Куда будет направлен ответный удар Турции, там и собака зарыта

Максим ШевченкоМаксим Шевченко

Турции предложили помириться с Россией и Израилем в обмен на долю от газового шельфа в Средиземном море, полагает журналист и эксперт по исламскому миру Максим Шевченко. По словам публициста, турки осознали как провал политики неоосманизма, так и невозможность вхождения в ЕС. В интервью «БИЗНЕС Online» Шевченко рассказал, кому может быть выгоден недавний теракт в Стамбуле, почему все-таки Эрдоган извинился и стоит ли бояться «закона Яровой-Озерова».

«ПАЛОМНИКАМ, СОБИРАЮЩИМСЯ НА ХАДЖ, ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛИ: ИХ БЕЗОПАСНОСТЬ В СТАМБУЛЬСКОМ АЭРОПОРТУ НЕ СПОСОБНЫ ОБЕСПЕЧИТЬ»

— Максим Леонардович, воспрепятствует ли недавний теракт в Стамбуле, унесший жизни более 40 человек, налаживанию отношений между Россией и Турцией? Только вроде бы собрались восстанавливать сотрудничество в сфере туризма, и вдруг — новые взрывы и потрясения.

— Наоборот, я думаю, эта трагедия может укрепить отношения наших стран. Спецслужбы будут сотрудничать в расследовании этого преступления. Конечно, есть силы, которые хотят расстроить примирение Москвы и Анкары, но здесь эффект будет обратный. Владимир Путин, конечно же, протянет Реджепу Эрдогану руку, как всегда делал в таких ситуациях. В телефонном разговоре двух президентов, случившемся 29 июня, уже прозвучали соболезнования в адрес Турции и предложения помощи.

— Кто, на ваш взгляд, организовал взрывы в стамбульском аэропорту?

— Версия с ДАИШ (арабское название запрещенной в РФ группировки «ИГИЛ» — прим. ред.), сразу же высказанная по совершении теракта, мне не кажется убедительной. Сейчас, чтобы ни происходило, все на ДАИШ валят.

— Тогда кто же?

— Честно говоря, мне трудно предположить, какие организации стоят за таким страшным терактом. Но в целом теракты в современном мире делятся на несколько видов, их можно рассортировать.

Первый — это акция, на самом деле произведенная фанатиками и психопатами. Неважно, какие идеи при этом высказываются — налицо психопатия и истерическая ненормальность этих людей, облеченная в политические или религиозные лозунги.

Второй тип — теракт, инициированный спецслужбами или криминальными структурами для решения определенных задач, чтобы подтолкнуть государство к какому-то решению, шагу и т. д. И неважно, кого объявят виновником случившегося — важно, что теракт дает повод правящим элитам и развязывает им руки. Если, к примеру, после теракта в Стамбуле во всем обвинят ДАИШ, это даст возможность турецкой армии вторгнуться на территорию Ирака. Объявят виновными курдов — то же самое.

Теракты, направленные не против правящих элит, а против ни в чем не повинных граждан, всегда вызывают у меня огромные подозрения. Когда террористы атакуют не политические или военные объекты, не объекты госинфраструктуры, а ничего не подозревающих людей, которые торопятся на курорт или возвращаются с курорта, то в первую очередь возникает вопрос: а кто их туда направил? Нам рассказывают, что преступники — это такие исчадия ада, они так ненавидят людей, что им просто нравится их взрывать. Но раз за разом такие теракты оборачиваются против террористов. Расстрел парижского кафе, взрыв аэровокзалов в Брюсселе и Стамбуле только укрепляет ряды антитеррористической коалиции, добавляет к ней все новых и новых участников и ужесточает меры против тех, кто называет себя исламскими революционерами, борцами и т. д. Никакой выгоды для них я здесь не вижу. Создается атмосфера резкого общественного неприятия терроризма, что, разумеется, очень хорошо. Исчезает романтический ореол «борцов за свободу», но террористам-то в этом какой резон?

