О СМЕРТНОЙ КАЗНИ В НОВОРОССИИ

Максим Шевченко

М.Шевченко – Разные политические силы в ДНР и ЛНР по-разному отнеслись к практике, которую ввел Алексей Мозговой в Алчевске. Там одного человека приговорили к смертной казни, рецидивиста с тремя ходками на зону, обвинявшегося раньше в изнасилованиях, которому украинские суды, очевидно, за взятки и вследствие криминального сговора, всегда выносили очень мягкие наказания. На этот раз ему не удалось уйти от возмездия. От суда народа. Это абсолютный рецидивист, у которого были изнасилования в прошлом.

А второй, который оправдывался перед народом, который сказал, что она сама села в машину, сама напоила, водки привезла – его никто не расстреливает. А его отправляют с автоматом на поле боя, чтобы он искупил свою вину.

К. Орлова ― Вот права человека – это поднять руки и приговорить человека к смертной казни?

М. Шевченко ― Во время гражданской войны, Карина, насильников, мародеров и убийц расстреливают на месте. Я знаю, в Чечне случай, когда один солдат во время первой войны изнасиловал девушку русскую, так командир части его расстрелял перед строем бойцов. Во время гражданской войны действуют законы военного времени.

Это гражданская война, развязанная киевской либерал-нацистской властью против народа Украины, и в этой гражданской войне абсолютно уничтожены суды, госинституты, какой-то госаппарат и не работают какие-то юридические процедуры.

Когда суд действует от имени какой-то бюрократической системы, он, Карина, вам, как бы человеку, выступающему за свободу, кажется правильным, а вот люди собравшиеся, люди, народ, который обсуждает открыто преступление, вам кажется неправильным. То есть вы суд бюрократической закрытой конторы, в которую можно позвонить сверху в зал суда, в совещательную комнату, признаете судом, а суд народа, открытое обсуждение вы признаете не судом.

А я скажу, что это давняя традиция Новороссии. Потому что Славянск, Волноваха, Старобешево, – это места, в которых армия Нестора Ивановича Махно наносила противнику тяжелые поражения. То петлюровскому сброду, то деникинской армии, то красным, которые туда приходили выжигать и убивать местный народ. Погнали туда латышей, эстонцев, киргизов, которые вырезали эти села целиком. Так вот для Нестора Ивановича Махно, народного вождя, армия которого насчитывала 120 тысяч человек, это его родные места. Он Славянск брал семь раз, он фронт держал от Волновахи до Мариуполя против Деникина, между прочим. Он устраивал народные суды. Насильники, мародеры и погромщики судились, а потом расстреливались.

Вот это и есть Новороссия. Vox populi – vox dei. У нас часто обсуждается в России, какова история Новороссии. Это казачья традиция. Это открытый казачий суд, казачий круг.

Это и есть народная демократия. Именно это, а не когда ваши продажные политиканы на деньги каких-то олигархов при поддержке политтехнологов устраивают маскарад под названием «демократические выборы». Призывая людей идти в урны класть бумажки за тех, кого они даже не знают. А это и есть прямое народовластие.

Почитайте законы казаков-некрасовцев, например. Там даже атамана можно было за казнокрадство, за воровство поставить перед кругом. Выводят атамана, говорят: атаман, ты крал казну, воровал из казны. Если доказано, что он воровал, атаману смертная казнь за это. А что делать. Идет война.

По материалам «Эха Москвы»

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...