Украину?»[5] Авторы начинают издалека: «Путин держался на дистанции от Изборского клуба, никогда не посещал его заседания, и организация не была тесно связана с ним. Такая позиция соответствовала его стремлению к прагматизму и отказу от откровенно правых, империалистических идей клуба. (…) Тем не менее, это не отменяет того факта, что риторика и программа клуба не только отражают, но и способствуют формированию более широкого нарратива путинского режима». Однако, далее, пишут авторы, «после аннексии Крыма и начала конфликта на Украине в 2014 году» изборская повестка с отстаиванием единства «красных» и «белых», риторикой вокруг украинской проблемы была напрямую подхвачена властью: «На протяжении всего 2014 года в речах Путина звучали те же слова и использовался тот же стиль, что и у членов клуба: он утверждал, что Крым – это духовное и политическое сердце России. В «Доктрине Русского мира», принятой клубом в 2016 году, говорилось о защите прав этнических русских от «русофобии» украинских правящих элит, в которых доминируют неонацисты. В октябре 2021 года клуб выпустил новый манифест под названием «Идеология русской победы», который можно считать наиболее проработанной доктриной, оправдывающей войну в Украине». (О какой именно «победе» говорилось в этом труде изборцев, в чем состояла их «метафизика победы», Гоккай и Хамуртциаду, конечно, не рассказывают – но само высказывание о некоей победе накануне военного 2022 года звучит, как им кажется, самоочевидно.)

Гораздо более вызывающую трактовку «идеологии победы» дал американский блогер и хакер, «борец с нетерпимостью» Майкл Хочкисс, который на своем ресурсе довольно подробно разбирает изборский доклад 2021 года и при этом в патологически издевательской манере связывает его с последовавшим спустя почти год убийством дочери Александра Дугина Дарьи[6]. Хочкисс имеет наглость развивать своего рода «параллельную конспирологию» и заявляет, что «смертью Дарьи Дугиной сознательно манипулировали такие фигуры, как Александр Дугин, Александр Проханов и Константин Малофеев, чтобы представить убийство как своего рода символ мученичества, поддерживающий неоимпериалистическую “Идеологию победы”, официально сформулированную изборцами в октябре 2021 года, перед вторжением на Украину». «Это наблюдение, — добавляет Хочкисс, — само по себе не означает, что изборцы причастны к убийству. Но это действительно попытка объективно доказать, что смерть с самого начала сознательно использовалась как идеологический и политический инструмент российской имперской власти».

Приглашенный научный сотрудник Центра российских и евразийских исследований Дэвиса Гарвардского университета Андрей Яковлев регулярно пишет о динамике в российской политике. После 2022 года он обратил пристальное внимание на Изборский клуб. В статье «Что думать о постпутинском будущем?»[7]Яковлев говорит о «превращении идеологии Изборского клуба в мейнстрим», «хотя всего несколько лет назадэтот клуб воспринимался, с точки зрения идеологии, крайне маргинальным». Он резко отрицательно и как бесперспективную рассматривает саму мысль о том, что Россия будущего продолжит движение по тому же вектору – нужно найти внутри России непутинские и неизборские силы и прийти к соглашению с ними, рекомендует Яковлев. В противном случае, считает он, Россия погрузится в хаос гражданской войны.

Год спустя Яковлев анализирует две основных внутриполитических линии в РФ: с одной стороны, это «ставка намодель “мобилизационной экономики”, о которой эксперты Изборского клуба говорят с 2013 года». «Поначалу, — вновь отмечает Яковлев, — Изборский клуб играл довольно маргинальную роль на российском интеллектуальном ландшафте, но уже к началу полномасштабного вторжения на Украину стал более влиятельным». Автор очень надеется, что победит другая внутрироссийская линия, связанная с крупным бизнесом, в целом лояльном Кремлю, который при этом не уступит свои позиции и не допустит масштабной деприватизации[8].