Фанатики фанатиками, пусть их таковыми считают, но спланировать технологически сложную диверсию, пронести гранаты в очень охраняемый аэропорт имени Ататюрка требует хладнокровия и изобретательности. Здесь вопрос о мотивах и о последствиях. Посмотрим на последствия: куда будет направлен удар турецкого государства в ответ на этот теракт? Куда он будет направлен — там и собака зарыта, а удар обязательно будет. Не сегодня завтра мы узнаем, кого назначат ответственным за этот теракт и укажут нам направление турецкой экспансии, выхода из тупика, в котором оказался президент Турции Реджеп Эрдоган.

— А теракт разве не пошатнет еще больше позиции самого Эрдогана?

— Это как раз третий тип теракта: расшатывание ситуации внутри самой Турции. Эрдоган проиграл все в Сирии, перед Путиным вынужден извиняться, так он еще и не может обеспечить безопасность внутри страны, в одном из самых крупнейших хабов мира, каковым является аэропорт имени Кемаля Ататюрка. Там смыкаются стыковочные рейсы из Европы и многих регионов мира и идут оттуда на восток, в Азию. Возможно, это происходит в преддверии хаджа? Ведь аэропорт имени Ататюрка — это важнейшая точка на пути паломников, собирающихся на хадж. И теперь этим паломникам продемонстрировали, что их безопасность в стамбульском аэровокзале не способны обеспечить. Я, кстати, этот аэропорт хорошо знаю: там нельзя пронести гранаты, минуя металлодетектор.

Суммируем три версии: фанатики, манипуляции спецслужб и борьба против Эрдогана с целью добиться отстранения от власти действующего президента Турции через выражение ему недоверия.

Есть еще, кстати, четвертый момент: под этот теракт турецкие спецслужбы могут очистить Турцию от мухаджиров, сбежавшихся туда со всего постсоветского пространства. Там сидят десятки тысяч людей, которых можно отнести к данному разряду. Если виновными провозгласят каких-нибудь чеченцев или дагестанцев (пока, как сообщают, СМИ, в осуществлении теракта приняли участие один турок и два иностранца — прим. ред.), то начнется большая зачистка и выдворение мухаджиров обратно в Россию на фоне возобновившейся дружбы. Не исключаю и такую возможность.

Я не верю, что такие теракты организуются какими-то крупными структурами. Вот когда Доку Умаров отправлял смертников в Москву, он не скрывал, для чего это нужно: для создания кавказофобской атмосферы в России, чтобы русские захотели отделения Кавказа. У него была конкретная цель: он говорил об этом в своих видеообращениях. А сейчас кто и чего желает?

«ТУРКИ С ОБЛЕГЧЕНИЕМ ВЗДОХНУТ: ВСЕ ПРОШЛО, КАК СТРАШНЫЙ СОН, ЭРДОГАН И ПУТИН ПРОТЯНУЛИ ДРУГ ДРУГУ РУКИ»

— Как быстро восстановятся российско-турецкие отношения после 7-месячного конфликта?

— Непонятно, а в чем вообще заключался конфликт России и Турции? Да, есть столкновение интересов в Сирии и есть такое же столкновение на Южном Кавказе. И в том, и в другом случае понятно, как решать эти проблемы — путем переговоров, дипломатических встреч и т. д. Применение военной силы нежелательно для обеих стран. Таким образом, при рациональных взглядах на жизнь, не обремененных никакими экстатическими абстракциями, абсолютно ясно, как можно урегулировать отношения Москвы и Анкары.

— Сам Эрдоган выиграл или проиграл внутри своей страны, когда извинился перед Россией?

