Мы в войне глубоко и серьезно

Александр ДугинАлександр Дугин

Гостем программы «Что будет?» на Радио «Комсомольская Правда» стал Александр Дугин, философ, лидер Международного Евразийского движения. С нашим радиоведущим Александром Яковлевым эксперт обсудил актуальные вопросы о будущем мировой политики. Публикуем самые интересные цитаты Александра Дугина, прозвучавшие в нашем эфире.

О СУ-24, СБИТОМ ТУРЦИЕЙ

«В мире идет интенсивная фаза борьбы»

— Это большое событие. Потому что большим событием всякий раз является открытое обнаружение скрытых факторов. То есть, в мире идет довольно интенсивная фаза борьбы, идет война между однополярным миром с американской гегемонией против нарастающего движения в сторону многополярности. Это, конечно, абстрактно звучит, но за этим скрываются возможности войны, миллионы жизней. За этим перераспределение колоссальных финансовых, дипломатических средств, перечерчивание границ, перераспределение баланса. Вот какой мир будет. Будет ли он западноцентричным, американоцентричным, натовским либо он будет другим – за это идет совершенно отчаянная борьба. И вот в таких случаях, как турецкий самолет, как Украина, как взрыв нашего самолета над Египтом, в этих кровавых формулах дает о себе знать именно вот эта фундаментальная подоплека современного мира, которая заключается в войне Запада против всех остальных.

«Обывательский мир, где «все в порядке», исчезает»

— В Сирии наши самолеты летают по приглашению легитимного президента. Сбивают нас вооруженные силы другой страны, которых в Сирию никто не приглашал, но которые действительно там присутствуют. Практически это удар по нам на нашей собственной территории. Ни больше, ни меньше. Конечно, турки могут сказать, что это месть за то, что мы недавно разбомбили ряд баз ИГИЛ (запрещенная в России организация — прим.ред.), которые поддерживает турецкое правительство. Конечно, нам могут сказать, что на самом деле наше поведение там нарушает представления Америки о зоне своих национальных интересов. Потому что Америка вооружила ИГИЛ, она создала ИГИЛ, она использует ИГИЛ для продолжения своей политики на Ближнем Востоке и перекройке границ в этой области. Да, это так. Но мы начинаем называть вещи своими именами. Война есть война. В войне люди гибнут. В войне есть жертвы.

И вот сейчас, мне кажется, после того, как наш самолет взорвался над Синаем, после того, как сбили наших летчиков, сегодня, может быть, не в сознании нашего политического руководства, которое и так это давно прекрасно понимает, но в сознании обывателей, если угодно, таких вот туристов, людей жизненного мира, которые наблюдают за тем, что происходит, меняется представление о действительности.

была только что мирная, только что все летали на курорты Египта и Турции. И вдруг министр иностранных дел говорит, что после этого инцидента туда нельзя лететь. Только что сбитый самолет с невинными нашими гражданами над Синаем – это тоже удар, и туда опять, оказывается, нельзя лететь. И вот этот туристический мягкий такой обывательский мир, где все в порядке, где Запад нам поможет, где лишь бы не было войны, а террористы – это локальная угроза, с которой можно легко справиться, если вести себя прилично, — весь этот мир просто исчезает.

О ВОЙНЕ В МИРЕ

«Война уже идет»

— Мир закончился. И мы видим жестокий кровавый лик войны. Войны, не которая будет, войны, которая уже идет. Война, которая здесь достаточно большое количество времени. Если мы побываем на Донбассе, если мы посмотрим на те обстрелы Донецка и других городов ЛНР и ДНР, которые ведутся в это время, в этот момент, когда мы видим пули, взрывы, когда мы видим трупы, нам уже станет понятно, что это не сегодня произошло. И когда мы удивляемся: ой, отключили Крым от электроснабжения. Мы воюем по сути дела. В Украине гражданская война. Мы воссоединились с Крымом. Крым отложился от Украины, Украина и весь мир это не признают. Мы в войне глубоко, давно и серьезно.

«В кровавом хаосе захлебываются целые страны»

— Вы знаете, в любой войне всегда есть главные, второстепенные и третьестепенные игроки. Но на самом деле вся конфигурация складывается из совокупности этих сил. Конечно. Если мы говорим о том, что Америка стремится сохранить свою гегемонию и однополярный мир и до сих пор остается, в общем, самой серьезной и самой крупной державой, не справляющейся со своей миссией править миром на глазах, экспортирующей не порядок, будь он какой угодно, но уже просто чистый хаос, и мы видим, что в этом хаосе захлебывается, в этом при американской поддержке и инициативе созданном кровавом хаосе захлебываются целые страны – Ливия, Ирак, Сирия, в которых идет уже просто настоящая полноценная кровавая мясорубка, если этот кровавый хаос выплескивается на улицы центральных европейских городов, таких как Париж, и что там будет дальше – трудно сказать.

Если Америка поддерживает неонацистский путч в Киеве, и кровью покрывается, исходит весь восток Украины уже на наших границах, то на самом деле это уже очень серьезно. И вот это и есть настоящий игрок этой войны, которая не началась сегодня, но которая, по сути дела, идет и приобретает все более и более очевидные вопросы. Но есть и другие.

О США

«Исламское государство» — это Фредди Крюгер»

— Давайте мы будем говорить, что для нас важнее, что для нас опаснее – Фредди Крюгер или Голливуд? Когда мы имеем дело с Голливудом, мы видим серьезных спокойных людей, продюсеров, которые занимаются бизнесом. Когда мы видим Фредди Крюгера, мы говорим: ох, это «Кошмар на улице Вязов». «Исламское государство» — это Фредди Крюгер. Это на самом деле постмодернистский образ, очень жестокий, очень страшный. Но такая же страшная современная постмодернистская американская культура. Это культура, из которой полностью исчезло представление о человеке. Это культура дегуманизации.

На самом деле такие проекты, как ИГИЛ, который совершенно искусственный проект, пиар-проект, черный, чудовищный, но аналогичный сети клубов садо-мазо или снафф-шоу на самом деле, все это создано Соединенными Штатами Америки. Это их форма поддержания мирового господства. Поэтому претензию к этим актерам, изображающим из себя пусть даже на серьезном уровне Фредди Крюгера, осуществляющим чудовищные показательные акты, предъявлять им претензию, их ненавидеть, это все равно что всерьез верить в персонажей фильмов ужасов.

«Американцы признают, что создали ИГИЛ»

— Хиллари говорит, что мы создали ИГИЛ. Американцы признают, что создали ИГИЛ. Бжезинский создал «Аль-Каиду». Исламский фундаментализм – это традиционный инструмент американской геополитики в исламском мире. В свое время он был направлен против просоветских режимов, против национальных светских режимов, типа баасистской партии в разных странах. А сейчас он просто направлен для продолжения эскалации хаоса – раз. Для уничтожения систем национальной государственности в арабском мире – два. И для оправдания американского военного присутствия в регионе – три. Потому что, если есть такой всем очевидный монстр, то с ним можно бороться.

Соответственно, это главный актор, главный источник той войны, о которой мы говорим, — это Соединенные Штаты Америки. Они ведут свою войну против кого теперь? Смотрим. Кто на обратной стороне? ИГИЛ – это их инструмент. НАТО – их инструмент. Это их военный блок, который не распущен после того, как мы распустили свой. Эрдоган в той степени, в которой он следует за американской стратегией, это их инструмент. На самом деле только один враг — это он, Запад и его иерархические все более и более младшие, все более и более чудовищные и, на первый взгляд, отвязные партнеры и марионетки.

«Вспышки здравого самосознания сразу давятся американской пропагандой»

— Я сам нахожусь под санкцией США. Это, кстати, недавно кто-то обратил внимание, что это единственный случай вообще в мировой истории, когда санкции политического, юридического характера наложили на интеллектуала, на человека только за его идеи. Я являюсь интеллектуалом. Мы имеем дело с настоящей полноценной мировой идеологической диктатурой американской идеологии, либеральной идеологии, которая настаивает на том, что интересы США – это интересы всего прогрессивного человечества, а интересы всего прогрессивного человечества должны быть интересами США. То есть, если вы причисляете себя к прогрессивному либеральному человечеству, вы должны работать на США, выполнять строго их постановления и всегда осуждать того, на кого вам укажут США. Так действует.