В 2025 году в британском «Журнале глобальных разделений» вышла достаточно крупная работа Роуэна Уотсона, где тот проанализировал многие публикации западных экспертов о текущем состоянии России и ее политических процессах. Особое внимание Уотсон уделяет Александру Дугину, констатируя его доминирующее влияние внутри идейной сферы Москвы: «Евразийская идеология Александра Дугина и нарративы Изборского клуба сыграли значительную роль в формировании идеологической базы, которая оправдывала действия России в отношении Украины в преддверии вторжения. Хотя их идеи напрямую не влияли на политику, они пронизывали элитный дискурс, подкрепляя стратегические цели Путина и легитимизируя вторжение как часть более масштабной цивилизационной борьбы. С 2021 по 2022 год Дугин усилил требования о полномасштабной мобилизации, изображая войну как метафизическое столкновение между русским «традиционализмом» и западным «декадансом». Его риторика о том, что Украина является неонацистским образованием, согласуется с оправданием Путиным войны»[9].

Еще в 2022 году специалист по России из Сорбонны Раймондо Ланца, долгое время сотрудничавший с Санкт-Петербургским университетом, написал очерк «Прощай, либерализм: триумф российских славянофилов»[10]. В нем он размашистыми мазками рисует портреты Проханова и Дугина как двух вдохновителей войны с Западом, а про изборское направление говорит так: «Клуб является средоточием всех российских националистов, отполитиков до интеллектуалов и ученых: он близок к основателям Донецкой Народной Республики (…) к СергеюГлазьеву, советнику Путина по вопросам евразийской экономической интеграции с 2012 по 2019 год; к митрополиту Тихону Шевкунову, который считается личным духовником президента, и другими политическимидеятелями первого эшелона. Одним словом, Изборский клуб со всеми его конференциями, публикациями и инициативами направляет социальный переход к антилиберализму в будущее».

Ланца констатирует, что изборский think-tank успешно навязывает власти «определение особой культурной модели России, для которой Китай представляется более вдохновляющим примером, чем Брюссель или Вашингтон», и что под таким водительством Россия стремительно избавляется от западных идеалов. Кто же виноват в этом? Ланца, и это делает его очерк оригинальным на общем фоне западной аналитики, сетует на евроатлантических политиков, совершивших по его мнению, серьезные ошибки на русском направлении: «Если что-то и можно было сделать, чтобы спасти отношения между Россией и Западом и дать больше пространства современным «западникам», то, похоже, уже слишком поздно. Как сказал Генри Киссинджер в интервью 2015 года, Соединённые Штаты не выдвинули никакой собственной концепции, кроме той, что Россия однажды присоединится к мировому сообществу в результате некоего автоматического процесса обращения в другую веру. Это утверждение кажется всё более далёким от реальности».

Идеологи Русского мира

Если не все, то явное большинство западных аналитиков, развернуто пишущих об изборской команде, рассматривают представленную клубом концепцию Русского мира как решающий вклад в становление нового путинского курса.

Доктор философии Университета Санкт-Галлена Александр Мейенбергер, специалист по славянской культуре и руководитель Центра управления и культуры в Европе (GCE) посвятил свою работу истории и актуализации понятия «Русский мир»[11]. По существу он пересказывает основную канву изборской «Доктрины Русского мира», вышедшей в 2016 году – однако при этом зеркально переворачивает многие ее тезисы. Он воспроизводит подвергнутую критике изборцами ошибочную версию о том, что само понятие возникло в 1991 году (вылетев из уст диссидента Михаила Гефтера). Затем это понятие, как отмечает автор, работало путем создания федеральных и государственных институтов для продвижения русской культуры и языка и поддержки российских соотечественников за рубежом. «Между тем, — отмечает он, — консервативные круги, такие как Русская Православная Церковь и Изборский клуб переосмыслили концепцию Русского Мира. Они подчеркнули, что православные верования являются важнейшим элементом концепции и российской национальной идентичности». Именно они, уверен Мейенбергер, выдвинули такую предпосылку войны как утверждение, что без Украины Русский мир как социокультурный проект теряет свою основу, будь то сфера русского языка, русской истории или русской православной веры. «Понятие “Русский Мир”, — сожалеет автор — превратилось из либеральной идеи мирного сосуществования всех культур в модное словечко консервативной ортодоксии».

