Европа и ее демократия

Юрий Поляков

— …Юрий Михайлович, я вот увидел ваше стихотворение в Facebook — и там фамилия президента Франции с ошибкой написана — "Орланд"- это вы специально сделали, да?

— Что? Я знаю, я так пошутил, в принципе, конечно, надо поправить.

— Понятно. И еще вы называете Олланда "нелепым президентом". Что, это от президента зависит, да — произошел теракт или не произошел во Франции или другом государстве?

— Нет, но просто он на меня такое впечатление производит…

— А вообще как вот вы оцениваете то, что к нашим с вами коллегам ворвались террористы и устроили такую бойню беспрецедентную? Почему это произошло?

— Налет на журналистов, насилие над журналистами, — в данном случае закончившееся смертоубийствам, — всегда связано с обострением каких-то политических проблем, экономических, межэтнических.

Вот я, кстати, вспоминаю почему-то — как в октябре 1993-го либерально настроенные боевики громили редакцию газеты "Завтра" — тогда она называлась "День". А у меня как раз вышел фрагмент повести "Демгородок". И я пришел за авторским экземпляром, и попал под этот погром и еле унес ноги…

Так что, это как раз достаточно характерно — при общем таком озлоблении, концентрации отрицательной энергии в обществе жертвой становится носитель того слова, с которым кто-то не согласен. То есть, вот не со словом сказанным борются, а с его носителем физическим, с человеком, вплоть до его физического уничтожения. Я с этим категорически не согласен, я считаю, что это колоссальное отступление, как говорится, от демократических завоеваний, к которым шла Европа полтора столетия. Это факт, но это одна сторона вопроса. Поэтому здесь я, конечно, категорически отрицательно к этому отношусь и обнажаю голову перед памятью погибших журналистов…

— Мы то же самое делаем… А вторая сторона?

— Вторая заключается вот в чем. К сожалению, есть люди среди журналистской братии, которые не понимают того, что когда осмеиваются какие-то духовные ценности, какие-то имена, какие-то символы веры, какие-то, я бы сказал, архетипы, принадлежащие к другой цивилизации или к другой группе людей… Лев Гумилев называл это группой, объединенной своими взглядами, которые людям, не принадлежащим к этой цивилизации, лучше не трогать, тем более в глумливом варианте. Понимаете, да?

— Ну, да, согласен.

— Потому что здесь затрагиваются такие глубинные интересы, глубинные эмоции, и ответ может быть самый жесткий, самый неадекватный, тем более, что народы и мировоззрения развиваются неравномерно. Понимаете?

У нас в свое время тоже были такие глумливые выступления, например, на выставках, которые организовывал, значит, галерист Гельман, где Россия изображалась в виде то ли свиньи, а церковные купола, в общем, тоже в непотребном виде и так далее. Была известная выходка Pussy Riot, которая касалась наших православных святынь. Это тоже вызвало серьезные возражения и даже какие-то демонстрации. Но тем не менее до кровопролития не дошло, потому что все-таки в нашем обществе этот накал — ну не столь силен и какие-то есть тормоза. Понимаете? А в том обществе на святотатство — вот такой ответ, и это надо понимать…

То есть, той части общества, которая, значит, находится на другой ступени развития или которая развивается в другую сторону, навязывать свое отношение, свою иерархию ценностей нельзя, это чревато вот такими эксцессами.

— Понятно.

— Но это осложнено еще одним моментом. В силу великого переселения народов, которое сейчас идет — в России в меньшей степени, в Европе в большей степени — вот эти разные менталитеты, разные векторы культурного, религиозного и прочего развития — они сошлись не только в одной стране, они сошлись в одном городе, они сошлись в одном социуме. Понимаете?

Если эти векторы, менталитеты разделены государственными границами, возможность столкновения меньше, нежели когда абсолютно разные -и по своей энергетике, и по ценностям,-культуры существуют внутри одного европейского города. И тут столкнулись такая постмодернистская, ироническая, снисходительная к глумливым выходкам европейская культура и культура строго регламентированная, жестко наказывающая за святотатство. Вот как это все совместить?

Мне кажется, что, значит, я даже готов в этом стихотворении поменять "нелепый президент" на "несчастный президент".

— Ну, поменяйте, да и ошибку в фамилии заодно исправьте, коль президент тут не при чем. Ладно?

— Ну, это была не ошибка, это была, так сказать, тоже шутка, но, возможно, неудачная.

— Возможно…

СМЕРТЬ КАРИКАТУРИСТОВ

Стихотворение Юрия Полякова, отредактированное им сразу же после интервью "Комсомольской правде".

Кошмар на улице Парижа:

Сирены, выстрелы, разлад…

И опускает нос всё ниже

Несчастный президент Олланд.

Мне жаль тех карикатуристов!

Ирония – высокий дар.

За злую шутку – смертный выстрел…

Какой ужасный гонорар!

Я сам смешлив.

И так занятно

Втыкать сарказма остриё

Во всё, что чуждо, непонятно,

Что по природе не твоё.

Да будет нам та кровь уроком.

Сдержись, веселый ум, остынь!

Не потешайся над пророком

И не осмеивай святынь…

Комсомольская правда 8.01.2015