И сейчас вроде бы Олланд, Франция, получившая такой плевок от этой американской чудовищной организации ИГИЛ, которая создана ими для решения их проблем, казалось бы, должен сделать шаг в нашу сторону, и инстинктивно он делает этот шаг, поскольку мы-то боремся с ними по-настоящему в Сирии, вместо этого первая реакция – естественная, здоровая, сблизиться с Путиным, поддержать, отправить авианосец «Шарль де Голль». И постепенно мы видим, что американские советники со всех сторон говорят: нет, нет, на самом деле Россия воюет там не с ИГИЛ, Россия поддерживает страшного Асада. Уже и Мануэль Вальс говорит, что чуть ли не русские виноваты в этих кровавых событиях пятницы. 13 ноября.

По большому счету, все мгновенно, даже когда вспышки какого-то здравого чувства, здравого самосознания возникают, они сразу давятся американской пропагандой. И в нашем обществе вот это здоровое сознание, самосознание того, что мы находимся в войне. Потому что ну иногда она приходит. Понимаете, если мы будем засовывать голову в песок, от этого не минует эта опасность. Либо мы хотим быть суверенным государством, и тогда мы бы должны быть готовы отстоять нашу свободу и независимость любыми способами, либо просто нам надо выкидывать белый флаг и признавать эту глобальную гегемонию. Мы на самом деле, строго говоря, если любого человека взять с улицы, мы не готовы ни на то, ни на то. Мы не готовы ни платить за наш суверенитет, то есть воевать, и не готовы сдаваться без боя. И вот в этом наша проблема. Кто нас ввел в такое состояние? Агентура влияния США, работающая изнутри нашего общества.

«Любой успех любого государства — это уже вызов США»

— Вы знаете, дело в том, что, если бы вдруг, как-то внезапно и неожиданно отношения с США ухудшились, или они проявили свои агрессивные наклонности, то тогда можно было бы говорить, что нас сегодня немножко кидает из одной крайности в другую, мы вначале думали, что это друзья, а теперь поняли, что это враги. На самом деле в отношениях с США, просто с точки зрения геополитических базовых установок, может быть либо открытая война, либо скрытая. Но дружбы не может быть вообще абсолютно. Потому что эта страна ведет курс на глобальную доминацию. Любой суверенитет – это преграда. Любой успех любого государства, которое основывается, отстаивает свою цивилизационную идентичность, это уже вызов США. Они объявили зоной своих национальных интересов всю территорию планеты. Поэтому что бы мы здесь ни делали, мы милыми быть не можем. Значит, надо было готовиться к войне с самого начала.

О ГРАЖДАНАХ РОССИИ

«Уже давно не до курортов»

— Им не открывают глаза на сущность процессов, которые протекают в мировой политике. Им постоянно лгут и постоянно успокаивают. Их постоянно придерживают. Им постоянно говорят: все в порядке, вы поезжайте на курорт. Ну хорошо, там убивают наших туристов в Египте, давайте на другой курорт. Теперь уже и не на этот курорт. И теперь на какой курорт? И на самом деле, если объяснить этим людям, что уже давно не до курортов, а что совершенно в другой исторической фазе мы сейчас живем, когда вопрос о суверенитете России, о нашей свободе и независимости в очередной раз, как было много раз в истории, в первую мировую войну, во время нашествия наполеоновских войск, множество исторических конфликтов, в том числе второй мировой войны, поставлены под удар, мы бы, конечно, относились к нашей жизни по-другому.

О ЯДЕРНОМ ОРУЖИИ

«Есть другие способы ослабить наш суверенитет»

— Ядерное оружие – это hardpower, это важнейший компонент суверенитета, мировой политики. Но сегодня помимо твердой силы, жесткой силы — hardpower, существует еще softpower и smartpower, такая более гибкая. Это все классические формы сетевых войн. Поэтому на самом деле, если они не могут победить нас в прямом ядерном конфликте, то соответственно есть другие способы ослабить наш суверенитет, демобилизовать наше общество, вовлечь его в системы. Такие процессы в экономике, в культуре, в социальном…

ОБ ОБРАЗОВАНИИ

«Попробуйте сказать о реализме что-то в нашем МГИМО»

— Вот берем МГИМО. Это тот институт, в котором людей должны были бы обучить разным типам представления о международной политике. Наше МГИМО в нашем обществе исправно десятилетиями последними готовит людей с либеральным представлением о международной политике в качестве нормативного. Если вы посмотрите любое другое американское, европейское в чуть меньшей степени, но американское учебное заведение, там рассказывают про либерализм в международной политике. Это половина где-то курса. И вторая половина – про реализм в международной политике, где, наоборот, суверенитет является главным. Попробуйте сказать о реализме что-то в нашем МГИМО. Там 99% сторонников либерализма в международных отношениях. Точно так же в МГУ, где я до последнего времени преподавал, где существует совершенно полная дезориентированность в рамках мировоззрения. Я уж не говорю про Высшую школу экономики, где просто системным образом добиваются воспитания ненависти и презрения к России. Это softpower, который направлен изнутри нашего общества для того, чтобы разлагать целые поколения, для того, чтобы готовить некомпетентных специалистов, которые в нужный момент просто выберут мир во всем мире, а не свободу государства.