 «Украина действительно культурно, политически и религиозно связана с Россией, — признает аналитик, — но это не подтверждает никаких политических претензий России. (…) После полномасштабной войны России с Украиной, трагедии в Буче и других украинских городах Русский мир теперь олицетворяет имперскую политику российского режима и российское насилие…»

В общий хор западных аналитиков, конечно же, вплетают свои голоса и наши релоканты и иноагенты. Левый радикал, бежавший из России Андрей Рудой на своем канале «Вестник бури» в Ютьюбе решил также пройтись по изборской идеологии. В апреле 2024 г. он посвятил этому выпуск, в котором заявил, что изборцы реально формируют новую российскую идеологию, и идеология эта фашистская. «Именно в Изборском клубе, открытом при прямой поддержке и кураторстве властей, конструируются идеологемы для сегодняшнего российского государства. Как красно-коричневые шизо-деды стали важными идеологами путинизма?..» — анонсирует левак свое видео. Смысл же этого сюжета сводится к тому, что спикеры клуба смогли «красиво изложить философию Русского мира – чтобы люди шли умирать за капитал и олигархов».

Более вдумчивый ютьюб-диалог предстает в материале SOTAvision (сокращенно SOTA) – «независимого общественно-политического медиа, сфокусированного на освещении нарушения прав человека и политическом преследовании в России». Их материал вышел в феврале 2024 года под названием «Изборский клуб – штаб идеологии или синекура? Опыт люстрации». Политолог Йоахим Дец старается всеми силами соблюдать академический тон и быть взвешенным в своих высказываниях, однако ведущий канала бомбардирует его провокационными вопросами, в частности, просит поделиться польским опытом, когда люстрационный закон 1997 года поразил в правах активных представителей старой социалистической идеологии. Речь идет теперь о том, чтобы подвергнуть люстрации изборских идеологов в России будущего, освобожденной от путинской власти и приведенной к порядку и покаянию за нынешние преступления.

«Власть создала эту идеологию, или группы идеологов, в первую очередь Изборский клуб, создали идеологию для власти?» — задается вопросом ведущий. Гость студии обнаруживает всю сложность этого вопроса, признавая, что правые русские мыслители самостоятельны в генезисе своего мировоззрения. Так же он уклончиво демонстрирует неоднозначность того, правая или левая идеология лежит в основе изборской платформы, признавая, что это скорее гибрид, в котором соединились националисты, евразийцы, консерваторы, идеологи Русского мира, сталинисты и т.д. «Они ненавидят Запад и демократию. Это их связывает», — заявляет Дец. Популярность такого рода идей является, как он объясняет, следствием тех травм и ощущения неблагополучия и утрат, которые связаны у значительной части граждан России с шоковой терапией и правлением либералов. Что же касается польского опыта люстрации, эксперт не приводит сколько-нибудь весомых фактов, способных внушить оптимизм ведущему канал блогеру-релоканту.

Американский военный аналитик доктор Роберт Бауман опубликовал статью «Русские заняты выработкой своей “идеологии будущего”»[12], в которой отмечает, что президент Путин поощряет деятельность дискуссионных клубов, среди которых видное место занимает Изборский клуб. Подробно останавливаясь на Проханове и его вкладе в «идеологию будущего», он приводит значимую цитату писателя: «Нет, не Путин вписал своё имя в историю. Русская история вписалась в него». Почти сочувственно Бауман рассуждает о характерной для Проханова и изборцев категории «код», «похожий на первозданную ДНК русской цивилизации, который навсегда отражается в её национальном характере и стремлении к обеспечению сферы влияния. Таким образом, у России есть законные интересы, она имеет право на своё историческое пространство и может оцениваться только по собственным стандартам». Бауман не дает прямолинейных оценок той «идеологии будущего», которая созревает в Изборском клубе, но предполагает, что задаваемые в ее русле направления мысли «по всей вероятности, переживут путинскую администрацию». Бауман подчеркивает стойкость этих идей, которые «выдержали все социальные изменения и политические потрясения в России и еще не одно десятилетие будут занимать умы националистов. Тем не менее, не факт, что новая идеология действительно решит фундаментальные проблемы России».

Докторант Университета Оулу (Финляндия) Соня Пиетиляйнен, изучающая ультраправые сообщества в разных культурах, посвятила Изборскому клубу своеобычное исследование «Новая российская цивилизация: арктические ископаемые виды топлива, белая маскулинность и неофашистская визуальная политика Изборского клуба»[13]. Она проанализировала содержание и иллюстративный ряд 79 номеров журнала «Изборский клуб», выбирая те материалы, которые касались темы Арктики и северной цивилизации. Надо сказать, клуб действительно всегда уделял этой теме существенное внимание. Как отмечает исследовательница, герой в оптике изборцев – белый мужчина, солдат, геолог, исследователь, нефтедобытчик. «Российская цивилизация расширяется, возрождаясь в виде белой маскулинной нации», опирающейся на «экономику ископаемого топлива». Малые народы Севера, по мнению Пиетиляйнен, вытеснены из этой картины, новая арктическая цивилизация строится на расовой основе, поскольку пространство изображено как пустое и предназначенное для этнических русских. В этом автор видит параллель с американским типом колонизации пространства (в эпоху освоения «Дикого Запада»).

Автор, явно находясь внутри феминистского дискурса и одновременно внутри дискурса защиты всевозможных меньшинств, болезненно и заостренно переживает гендерную тему, равно как темы расового доминирования, патернализма и «мужской цивилизации». Однако, несмотря на это, она не делает огульных обобщений и констатирует, что отношение к природе у ультраправых в других странах заметно отличается от ультраправых в России (на примере Изборского клуба, который она причисляет именно к ультраправым). В частности, клуб «не романтизирует природу, например, представляя её дикой, нетронутой и вневременной. Вместо этого клуб представляет арктическую природу в контексте рациональности, технологий и прогресса, но не в универсальном смысле, а как национальное пространство. Арктика – это место для разработки новых технологий и накопления первичного ископаемого капитала, пространство, которое превращает природу в белую маскулинную силу».

Обращает на себя внимание исследование Пола Кольсте и Божидара Колова, вышедшее в журнале «Религии», академическом издании института MDPI (Базель, Швейцария)[14]. В нем обстоятельно анализируются религиозные корни нового российского империализма, в том числе и как составляющая изборского мировоззрения: «Православный империализм предлагает идеологическое решение проблемы утраченного Россией статуса великой державы. Это решение, однако, не предусматривает светлого будущего ни для России, ни для всего мира». В исследовании слышны голоса многих фигур русского консервативного поля: это Митрополит Кирилл (будущий Патриарх), Щипков, Степанов, Проханов, Смолин, Холмогоров, Малофеев, Охлобыстин, Шумский, Тюренков и многие другие. Причем за всеми ними авторы прозревают призрак митрополита Иоанна (Снычева) как крупной фигуры-вдохновителя духовного национал-патриотического фронта в 90-е годы. На переднем же плане оказываются в этой галерее у Кольсте и Колова такие фигуры как Олег Платонов и Виталий Аверьянов – каждый из которых протянул и сохранил нить от православного фундаментализма 90-х годов к эпохе 20-х годов и Изборскому клубу, членами которого они стали.

Авторы работы делают акцент на ключевой этап этой трансформации – Русскую доктрину (2005), эту «всеобъемлющую программу социальной политики, экономики, внешней политики, государственного строительства и создания империи. Авторы Русской доктрины утверждали, что Российская империя была историческим «шедевром», который избежал ошибок других империй, распавшихся в XIX веке». Обильно цитируя труды Виталия Аверьянова, Кольсте и Колов подчеркивают, что в его краеугольной для Русской доктрины концепции миродержавия содержится «игра слов – двойной или даже тройной смысл. Это означает как статус великой державы (derzhava), так и действие по удержанию (uderzhanie) мира в равновесии». Кольсте и Колов приводят многие афористические определения и развернутые концепты Аверьянова, которые перешли из Русской доктрины и трудов Института динамического консерватизма в работы Изборского клуба: среди них определение империи как политической грани или даже политического псевдонима суверенной цивилизации, концепцию Смутных времен и следующей за ними русской компенсационной экспансии, отбора всего лучшего из прошлых эпох в новом изводе России, «неделимой не только в пространстве, но и во времени».

Авторы ошибочно относят к авторам Русской доктрины и директора Института русской цивилизации Олега Платонова, бывшего непосредственным «учеником реакционного митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева)». Однако они правы в том, что именно Платонов переиздал Русскую доктрину в 2016 году, при этом чрезвычайно высоко ее оценивая. Платонов, подчеркивают аналитики, внес весомый вклад в изборское мировоззрение через свою цивилизационную концепцию и представление о Святой Руси, а также через грандиозную издательскую деятельность, переоткрыв для современного читателя немало имен старого русского консерватизма.

Русские правые и Путин

Исследователь из Бергенского университета и Университета прикладных наук Западной Норвегии Каре Йохан Мьер, изучающий русскую философскую мысль, опубликовал статью «Россия – «Истинная Европа» или «Уникальная цивилизация»? К генеалогии двух постсоветских идей»[15]. Он достаточно подробно разбирает тезисы о России как «истинной Европе», России, сохраняющей консервативные европейские христианские ценности. Эти тезисы активно циркулировали в медиа и общественных дебатах в первые годы «консервативного поворота путинского режима» (после 2012 года). Упоминает он в этой связи и об Изборском клубе, особенно подробно останавливаясь на Наталии Нарочницкой, в те годы, будучи президентом Европейского института демократии и сотрудничества, выступавшей одним из главных лиц интеллектуальной России в Западной Европе. Мировоззрение Нарочницкой как «русского европейца», заметно выделяющегося на общем экспертном фоне, автор анализирует сквозь призму классического русского славянофильства (Хомякова и Киреевского). В то же время Мьер сфокусирован на теме диалога России и Запада, и попытки русских консерваторов и их миссии он оценивает именно в ключе возможного диалога, делая упор на том, что русская религиозная мысль не оторвана от западной философии, а во многом подпитывается из нее.

Одно из самых развернутых исследований изборского мировоззрения и его воздействия на российскую политику предпринимает доктор социологии профессор Берлинского свободного университета Катарина Блюм (некоторые из своих работ она создает в соавторстве с Михаем Варгой). Суть концепции Блюм – в России существуют два вида правых: правый мейнстрим и крайне правые. Изборский клуб находится на идеологической окраине правого мейнстрима, гранича с крайне правыми, и служит по сути дела медиатором между теми и другими, консолидируя силы «консервативного поворота» в стране. К правому мейнстриму в высшей элите отнесены Володин, Мединский, Глазьев, Рогозин. При этом, по мнению Блюм, изборцы внутри сложной структуры правых представляют собой автономную идеологическую силу, иными словами, это самостоятельные, а не сервильные мыслители[16]. Подтверждение этому Блюм видит в том, что они первыми выдвинули формулы «русской весны» и «Новороссии», размышляли о России как об отдельной цивилизации и разработали «новый российский консерватизм задолго до того, как это вошло в официальные документы». «Они, приводя конкретные примеры, выступали за Евразийский экономический союз с конца 1990-х, организовали лоббирование закона о «безопасности Интернета»(2012), создали черный список для интернет-сайтов, помогли сформулировать закон 2013 года против «гей-пропаганды»». В этом пункте, как можно видеть, пролегает своего рода раскол среди западных аналитиков, часть которых предпочитает рассматривать российских идеологов как ведомых и культивируемых властью. Тем более что эта рамочная установка о пассивной стране, попавшей в ловушку «неправильной» власти, привычна и удобна как контекст анализа либеральных критиков.

С такого рода резким несогласием по отношению к Блюм и другим экспертам, считающим изборский вектор правым, а путинский поворот консервативным, выступил еще один молодой российский релокант, до этого сотрудничавший в Институте философии РАН, Алексей Жаворонков. Жаворонков призывает отказаться от того, чтобы называть эти русские явления консервативными. В статье «Политическая мысль Николая Бердяева: троянский конь идеи «суверенной» русской философии»[17] Жаворонков ссылается на книгу Виталия Аверьянова «Ментальная карта и национальный миф» (2021), о которой говорит, что она «была воспринята многими коллегами как прямое продолжение анализа русского национального типа Достоевским и Бердяевым, на этот раз с акцентом на XX век». Сравнивая подходы Аверьянова и Бердяева, и учитывая критику Бердяевым реальной политики в Российской империи, Жаворонков подвергает сомнению такие оценки: «Понимание консерватизма ранним Бердяевым является решительно антиэтатистским и антиавторитарным». В другой статье Жаворонков разворачивает целую концепцию «псевдоконсерватизма», в которой он, как ему кажется, развивает бердяевскую критику нигилистической природы радикальных форм консервативного мировоззрения. Изборское мировоззрение он относит именно к псевдоконсервативному типу, который в его понимании философски бесплоден, поскольку «сосредоточен на оправдании конкретных, в основном антиконсервативных политических решений и действий» в текущей политике[18].

