О ПРОТИВОСТОЯНИИ В ЮЖНО-КИТАЙСКОМ МОРЕ

Юрий ТавровскийЮрий Тавровский

Международный трибунал, созданный при посредничестве Постоянной палаты третейского суда в Гааге, постановил, что Китай не имеет "исторического права" на спорные территории в Южно-Китайском море.

В свою очередь руководители Китая сделали заявление о том, что Китайская Народная Республика не признает право суда в Гааге рассматривать территориальные споры и не намерена выполнять его решения, передает агентство "Интерфакс". Ситуацию комментирует член Изборского клуба, востоковед Ю.В.Тавровский.

Проблема насчитывает много веков, потому что эти очень удобные острова всегда были местами отдыха, спасения от бури моряков. В этих краях проходил знаменитый морской Шёлковый путь. Но это глубокая история, когда Китай был мощным, когда его корабли бороздили просторы Мирового океана. С середины XIX века наступил период ослабления Китая, который продолжался до завершения Второй мировой войны, до разгрома японцев, которые, кстати, контролировали эти острова во время Второй мировой войны. Китай более-менее стал приходить в себя и вспоминать о том, что ему принадлежит. И 1948 году гоминьдановское правительство провело на карте Южно-Китайского моря так называемые «9 чёрточек», которыми были обозначены пределы Китая по китайской версии.

Обо всём вспомнили уже в нашем веке, а точнее после 2009 года, потому что американцы решили начать прессинг Китая по всем его границам и в первую очередь по восточной морской. Была провозглашена стратегия «Поворота к Азии», американцы стали перебрасывать свои корабли и самолёты в этот район и вспомнили о союзниках. Один из этих союзников – Филиппины. Манила в 2013 году подала свою заявку в арбитраж, которая после трёх лет рассмотрения, как все и ожидали, была удовлетворена. Де-факто всем участникам спора, а не только Китаю или Филиппинам, что-то да принадлежало: Тайвань контролирует один большой остров, Филиппины — несколько мелких островов, есть острова у Вьетнама, Малайзии. Когда Китай был слаб, острова занимали все кому не лень.

Ещё в начале ХХ века на островах были найдены большие запасы углеводородов. Там очень большие рыбные ресурсы. Но для главных участников спора, а это, безусловно, Штаты и Китай, главное – стратегическое значение островов. Острова на многие сотни километров удалены от китайского побережья. И если их выстроить в некоторую цепочку, то получается «великая стена», которая отделяет Китай от цепочки островов, которая контролируют США – Маршалловы острова, Мариинские. То есть китайцы пытаются выстроить выдвинутый рубеж обороны. При этом они, конечно, задевают интересы других государств, понимая, что это не улучшит отношения с этими странами. Но Пекин идёт на имиджевые потери и со странами Юго-Восточной Азии, и в мировом сообществе ради стратегических интересов. Потому что прессинг Китая со стороны Штатов усиливается. Всё чаще американские самолёты и корабли вторгаются в пространство, которое китайцы контролируют. Дело идёт, конечно, не к большой китайско-американской войне, но к контролируемому конфликту, в котором, возможно, в качестве пушечного мяса выступят страны типа Филиппин, Вьетнама. А за ними будут стоять Штаты и, в случае чего, «старший брат» может вмешаться.

История региона очень богата, здесь наслаиваются и старинные претензии, и нынешние экономические и стратегические интересы. Например, Филиппины до 1941 года были официальной колонией США. Или Вьетнам, на протяжении веков, я бы даже сказал тысячелетий, отступал под натиском Китая. В китайских горах Гуанчжоу, где проходит Кантонская ярмарка, в древние времена была столица вьетнамского государства Намвьет. Не будем забывать и о недавней истории, когда в 1979 году Китай решил преподать урок Вьетнаму за участие в камбоджийском конфликте. Кроме того, действуют экономические соображения, потому что вьетнамцы добывают нефть в спорной зоне, а китайцы ставят рядом свои бурильные установки. И вьетнамцы всё больше начинают смотреть в сторону Штатов, нежели в сторону Китая.

У стран — членов АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии) есть скоординированная политика по многим вопросам, в том числе и по проблеме Южно-Китайского моря. И нынешняя ситуация означает ухудшение отношений со странами АСЕАН. Плюс американцы пытаются перетащить АСЕАН на свою сторону. Хотя уже несколько лет действует свободный рынок между Китаем и АСЕАН. Торговля Китая с АСЕАН – около 400 миллиардов долларов в год. Но на китайское руководство давит очень сильно общественность, которая всё более и более националистически настроена, и точно также общество давит на филиппинское руководство. Так, после решения арбитража прошли массовые демонстрации в его поддержку. Теперь ожидается, что по филиппинской модели в арбитраж обратятся другие страны, например, Вьетнам или Малайзия. Однако не будем преувеличивать её значение для международной обстановки. Я хочу подчеркнуть: в значительной степени это конфликт не Китая и стран Юго-Восточной Азии, а Китая и Америки, это новый фронт сдерживания Китая.

Настоящий арбитраж и прочие подобные структуры — составные части международной юридической системы, которую выстроили США по окончании Второй мировой войны. Американцы очень активно используют и Гаагу, и ООН для достижения своих целей. Китайцы это очень хорошо понимают. Вообще решение Гаагского суда считается обязательным для тех, кто признаёт его юрисдикцию. А Китай не признаёт. Так что это сродни тому, если бы Гагаринский районный суд принял решение о том, что Аляска должна вернуться в состав России. И кто будет выполнять это решение? Кстати, американцы, когда им выгодно, говорят: международное право, справедливость — надо соблюдать. Когда им невыгодно, они парируют: это очень интересно, но мы в этом не участвуем. Почему американцы такую активную роль играют в Южно-Китайском море, хотя формально они не имеют там права голоса? У США нет ни одного квадратного сантиметра земли в этом море, а по договорённости 2002 года между Китаем и АСЕАН третьи страны вообще не имеют там права голоса. Кроме того, была достигнута договорённость между Китаем и АСЕАН, что все диспуты будут решаться преимущественно на двусторонней основе. Поэтому китайцы и говорят: мы хотим с филиппинцами и вьетнамцами сесть за стол переговоров и поговорить. И садились, и договаривались. С вьетнамцами, например, договорились о том, что китайские буровые вышки будут передвинуты за пределы спорных вод. С Филиппинами была достигнута предварительная договорённость, что те не будут никуда жаловаться, но потом американцы поднажали, и Филиппины пошли в суд. Причём в суд обратился в 2013 году президент Акино, который недавно потерпел поражение на выборах, а новый президент Дутерте говорит: ребята, не шумите, мы с китайцами попробуем договориться. Но американцы, конечно, могут заставить филиппинцев пойти на шаги, которые противоречат их национальным интересам.

Главное для американцев – это противостояние с Китаем, которое будет нарастать при любом исходе президентских выборов. По решению, принятому ещё в 2011 году, в тихоокеанском бассейне должно находиться 2/3 (60%) боевых кораблей и 60% военной авиации. Американцы переносят центр тяжести своей стратегии в азиатско-тихоокеанский регион, где цель №1 – это Китай, цель №2 – это Россия, наши дальневосточные, сибирские районы. Обама не случайно хотел прекратить и иракскую войну, и противостояние с Ираном – именно для того, чтобы перебросить силы в тихоокеанский бассейн.

Источник

ПОДЕЛИТЬСЯ
Юрий Тавровский

Юрий Вадимович Тавровский (р. 1949) – востоковед, профессор Российского университета дружбы народов, член Президиума Евразийской академии телевидения и радио. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…