Под видом импортозамещения идет тотальная монополизация рынка

Максим ШевченкоМаксим Шевченко

Известный российский аналитик, журналист, общественный деятель Максим Шевченко посетил Омск на прошлой неделе. После заседания Изборского клуба, филиал которого в городе возглавляет гендиректор 12 канала Александр Малькевич, Шевченко рассказал главному редактору «ДО», почему отсутствие политической и экономической конкуренции является угрозой для национальной безопасности.

Максим Леонардович, нефть падает, доллар растет, импортозамещение почти провалилось, впереди осень — бюджетные кризисы. Чего ждать предпринимателям?

— В ближайшие годы только трудностей. Нужно четко понимать, кризис будет усиливаться. В глобальном масштабе для этого есть все предпосылки. Сейчас войной охвачены страны — мировые добытчики энергоресурсов, и вопрос только в том, перекинется ли она на территорию Саудовской Аравии. Ведь США, ФРГ, Великобритания, в отличие от России, долгое время жили за счет дешевых исламских денег.

Плюс к этому непонятно, как Китай будет выходить из кризиса перепроизводства, который и Америка переживала в 1929 году. Тогда эта страна внезапно проснулась и поняла, что у нее товаров больше, чем американский народ может купить. Не хватало рынков сбыта. За короткое время на улице оказалось несколько миллионов человек, началась великая депрессия. В Китае безработица может охватить и десятки миллионов. Одна надежда, что китайцы не являются либерально стихийной экономикой, поэтому могут справиться с проблемой.

В этой ситуации для России все сложно и непредсказуемо. Наша экономика зависит от внешнего рынка. Внутренний рынок развит очень слабо. Долгое время он существовал за счет импортной продукции. С введением санкций ее доля сокращается. Это бьет по карманам банков и крупных торговых холдингов.

Вот нам и стимул развивать внутреннее производство…

— Структура российского общества — олигархически-аристократическое и бюрократическое. Эти люди просто не умеют ни с кем делиться. Поэтому вместо возникновения многих производителей мелких и средних появляются гипермонополисты. Фактически импортозамещения нет. Это миф! Под его видом происходит тотальная монополизация рынка крупными игроками. А это по большому счету уже и не рынок, поскольку монополисты контролируют все — рост производства, цен, закупки.

Тем не менее, российская продукция постепенно пошла на прилавки. Хотя мы доподлинно и не знаем, из какого сырья производится то же молоко — российского или нет. А может это порошок, поступивший обходными путями из США, Израиля, Северной Кореи или Китая…

Как, на ваш взгляд, сделать импортозамещение реальным?

— Необходим контроль со стороны общественных институтов, Заксобрания… Нужны законы, позволяющие легко регистрировать предприятия промышленного цикла, получать льготы. При этом государство должно четко ограничивать монополистов. Сегодня же импортазмещение стало тем, чем и должно было стать по законам природы, учитывая, в каких условиях формировалась российская экономика. Лев не может питаться травой, а гиена не охотница. Она питается падалью.

Вы считаете, что экономическая конкуренция зависит от внутриполитической?

— Конечно! Свободные, открытые выборы в Заксобрание, а не то, что происходит сейчас в регионах, когда все места в парламенте куплены и расписаны заранее.

Кремль, кстати, инстинктивно чувствует эту проблему. Недаром Володин (Вячеслав — замглавы администрации президента) говорит, что нам нужна демократия. Но даже Кремль не может обуздать региональные элиты, которые десятками лет сидят на этом поле. Они уже стали феодалами, контролируют все процессы в регионе. Эта система наносит вред стране в целом. Кремль, безусловно, должен содействовать демократизации выборов в региональные парламенты. (О выборах губернатора я не говорю — это особая прерогатива президента, имеющая отношение к стратегическому управлению). Оппозиционные партии должны быть зарегистрированы. Это не вопрос идеологии, это вопрос развития общества и свободной экономики. Без этого неизбежна стагнация.

Нынешнее комплектование, например, омского Заксобрания — это какая-никакая, но все же управляемая система. Сделай процедуру воистину демократичной, туда налетят случайные элементы — партийные спойлеры, блогеры… Как это поможет развитию внутренней конкурентоспособности?

— Появится критическое поле, которое будет основано на законе и государственных институтах. Это позволит проводить оценку деятельности крупных монополистов, и это будет в интересах страны.

В истории страны бывают периоды, когда ей нужен Сталин, а бывают такие, когда нужно развитое демократическое общество. Сейчас Сталин совершенно не нужен. Выборы, которые будут в сентябре, уже это показали.

Ну это еще неизвестно, когда заработает…

— А вы хотите, чтобы сразу заработало? Тогда вам к большевикам и ЧК. Они быстро наведут порядок. Давайте еще Ленина с Дзержинским позовем…

Вы говорите, что Кремль не может обуздать региональные элиты, а силовики-то где?

— Все силовики связаны с региональными властями. Никто не пойдет против хозяина.

Омская область — как раз пример обратного явления. Здесь даже существует конфликт между силовиками и региональной властью.