Тем не менее, все большее число западных экспертов (в том числе и ряд из процитированных выше) склоняются к тому, что внутри России сложились самобытные, а не искусственно созданные сверху очаги мировоззрения, так или иначе органичного для русской культуры и истории, и плохо вписывающегося в западные теоретические рамки. Среди этих работ на первый план выходит грандиозный труд, проделанный Джульетт Фор, и вышедший в Кембридже в 2025 году («Восхождение русских ястребов»)[19]. Масштаб и глубина этого исследования, подробнейший анализ в нем генезиса и истории Изборского сообщества требуют отдельного рассмотрения – поэтому мы посвятим ему следующий отдельный обзор.

А сейчас вернемся к Катарине Блюм и ее исследованиям. В уже цитированной статье она и ее соавтор М. Варга подчеркивают, что «изборцы считают себя авангардом альтернативы олигархическому капитализму и западной интеграции». При этом они ожидали, что война 2022 года даст им новый импульс и правящая элита, «наконец», будет вынуждена реализовать их программу. Но эти ожидания оправдались лишь в некоторой мере, полагает Блюм. Описывая изборскую программу, Блюм обращает внимание на многие такие стороны и нюансы, которые, как правило, другие западные аналитики опускают (исключение здесь лишь Джульетт Фор, предложившая, можно сказать, всеобъемлющее изложение изборской платформы). К примеру, Блюм отмечает, что разрыв с Западом означает в изборской перспектитве не только вопрос идентичности России, но и давно «откладывавшийся парадигматический сдвиг в политической экономике России, уходящий от модели добычи ресурсов на экспорт к стратегии роста, ориентированной на внутренний рынок, способствующей увеличению стоимости в ключевых отраслях и дальнейшей евразийской интеграции» [20]. Поэтому-то экономисты клуба приветствовали западные санкции в 2014 году и (частично) в 2022 году, рассматривая их не только как угрозу, но и как возможность. Постоянный член клуба академик Глазьев, отмечает Блюм, является ключевой фигурой «дирижистов» и обладает немалым влиянием на власть, особенно в вопросах евразийской интеграции.

В другой статье Блюм и Варга обращают еще более пристальное внимание на экономическую программу изборцев, к которой они относят: индикативное планирование по китайскому образцу; управляемый «инвестиционный рубль»; контроль за движением капитала; контроль над технологически чувствительными отраслями; инновационная система под государственным надзором; резкая и последовательная критика Банка России и настаивание на кардинальной смене модели его функционирования. В экономической программе, разработанной под руководством академика Глазьева по заказу Малофеева и Всемирного русского народного собора, содержится утверждение о «финансовом заговоре» вокруг ФРС и о МВФ как «экономическом убийце» и предлагаются такие меры как: прекращение вывоза капитала; запрет на кредитование спекулянтов; временное ограничение продажи валюты; отделение рубля от доллара; целый ряд протекционистских мер и т.д.[21]

Блюм постоянно подчеркивает, что даже после 2022 года влияние изборской фабрики мысли в России остается лишь частичным и воспринимается верхами элит избирательно: «Некоторые требования Изборского клуба были реализованы с 2022 года благодаря нескольким факторам: западным санкциям, разворачивающейся военной экономике и стратегической переориентации российских элит на Глобальный Юг. Однако для большинства представителей политической и экономической элиты эти требования заходят слишком далеко. Действительно, при анализе военной экономики России крайне важно учитывать эти продолжающиеся разногласия по поводу военного кейнсианства, которое ни в коем случае не представляет единой повестки дня российских элит»[22].

В статье 2025 года Блюм и Варга обнаруживают и более отдаленное во времени идеологическое основания изборской идеологии – в частности, «всеобъемлющее предложение о реформировании страны»: Русскую доктрину 2005 года, созданную большим коллективом экспертов под руководством Виталия Аверьянова и Андрея Кобякова и получившую одобрение будущего Патриарха Кирилла. Эта идеологическая линия, вылившаяся затем в Институт динамического консерватизма Аверьянова, стала важнейшей основой изборской школы мысли, тогда как сам этот Институт – ключевым организационным основанием для клуба, наряду с газетой «Завтра» Проханова.

