ОБ ОШИБКАХ НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВА В РОССИИ

Андрей Стариков

Современные острые проблемы Русского мира предопределены конфликтом трех групп внутри светской элиты

Последние полтора десятилетия Россия пошагово возвращает свои былые позиции на международно-политической авансцене. Активизируются усилия по строительству русской нации внутри страны, расширению политико-гуманитарного влияния за ее пределами. Эти процессы, в свою очередь, требует соответствующей идейной и идеологической базы.

Правящая элита ставит перед интеллектуальным классом задачу разработать концептуальные основания для новой стратегии нациестроительства, культурно-ценностной экспансии вовне. Появляется идея Русского мира.

В течении пятнадцати лет Русский мир в умах государственных деятелей эволюционирует от культурно-языкового пространства, «сетевой структуры больших и малых сообществ, думающих и говорящих на русском языке» (П.Г.Щедровитский. «Русский мир. Возможные цели самоопределения». – Независимая газета, 14 февраля 2000 г.) до социокультурного, наднационального и, в первую очередь, цивилизационного пространства (Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. «Семь слов о русском мире». – Москва: Всемирный русский народный собор, 2015.).

Между тем, содержательное наполнение проекта «Русский мир» по-прежнему до конца не определено. Неясность и неточность рождают простор для вольных интерпретаций, подчас – спекуляций и передергиваний. Основополагающим принципом политики нациестроительства, в свою очередь, должна быть ее последовательность. Хаотичность, противоречивость и половинчатость в этом вопросе ведут к губительным последствиям.

В настоящей статье автор предлагает взглянуть на вчерашнюю практику нациестроительства в нашей новейшей истории; рассмотреть, к каким результатам и потрясениям для российской государственности привели полные трагических противоречий попытки большевистской номенклатуры создать новую социальную общность – «советскую нацию»[1].

В основании этнических проблем и угроз, с которыми русская нация, русская цивилизация сталкивается сегодня в ближнем зарубежье, лежит заложенный в советский период конфликт двух номенклатурных группировок: интернационалистской (условные троцкисты) и национал-большевистской (условные сталинисты), а также деятельность национал-коммунистов (затем сепаратистов, а теперь либерально-демократический официоз бывших национальных республик СССР). Понимание корней и природы этнических вызовов, с которыми сталкивается Россия у себя в подбрюшье: в Белоруссии и на Украине, – позволит сделать строительство Русского мира более эффективным. Итак, обратимся к недавней истории…

При проведении национально-государственного размежевания в рамках советского проекта в начале 20-х гг произошел существенный̆ передел русских земель в пользу национальных административно-территориальных образований. Украинской ССР передали населенные преимущественно русскими Новороссию, Донецкий и Таганрогский округа бывших Областей войска Донского, земли Курской губернии. Территорию Белорусской ССР практически вдвое увеличили за счет передачи ей русских уездов Смоленской, Витебской и Гомельской губерний.

Национальные элиты в них получали возможность развития своего этноса до уровня народа, возможность ассимилировать в своем составе живущие по соседству малые этносы. Присоединение к союзным и автономным республикам территорий, населенных русскими, в свою очередь, имело целью создание противовеса титульным элитам в их политике построения собственных народов. Вопрос заключался лишь в том, что произойдет раньше: советизация всего населения или создание новых народов, которые неизбежно попытаются «выйти» из состава народа советского.

Еще на стадии обустройства СССР в апреле 1923 официальным курсом партии объявляется коренизация руководящих кадров во всех национально-территориальных образованиях. Это была реализация принятой интернационалистами установки по опоре на национальных разночинцев, которые хотели строить свои собственные государства.

Во всех союзных и автономных национальных республиках центральные власти начинают выдвигать на ключевые руководящие посты представителей этносов, которые были выбраны в качестве главных и записаны в названии республик – титульную национал-коммунистическую номенклатуру. Эта номенклатура старается обеспечить приоритетное развитие своего собственного этноса. «Титульным» языкам придается статус государственных: на них переводится делопроизводство и образование.

Национально-территориальное размежевание не проходит однозначно. Политике интернационалистов мешают сталинисты. В целях построения единого советского народа национал-большевики стараются постепенно ослаблять традиции и обычаи коренного населения в национальных республиках. Особенно ожесточенной была борьба между интернационалистами, национал-большевиками и национал-коммунистами на территории Украинской ССР и Белорусской ССР.

