Конфликт вокруг «Войковской» — провокация против единства российского общества

Сергей ЧерняховскийСергей Черняховский

Цель — раскол сложившейся в стране «Крымской коалиции»

За несколько дней до окончания голосования по проекту переименования станции метро «Войковская» следователь-криминалист СКР Владимир Соловьев подтвердил, что нет никаких оснований считать, будто Войков принимал личное участие в казни Романовых.

Рассказы говорящих голов телевидения и тех или иных самопровозглашенных «экспертов» по данному вопросу об ужасах расстрела творившихся лично Войковым – оказались тем, чем и были: ложью. Равно как и «справка Института российской истории», подготовленная некогда подчиненными бывшего директора института А.Сахаровым.

Строго говоря, с политической точки зрения вопрос о том, принимал Войков лично участие в казни или не принимал, вообще малосущественен. С точки зрения монархической и антисоветской, расстрел Романовых был преступлением, а Войков – в любом случае преступник: просто потому, что был красным комиссаром и сторонником казни.

С точки зрения республиканской и антимонархической, тем более – просоветской, — расстрел этой семьи был подвигом, а Войков герой тем более, если принимал участие в расстреле, и ему уже за это нужно ставить памятник.

Эти точки зрения есть и никуда не уйдут. Как фактом является и то, что, случись гражданская война сегодня, оружие за белых и царя подняли бы, по данным социологов, раз в шесть-восемь меньшее число людей, чем за Советскую власть и большевиков.

Свидетельство следствия о том, что Войков в расстреле лично участия не принимал, штыками никому ребер не ломал, девушек не добивал, кислотой никого не поливал и никого не рубил (да и вообще никто там никого не рубил, судя по свидетельству следователя), важен с другой точки зрения.

А именно: главным аргументом сторонников переименования, «войкофобов», оказалась откровенная ложь. Оказалось, что кроме лжи и фальсификаций у них не было иных аргументов, и все их стенания о справедливости и гуманизме оказались ложью. В которой в одном ряду выстроились и экзотические монархисты, и правозащитники. И иные церковники, и коллаборационисты из «эхомосковских» рядов.

Хорош Войков или плох – решать каждому самому, но оружием тех, кто его обвинял, была ложь, справедливостью тех, кто его обвинял, была ложь, аргументами тех. кто его обвинял, была ложь.

И чего тогда стоят все их стенания и аргументы? Не только по этому – но и по всем другим поводам?

Для монархиста убивать царя – грех и преступление. Для революционера – подвиг. Оправдывать убийство монарха в стране, где существует монархия – грех и преступление. Осуждать казнь монарха в стране, где конституционно провозглашена демократическая республика – преступление и покушение за свержение конституционного строя. Правда, в монархической Британии Кромвель, тем не менее, все равно считается национальным героем, и памятник ему стоит в центре столицы.

Посмотрим, какими будут итоги голосования, хотя в любом случае понятно:

1) Электронное голосование, в котором по естественным причинам в первую очередь не принимают участия именно люди «советского» возраста и ментальности – уже вызывает вопросы;

2) Результаты голосования, в ход которого уже поле его начала вмешивается агитация за один из вариантов ответа со стороны ведущих телеканалов, уже не вполне достоверны, тем более что другой стороне этими телеканалами равноценная возможность озвучивания своих аргументов представлена не была;

3) Промонархическая пропаганда в конституционно-оформленной демократической республике – антиконституционна и должна быть уголовно наказуема;

4) Сталкивание людей между собой по вопросу разницы идеологических и политических установок есть разжигание социальной розни по политическим и идеологическим основаниям, и подпадает под ведение статьи 282 Уголовного кодекса РФ. Тем более – если оно осуществлено публично и с использованием средств массовой информации;

5) Монархистов, по данным социологов, в стране порядка 10-11%. Они – подавляющее меньшинство. Но их активность и нескромность явно начинает приходить в несоответствие с их удельным весом в обществе. Даже в их нынешнем союзе с прозападными коллаборационистами из «пятой колонны» — их вместе оказывается чуть более одной пятой общества — и они не вправе надоедать обществу своими комплексами исторической мести;

6). Разжигание розни и создание ситуации общественного раскола в той ситуации, в которой сегодня находится страна, явно начинает приобретать черты спланированной и опасной провокации.

И у них нет иного оружия, доводов и этики, кроме оружия лжи, доводов лжи, этики лжи.

Вся поднятая и активизированная в последние недели и месяцы тема с переименованием станции метро «Войковская» — это не столько акт историко-политической борьбы, сколько имеющая непосредственное отношение к сегодняшнему дню масштабная политическая провокация.

Имя Петра Войкова и тема казни Романовых в данном случае лишь инструмент попытки раскола сложившейся сегодня в России «Крымской коалиции». Коалиции, которая в целом охватывает от 80 до 90 % населения страны и которая сложилась по поводу Крыма и вокруг более общего вопроса – вопроса признания первичности национального суверенитета страны.

В эту коалицию входят и сторонники непосредственно нынешней политической модели, и сторонники политической модели советского периода, и сторонники дореволюционного политического порядка.

И факт существования этой коалиции вызывает злобу вестернизированных групп России – и, тем более, их патронов в пытающемся привести Россию к покорности Западном мире. Они не смогут достичь своих целей, пока эта «крымская коалиция» существует и делает Россию почти неуязвимой перед агрессией Запада.

Понятно, что сторонники дореволюционной модели к расстрелу Романовых относятся как к чему-то преступному. Понятно, что сторонники советской модели как минимум ничего преступного в этом не видят, и скорее готовы были бы поставить памятник Войкову именно за его причастность к этой казни.

Для первых – он преступник. Для вторых – герой.

Безусловно, инициатива по переименованию Войковской – некий дебютный шаг по атаке на советский сектор российского общества в преддверии 100-летия Великой Октябрьской революции. И эти инициативы будут нарастать в преддверии самого юбилея — вплоть до активизации темы разрушения могилы Ленина.

Войков для этого дебюта просто более удобен: он на самом деле малоизвестен и может быть представлен как сугубо негативная фигура на фоне тех лидеров революции, за которыми багаж их побед и народной популярности. Атаковать сегодня Сталина или Ленина – значит лишь вызывать общественную мобилизацию в их поддержку.

Строго говоря, понятно, что увековечивание памяти Войкова было связано не с его ролью в казни Романовых, а с его гибелью от рук эсера-террориста и будущего эсэсовца. И странно было бы думать, что эсер стрелял бы в большевика в порядке мести за убитого царя – охота за таковыми были идеей фикс именно эсеров. И именно отказ большевиков от казни Николая до июля 1918 года был одним из основных поводов мятежа левых эсеров 6 июля того же года. Как и произошедшего тогда же мятежа командования Восточного фронта Красной Армии, которым командовал левый эсер Муравьев.

Адепты переименования явочным порядком объявляют Войкова преступником за его участие в этой казни. Сточки зрения монархиста – цареубийство – преступление. С точки зрения республиканца – подвиг.

И более: поскольку сегодня в России Конституцией закреплена республиканская форма правления, то сама пропаганда идеи монархизма, осуждение акта уничтожения монархического строя и его носителей – уже есть государственное преступление и призыв к свержению конституционного строя. Равно как призыв к уничтожению памятных названий той же советской эпохи есть уголовно наказуемое преступление: разжигание ненависти и розни по политическим и идеологическим основаниям.

Но если цареубийство есть преступление по определению, а тем, кто в нем замешан, не должны ставится памятники, то, ни в коем случае нельзя ставить памятник князю Владимиру, цареубийце князя Ярополка.

И тогда следует цареубийцами признать Михаила Романова – за казнь царицы Марины и ее сына царевича Ивана. Петра Первого – за казнь царевича Алексея, Екатерину Великую – за убийство без суда двух императоров: Петра Третьего и Ивана Шестого. И Александра Первого – за убийство своего отца Павла.

Почему монархисты не объявляют цареубийцами их? Потому что считают, что считают, что царям и аристократам убивать можно кого угодно, в том числе и царей. А «быдлу» и разночинцам – нельзя.

Но все это не самое главное на сегодня.

Еще раз: инициатива с переименованием «Войковской» – в первую очередь не столько акт исторической мести и квазимонархического самопиара – а масштабная провокация, в которой ее официальные сторонники сами являются инструментом иных групп и иных сил. Не случайно монархическую инициативу поддерживают такие коллаборационистские структуры, как «Эхо Москвы» и деятели «правозащитного движения».

Общая структура политической ориентации населения России, если опираться на данные Левада-центра и ВЦИОМа, сегодня примерно такова.

Сторонники современной российской политической модели, число которых выросло за «Крымской» 2014 год, насчитывают порядка 25-29 %. Сторонники западной модели – 11 %. Еще примерно столько же – 11 % – дореволюционные традиционалисты – «монархисты». Из которых, причем, «романовцами» является только половина.

Даже все вместе они не могут составить устойчивого большинства в обществе. При том, что «традиционалисты» и «западники» до предела ненавидят и друг друга.

Четвёртый – или по численности вообще первый – сектор современного общества – это сторонники советской модели – 35-40 %.

Устойчивое большинство возможно только при их участии. Вместе со сторонниками современной модели они дают от 60 до 70 % состава общества. Если «традиционалисты» присоединяются к этой коалиции, она охватывает в своих ядрах от 70 до 80 %. Если нет – она все равно остается большинством. На ней сегодня держится устойчивость современной Росиси и готовность страны противостоять той внешней агрессии которой на подверглась со стороны Западной коалиции.

Разорвать это единство – значит расколоть страну в условиях необъявленной войны против нее. Тема отношения к Октябрю вообще и тому же Войкову как частности – тема раскола союза «советчан» и «путинистов».

Еще раз – это масштабная политическая провокация, направленная на обращение России в то же примерно состояние, в котором находится Украина, Ливия и Сирия.

Монархисты здесь – только марионетки. Хозяева и авторы провокации – именно среди тех, кто выступает и против воссоединения с Крымом. И поддерживают нацистов Украины. И митингуют против борьбы России с ИГИЛ в Сирии. И ведут борьбу против принципа национального суверенитета России, рассматривая себя не как ее граждан, а как подданных другого государственно-политического образования – Западной коалиции.

Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments