О визите Путина в КНР

Александр НагорныйАлександр Нагорный

Визит Владимира Путина сначала в Ташкент, на юбилейный саммит ШОС, посвященный 15-летию со дня создания этой организации, а затем — в Пекин, где прошли российско-китайские переговоры на высшем уровне, подтвердил, что стратегический союз Москвы и Пекина становится глобальным "центром силы", по всем параметрам сопоставимым, а по некоторым — даже превосходящим не только США, но даже "евроатлантическое сообщество" в целом.

Что оказывает дополнительное давление на "коллективный Запад", где набирают силу не центростремительные, а центробежные процессы — "лакмусовой бумажкой" в этом отношении можно считать результаты британского референдума относительно дальнейшего пребывания в составе Евросоюза.

ЕС начал распадаться, а ШОС, наоборот, прирастает новыми государствами-участниками. В столице Узбекистана таковыми стали Индия и Пакистан — на несколько месяцев раньше запланированного в прошлом году срока, официальное согласие на вступление дано Ирану.

В результате сегодня налицо процесс формирования мощного блока континентальных государств с населением свыше 3 млрд. человек (40% мирового) и ВВП свыше 35 трлн. долл. (33% мирового), а также гигантским ресурсным потенциалом. Судя по всему, этот блок во весь голос может заявить о себе на сентябрьской встрече глав государств G20 в Ханчжоу (Китай), на который Си Цзиньпин уже пригласил российского президента.

Нынешняя встреча двух лидеров стала финальным аккордом целой серии контактов между ними, которые проходили начиная с момента избрания "товарища Си" сначала генеральным секретарем ЦК КПК (ноябрь 2012 года), а затем — и председателем КНР (март 2013 года). Кроме того, Путин встретился с премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном и главой Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Чжан Дэцзяном.

Непосредственно сам визит российского президента в Пекин был ознаменован заключением 30 крупных договоров и соглашений по самым разным направлениям деятельности двух мировых гигантов. Впервые стороны столь объемно подошли к созданию двусторонних экономических и научно-технических отношений. Были подписаны контракты на совместное строительство скоростной железной дороги Москва—Казань, на работу в области совместного производства новых типов авиатехники и научно-технического сотрудничества в целом — тем более, что незадолго до этого мировые масс-медиа сообщили о запуске в КНР самого мощного в мире суперкомпьютера, полностью собранного на китайской элементной базе (и по российской архитектуре, что не слишком афишируется). Информационная сфера вообще была одним из главных фокусов пекинских переговоров, что касалось не только создания совместных телевизионных компаний, но и вопросов информационной безопасности (видимо, не случайно визит проходил на фоне утверждения Госдумой "законопроекта Яровой", реализация которого сблизит параметры китайского и российского информпространств). В области экономического взаимодействия китайская сторона пошла на пакетную покупку акций крупных энергетических российских компаний (в том числе — 19,5% акций Роснефти, что сразу же повысило её капитализацию до уровня в 55 млрд. долл.), а Газпром договорился о долгосрочных контрактах на поставку российского "голубого золота" в Китай. Стороны также подписали соглашения о транспортном коридоре с Монголией, что жестко вводит Улан-Батор в зону российско-китайского сотрудничества, исключая попытки США сделать эту страну "демократическим плацдармом" для давления как на РФ, так и на КНР.

Но, безусловно, самые важные результаты были достигнуты в политической сфере, включая вопросы международной стабильности и безопасности. Здесь пребывание Путина и его переговоры с командой "товарища Си" показали дальнейшее сближение позиций двух государств. Недаром в совместном коммюнике по итогам визита стороны указали на обоюдную заинтересованность в предотвращении гонки вооружений в космосе, а также планов развития систем противоракетной обороны, — имея в виду, конечно, прежде всего соответствующие планы США.