— Я думаю, что турки будут только рады этому поступку своего президента. Я много общался с турками и могу засвидетельствовать: конфликт с Россией был для них достаточно тяжелым и непонятным. На протяжении 25 лет в Турцию приезжали толпы народа из России, многие переженились, есть совместные дети. Речь идет о сотнях тысяч семей, между прочим, чтобы вы понимали глубину взаимного проникновения. А огромные денежные инвестиции в Татарстан, в Москву, в другие российские регионы? До прошлогодней осени турки чувствовали себя в России почти как дома, и также чувствовали себя россияне, пользуясь при путешествиях в Турцию безвизовым въездом. Потому что нельзя считать визой то, что тебе вклеивают в паспорт за 20 долларов на границе сроком на 3 месяца. После этого ты комфортно отдыхаешь: Турция — гостеприимная страна с довольно большой русскоязычной средой.

В турецком менталитете, несмотря на достаточно тяжелую историю наших войн, нет никакой русофобской озлобленности и нет никакой конфронтации по отношению к Москве. И тут внезапно этот рай рухнул, и большинство турок остались в искреннем недоумении: ай, ай, как же так получилось? Зато теперь они с облегчением вздохнут: все прошло, как страшный сон, всем это только показалось, и мудрый президент Эрдоган и великий президент Путин наконец-то протянули друг другу руки, после чего два народа опять могут совместно отдыхать на берегах Средиземного моря и зарабатывать деньги на этом отдыхе. Я вас уверяю, что рациональная цепочка у большинства населения как России, так и Турции именно такая.

— Мы говорим о большинстве. А меньшинство, идейное и очень активное, не воспримет извинения Эрдогана как публичное унижение и как провал проекта «политического ислама»?

— Никакого унижения нет. Во-первых, проект «политического ислама» основывался у Эрдогана не на отношениях с Россией, а на конфронтации с Израилем. И недавний турецко-израильский договор о нормализации отношений (утвержден военно-политическим кабинетом Израиля 29 июня — прим. ред.) может смутить эту активную часть населения в гораздо большей степени. Фактически дипломатические отношения восстановлены несколько дней назад. В их рамках Турция, к примеру, обязалась не пускать на свою территорию активистов ХАМАС. В целом это — признание того, что «арабская весна», инициатором которой была Турция, потерпела поражение. И это отказ от ставки на «Братьев-мусульман», на экспансию которых Анкара рассчитывала на протяжении последних 10 лет. Сейчас «Братья-мусульмане» как активное религиозно-политическое движение разгромлены, «Братья-мусульмане» истекают кровью в Сирии, сидят по тюрьмам в Египте. Все это, как я считаю, произошло благодаря Эрдогану, который вначале наобещал им с три короба, а потом «кинул». И апофеозом этого «кидалова» как раз является договор с Израилем и антихамасовские пункты, которые в нем содержатся.

Кроме этого, документ предусматривает, что турецкие корабли будут допускаться в Газу с просмотром в Ашкелоне, и это, безусловно, будет подаваться как триумф дипломатии. Договор также упоминает, что Тель-Авив готов выплатить компенсацию родственникам пассажиров, погибших или раненых в 2010 году на судне «Мави Мармара» (судно было атаковано израильским досмотровым спецназом, при этом погибли 9 и ранены 30 человек — прим. ред.). Все это замечательно, но осадок, как говорится, останется. Хотя я уверен, что негатив будет перекрыт и приглушен победными реляциями. Уж что-что, а вот топить общество в эйфории по поводу неких невероятных побед в современном медийном мире умеют и выдавать поражения за победы умеют тоже. Хотя, с моей точки зрения, то, о чем мы говорим, — это безусловное системное поражение Эрдогана. Ни одна из целей, поставленных «арабской весной», не достигнута. Все страны, в которых свергнуты так называемые тираны, вернулись к еще худшей тирании или оказались погружены в хаос, подобно Ливии. А самый главный лакомый кусок, Сирия, ради которого почти все и затевалось, не достался туркам. Значит, Эрдогану остается признать свое поражение (пока ему предлагают это на разумных началах) и, признав, двигаться дальше.

