ПРОБУКСОВКА РОССИИ НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ

Шамиль Султанов

Президент Центра стратегических исследований "Россия – Исламский мир" Шамиль Султанов в интервью ИА IslamNews рассказал о причинах нынешних египетских событий и о российской стратегии на ближневосточном направлении. По мнению аналитика, размежевание сил – закономерный процесс и один из компонентов настоящий революции, причем нынешний кризис в Египте – не последний. Но в реальности никто не сможет бросить вызов "Братьям-мусульманам", уверен эксперт.

Шамиль Загитович, что, на Ваш взгляд, сейчас происходит в Египте?

Происходит обычное размежевание сил в процессе революционного развития. Я напомню, что революция в Египте проходила под исламскими знаменами, движущей силой этой революции были обездоленные исламские массы, они составляли свыше 90% тех людей, которые в конце января-феврале выходили на улицы, рисковали своими жизнями. И по своему характеру, по своему субъективному фактору руководящей силой этих масс были "Братья-мусульмане", самая мощная, самая организованная сила исламского Востока.

А дальше начался обычный процесс. Дело в том, что Мубарака убрали, а режим остался тот же самый, и началось движение. С одной стороны, имело место стремление сохранить, слегка изменив, какие-то компоненты этого режима, оставив его в целом, как он есть, в руках чиновничьего аппарата, олигархата, военных, и так далее. А, с другой стороны, был напор этих исламских масс, которые в результате февральского свержения Мубарака практически ничего не получили. Не хочу пересказывать историю, но суть в том, что сначала главной силой, активными компонентами этого противодействия "Братьям-мусульманам" стали военные. Именно военные стали инициаторами того, что судейский корпус распустил парламент, избранный в результате свободного демократического волеизъявления, где свыше 60% получили исламские силы – "Братья-мусульмане" и различного рода салафитские организации. Затем последовали очень сложные президентские выборы…

На них, как все помнят, тоже было противостояние военных и их ставленников выдвиженцам исламских сил…

Мурси победил, и в течение нескольких месяцев, начиная с июня и приблизительно до сентября, в стране фактически было двоевластие. Это двоевластие было изменено в пользу исламских сил, когда Хусейн Тантави, председатель Военного Совета, ушел в отставку, а вместе с ним начальник Генштаба Сами Анан, главный лидер военной оппозиции новому режиму. Двоевластие закончилось, и фактически, под прикрытием вроде бы старых генералов, значительное продвижение в армии поучили те генералы и офицеры, которые контактировали с "Братьями-мусульманами".

Закончился этот этап, и начался следующий. На авансцену выдвинулся судебный подкомпонент бывшего мубараковского режима и прокуратура, которые выступили против Конституционной ассамблеи, созванной Мурси и призванной выработать конституцию.

Все эти события пока что вписываются в логику "переходного периода" революции. Далеко ли до его завершения?

Есть еще один важный момент. Переходный период египетская революция сейчас проходит, прежде всего, в правовом поле. С одной стороны, выборы президента были осуществлены еще по старой конституции, по старым нормам. Нового закона, новой конституции еще нет, и получается, что государство живет в правовом пространстве, существующем и в контексте старых законов, и в контексте новых революционных требований, норм. В этой ситуации, чтобы прийти к порядку, нужно обязательно быстрее выработать конституцию, одобрить ее на референдуме, потом по этой конституции выбрать парламент, который приступит к формированию законодательной базы. А потом провести новые выборы президента. Вот когда все это будет сделано в такой последовательности, переходный период египетской революции закончится.

Но антиреволюционные силы понимают: если все это произойдет, и конституция, и референдум, и новый парламент будут служить интересам исламистских сил, соответствовать законам и принципам шариата, хотя лидеры "Братьев" говорили и говорят, что Египет должен сохранить свой светский характер хотя бы по форме.

В итоге судебная система и прокурор стали выдвигать препоны, противодействовать режиму. Все это напоминает мне ситуацию, которая происходила в Турции – там тоже после того, как Эрдоган сломал хребет генералитету, на первый план выдвинулась судебная система. И в течение трех лет – с 2005 по 2008 г – судебная система была главным оппонентам Эрдогана. Мурси сейчас проходит приблизительно тот же путь, но у Эрдогана было больше времени, Мурси в этом смысле более зажат.

Каков реальный потенциал оппонентов Мурси?

Произошла удивительная штука: первый раз в процессе египетской революции бывшие элементы мубараковского режима – чиновничество, олигархат, часть военных, судебная, прокурорская система – объединились в светскую, либеральную, прозападную оппозицию против "нового фараона". Хотя Мурси в своей конституционной декларации, которую он издал и которая даже заменила старую конституцию, заявил о том, что это временное явление, которое продлится до тех пор, пока не будет выработана новая конституция. Подписанию этой декларации Мурси соответствовал период, когда Конституционный суд и Высший суд Египта выступили с заявлением, что они могут распустить и новый парламент, и конституционную ассамблею, и могут сами сформировать орган, который выработает новую конституцию. Мурси вполне логично заявил, что, поскольку он является президентом, избранным населением Египта на свободных и демократических выборах, гарантом революции и революционных изменений, то он этого не допустит.

