ТАЙГУ ЖГУТ, ЧТОБЫ ПРОДАТЬ ЛЕС ЗА КОРДОН

Максим ШевченкоМаксим Шевченко

Журналист федерального канала Максим Шевченко в программе «Точка» обсудил с гостями студии ситуацию с пожарами в Сибири.

— 5 месяцев горит Сибирь. В Бурятии огненный ад. Вот карта пожаров. Посмотрите внимательно. Пока в Москве говорили о принятых мерах и ситуации под контролем, мы потеряли площадь лесов, равную территории Словении – 20 тысяч кв. метров. Что мы слышим? «Слепой случай», «виновных нет, так сложилось». «Лето было сухое, а туристы жгли костры». Знаете, что мне больше всего понравилось из оправданий чиновников? «Осколки битого бутылочного стекла, которые якобы как линзы поджигают траву». Вот попробуйте положить такой осколочек у себя на даче и ждите, — такой речью Максим Шевченко предварил репортаж своего коллеги Сергея Холошевского из Иркутской области и Бурятии.

— Мой коллега, репортер НТВ Сергей Холошевский только что вернулся из Бурятии. Битые стекла оказались не причем. Тайгу жгут, чтобы продать лес за кордон, — утверждает ведущий программы.

Сергей Холошевский показал пожары в прибайкальских регионах глазами местного населения – жителей сел, лесничих, волонтеров, тушащих пожары, и сотрудников центра экологии.

Жечь по-русски

Смог от пожаров накрыл Иркутскую область 1,5 месяца назад. Дышать невозможно, видимость, как при густом тумане и даже хуже. Деревня Курей как раз на полпути между Иркутском и уникальным островом Ольхон на Байкале. Пожар остановился всего в нескольких километрах от домов.

— Завешиваем окна простынями, чтоб меньше дыма попадало в дом. У ребенка аллергия на дым. Ну, куда бежать? Нам некуда бежать. Тушить будем, — говорит жительница деревни.

— Лес практически никому не нужен, его бросили на произвол судьбы. Поэтому и рассуждения: ну, сгорела, тысяча гектаров, ну сгорит еще тысяча, ну, нестрашно – тут поймаем, там отожжем, догорит, подождем дожди. Ну, дождей нет, но снег же упадет по-любому, — говорит Виктор Воротынцев, сотрудник Байкальского центра экологии и этнографии «Настоящая Сибирь».

По словам Сергея Холошевского, на Ольхоне пожары этим летом заметили туристы и сразу же позвонили в МЧС. Но первые пожарные появились там только через три недели, когда огонь уничтожил уже сотни гектаров леса, а первым объектом, куда направились спешно брошенные на Байкал самолеты-амфибии «Бе-200» стала любимая база отдыха иркутского губернатора.

— Система лесной охраны, лесовосстановление и предупреждение лесных пожаров в принципе разрушено. Пожарных станций на Байкале нет ни одной, — констатирует Дмитрий Говорухин.

— С другой стороны Байкала пожары бушуют еще сильнее. В Бурятии по всей республике горит 140 тыс га уникального леса. Недалеко от поселка Турка лесники пытаются остановить продвижение огня встречным палом, — рассказывает журналист.

Бороться с пожарами в Бурятии по большому счету некому. Сейчас на 1 млрд га леса в стране 18 800 лесников. Для сравнения в Беларуси, где оставили советскую систему лесоохраны, столько же лесников, но на 8 млн га. И ничего не горит. Лесной кодекс от 2006 года ответственность за лесные пожары возлагает на регионы, а у них, как всегда нет денег и нет людей. В правительстве Бурятии сетуют на то, что последние 19 лет каждое лето в этих краях было засушливым.

— Небывалые пожары в Бурятии и вокруг Байкала в этом году обернулись потерей сотен тысяч гектаров леса. Оценить ущерб еще никто не пытается, но все сходятся в одном: причиной большинства пожаров стала деятельность человека. А знаменитый лозунг «Лес – наше богатство» в этих местах каждый понимает по-своему, — продолжает Сергей Холошевский.

— Причина простая – это бизнес. Вы посмотрите, стоит только тонкий лес. Этот лес никто не выпишет, его не сдашь, как деловую древесину, поэтому его сжигают и сдают как баланс. Другой работы нет. Если я скажу кому-то: «ты не жги и не заготавливай», он скажет: «А кто будет кормить мою семью? Ты?», — говорит житель Заиграевского района Сергей Пьянников.

Журналист Сергей Басаев выделил удивительную закономерность: лес загорается там, откуда его удобно вывезти.

— В пожарах заинтересованы не только черные лесорубы, которым легче получить разрешение на вырубку горелого леса, но и сами лесхозы, заключающие каждый год выгодные им контракты на тушение пожаров. Парадокс в том, что именно пожар, а не его профилактика – строка в бюджете, — подчеркивает журналист в расследовании.

Если не будет пожаров, не будет денег. Потому что финансирование пожаров составляет приблизительно треть от всего финансирования работ по охране лесов от пожаров

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...