В 1923 г. КП(б)У при поддержке интернационалистов из центра заявила о переходе к политике украинизации. Необходимым условием трудоустройства становится наличие справки об окончании курсов «украинознавства». Жители УССР вынуждены посещать занятия по национальной культуре и украинскому языку. Изучение русского языка фактически приравнивается к изучению языков иностранных.

За десять лет доля украинцев в партийных организациях республики возрастает с 24,0 % до 59,0%. Интеллигенция, несогласная с политикой украинизации, подвергается жестокой травле. Иронично, но кульминация украинизации пришлась как раз на период массового голода в УССР 1932-1933 гг., когда кулачество стало истребляться как класс. В эти годы среди членов Компартии было 60,0 % украинцев и лишь 23,0 % русских.

После голода 1932-1933 г. насильственная украинизация начала несколько сбавлять обороты. Политика давления в отношении русскоязычного населения Украины смягчается. Русский язык опять стали изучать в школах республики. При этом украинизация официально не заканчивается. Украинский язык продолжает пользоваться полной государственной поддержкой. На любые обсуждения истории его происхождении накладывается строжайший запрет. Под политическим прикрытием национал-коммунистов украинская интеллигенция распространяет в народе антирусские, антипольские, антиеврейские, а заодно и антисоветские настроения.

Новые этап украинизации был связан с присоединением к Советской Украине Галиции. Дерусификация наблюдается после присоединения к УССР Закарпатья.

По аналогии с Украиной процессы коренизации проходят и в Белоруссии. Здесь проблема коренизации, однако, упирается в то, что у живших преимущественно в сельской местности белорусов доминирует не национальное, а конфессиональное самоопределение. Так, белорусский этнограф Ефимий Карский в 1903 г. пишет следующее: «Сами белорусы до начала XX в. не называли себя «белорусами». «Простой народ в Белоруссии не знает этого названия. На вопрос: кто ты? простолюдин отвечает: – русский, а если он католик, то называет себя либо католиком, либо поляком; иногда свою родину назовет Литвой, а то и просто скажет, что он «тутэйшый» (АС. – местный).

Между тем, за десять лет доля белорусов в партийных организациях республики увеличивается с 21,0% до 60,0%. Быстрыми темпами на белорусский язык переводится обучение в школах: к 1928 г. этот процесс затронул 80,0 % всех школ. Для культивации новой этнической морали и разделения на «своих» и «чужих», искусственно развивается идея о том, что белорусы являются древним самостоятельным этносом, не имеющим никакого отношения к великоросскому народу. Остракизму и гонениям подвергается вышеупомянутый академик Карский. Его, как сторонника концепции западнорусизма, считающей белорусов одной из ветвей общерусского народа, обвиняют в «великорусском шовинизме».

Однако в конце 20-х гг. национал-большевики развернули борьбу с белорусскими национал-коммунистами. Начинается кампания против так называемого «национал-демократизма» – опасного правого крена в культурном строительстве. Трансформации белорусской народности в белорусский народ, как планировали интернационалисты и белорусские национал-коммунисты, в итоге не произошло. Во второй половине 30-х – первой половине 50-х гг. политику определяют национал-большевики. Именно благодаря их усилиям был построен советский народ, а на его базе – советская цивилизация.

При интернационалисте Хрущеве вновь стартует коренизация кадров во всех национальных республиках. Для укрепления своих политических позиций Хрущев начинает поиск соратников в среде национал-коммунистических элит: прежде всего в рядах высшей партийной номенклатуры родной для него Украины. Для привлечения украинских национал-коммунистов на свою сторону он передает в 1954 г. Крымскую область из состава РСФСР в состав УССР. С этой же целью Хрущев полностью сворачивает борьбу с вооруженным националистическим подпольем в западных областях Украины.

В 1957 г. в союзных республиках преподавание русского языка в национальных школах вновь сделали из обязательного факультативным. Национал-коммунисты снова занимают ведущие посты в редакциях газет и журналов, в творческих союзах, в учреждениях культуры и искусства, в образовании и науке. Творческая интеллигенция на Украине начинает кампанию борьбы за чистоту украинского языка.

С приходом Брежнева руководство постепенно начинает очищаться от украинских национал-коммунистов. Национал-большевики во власти пытаются сформировать единую советскую элиту. Вместе с тем, в брежневской кадровой политике в национальных республиках по-прежнему поощрялось выдвижение на руководящие посты представителей титульного населения. Первыми секретарями партийных организаций республик и областей, руководителями исполнительных, судебных органов назначались кадры титульного происхождения. Русские могли занимать только вторые по значимости должности во всех ключевых политических институтах.

