РОССИИ НАДО ПОУЧИТЬСЯ У ТАТАРСТАНА ДОВОДИТЬ ДЕЛА ДО КОНЦА

Кобяков Андрей БорисовичАндрей Кобяков

«Реализуемая в Татарстане экономическая политика является чистой противоположностью либеральной модели», — одобрительно замечает руководитель Института динамического консерватизма Андрей Кобяков. В интервью корреспонденту «БИЗНЕС Online» он рассуждает о том, к чему приводит «шизофрения» между консервативными ценностями в обществе и либеральным экономическим курсом, о гигантской роли ВСМ и о том, как евразийская интеграция с Турцией и Ираном может вновь сделать Россию центром силы.

Мне кажется, самый главный недостаток такого рода планов заключается в том, что в них горизонт планирования очень короткий. Я бы предпочел план, который бы исходил из долгосрочных целей изменения ситуации в России, структурных изменений, инфраструктурных проектов и так далее. Тогда было бы понятно, что мы текущую кризисную ситуацию используем для целей долгосрочного роста и развития, качественного изменения российской экономики. Но если мы просто начинаем затыкать какие-то дыры, то не думаем, будет ли это положительно использовано на следующем этапе.

Мне кажется, всю идеологию нынешнего антикризисного плана выразил Аркадий Дворкович в одном из интервью. Он сказал, что надо переждать полгодика, цены на нефть поднимутся на высокий уровень и вся эта болезнь пройдет сама собой. Вот ведь взгляд какой: не надо ничего делать, надо дождаться, пока снова вырастут цены на нефть. Мне кажется, что самый главный недостаток антикризисного плана правительства заключается в отсутствии альтернативного видения, он все еще находится в рамках старой идеологии развития, мы продолжаем оставаться страной, преимущественно зависящей от конъюнктуры мировых цен на нефть, газ, ресурсы, металлы и прочие сырьевые товары и товары первого передела. Поэтому я бы не стал детально разбирать этот план, это дело неблагодарное, глупо спорить, миллиард больше или миллиард меньше надо кинуть и на что.

Я еще считаю, мягко говоря, спорным, по-моему, недопустимым сам факт секвестирования бюджетных расходов прежде всего за счет социальных программ или программ поддержки экономики. Это абсолютно недопустимо. Все страны, которые проходят циклические кризисы, наоборот, наращивают расходы, это нормальная практика со времен Кейнса, который обосновал ее теоретически, со времен практики Великой депрессии и «нового курса» президента Рузвельта. А мы остаемся либералами, которые святее Папы Римского. Даже сами либералы не следуют рецептам, которым следуем мы. Поэтому режим экономии в условиях кризиса — дебильный путь.

Я думаю, надо делать выводы о том, куда будем двигаться дальше. Может быть, на какое-то время ряд проблем рассосется. Да и рубль сейчас укрепляется, но благо это или не благо, будет зависеть от того, какая будет идеология экономических реформ и дальнейшей экономической политики. Если они будут нацелены всеми своими инструментами на развитие отечественного производства, на диверсификацию экономики от сырьевых секторов в пользу перерабатывающих и обрабатывающих отраслей с высокой добавленной стоимостью, с высоким, технически сложным уровнем производства, тогда хорошо, если цены на нефть немного вырастут — это даст нам дополнительные ресурсы для этого разворота. Но если этот рост цен будет воспринят как сигнал, что нам ничего не надо менять, и опять мы будем финансировать одну «нефтянку», тогда, я думаю, рост цен на сырье и топливо не во благо России обернется.

Тогда спустя несколько лет наступит новый кризис, который добьет страну окончательно.

— Под термином «структурные реформы», каждый понимает то, что хочет. Когда я говорю об этом, то имею в виду отраслевую структуру экономики прежде всего. Когда люди типа Кудрина говорят, то они все время подразумевают реформу институтов. Это, конечно, беда, но далеко не первого порядка. Я думаю, это опять «суета вокруг дивана». Поэтому я думаю, что, возможно, Кудрин говорит о других структурных реформах, нежели я.

Как раз то, в чем Алексея Кудрина обвиняют. Почему, когда он сейчас ведет разговоры о «тучных» годах в российской экономике, он лично ничего не сделал, будучи одним из самых влиятельных министров, для того чтобы поток нефтяных доходов был перенаправлен на развитие других отраслей российской экономики? Мы же знаем, что вся политика Кудрина в тот период была связана только с тем, чтобы купировать «избыточные», на его взгляд, денежные ресурсы в экономике. Он просто связывал их и переводил в стабилизационный фонд вместо того, чтобы отправлять на развитие. Поэтому все, что бы ни говорил этот человек сейчас, никакого доверия не вызывает, потому что идеология всей его деятельности прямо противоположна идеям развития.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Андрей Кобяков
Кобяков Андрей Борисович (р. 1961) – русский экономист, публицист, общественный деятель. Председатель правления Института динамического консерватизма. Заместитель главного редактора еженедельного общественно-политического журнала «Однако». В 2002-2005 гг. главный редактор аналитического журнала “Русский предприниматель”. Основной автор и соредактор Русской доктрины. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...