О РОССИИ

«Необходимо осознать всю глубину и серьезность войны»

— Если мы встанем, то нас тогда точно побьют. Есть прекрасная поговорка: хочешь мира, готовься к войне. Самый лучший союзник государства, если оно сильно, если оно готово отразить вторжение, это означает, что ни у кого извне не возникнет соблазна попробовать, что будет, если это вторжение произойдет. Если же мы будем принимать удары, если мы будем стараться ускользнуть от этой конфронтации, которую не мы придумали, нам навязывают ее, просто надо смотреть правде в глаза: нам Америка, по сути, объявила войну. Она готова нас терпеть, если мы будем слабыми, распадающимися, гниющими, разлагающимися и ничтожными, как в 90-е.

Тогда они и то будут, подозревая, что мы можем воспрянуть, ждать, пока мы развалимся, и подталкивать нас, чтобы мы развалились окончательно. Либо, если мы начнем возрождаться, нам будут в этом препятствовать любыми способами. Значит, совершенно другое отношение к нам самим, к нашему обществу, к нашему месту в мире надо постепенно формировать. Надо формировать национальную элиту, национально мыслящую. Которой, по сути дела, у нас сейчас не хватает. Потому что у нас та же самая элитах 90-х, только взгляд сбоку. Это те же самые перекрасившиеся либералы. А до этого это перекрасившиеся коммунисты и комсомольцы.

Нам, по сути дела, нужно по-настоящему завершить некую духовную революцию. Необходимо державную элиту воспитать предварительно, вооружить. И тогда те ресурсы, которые мы имеем, в том числе ядерные ресурсы, экономические ресурсы, человеческие, социальные, исторические, политические, дипломатические, а эти ресурсы есть, они смогут рационально быть все брошены для реализации самых главных целей, которые стоят перед нашей страной.

А самая главная цель – это сохранение суверенитета, это укрепление и развитие нашей цивилизационной идентичности. И самая главная цель и задача сейчас перед нами – это свобода. Потому что, если мы не сможем эту свободу отстоять, то с нами будут поступать так же, как с нашими туристами над Синаем, как с нашими летчиками, которые выполняют свой легитимный, законный долг над Сирией. И обратите внимание, их сбили не повстанцы сирийские, с которыми мы реально воюем, здесь на войне как на войне, — их сбили турки, это страна НАТО, которая теоретически должна воевать с ИГИЛ, но воюет она с курдами. А ИГИЛ, наоборот, финансирует и поддерживает.

И тем более, в значительной степени военная оппозиция Асаду возникла благодаря той же самой Турции. Соответственно, конфликты здесь уже выходят из локальных. Это не технический сбой. И Украина – это не технический сбой. И Донбасс – это не технический сбой. И Сирия – это не технический бой. Это война. И в первую очередь, для того, чтобы ее вести, и тем более, для того, чтобы ее выиграть, необходимо осознать всю глубину и серьезность той войны, в которой мы уже сегодня участвуем.

О ЕВРОПЕ

«Европа пытается спрятать голову в песок»

— Совершенно естественным образом люди, которые были в Сирии, в Ираке, в Ливии, в Йемене, прекрасно понимают, что такое война. И что эта война рядом. Те, кто был на Донбассе, это понимают. Война уже совсем рядом с нами. Мы в ней – хотим мы этого или нет. И, соответственно, либо мы это осознаем. Либо мы становимся просто объектами этой войны. То же самое и Европа. Европа пытается спрятать голову в песок. Европа пытается списать это все на технические недостатки. Как предлагают европейцы бороться с терроризмом? Больше свобод, больше демократии, больше шествий свободной любви, больше иммиграции, больше либерализма и толерантности. Еще больше.

