О падении финансового рынка Китая

Андрей Кобяков

Разговоры о том, что китайский фондовый рынок "перегрет", ведутся давно, это касается и других рынков помещения капитала – рынка недвижимости, банковского сектора, который испытывает некоторые проблемы перегруженности плохими долгами. Рано или поздно любой фондовый рынок испытывает падение. И нельзя сказать, что в истории человечества был хоть один финансовый рынок, в котором никогда не было каких-то достаточно серьезных спадов и переходов в стадию медвежьего рынка. Это рано или поздно происходит с любым рынком.

Другое дело, что следовало бы разобраться с базовыми причинами, потому что сам факт "перегрева" – он, вообще говоря, не отвечает на вопрос, почему рынок упал именно сейчас. Потому что в действительности, скажем, американский фондовый рынок все 90-е гг. был "перегрет" и сейчас тоже. Но при этом сама американская экономика тогда была на подъеме. "Перегревались" те отрасли, которые продолжали очень бурно развиваться, поэтому очень важно, что это происходит именно в тот момент, когда инвесторы получают какие-то сигналы об изменении ситуации. Если рассуждать, исходя из такого подхода — то есть увидеть в этом событии не какую-то случайность, а некоторую большую закономерность – то есть гипотеза случившегося.

Мне кажется, что главная проблема связана с тем, что китайская экономика уже более 30 лет развивалась очень высокими темпами. Последние 2 года торможение стало достаточно очевидным. Это торможение – отражение не только чисто китайской экономики и модели развития, хотя это тоже так. Вообще говоря, темпы не могут вечно расти – это значит, что китайская экономика начинает сталкиваться с ситуацией, когда экстенсивные факторы роста исчерпываются. Но дело в том, что за этим скрывается еще один феномен – это приостановка роста всей мировой экономики. То есть, по сути, в мире уже в течение нескольких лет явно проявляются такие депрессивные тенденции. Китайская экономика – она, в общем-то, в немалой степени была "заточена" на мировой спрос. В некоторый период – с 2008-2009 гг. — она наоборот вдруг стала таким локомотивом мировой экономики.

Цена этого, правда, тоже известна – китайские власти пошли на беспрецедентную кредитную накачку экономики и резкое увеличение внутреннего спроса. Это была такая "пожарная" мера. Но в результате всего этого возникли определенные диспропорции, которые, в общем, сейчас, кажется, неспособны себя поддерживать. Я имею в виду диспропорции финансового рынка и реального экономического положения. По большому счету, это проблема глобального характера – мировая экономика находится в некоторой фазе "Кондратьевской зимы". Говоря с позиции длинных циклов экономического развития, мы сейчас находимся в нижней точке этого длинного цикла.

Я боюсь, что эти общемировые проблемы никуда не денутся, если не запустить новую волну роста на основе нового технологического уклада. По большому счету, американская экономика топчется на месте в течение последних 5-7 лет. Европейская экономика находится в перманентном состоянии либо спада, либо балансируя вблизи нулевых темпов роста, российская экономика в последние 3 года испытывает постоянные стремления к спаду, который стал уже открытым в этом году. Поэтому Китай оставался некой последней точкой. Но мы прекрасно понимаем, что мировые глобальные процессы могли миновать страну только в том случае, если бы действительно в Китае оставались огромные потенциалы внутреннего роста, который не зависит от общемировой тенденции.

На мой взгляд, Китай сталкивается сейчас с ситуацией исчерпания экстенсивных факторов роста, а интенсивные запустить можно только при переходе на этот новый технологический уклад. Поэтому я лично за этим вижу глобальную закономерность, а не какой-то частный случай. Понятно, что сами темпы развития процессов в экономике и в финансовой сфере – они не совсем сопоставимы, но думаю, что это первая ласточка — падение китайского фондового рынка вряд ли останется в одиночестве. Мы сейчас можем увидеть и в глобальном масштабе довольно серьезные подвижки финансовых рынков.

В этом есть и фактор оздоровления – плохо, когда все растет, не имея на это оснований. И когда финансовые пузыри лопаются – цены активов начинают возвращаться на более реалистичный уровень. Но с точки зрения человека, который вкладывает свои активы, с точки зрения инвестора – это, конечно, трагедия.

Таким образом, падение рынка — это отражение уже сложившейся в течение последнего десятилетия тенденции, что в мире существует нехватка активов для размещения средств инвесторов. Это значит, что, по большому счету, мы имеем дело с необеспеченными деньгами – еще большая закономерность за этим скрывается. Деньги, которые не подкреплены твердыми активами, которые ведущие центральные банки мира — такие как ФРС США, ЕЦБ — печатают триллионами ежегодно, они, по большому счету, ничем не обеспечены.

При сдувании всех финансовых рынков это будет означать дефицит активов, которые доступны для размещения средств инвесторов, он окажется еще большим, а возможности окажутся меньшими. Это тоже прямое отражение огромной диспропорции этой "Кондратьевской зимы" и продолжающегося роста прибылей суперкомпаний и богатых людей – когда богатые продолжают богатеть и происходит все большая дифференциация населения, и это требует просто изменения самой модели экономического развития. Что-то подобное наблюдалось во времена Великой депрессии в США – и тогда на смену неуправляемой рыночной экономики Рузвельт, по сути дела, ввел жестко управляемую экономику смешанного образца, которую мы называем Кейнсианской моделью.

Потребность в гораздо большем государственном регулировании, государственном стимулировании экономических программ развития в условиях недостатка частных механизмов роста этой экономики становится просто неизбежностью и необходимостью.

Накануне 08.07.2015

ПОДЕЛИТЬСЯ
Андрей Кобяков
Кобяков Андрей Борисович (р. 1961) – русский экономист, публицист, общественный деятель. Председатель правления Института динамического консерватизма. Заместитель главного редактора еженедельного общественно-политического журнала «Однако». В 2002-2005 гг. главный редактор аналитического журнала “Русский предприниматель”. Основной автор и соредактор Русской доктрины. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...