«РАЗВОРОТ НА ВОСТОК В СТОРОНУ РОССИИ БУДЕТ ДЛЯ ТУРЦИИ ЕСТЕСТВЕННЫМ»

— Как Россия и Турция могут максимально безболезненно устранить противоречия, которые существуют между ними в Сирии и на Южном Кавказе?

— Эти вопросы обычно решались чужими руками. Как мы помним, еще совсем недавно Россия и Турция предоставляли право быть «плохишами» и таскать каштаны из огня Азербайджану и Армении (подразумевается четырехдневная война в Нагорном Карабахе в апреле 2016 года — прим. ред.). Но сейчас, как мы знаем, ситуация на Южном Кавказе существенно переменилась. После того как Владимир Путин усадил за стол переговоров президента Азербайджана Ильхама Алиева и лидера Армении Сержа Саргсяна (встреча состоялась в Санкт-Петербурге 20 июня — прим. ред.), турки вдруг почувствовали, что могут оказаться вообще не у дел. Россия показала Турции, что она контролирует ситуацию на Южном Кавказе и Закавказье и что без турецкого участия могут быть достигнуты любые договоренности, о которых Анкара узнает постфактум. Москва защитила Алиева от протурецкого лобби, которое в Баку в каком-то смысле было едва ли не единственной для него угрозой. Президент Азербайджана никогда не опасался Москвы, а вот турок, я думаю, он опасался достаточно серьезно. Трехсторонняя встреча Путин — Саргсян — Алиев показала Эрдогану, что он может остаться вообще вне контекста.

В этой связи стоит вспомнить и беспрецедентное заседание ШОС (Шанхайской организации сотрудничества), и готовность Индии, Ирана и Пакистана стать членами этой организации, а также приглашение Израиля в члены ШОС. Это ставит Турцию в крайне опасную ситуацию. Она ведь не член ШОС. В то же время в ЕС ряд европейских государств, признав факт армянского геноцида, тем самым показали, что Турции не место в Европе. Это не проармянский маневр, как кто-то может подумать, а именно тюркофобский. Яркая антитурецкая кампания прошла и в Германии, в том числе на гостелеканалах. Оскорбительные для Эрдогана частушки (вроде Ангела Меркель их формально осудила, но я не верю, что их транслировали без санкций высшего немецкого руководства) указывают на то же самое.

И вот турки получили: с одной стороны, им не место в Евросоюзе, с другой — не место в блоке евразийских государств, который пока только формируется, но тем не менее уже стал реальностью.

— А вы полагаете, Турция может вступить в ШОС? Ведь когда-то такая возможность обсуждалась…

— К этим обсуждениям стоит вернуться, особенно после того, как Израиль подал соответствующую заявку. На этом фоне, я думаю, турки тоже захотят стать членом ШОС. Тем более что в Евросоюзе им, повторяю, ничто не «светит.

— Евросоюз без Великобритании — это также и Евросоюз без Турции?

— Да, потому что исламофобские партии в Европе в ближайшее время будут брать верх, и при этом строить свою популистскую риторику на тюркофобии и исламофобии. Об угрозе с Востока будут твердить самые разные политические силы. В США Дональд Трамп, даже если не победит на президентских выборах, все равно останется заметным и ярким политиком. А в его речах, как известно, спекуляция на антиисламских настроениях занимает довольно существенное место. Таким образом, исламофобский тренд будет едва ли не лидировать в политической жизни ЕС и США, что перед Турцией как технологическим лидером исламского мира и самой демократической страной исламского мира ставит большие вопросы, и ответов на эти вопросы на Западе они не найдут. А на Востоке есть огромная страна, в которой проживает 20 с лишним миллионов мусульман, существуют целые мусульманские регионы, а высший политический класс этой страны не только не заявляет себя как принципиально исламофобский, но и регулярно подчеркивает свои симпатии к исламу. Хотя это зачастую и просто политическая риторика, продиктованная прагматизмом энергетических, например, сговоров. Так что разворот на Восток в сторону России будет для Турции естественным.