Соответственно, еще больше жертв, еще больше погибших людей, еще больше терактов. То есть они собираются тушить пожар, поливая его бензином. Прекрасно. На самом деле, если мы будем точно так же говорить, что это технический сбой, что ничего страшного, с летчиками – это ошибка, сейчас турки помогут нам найти, все образуется, и мы опять поедем отдыхать в Турцию, сейчас с Египтом тоже проведут зачистку Синая, уже тоже можно будет ехать…

О КИТАЕ

«У Китая — особый путь»

Вот все, что происходит в Китае, это огромная работа этого миллиардного народа, особенно его интеллектуальной элиты, которая тоже приличная в руководстве компартии. Это наведение баланса – такое действие по интеграции в мировую экономику, в каких сферах, в каких пропорциях, в каком масштабе не нарушает, а, наоборот, укрепляет китайский суверенитет, а в какой мере это может повлечь за собой отрицательные последствия. Этот фильтр, этот баланс – что пускаем, что не пускаем, в каких сферах открываемся, в каких закрываемся, — это особый китайский путь.

Если бы мы двигались в таком же ключе, то, может быть, в каких-то вопросах мы сотрудничали с этой страной, с этой страной, с Америкой, с Европой, с Азией. Но все это не под эгидой того, что вот мы часть единой мировой системы, поэтому бояться нечего, мы будем торговать и никогда не будем воевать, а только в национальных интересах России. И тот факт, что это сознание, реалистское сознание, отсутствует в нашей элите, и в первую очередь в нашей экономической элите, которая действует исключительно в либеральной парадигме, это и приводит нас сегодня, в этот сложный момент, к зависимости от наших врагов.

О РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЕ

«Эта элита не совместима с суверенитетом»

— У нас не суверенная элита. У нас элита компрадорская. У нас элита внешнего управления. Она здесь взращена, она перелицована из позднесоветской элиты в 90-е годы. И вот так она и курирует целый ряд направлений. Эта элита не совместима с суверенитетом. Это элита, либерально интегрированная в американскую идеологию. Сказано в Библии: там, где богатство ваше, там и сердце ваше. Поэтому, если вы храните деньги на Западе, если ваше богатство, если ваши дети, жены живут на Западе, значит вы человек Запада, даже если вы министр в российском правительстве или какой-то такой уважаемый чиновник или просто бизнесмен из России.

Точно так же, где находится богатство. Если богатство – это вообще не деньги, а, например, величие России, верность собственному народу, разделение идентичности с собственной страной и собственной историей, то богатство здесь. И сердце наше здесь. И тогда это суверенная элита. Но у нас не так. И это пятая колонна. Те люди, которые сегодня, в условиях реальной конфронтации, продолжают говорить как ни в чем не бывало, что надо только больше торговать, что мы часть глобальной системы…

О ПОТЕНЦИАЛЕ РУССКОГО НАРОДА

«Наш народ возродится»

— Мы не производим смыслов, мы даже не поддерживаем наших русских смыслов больше, мы подготовим поколения, которые станут все менее и русским, все менее и менее сохраняем эту идентичность. И тем не менее, наш народ есть, и то, как он относится, с каким пониманием, с каким глубоким внутренним осмыслением того, что происходит сегодня в мире, он относится к трагическим как раз событиям, которые все более и более частыми становятся в нашей жизни, — показывает, что мы, как народ, есть. Да, мы находимся в состоянии грогги, мы в шоке. У нас отбита наша историческая память, наши корни, наши традиции.

Мы находимся в состоянии почти, если не сказать – прямой духовной оккупации чуждой глубоко нам цивилизацией и их сетей. Но тем не менее, народ жив. И идентичность наша жива. Знаете, как легко ее пробудить и как трудно ее загнать в то чудовищное положение, в котором она находится сейчас. Огромные силы, мировые силы, в том числе наши пятая и шестая колонны, действуют, чтобы сдерживать нашу идентичность в состоянии том, в котором она находится сегодня. Но стоит только чуть-чуть открыть маленькое окно для дыхания, и наш народ возродится. У нас очень сильный, великий дух в народе живет. Но он сейчас загнан в подполье. Ему не дают раскрыться и производить смыслы, возвращать и отстаивать эти смыслы.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Дугин
Дугин Александр Гельевич (р. 1962) – видный отечественный философ, писатель, издатель, общественный и политический деятель. Доктор политических наук. Профессор МГУ. Лидер Международного Евразийского движения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...