В результате Вашингтон оказался в ситуации "слабого звена" глобального треугольника XXI века. Попытка Обамы и Ко "сломать" Путина путём "гибридной войны" и санкций против России при нейтралитете КНР, а затем — и попытка ограничить активность Пекина в азиатско-тихоокеанском регионе, обернулись укреплением российско-китайского стратегического союза, по сравнению с которым, как уже отмечалось выше, американский потенциал выглядит не просто недостаточно сильным, но и не имеет перспектив для улучшения баланса. И, что самое, наверное, печальное — это уже очевидно для всего мира.

Тем самым Москва и Пекин в полном объёме доказали "вашингтонскому обкому" справедливость русской идиомы "за что боролись, на то и напоролись": пытаясь "изолировать" Россию, США сами оказываются на всё большей дистанции от "мэйнстрима" современного мирового мирового политического процесса.

Важнейшим элементом российско-китайского стратегического взаимодействия стал двусторонний документ, характеризующий глобальную международную обстановку и обозначающей как общую позицию, так и возможный алгоритм их совместных действий. Приоритеты здесь очевидны и названы открыто: совместные усилия по борьбе против международного терроризма (следует читать: в первую очередь — "исламского"), укреплению безопасности в АТР, обеспечению безъядерного статуса Корейского полуострова, содействие сирийскому урегулированию, поддержанию мира и стабильности в Южно-Китайском море, а также в Центральной Азии. Интересно, что ни ситуации в Латинской Америке, ни ситуации в Европе (включая Украину), ни ситуации в Африке данное совместное заявление не касалось. Иными словами, "зона интересов" российско-китайского стратегического блока, она же — сфера нового modus vivendi, была обозначена весьма деликатно, но и чрезвычайно точно. При этом было заявлено, что стороны не стремятся доминировать на глобальной политической арене, открыты для любых форм сотрудничества с третьими странами, включая США и их союзников, а также к работе с любым следующим президентом Соединённых Штатов, кто бы им ни стал.

Всё это, стоит напомнить, происходило на фоне весьма хаотической реакции "коллективного Запада" на Brexit, в ходе которой "потеряли лицо" многие европейские и американские политики, дипломаты, представители "интеллектуальной элиты" и прочая, и прочая. Вопли о том, что на Туманном Альбионе "победил Путин", обвинения в адрес "тупых английских баранов", недостойных "общеевропейского дома", требования ввести санкции против Британии в странах континентальной Европы, вплоть до исключения английского языка из числа официальных языков ЕС, угроза всеми карами небесными, а также санкциями для британских товаров и услуг, даже территориальные претензии (например, со стороны Ирландии — на Ольстер), — всё это показало, насколько близко к "точке катастрофы" стоит современное западное общество даже в его изначальном "западноевропейском" исполнении.

И этот огромный моральный удар по "коллективному Западу" во главе с США неоспорим. Сенсационные результаты британского референдума по-новому оттенили политический динамизм, демонстрируемый Пекином и Москвой в обстановке нагнетания новой "холодной войны", которую явно ощущается и по всему периметру российских границ, от Норвегии до Японии, и по всему периметру границ китайских: команда "товарища Си" не может не видеть, что чисто военное давление американских военно-морских армад в Южно-Китайском море, создание все новых военных объектов на Аляске и во всём Азиатско-тихоокеанском регионе, сопровождается попытками торгового и финансового шантажа.

Было бы неправильным считать, что развитие российско-китайского взаимодействия является внутренне беспроблемным или идёт, что называется, без сучка и задоринки. Трудности на этом пути есть, и они немалые. Это, например, снижение взаимного товарооборота, отсутствие широкого кредитно-банковского взаимодействия, когда китайская сторона с недоверием глядит на российских либералов, оккупирующих все ключевые позиции в Центробанке и финансово-экономическом блоке правительства РФ. Наконец, пока нет и соглашения по взаимному сотрудничеству в космическом пространстве, где работа Китая и России пока идёт в значительном отрыве друг от друга, причем не только по таким экзотическим направлениям, как, скажем "лунная" или "марсианская" программы и другие программы "далекого космоса", но даже освоение ближайшего околоземного пространства, имеющее важнейшее народнохозяйственное и военное значение.