По мысли Блюм, правые идеологи в России опережали время и «застолбили» идеологическое пространство таким образом, что это было невозможно игнорировать. «Путинская администрация поздно пришла в сферу производства идеологии и не смогла заставить замолчать наиболее ярых сторонников правого толка. На самом деле, несмотря на попытки маргинализировать, подчинить или даже устранить этих действующих лиц, произошло обратное: правые силы стали идеологическим авангардом и провоенным источником давления на режим».

С точки зрения Блюм, ярлыки типа «фашизм» в отношении русских нелиберальных консерваторов мало что дают для понимания сложности путинского режима. Речь должна идти идет именно об авторитаризме, а не фашизме. Блюм методологически опирается на концепции Мангейма и Фридена с их морфологией производства идеологии «снизу вверх» – эти подходы позволяют лучше объяснить природу как путинской эволюции, так и роли в ней русских правых. Блюм, таким образом, отвечает тем, кто по сути преувеличивает контроль режима над правыми идеологами, а Путина близоруко пытается превратить «в конечную точку отсчета». Изборский клуб при этом следует считать ключевой движущей силой этой «условной поддержки» в области производства идеологии после 2012 года: клуб «еще в 2012 году заявил, что Запад начал «гибридную войну» против России и Китая. Члены клуба предсказали «горячую войну» в ближайшем будущем, к которой Россия должна подготовиться с помощью стратегии развития и тщательной замены коррумпированных, ориентированных на Запад элит новой «патриотической элитой»». В эпоху Минских соглашений, «Изборский клуб резко выступил против этого решения, критикуя лично Путина. Это стоило видным членам клуба их присутствия в государственных СМИ до 2022 года». В этот период члены клуба «были разочарованы путинской элитой, которая не объединилась ради великого национального проекта модернизации, способного по-настоящему мобилизовать российский народ. Следовательно, война против Украины оказалась последним шансом Путина радикально сменить свою элиту и внедрить государственную модель развития, которая могла бы конкурировать с моделями Китая и Запада».

Однако и после 2022 года основные требования важные для «идеологической корпорации» остались невыполненными. «Администрация Путина по-прежнему неохотно принимает мобилизующую идеологию, в то время как конфликты между элитными группировками по поводу денежно-кредитной политики и индикативного планирования продолжаются, несмотря на все еще идущую войну. (…) Правые обычно избегают открытой критики Путина. Вместо этого критика принимает форму «призыва к большему»».

Главный вывод Блюм относительно специфики изборского центра влияния – он является носителем стабильных убеждений, по которым оценивает правящие элиты. Изборская  «лояльность» Путину и его режиму продиктована тем, что режим эволюционирует в соответствии с программой, которую выработал и распространил этот идеологический центр. Они поддерживают режим при условии, что он соответствует повестке дня. В последние годы этой повесткой дня стали «традиционные ценности», «Русский мир», «государство-цивилизация». Это отличает идеологов «от конформистской «Единой России», политиков из других фракций Государственной Думы, а также государственных служащих в правительстве, спецслужбах, и администрации президента, для которых поддержка Путина безусловна, а критика Путина путем сопоставления его действий с какими-либо идеалами в значительной степени невообразима»[23].

[1] Об Изборском клубе пишет заграница. Изборский клуб. 2020. № 10. https://izborsk-club.ru/20519 Бо́льшая часть анализируемых в том обзоре материалов публиковалась до 2019 года.

[2] Goble Paul. Izborsky Club Calls for New Molotov-Ribbentrop Pact to Re-Divide Eastern Europe between Moscow and Berlin. – Window on Eurasia. May 11, 2017/  https://windowoneurasia2.blogspot.com/2017/05/izborsky-club-calls-for-new-molotov.html

[3] Гапоненко Александр. Чего боится аналитик Поль Гобл и стоящие за ним силы? – Сайт Изборского клуба 24.07.2017 https://izborsk-club.ru/13729. Гапоненко регулярно писал о проблемах Восточной Европы и выпустил статью об истории многочисленных межэтнических конфликтов в регионе (Изборский клуб. 2017 № 1), в которой Поль Гобл и его коллеги увидели один из истоков леденящего душу «изборского плана».

