Информация всегда пристрастна

Александр ПрохановАлександр Проханов

Известный российский писатель и публицист Александр Проханов не оставляет равнодушным никого, кто прочитал хотя бы одну его книгу, статью или просто реплику. Кто-то его творчеством восторгается, кто-то — люто ненавидит. В пресс-центре «Парламентской газеты» в день, когда был сбит российский самолёт Су-24, мы обсуждали с ним тему природы и целей современных информационных войн. Вот что рассказал «о времени и о себе», отвечая на наши вопросы, Александр Проханов.

Я — идеалист и с детских лет чувствовал божественность этого мира, таинственность его явлений, включая факт моего собственного рождения. Я — человек верующий. Но я советский человек, я — часть советского общества, я — сталинист. Я — часть этого огромного, великого Красного Проекта. Я всегда служил моему государству. Всё, что разрушало его, было для меня враждебным.

И в период, когда моё государство валилось, его уничтожали — в период перестройки и когда сегодня на него льют ушаты помоев мои враги, я сражался и сражаюсь за эту Великую утопию, за грандиозный порыв, который возник именно в русском народе. Сегодня Советского Союза нет, его растоптали. И когда казалось, что на этом пепелище уже ничего не могло вырасти, кроме бриллиантов наших миллиардеров, Русское государство стало возрождаться.

И оно возрождается мучительно, противоречиво, но неуклонно. В русское сознание возвращается пассионарность, возвращаются исторические коды. Как пример — возвращение Крыма. И сегодня я, как государственник, сражаюсь за это Государство Российское. Сражаюсь с теми силами, которые препятствуют его взрастанию. Я вижу его восхождение, его врагов, его напасти. Я понимаю все его несовершенства, я часто закрываю на них глаза. Потому что народ, лишённый государства, как в феврале 1917-го или в августе 1991-го, — это несчастный народ, который несёт гигантские утраты, умирает, теряет территории, историческое время, смыслы. Государство для меня — одна из форм национальной религии.

Чтобы не быть побеждённым, надо быть сильным

Война — это результат противоречий, которые копятся в мире и которые не могут быть разрешены договорами, молитвами, примирениями, объятиями, поцелуями. Это следствие трагического несовершенства мира. В этом мире всё воюет против всего: машины против природы, государственные машины против человека, одни люди с другими. Страны и цивилизации тоже сражаются друг с другом. Эта рознь часто не является борьбой за какие-либо ресурсы и пространства, а схваткой идей, которая и проецируется потом на поля сражений. Это трагическая данность несовершенного, помрачённого человечества. И если вы хотите быть покорённым, то не надо быть сильным. А если вы хотите сражаться за свои ценности, то в худшем случае вам надо иметь хотя бы пистолет Макарова, а в лучшем — чтобы у вас были на вооружении и Су-24, и крылатая ракета.

Сотрудники ядерного центра, где была создана советская, русская атомная бомба, говорят, что это православная бомба. Созданная благодаря ангельскому гению Серафима Саровского, она в своё время предотвратила конец света и спасла нашу государственность.

Информационные войны: не участвовать — нельзя

На протяжении всей своей журналистской жизни я много раз слышал о свободе слова, об объективном освещении событий, о миссии журналистов давать чистые, незамутнённые факты. Мне всё это кажется бессмысленной лживой лабудой. Беспристрастные факты, чистые от суждений, можно давать в передачах о жизни божьих коровок, о сравнительных свойствах разных видов ситца. Политическая, идеологическая, общественная журналистика является априори военной журналистикой. Мы всё время живём в атмосфере информационных войн. Информационные войны — это форма поведения журналиста в информационном пространстве, как бы он ни хотел обмануть себя, говоря, что он объективен.

Формулировка, что пресса — «четвёртая власть», — это абсолютно военная формулировка! Ведь власть на то и власть, она «навязывает», диктует! Поэтому для меня информационные войны — это данность серьёзной, искренней и праведной журналистской работы. Потому что все мы исповедуем какие-то ценности и идеалы. Даже если исповедуем идеал золотого тельца и нас волнует только заработок денег, социальный успех. Всё равно мы встроены в огромные мегамашины — идеологические, военные, государственные. Эти машины сталкиваются, скрежещут, гложут, убивают друг друга. И чем больше общество становится информационным, тем больше информационные войны становятся частью, а иногда и заменяют горячие войны. Поэтому информационные войны — это данность, и в них надо победить.

Если проиграешь — ты ничтожество, военнопленный. И проигравший — не твоя газета или маленькая журналистская корпорация, а твоя Родина. Мне нужна победа! Моих ценностей, моих святынь, за пределами которых я правд не вижу! А правд — бесконечное количество. Важна не правда, а победа! Это моё мнение — человека, который всю жизнь ведёт информационные войны.

Есть ли у нас союзники?

Союзники у нас, конечно, есть. Это страны, которые разделяют наши интересы. Сейчас идёт огромный ближневосточный кризис, и в недрах него у нас появились союзники. Например, Иран, ливанская «Хезболла», косвенно нашими союзниками являются Китай и Индия, хоть и не вмешиваются в военное противостояние. Но эти союзники не вечные, а ситуационные.

У нас и в мировой войне были союзники — Черчилль и Рузвельт. А до войны они были нашими врагами. А Украина превратилась в нашего врага, а раньше была союзником. «Союзники» — понятие текущее и переменное, оно зависит от исторических волн. Когда мы громили Наполеона, у нас было много союзников.

Те, кто пишет о России, как о мировой периферии, ведёт информационную войну против нас. На самом деле эти, преимущественно англосаксонские, центры, видят в России главное препятствие для реализации их мирового господства. Удары по России не ослабеют, они будут всё более изощрёнными.

Французы симпатизируют России. По-видимому, во французском сознании есть нечто, что роднит их с нами. Великая французская революция и Великая Октябрьская революция. Вот этот ампир, который создавался во времена Наполеона, а потом перекинулся к нам. Ведь даже война с Наполеоном — это была не та свирепая война, как с немцами. И сейчас, когда авианосец «Шарль де Голль» подходит к берегам Сирии, сразу возникает ассоциация с полком «Нормандия — Неман», с тем Русским экспедиционным корпусом, отправленным в Первую мировую под Париж и легшим там костьми.

Сербы, конечно, симпатизируют России, несмотря на то что Россия предала их во время событий 90-х годов в Югославии. Они простили нам эту вину. Зачастую отношения между народами основаны вовсе не на историческом опыте или какой-то общности, а на тайной странной симпатии и антипатии.

Ради чего стоит бороться…

Есть мистическое понятие — «Святая Русь». Оно не подвержено тлению, изменению, и ему ничто не может повредить. Это государство создано не ради каких-то территорий, правителей, царей, а ради этой самой идеи.

Русский ренессанс начинается. Чем больше мы будем спрашивать, способен ли народ на подвиг, тем дальше подвиг будет отодвигаться. Идеология, новое Слово Жизни из России проистечёт обязательно. В основе его будет понятие «справедливость». Мир чает справедливости. Мир обременён, изнурён несправедливостью. Если вы посмотрите на карту, на места, где возникают бунты, войны, революции, — это места с острой недостаточностью справедливости.

Россия сейчас тоже несправедливая страна. Но эта несправедливость будет преодолена. Идея как внутрироссийской, так и мировой справедливости возобладает и станет опять частью нашего национального сознания.

Александр Проханов
Проханов Александр Андреевич (р. 1938) — выдающийся русский советский писатель, публицист, политический и общественный деятель. Член секретариата Союза писателей России, главный редактор газеты «Завтра». Председатель и один из учредителей Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments