СТО ТЫСЯЧ ЛИТРОВ КРОВИ…

Владислав ШурыгинВладислав Шурыгин

В апреле четырнадцатого, полыхнувшая черед два месяца на Донбассе чудовищным костром гражданская война казалась мне, военному эксперту, почти невозможной. Ну, полицейская операция ещё куда не шло, но не война! Помню шок от первых миномётных обстрелов Славянска — как это возможно? Ведь это же не Сирия и Чечня!

Но потом у меня на глазах "Ураганы" били по мирному и беззащитному Зоринску и женщина с дочерью собирали по размётанному в прах двору обугленные останки того, кто ещё утром был их отцом и дедом…

Теперь я точно знаю, что однажды Украине нестерпимо захочется забыть страшный позор и ужас этой войны. Она стала увечьем Украины, которое ещё много лет будет отзываться невыносимой болью.

Я увидел за этот год здесь столько боли, что постарел на десять лет потому, что невозможно оставаться глухим и бесчувственным к страданиям родных и близких. Причём, я теперь не могу для себя их разделить — тех, которые по ту сторону, и тех, которые по эту. Боль и страдания простых людей они везде одинаковые, как и цвет крови, которую льют здесь почти как воду.

Десять тысяч погибших — почти сто тысяч литров крови!!! Задумайтесь!

Что я могу сегодня добавить к сказанному?

Раньше мне казалось, что родившись и прожив на Украине целый кусок своей жизни, я хорошо знаю её душу, её психологию, её народ. Сегодня я многое открыл для себя заново.
Но, пожалуй, главное, что я открыл в себе — я открыл в себе огромную любовь к Украине!
К истерзанной, озлобленной, разорванной на куски, но такой родной и близкой мне Украине. Я не хочу сейчас писать о тех, кого я ненавижу, и мои убеждения стали только выверенней этим страшным временем.

Враги это враги!

Но мои слова не о них, а о любви. Сладчайшая моя Украина! Родина детства, где солнце всегда светило, кажется, так же тепло, как глаза мамы. Твои краски, твои запахи, твои песни навсегда вошли в мою душу и будут жить там до последнего дня. Я счастливый человек — у меня две Родины — моя Россия и моя Украина — два крыла! И кто может у меня хоть одно из них отобрать?

Мой величавый, утонувший в зелени прекрасный Киев, мой седой древний Львов, мой солнечный Донецк, мой дружеский Харьков, моё Озёрное, мой Васильков, мой Житомир.
Я знаю, что там живут достойные, прекрасные люди, мои друзья и знакомцы.

Да Бог с ним, что там мы наговорили друг другу в запале и обиде!
Сегодня мне так легко дотянуться до них прозрачными крыльями души через любую пропасть и самую чёрную обиду, змеёй проползшую между нами год назад. Я по-прежнему люблю вас! Я помню наши посиделки в Харькове и прекрасный день на киевском днепровском пляже, львовские ночные аллеи и расплавленную страсть Донецка.
Вы мои братья!

Я не боюсь сказать о стойкости и упорстве украинцев в бою. Чего кривить душой — мы одного корня и одной крови и, коль мы умеем воевать и умирать, то глупо отказывать братьям в этом праве. Да, сегодня мы смотрим друг на друга сквозь прицелы, но и это пройдёт! Нас объединяет и связывает столько прекрасного и святого, что никакой морок это не сотрёт и не вытравит. Переживём!

Мне легко любить Украину, потому, что на Донбассе я увидел такое мужество и стойкость простых людей, их верность своей земле, своим домам, своим отеческим могилам, что быть частью их, делить с ними хоть чуть-чуть их тяготы это огромная честь.
Мне легко любить Украину, потому что неожиданно для себя я открыл, что даже, сидя под артобстрелом, вжимаясь в стенку подвала, я испытывал не лютую ненависть к чужому разрушителю, а обиду и злость на родного мне человека, вдруг ставшего врагом. А своих однажды прощают!

Я знаю, что мы все придём в себя, и наше единство не разорвут ни пляшущие обезьяны с речёвками про москалей, ни политики с их палаческой работой по разрубанию единой плоти нашей общей Родины и нашей истории. Мы были, есть и будем братьями!
И когда в очередной раз на Востоке начинают ухать далёкие залпы, я с горечью шепчу: "Да что же вы делаете, глупые?"