[4] Eberhardt P. The Izborsk Club and their geopolitical phantasmagorias. Studia Polityczne, т. 46, № 3, 2018, с. 129–145. DOI: 10.35757/STP.2018.46.3.07

[5] Gokay B., Hamourtziadou L. What Motivated Putin to Invade Ukraine? – E-International Relations. 5.08.2024. https://www.e-ir.info/pdf/107113

[6] “Ideology of Victory” and the Death of Daria Dugina. – Noir – dark arts criticism. September 11, 2022. https://n01r.com/ideology-of-victory-and-the-death-of-daria-dugina/

[7] Yakovlev А. How to think about a post-Putin future? – Russia Post. 31.03.2023. https://russiapost.info/politics/post-putin_future

[8] Yakovlev А. Is Russia Shifting Toward Mobilization Economy or Forming New, Loyal Business Elite? – Russia Matters. May 30, 2024.https://www.russiamatters.org/analysis/russia-shifting-toward-mobilization-economy-or-forming-new-loyal-business-elite

[9] Watson R. The hall of mirrors: Internal forces shaping Putin’s rationale for the 2022 invasion of Ukraine. An analysis of Russian ideology, oligarchs, and key figures influencing Putin’s decision-making. – Journal of Global Faultlines, 2025. Vol. 12, No. 2, pp. 179-195.

[10] Lanza R. Goodbye Liberalism: the triumph of Russia’s “slavophiles”. – Aspenia Online. Jun 27, 2022. https://aspeniaonline.it/goodbye-liberalism-the-triumph-of-russias-slavophiles/

[11] Meienberger Alexander. The Concept of the «Russkiy Mir»: History of the Concept and Ukraine. – Euxeinos. Vol. 13. No. 35/ October 2023.

[12] Baumann R. F. Russians are busy developing their own “ideology of the future.” – Army University Press. September-October 2023. https://www.armyupress.army.mil/Journals/Military-Review/English-Edition-Archives/September-October-2023/Ideology-of-the-Future/

[13] Pietiläinen, S. The new Russian civilisation: Arctic fossil fuels, white masculinity, and the neo-fascist visual politics of the Izborskii Club. – In B. Forchtner (ed). Visualising Far-Right Environments. Communication and the Politics of Nature. 2023. Manchester University Press. pp. 125-145.

[14] Kolstø P., Kolov B. The Religious Component in Contemporary Russian Imperialism. – Religions 2024, 15(9), 1138, MDPI, 21.09.2024. https://doi.org/10.3390/rel15091138

[15] Mjør K. J. Russia as «True Europe» or «Unique Civilization»? – Scando-Slavica, 70:1, 2024, 147–164. DOI:10.1080/00806765.2024.2317365

[16] Bluhm K., Varga M. Russia’s Right-Wing Reactions to the War. – PONARS Eurasia Policy Memo No. 772, April 2022.

[17] Zhavoronkov A. Nikolai Berdyaev’s Political Thought: A Trojan Horse for the Idea of a ‘Sovereign’ Russian Philosophy. – Reservatio Mentalis. May 13, 2024. https://www.reservatiomentalis.com/p/nikolai-berdyaevs-political-thought

[18] Zhavoronkov A. Russian pseudo-conservatism in an international context. – Studies of East Europen Thought. 2026. № 78 pp. 435–441.https://doi.org/10.1007/s11212-024-09659-w

[19] Faure Juliette. Rise of the Russian Hawks: Ideology and Politics from the Late Soviet Union to Putin’s Russia. – Cambridge University Press, 2025.  DOI 10.1017/9781009542661

[20] Bluhm K., Varga M. Russia’s Right-Wing Reactions to the War. – PONARS Eurasia Policy Memo No. 772, April 2022.

[21] Bluhm K., Varga M. Russia’s Right and the Putin regime. – Journal of Political Ideologies, June 2025.

[22] Bluhm K. Where Is Russia’s ‘Military Keynesianism’ Headed? PONARS Eurasia Policy Memo No. 921, December 2024.

[23] Bluhm K., Varga M. Russia’s Right and the Putin regime. – Journal of Political Ideologies, June 2025.