Только в 1972 году Брежневу удается заменить первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста на Владимира Щербицкого. С приходом последнего заканчивается заигрывание с украинскими националистами, декларируется курс на интеграцию украинцев в единую советскую общность.

Накануне заката советского проекта (1988-1989 гг) национал-коммунисты в союзных республиках стали создавать массовые организации своих приверженцев. В Латвии, Эстонии, Армении, Азербайджане, Молдавии, Белоруссии это были Народные фронты, в Литве – «Сaюдис», на Украине – «Рух». Новые движения выступают за предоставление титульным народам исключительных прав, вытеснения инородцев за пределы своих республик. В дальнейшем эти силы сыграли решающую роль в крушении советского проекта.

Если после распада СССР в России капитализм стала строить интернационалистическая группировка номенклатуры, в Белоруссии – национал-большевистская, то в Украине – национал-коммунистическая.

Так в Республике Беларусь Лукашенко сохранил советскую нацию, придав ей только легкий белорусский акцент. Он понимал, что интенсификация строительства белорусской нации приведет к конфликту с местными русскими, который погубит суверенитет, неожиданно доставшийся Белоруссии.

Украина пошла другим путем. Бывшая коммунистическая номенклатура «Незалежной» взяла на себя инициативу формирования украинской нации и строительства украинского национального государства. Внутри КПУ задачу национального строительства принялась решать национал-коммунистическая группировка. Большинство в этой группировке составляли «свидомые», то есть национально ориентированные коммунисты, выходцы из Галиции. «Свидомые» украинцы претендовали на то, что построят по имеющимся у них лекалам украинскую нацию и ассимилируют в ней русских и малороссов.

В 1991 г. 45,0% всех школьников Украины обучалось на украинском языке, а 54,0% на русском. На начало 2012 учебного года на украинском языке обучалось уже 82,0% школьников, а на русском только 16,9%. Доля школьников, обучающихся на русском была существенно ниже, чем их удельный вес в составе населения.

Во всех звеньях образовательной системы стали преподавать новую версию истории страны. В соответствии с этой версией, украинцы представлялись совершенно отличным от русских этносом, который всегда враждовал с «москалями». 350 лет нахождения в составе России и СССР изображались как период оккупации Украины Россией.

Наиболее активное распространение русофобии на Украине началось после того, как национал-коммунистов во власти сменили национал-демократы. Первую мощную русофобскую кампанию организовал выдвинутый ими президент Виктор Ющенко.

Таким образом, деятельность национал-коммунистов, а затем национал-демократов состояла в том, чтобы шаг за шагом разрушать советскую нацию, а на ее месте строить нацию украинскую. Галицийцы постепенно должны были украинизировать малороссов и русских.

Предложенная схематическая интерпретация большевистской национальной политики имеет целью показать риски непоследовательности в вопросах этностроительства и нациестроительства. Попытка представить столь сложный процесс в виде матрицы из интернационалистических циклов (предполагавших полное растворение русского этноса в советском народе) и национал-большевистских периодов (предусматривающих сохранение части русских духовных ценностей и социальных институтов в рамках советского народа), бесспорно, является своего рода редукционизмом.

Подобный подход, однако, демонстрирует, что бессистемная национальная политика способна породить химеру, которая в конечном итоге и обернется против своего создателя: именно так большевистская номенклатура взрастила национал-диссидентов, ставших ее же могильщиками.

Российской правящей элите, анонсировавшей новый цивилизационный проект, следует избегать трагический ошибок своих предшественников, обойти стороной «грабли» большевистской национальной политики. Архитекторы Русского мира должны ясно осознавать, нациестроительство — длительный комплексный процесс, для которого непозволительно зависеть от ситуационных прихотей отдельных «кремлевских башен».
Непоследовательность в этом вопросе – губительна.


[1] Более подробно идеи строительства русской нации и Русской цивилизации изложены в нашей монографии: А.Гапоненко, М.Родин, А.Стариков. Русская нация: этнические и цивилизационные вызовы. – Рига, Институт европейских исследований, 2015.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Андрей Стариков
Стариков Андрей Дмитриевич — экономист, политический аналитик, эксперт Института европейских исследований (Рига, Латвия). Родился 31 октября 1991 года в городе Рига. Активный публицист, автор более двухсот аналитических статей по вопросам отношений России и стран Прибалтики, России и ЕС, по внутриполитической проблематике прибалтийских республик. Соавтор монографии «Русская нация: этнические и цивилизационные вызовы» (2015).