ЕВРОПА УЖЕ НЕ СТЕСНЯЕТСЯ, ЧТО ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ НАДЕЖНЫМ ПАРТНЕРОМ

Михаил ДелягинМихаил Делягин

— Михаил Геннадиевич, хотелось бы задать вопрос по существу судебного разбирательства между Еврокомиссией и «Газпромом». Насколько это существенно для интересов России и «Газпрома» на европейском рынке и вообще в практике взаимодействия Россий и российских компаний с Европейским Союзом?

— Претензии Еврокомиссии по отношению к «Газпрому» носят внеправовой характер, потому что ситуация сложилась следующим образом — сначала европейцы подписывают обязывающие соглашения, которые их полностью удовлетворяют, а потом говорят: «Ой, а вы знаете, мы их выполнять не будем, потому что не хотим!»

То есть, в ситуации с «Газпромом» Европа по факту отказывается от исполнения своих собственных обязательств по отношению к России.

Уровень скандала уже совсем не тот, что был в случае с награждением скакунов Кадырова, да и Европа уже совершенно не стесняется, более, того, даже гордится демонстрацией того, что она перестала быть надежным и ответственным партнером.

Парадоксальная ситуация сложилась в деле введения второго пакета санкций против России, когда они были введены в нарушение установленных процедур — и никто в Евросоюзе не пикнул по этому поводу. Ну, кроме разве что Президента Чехии — страны, отнюдь не обладающей значительным весом в Евросоюзе.

Так что, безусловно, существенные юридические процедуры судебной тяжбы будут нарушаться, но в целом юридическая процедура и формальности будут соблюдаться, будут решения судов, будут апелляции и прочие стандартные ходы обеих сторон.

Это все затянется на несколько лет, скорее всего от двух до пяти, и по итогам данного судебного процесса, проводимого, понятное дело в европейской юрисдикции, «Газпрому», по моему мнению, будет присужден штраф до 5 млрд. евро, хотя может быть и меньше. Отсюда следует и единственный разумный способ взаимодействия с Евросоюзом на сегодняшний день — это очень жесткая встречная агрессия, причём именно в экономической сфере.

Россия должна зафиксировать, что в отношении стран, которые ввели против России санкции, любое российское юридическое лицо имеет право не платить, не осуществлять выплат по внешнему долгу вплоть до прекращения санкций. Понятно, что если у вас там имущество, которое могут арестовать, то вам это делать неохота, но если у вас нет имущества за рубежом — то вы можете не платить, если не хотите.

— А как поступать «Газпрому», который владеет подземными хранилищами и массой другого имущества в той же самой Европе?

— Газпром находится в тупиковом положении, — он должен принять стратегическое решение о том, что с европейского рынка надо просто уходить, или, по крайней мере, продемонстрировать европейцам возможности для такого ухода и переориентирования своих поставок газа на другие рынки. К сожалению, пока такой стратегии нет.

Российское государство должно прекратить ввоз автомобилей, как новых, так и подержанных, из всех стран, которые ввели против России санкции, за исключением, пожалуй, только Японии. Те же самые вина, что от европейских производителей, если уж на то пошло, можно возить из Австралии и Новой Зеландии. И тут дело даже не в нас, не в нашем желании использовать автомобиль или пить вино — а в воздействии таких ответных торговых мер на саму Европу. Это ведь удар уже будет не на 5, не на 10 млрд. евро, а гораздо более существенный для европейцев. И это только лишь две товарные позиции.

Кроме того следует ввести программу переориентации закупок всего, что Россия сегодня потребляет из европейских стран и переключиться на Латинскую Америку, Китай и в целом на всю Юго-Восточную Азию. Но это, к сожалению, бизнес не может сделать сам по себе. Бизнес, как показала практика, даже не может перекредитоваться у других стран, потому что это требует большой предварительной работы. И поэтому эту часть работы, связанной с переориентацией торгового партнёрства, государство должно взять на себя.

Именно в рамках такого комплексного давления на европейцев ситуация «Газпрома» может улучшиться. Если же оставить «Газпром» один на один с Евросоюзом — то он ничего в итоге сделать не может, просто потому, что государственная бюрократия всегда будет сильнее корпоративной.

Что касается газа, то, во-первых, надо переориентироваться на Юго-Восточную Азию и на Китай. Да, это сложно и дорого, но это стратегическая ситуация, от которой нельзя уйти. И, во-вторых, надо заниматься переработкой своего собственного сырья, получая прямо в России всю линейку продуктов нефте- и газопереработки и органического синтеза. Сейчас эта ситуация затрудняется тем, что часть нефти и газа перерабатывается в Европе, на предприятиях, где есть доля российского бизнеса. Поэтому-то наши нефтяники часто и не очень заинтересованы в том, чтобы перерабатывать нефть в России. Но именно это и является задачей для государства: начать переориентацию на внутренний рынок и на рынки развивающихся стран.

Пресс-служба Изборского клуба

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин
Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...