— Между какими силовиками? МВД? В это я не поверю. МВД везде кормится с территории. ФСБ, возможно…

Прокуратура, Следственный комитет, суд…

— Хорошо, нужно изучать вашу конкретную ситуацию. Принципиально другое. Не стоит бояться блогеров. Парламенты не будут ими заполнены. Доли представителей влиятельных групп все равно сохранятся, но они будут находиться в рамках критического поля. На них будет оказываться давление. Сегодня почти никакого давления извне на них нет. Не может же Путин каждого к себе на ковер вызывать. У него другие задачи. Отсутствие политической конкуренции уже не только проблема регионов. Это вредит стратегической безопасности России.

В истории страны бывают периоды, когда ей нужен Сталин, а бывают такие, когда нужно развитое демократическое общество. Сейчас Сталин совершенно не нужен. Выборы, которые будут в сентябре, уже это показали. Отстранение от выборов омского кандидата от КПРФ — это ошибка и преступление. Этого нельзя делать.

Благодаря социальным сетям сейчас каждый имеет право голоса, независимо от того, компетентен он в той области, о которой высказывается, или нет.

— Социальные сети не решают нужных задач. Так и по телефону можно поговорить. А вот мандат депутата Заксобрания — это юридически оформленное право голоса с законодательными последствиями. Если вы считаете, что чиновник — коррупционер, его семья приватизировала экономику, и вы пишете об этом в блогах, то просто раздражаете кору его головного мозга. А если вы законодатель, то можете обратиться в прокуратуру, которая не имеет права не отреагировать на ваше обращение.

А где гарантия, что человек, попавший в Заксобрание на основе демократических процедур, будет работать с чистой совестью?

— Гарантий мало кто дает на этой земле. Но нынешняя ситуация в регионах уже не позволяет нам вести абстрактный разговор о гарантиях. Об этом можно было рассуждать, когда нефть стоила 160 долларов. А когда она стоит 50, поздно рассуждать. Война на пороге.

Вы считаете, угроза гражданской войны актуальна для России? Кто с кем воевать будет?

— Источник гражданской войны не народ, а конфликт между правящими элитами. А перенесение внутреннего конфликта во внешнее поле — законодательное, демократическое — является той панацеей, которая позволит рассеять конфликт региональных группировок. Если этого не происходит, конфликт приведет рано или поздно к достаточно серьезным или элитным переворотам либо более сложным процессам, которые мы наблюдаем в Украине. Но зачем доводить до этого? Мировой опыт показал, что правящим элитам развивать конкуренцию выгоднее, чем, вцепившись зубами в этот кусок, держать и никого не подпускать. В итоге они все равно не потребляют части того продукта. Для них контроль — синоним власти. Хотя мир давно уже понял, что власть не есть синоним контроля. Более крепкая власть основывается на ценностной парадигме, а не на том, какой кусок ты хапнул, подмял под себя и сидишь на нем, рыча на окружающих. Те государства, где власть основывается на моральных ценностях, гораздо крепче.

В истории США был период, когда демократии угрожала олигархия. Тогда несколько семей под прикрытием демократических институтов напрямую контролировали парламент, ставили губернаторов. Однако американцы с этим справились. Стали развивать профсоюзы, общественные движения, огромную роль в этом сыграла журналистика. Но им было на что опираться. На ценности, а не на миф, что государство — идеал системы управления. Государство — это чиновники, а не система управления.

Власти должны содействовать развитию конкуренции, но не кукольной. Их пресс-секретари не должны приносить им по утрам подборку: «Про вас тут в блогах написали. Да что они себе позволяют!».

Глупости это и непонимание того, как все устроено на самом деле. Радуйтесь, что про вас пишут и критикуют. Это работает на вас. Уйдите от прямой ответственности, передайте управленческие функции, а стало быть, и долю ответственности за историю обществу. Это позволит вам стать подлинными дюпонами — американскими семьями, которые в нужный момент поняли: если они несут прямую ответственность за американское общество, за газеты, парламенты, то в итоге их самих сметут. А если они уходят в зону непрямого контроля, дают обществу возможность свободного развития, то возникает договор между правящими семьями и обществом. Это ведет к буму развития. Это и сделало Америку сильной.

Омская область — приграничный регион. Есть реальные перспективы у разворота на Восток?

— А куда мы разворачиваемся? В Китай, у которого проблемы? Если разворотом на Восток вы называете желание определенных корпораций перебросить туда энергоресурсы, то знайте, никакой это не разворот. Для меня разворот на Восток — это прежде всего два вектора. Подлинное развитие Дальнего Востока и Сибири: дороги, военные базы, ключевые экономические зоны, выгодные концессии. И Средняя Азия, которая поставляет в Россию огромное количество дешевой рабочей силы. Миллионы людей, которые там живут долгое время, воспринимали Россию как политический центр. В ближайшее время, если ничего не изменится, они тоже попадут в ситуацию гражданской войны, которая сейчас распространяется по исламскому миру.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...