Но главная проблема, на мой взгляд, заключается всё же в другом. На фоне длящегося и беспрецедентного в мировой истории экономического и научно-технического рывка "красного дракона", то есть коммунистического Китая, путинская Россия продолжает который год терять свой стратегический потенциал. РФ переживает экономическую рецессию, которая усугубляется нарастающим финансовым коллапсом, устроенным всё теми же "либералами-западниками", которые пришли к власти на волне "рыночных" и "демократических" реформ лихих 90-х годов, написанных под диктовку "вашингтонского обкома". Как, например, та же Эльвира Набиуллина может взаимодействовать с руководством Банка Китая для обсуждения будущих совместных действий в мировой банковской сфере, если завтра же всё это станет известно ФРС, МВФ и прочим структурам "империи доллара"? Иди каким образом ставленник Абрамовича вице-премьер Шувалов способен пойти против интересов западных ТНК в мировой экономике?

Таким образом, отставание нынешней России от эффективной экономической модели и технологического прогресса КНР продолжает углубляться. Подобное положение дел не может продолжаться вечно. Китайская сторона с тревогой наблюдает за то ли неумелыми экономическими "экспериментами", то ли весьма эффективными диверсиями "либерал-монетаристской" команды в российской экономике и финансах. Именно отсюда и возникают все новые и новые трудности и проблемы взаимодействия двух стран. Совмещение и взаимодействие российской модели экономики, построенной на принципах "вашингтонского консенсуса", включая пресловутую "currency board", с китайской плановой моделью "управляемого рынка" становится всё более затруднительным. Кроме того, и в Китае, и в России под воздействием "глобального лидера" и его союзников возникло и окрепло своего рода "прозападное лобби", которое считает бесперспективным и даже опасным сближение двух этих стран вне рамок Pax Americana. Представители этого лобби всячески "ставят палки в колёса" развитию отношений между Москвой и Пекином. В России речь идёт о "военной угрозе" со стороны КНР, а также о "готовности Китая" захватить российские Сибирь и Дальний Восток. В то же время китайские сторонники "большой двойки", то есть союза с Вашингтоном, говорят о бесперспективности развития отношений с Россией и необходимости решить за её счёт все ресурсные проблемы китайской экономики.

Тем самым на повестку дня все острее становится необходимость идеологического сближения и формирования обеими сторонам общего "образа будущего" мировой системы в противовес западному блоку. И надо признать, что в этом смысле Путину предстоит сделать неизмеримо больше, чем Си Цзиньпину. Несовпадение двух общественно-экономических систем, идеологические различия и, соответственно, присутствие в обеих странах лоббистских групп, нацеленных на ослабление и разрыв российско-китайского стратегического союза уже сейчас являются серьёзной помехой для его эффективной работы, а уже в ближайшем будущем могут привести к возникновению достаточно серьёзных и острых противоречий между Москвой и Пекином, что является "золотым сном" не только Вашингтона, но и многих столиц западных стран — включая, например, ту же Японию, которая изъявляет готовность инвестировать в Россию чуть ли не сотни миллиардов долларов и предлагает новейшие производственные технологии.

Впрочем, при всей влиятельности этих групп, рассчитывать на конечный успех им, на мой взгляд, не приходится. Прежде всего — потому, что поодиночке, вне рамок этого стратегического союза, и КНР, и Россия очень быстро окажутся низведены до статуса полуколоний "коллективного Запада" во главе с теми же США. Поэтому озвученный "товарищем Си" накануне празднования 70-летия Победы во Второй мировой войне лозунг: "Рука об руку и плечо к плечу!" — является единственным адекватным выбором двух стран. А всё, что мешает его реализации: и внутри наших стран, и за её пределами должно быть максимально быстро и полно преодолено.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Нагорный

Нагорный Александр Алексеевич (р. 1947) ‑ видный отечественный политолог и публицист, один из ведущих экспертов по проблемам современных международных отношений и политической динамике в странах с переходной экономикой. . Вице-президент Ассоциации политических экспертов и консультантов. Заместитель главного редактора газеты «Завтра». Постоянный член и заместитель председателя Изборского клуба. Подробнее…