И во вторник наблюдалась очень любопытная вещь: на Тахрир вышли люди – те, которые еще полтора года тому назад были по разные стороны баррикад. Это, в общем-то, закономерно – размежевание сил происходит постоянно. Это один из компонентов настоящий революции. А такого рода кризис является индикатором этой революции. Я вообще считаю, что подобные кризисы цикличны. В Египте это уже четвертый политический кризис нынешнего года, если не пятый. Впереди еще будет достаточно много кризисов.

Но в реальности, я думаю, никто не сможет бросить вызов. Выгнал же Мурси генпрокурора. Я думаю, что в ближайшее время он распустит и ассамблею судей. Шансов, что оппозиция сможет заставить Мурси и "Братьев" каким-то образом пойти на попятную, нет. Судя по всему, основные силовые структуры сейчас контролируются "Братьями-мусульманами", а без поддержки армии и силовых структур никакие выступления и демонстрации оппозиции, даже если в них примут участие десятки тысяч человек, ни к чему не приведут.

Есть и еще один момент. Мурси же объявил войну коррупции, а ядром египетской коррупционной системы, как и во многих странах, является судебная система. Поэтому нынешнее противостояние приобретает такой ожесточенный характер.

Ну и, наконец, немаловажно то, что "братья" и салафиты отказались формировать контрдемонстрацию, потому что такие контрдемонстрации могли бы привести к началу гражданской войны. Это очень опасный момент, "Братья" продемонстрировали высшую форму ответственности для того, чтобы этого не допустить. Помните, как в 92 году начинались события в Таджикистане? Собирались на одной площади, на другой, а в итоге окончилось гражданской войной, в которой погибло порядка 6% населения Таджикистана.

В контексте недавнего противостояния в секторе Газы и активного посредничества Мурси и США в этом вопросе складывается ощущение, что Россия как-то дистанцировалась от этой ситуации, точнее, не в полной мере воспользовалась шансом проявить свою дипломатическую активность. Так ли это, и как вообще Вы можете оценить текущую российскую стратегию на ближневосточном направлении?

У меня есть ощущение, что мы начали пробуксовывать на Ближнем Востоке. Прежде всего, не учли те тренды, которые здесь сегодня возникли и которые набирают ход. И которые, кстати, учли американцы. Американцы действуют по принципу: "если ты не можешь противодействовать какой-то волне, возглавь ее". Любимая пословица Ельцина. Американцы не могут противостоять исламистским трендам, силам, но пытаются их возглавить – в том смысле, что стараются идти с ними в одном ряду, приблизить их, наладить управляющее воздействие. Именно это американцы успешно и проделали.

Кстати, хочу напомнить: никогда США не причисляли "Братьев-мусульман" к террористическим организациям. Вот это для них плюс. А то, что у нас "Братья" оказались в данном списке, это, в значительной степени, случайность — даже, я бы сказал, трагическая случайность.

Как это произошло?

В значительной степени, это произошло под воздействием наших "друзей" из Египта. Мы тогда заигрывали с Мубараком, мубараковцы сюда приезжали, в том числе, Мубарак, жаловались на американцев, говорили, "какие они гады и сволочи, они заигрывают с террористами-"Братьями". Но, поскольку "мы с вами друзья, вы включите "Братьев" в террористический список". Не хочу сказать, что это была главная причина, но одна из них. И, несмотря на все попытки как-то исправить эту ошибку, исключить эту сильную организацию международного класса из списков, "Братья" до сих пор там находятся.

Что "Братья" думают в этой связи?

Мы встречались с "Братьями" – не только мы, но и дипломаты, они прямо говорят: "ребята, ну это же нелогично: вы, с одной стороны, причисляете нас к террористам, а, с другой, приходите и предлагаете дружить. Формально говоря, кто-то из наших может приехать в Москву, но его ведь могут обвинить в членстве в террористической организации и арестовать. Это смешно".

Поэтому одной из главных предпосылок для развития отношений должно стать исключение "Братьев" из этих списков. Тем более что они всегда помнят о роли Советского Союза, о том, что СССР был на стороне арабов, а теперь и Россия.

Но есть вторая проблема, которая является для них ключевой: сирийская. Поэтому Россия должна как-то разобраться с этими вопросами, а потом можно будет говорить о каких-то других вещах. Впрочем, предполагается, что из этого злополучного списка на днях будут исключены не только "Братья", но и еще пара мифических террористических организаций. Исключение одних "Братьев" смотрелось бы несколько конъюнктурно.

«Ислам News», 28.11.2012

ПОДЕЛИТЬСЯ
Шамиль Султанов

Султанов Шамиль Загитович (р. 1952) – российский философ, историк, публицист, общественный и политический деятель. Президент центра стратегических исследований «Россия – исламский мир». Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…