Констатируем: у Турции не получилось быть европейской исламской страной. В ЕС уже есть, к примеру, Босния, которой отведена данная роль.

«ДЛЯ ЛОНДОНА ЕВРОПЕЙСКИЕ ФАШИСТЫ — ЭТО БОЛЬШАЯ ВЫГОДА. ВСЕ ИСЛАМСКИЕ ДЕНЬГИ ПОТЕКУТ В АНГЛИЮ»

— Но ведь в 90-е годы Турция считалась желанным гостем в ЕС. Что изменилось?

— Нет, Турция никогда не считалась в Евросоюзе желанным гостем. Всегда у турок были тяжелые проблемы с Грецией, которая по обыкновению блокировала саму возможность членства Турции в ЕС. Афины унижали и хотели принудить к тому, чтобы греки согласились пустить турок в Европу, но Греция, как говорится, не до конца унизилась, и ее национальная гордость осталась на достаточно высоком уровне.

Вдобавок к этому в Европе сформировались достаточно сильные тюркофобские политические движения — такие, как «Национальный фронт» Марин Ле Пен, Свободная партия Австрии, «Альтернатива для Германии». Они выступают не против Турции как государства, а против турецкой иммиграции в Европу. И это уже не маргиналы и не аутсайдеры, это не 3 — 4 процента на выборах — это десятки процентов голосов избирателей. 50 процентов на недавних австрийских выборах — это очень существенная доля успеха (евроскептик, член националистической Партии свободы Норберт Хофер едва не стал президентом Австрии в мае 2016 года. Его проигрыш во втором туре многие считают сфальсифицированным — прим. ред.). Поэтому нет никаких гарантий, что благодаря демократическим процедурам к власти в ЕС завтра не смогут прийти антитурецки настроенные политические силы. Зачем же туркам ставить на то, что нельзя опровергнуть, а демократию Европы опровергнуть пока нельзя? С Россией можно помириться, просто сказав Путину «извините», а с Европой так просто помириться нельзя. Особенно после серии хулиганских выходок толпы беженцев, которые под Новый год приставали к женщинам на площадях европейских городов.

Да и вообще эта толпа беженцев была, я считаю, специально спровоцирована и инсценирована, чтобы всколыхнуть в европейском обществе фашистские настроения и дистанцировать Турцию от Европы. Кто это сделал и зачем — это уже другой вопрос.

— А кто это сделал? Намекают на Ротшильдов…

— Я не знаю, как насчет Ротшильдов, но вот есть мировые элиты и британские в частности, которые процесс фашизации Европы вполне устраивает. Националистические партии в ЕС очень громки и приятны на слух, но не имеют связей с системной европейской экономикой — с банками, промышленными группами. Их успех будет поверхностным, популистским. Но им предстоит пройти еще очень большой путь, чтобы выстроить отношения с капиталом и промышленностью. Я считаю, что Англия путем Brexit специально дистанцировалась от ЕС, специально подогревает на континенте тюркофобские и исламофобские настроения, чтобы поставить Европу перед неизбежностью. А европейские политики в случае чего не смогут резко изменить свои позиции, как Гитлер не мог их поменять, даже когда хотел, в отношении евреев. Ненависть к исламскому миру — это уже как бы фирменный знак правых партий. И они по-прежнему будут эволюционировать в этом направлении, что не придаст им обаяния в глазах мусульман и Турции. А Великобритания тем временем будет прекрасно дружить с мусульманами, и все исламские деньги потекут в Англию, поэтому для Соединенного Королевства европейские националисты — это большая выгода. Они все равно никогда не победят окончательно — даже если во всех странах Старого Света, за исключением Англии, они придут к власти, их ждут кризис и коллапс. У них нет последовательной программы макроэкономики. С такой Европой туркам не по пути.

«ТУРКАМ ПРЕДЛОЖИЛИ ПОМИРИТЬСЯ В ОБМЕН НА ОГРОМНЫЙ ШЕЛЬФ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ»

— Что Россия может еще потребовать от Турции для окончательного примирения?

— Почти все требования уже выполнены. Ждали, главным образом, извинений, выплаты компенсации за сгоревший самолет, устаревший Су-24, за погибших при этом российских военных — летчика и спецназовца.

— Но Турция колеблется в вопросе выплаты компенсаций.

— Я думаю, размер компенсации не настолько велик, чтобы это воспрепятствовало налаживанию отношений. Сколько стоил Су-24, выпущенный в начале 1980-х годов? Миллиона 3 — 4 максимум. Неужели турки не найдут таких денег, когда на кону — будущее страны?

— А как же противоречия Москвы и Анкары по полуострову Крым? Батальон имени Номана Челебиджихана, который базируется в Херсоне и в составе которого, говорят, есть турецкие граждане, пока вроде бы не расформирован.

— По Крыму я серьезных противоречий не вижу. Если и звучала в связи с полуостровом враждебная риторика, то многое было сказано сгоряча, в разгар российско-турецкого конфликта, в ситуации досады и обиды. Вот со стороны Украины угроза есть. Киев не скупится на враждебную риторику. Но это и понятно: коли тебе по морде надавали, что еще остается, кроме как говорить, утирая кровавую юшку: «Вот я сейчас позову старшего брата, и он тебе покажет!» Эту манеру мы все с детства знаем.

— Но теперь у Киева не получится призвать на помощь Анкару? Все апелляции, как и прежде, — к Вашингтону.

— А Турция никогда и не была старшим братом Украины. У турок, безусловно, есть интересы к этой стране, но не «братские».

Анкаре сейчас вообще не до братской взаимопомощи — страна зашла в стратегический тупик. Вся концепция Эрдогана строилась на неоосманизме. Кратко — это мир по всем границам и экономическое развитие. Но теперь с успехом правых партий и прочих тюркофобов в Европе у турок нет уверенности, что экономическое развитие, завязанное на европейские кредиты, будет продолжаться. Энергетический голод начинает все сильнее и сильнее ощущаться мусульманской республикой. Анкаре скоро начнет не хватать нефти, газа и прочего: цены и так уже огромные. Сама по себе Турция не обладает необходимыми ресурсами.

Скорее всего, туркам предложили помириться в обмен на огромный шельф в Средиземном море, который находится в сфере интересов Сирии, Ливана и отчасти Израиля. Думаю, что Анкаре предложили долю с этого шельфа. Или война, и турки вообще ничего не получают, либо мир и достаточно дешевый газ (только израильский потенциал доказанных запасов на шельфе составляет 1,3 трлн. кубометров газа — прим. ред.). Такое предложение Турции могла сделать Россия через посредников. Этим и объясняется договор с Израилем и многое другое.

Собственно, а что еще туркам оставалось, кроме как купировать свои проблемы, частично признать свои неудачи, отказаться от неоосманизма и ставки на экспансию и перейти к мирному сотрудничеству? Причем к сотрудничеству со всеми подряд, с кем только можно…

НЕ НАДО РАЗВОДИТЬ ИСТЕРИКУ — ЭТО НИКАКОЙ НЕ ИСЛАМОФОБСКИЙ ЗАКОН!»

— Но в России, на которую вроде решила переориентироваться Турция, у мусульманской уммы тоже есть поводы для недовольства. Последний из них — так называемый антитеррористический пакет законов Яровой-Озерова, вызвавший шквал критики за фактический запрет миссионерской деятельности, молитвенных собраний на дому и пр. Уже и госсоветник РТ, первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев, выступил против.

— Не меньше опасений у протестантов — они тоже выразили свое огромное недовольство этими законами. Но я все-таки не понимаю: чего опасаться законопослушным гражданам? Если богослужения в домах или на стадионах никак не связаны с пропагандой терроризма, то со всеми можно нормально объясниться. Никакой жуткой исламофобии в России нет. Надо уметь разговаривать, не надо замыкаться в своей скорлупе — это мой совет российским мусульманам. И не надо иметь дела с экстремистскими организациями, даже в шутку. Следует находить общий язык с органами государственной власти, рассказывать им о себе: мы работаем с молодежью, у нас есть мечеть, мы получили лицензию на распространение знаний — к примеру, в Казани у ректора РИИ Рафика Мухаметшина, демонстрировать свое неприятие терроризма. Если случается какая-то беда, не полениться выразить сочувствие погибшим в теракте, осудить преступников.

А вот если собирается какая-то группа, которая молчит по поводу происходящих терактов, мне она тоже подозрительна. Честно говоря, уже надоело, что в наших городах взрываются смертники, а какие-то психопаты периодически объявляют джихад достаточно стабильному российскому государству! Оно, конечно, нуждается в улучшении, и мы над этим работаем. Но все-таки Россия — это не то государство, в котором нормальным законопослушным мусульманам так плохо жить, как это пытаются представить.

Просто надо эту внутреннюю истерику прекратить и научиться современным технологиям, защищать свои права, обрести своих юристов — уже десятки лет я об этом твержу. 20 лет назад я впервые предложил создавать исламские юридические центры, но никто ничего не создал. Закят собирают в мечетях, а денег на то, чтобы нанять адвокатов, жалко. Наймите юриста-мужчину, чтобы защищал права мужчин, юриста-женщину, чтобы защищала права женщин, платите им по 70 тысяч в месяц, и они будут круглосуточно на связи. А государство, когда видит, что общественные силы прибегают к легитимной защите своих прав, успокаивается и относится к этому с уважением. Так что не надо разводить истерику — это никакой не исламофобский закон! И вообще не все на этой земле (может, это кого-то и огорчит) крутится вокруг проблем мусульман. У остальных тоже проблем хватает.

— Об остальных людях. Но разве протестанты не заслуживают ограничения в своей миссионерской деятельности, ведь многие протестантские церкви откровенно финансируются из США?

— Да, такая тема есть, но у протестантов очень сильные защитники. Скажем, Сергей Васильевич Ряховский, член всевозможных советов при президенте РФ и Общественной палаты Госдумы. Кроме того, протестанты проводят в России огромную работу — например по наркозависимым. Я был в реабилитационных центрах и видел, как люди буквально с того света возвращались. Протестанты также помогали осуществлять реабилитацию заключенных, и это очень достойно. В целом это очень порядочные люди, непьющие, некурящие, у них своя вера.

Поэтому повторюсь: не надо впадать в истерику. Изначально этот закон (будем откровенны) выглядел достаточно стремно, но потом его резко подправили. И в исправленном виде он уже не так страшен.

Когда закон о свободе совести принимался, все тоже кричали: «Ах, ужас, ах, это конец! Как нам жить?» А потом ничего — прижились. Главное ведь то, как закон применяют, а применять новый закон, я думаю, будут вполне разумно. Не надо кричать «Волки! Волки!», пока волки не пришли.

Вот, скажем, недавно приняли закон о профилактике правонарушений, профучете (подписан Путиным 23 июня — прим. ред.). И моей первой реакцией тоже было: ах, ужас. Но потом я присмотрелся и понял, что закон позволяет устранить беспредел, который сейчас существует в этой сфере, когда МВД на основании ведомственных инструкций непонятно как и непонятно кого регистрирует, берет кровь и биоматериалы на анализы, а закон есть закон, и вам будут обязаны предъявить, почему вы поставлены на учет — и это можно опротестовать в законном порядке. Пусть МВД доказывает, что вы экстремист и вас надо ставить на учет. На самом деле этот закон — огромный шаг вперед, поскольку позволяет выстроить юридически безупречную процедуру борьбы с произволом и беззаконием.

Источник

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко

Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…