ПРОТИВНИК НАНЕС УДАР В САМОЕ СЛАБОE МЕСТО

Глазьев Сергей ЮрьевичСергей Глазьев

Наш ЦБ, подобно центральным банкам других стран, мог бы давно уже приступить к эмиссии длинных денег. Как в США под долговые обязательства казначейства. Или как в послевоенной Европе — под обязательства корпораций. Или как в Китае — исходя из планов развития производства. Или как в Японии, Индии, Бразилии — с учетом обязательства институтов развития. Можно создать комбинированную стратегию кредитования роста экономики. Но наш ЦБ эмитирует деньги исключительно для нужд спекулянтов: иностранных, покупая валюту, или российских, рефинансируя банки под залог ценных бумаг на несколько дней. В отличие от других национальных банков, наш ЦБ эмитирует исключительно короткие деньги. И хотя в теории рефинансированием можно пользоваться бесконечно, на практике финансировать инвестиции в основной и даже в оборотный капитал за счет недельного рефинансирования ЦБ ни один банк не станет. Слишком рискованно, с учетом непредсказуемой процентной политики ЦБ.

Я задавал руководителям Центробанка вопрос — почему ставку сделали именно 17, а не 15% или 20%. Ответа не получил. Руководители ЦБ убеждены, что, повышая ставку, они обуздывают инфляцию и стабилизируют курс. Этому их научили кураторы из МВФ. У них есть теория, основанная на незамысловатых математических моделях рыночного равновесия. В них действуют виртуальные экономические агенты, занятые максимизацией текущей прибыли на финансовых спекуляциях. Если банк поднимает ставку процента, то у спекулянтов снижается мотив наживы на рискованных операциях с валютой или другими активами, которым можно предпочесть спокойное хранение денег в банке. Соответственно уменьшается спрос на рынке, снижаются цены и стабилизируется курс. Эта теория дилетантам кажется очевидной, хотя она бесконечно далека от реальной хозяйственной деятельности, в которой предприятия встроены в сложные технологические цепочки, связаны кооперацией с множеством партнеров, живут в ритме научно-производственных циклов. Она столь же "убедительно" объясняет движение денег, как в средневековой физике распространение тепла объяснялось движением теплорода. И дает такой же эффект, как в средневековой медицине лечение кровопусканием, применявшееся как панацея от всех болезней. Как показывает опыт многих стран, включая нашу, попытки следовать рекомендациям МВФ по лечению валютно-финансовых кризисов повышением процентной ставки мало помогали стабилизации курса и цен, но всегда сопровождались падением инвестиций и производства. Но никакие факты, в том числе последствия собственных ошибок, не могут поколебать веру руководителей ЦБ в эту примитивную догматику.

Против нас ведется война. Противник ожидаемо ударил нас по самому слабому и незащищенному месту — финансовой системе, которую мы сами отдали ему в управление. Вот он и управляет ею так, чтобы нас подчинить, лишив источников экономического роста — кредитов, технологий, умов. Нельзя рассчитывать на внешнеполитическую самостоятельность при колониально зависимой экономике. Могли бы мы выиграть войну с Германией, если бы согласились на использование рейхсмарок в качестве основы для формирования денежной базы? А ведь сегодня ЦБ закрепляет долларизацию нашей экономики, переходя уже к рефинансированию в долларах. Кстати, сразу же после дефолта в 1998 году нам МВФ предлагал делать именно то, что сегодня делает ЦБ — повышение ставки рефинансирования, отказ от валютного регулирования, свободное хождение доллара во внутреннем обороте, сжатие денежной массы. Даже пытались назначить нам куратора — некого Кавалло, известного катастрофическими результатами подобной политики в Аргентине. Тогда хватило ума отказаться, хотя наше положение было куда хуже нынешнего. Сейчас у нас нет внешних обязательств и полная свобода рук. Только нужно не сидеть, сложив руки в надежде на иностранных инвесторов, а делать экономическое чудо. В отличие от руководителей ЦБ, для которых экономика — это черный ящик, напичканный виртуальными экономическими агентами, неспособными увеличить выпуск продукции, ученые ведущих экономических институтов РАН, профессионально изучающие реальные процессы воспроизводства, умеют объективно оценивать наши возможности и знают, как вывести экономику на траекторию роста с темпом до 10% прироста ВВП и 15% — инвестиций уже в этом году. Только для этого нужно изменить подход к макроэкономической политике — она должна строиться не на догматике Вашингтонского консенсуса, а на знании закономерностей развития экономики и понимании реальных экономических процессов. И, разумеется, исходить не из рекомендаций МВФ, а из целей, поставленных Президентом страны в посланиях Федеральному Собранию и в программных указах от 7 мая 2012 года.

По материалам газеты «Завтра»

ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Глазьев
Глазьев Сергей Юрьевич (р. 1961) – ведущий отечественный экономист, политический и государственный деятель, академик РАН. Советник Президента РФ по вопросам евразийской интеграции. Один из инициаторов, постоянный член Изборского клуба. Подробнее...