О ВОЙНЕ, ГЕОПОЛИТИКЕ И ВНУТРЕННИХ ДЕЛАХ РОССИИ

Николай СтариковНиколай Стариков

В эксклюзивном интервью ИА АДЫГЕЯ СЕГОДНЯ известный публицист и политик Николай Стариков даёт свою оценку происходящим в стране и мире событиям.

О войне

— Вы частый гость ток-шоу Владимира Соловьёва. Он в своей программе о Путине задал тому вопрос: «Война будет?». А как бы вы ответили на такой вопрос?

— Ответить сложно, потому что мыслим мы материально. Давайте обратимся к истории — большие у нас были промежутки времени, когда у нас не было войны? Даже в советское время, казалось бы, не было войны с 1945 года, но ведь были и локальные конфликты — Африка, Афганистан.

Рано или поздно война, к сожалению, будет. Наша задача, чтобы она была максимально поздно и без нашего участия. В крайнем случае, подальше от наших границ и с нашим минимальным участием. Яркий тому пример — Корейская война. Противоречия между странами-победительницами нарастали, случился и этот конфликт, но Советский Союз в ней практически не участвовал, мы помогали советниками, финансово, а вот американцы понесли огромные потери.

Что же касается войны в общепринятом понимании, то, что мы называем Отечественными войнами, то руководство страны сегодня должно сделать всё для того, чтобы 22 июня 1941 года у наших границ никогда не повторилось.

Об Америке

— Что сулят России предстоящие выборы в США?

— Ничего хорошего. Потому что России ни одни американские выборы не могут сулить ничего хорошего. Любой президент Соединённых Штатов будет настроен русофобски, ни один президент США никогда не сделал для России ничего хорошего. Часто говорят о так называемой оттепели, вспоминают Кеннеди, с его, якобы, лояльностью. Да бросьте, не было там никакой лояльности. Рузвельт? Ну, это был временный союзник, образ которого, скорее, сделан положительным нашими кинематографистами и литераторами. Да, они обсуждали будущее мира со Сталиным, но не более того. А что произошло после его смерти? Ведь не кто-нибудь, а именно он назначил своих преемников. Если Трумен — птенец гнезда Рузвельта, то о каком партнёрстве может идти речь.

Абсолютно неважно, кто станет новым президентом США. Даже думать об этом не нужно. Кто бы ни победил на выборах, он всё равно будет проводить антироссийскую политику. Наверное, у государственных мужей есть какие-то предпочтения, перспективы сотрудничества, линии диалогов и так далее, хотя лично для меня они до конца не понятны, но обычным россиянам не нужно забивать голову происходящих в Америке. Я не государственный деятель, поэтому не обращаю на выборы в США абсолютно никакого внимания. Хотя для Путина или для Лаврова, безусловно, это важный аспект.

О Родине

— В одном из своих выступлений вы сказали, что страшная цена, которую мы заплатили за нашу победу, примирила врагов гражданской войны, а СССР удалось воссоздать дореволюционную политику многонациональной империи. Поясните.

— Великая Отечественная война стала горнилом, в котором переплавились противоречия и кровавые распри Гражданской войны. Та страшная цена, которую мы заплатили за нашу победу, примирила вчерашних врагов по братоубийственной бойне. Белые тогда увидели, что СССР — ещё более могущественная России. Да, это было достигнуто ценой многочисленных жертв, но Россия стала ещё более великой. И вот тут случилось многое объединяющее — вернули золотые погоны, вернули историю, я думаю, что и религиозная составляющая постепенно бы возрастала, просто это более тонкий процесс, которому не дал развиться Хрущёв. Но эти разорванные части русского мира стали воссоединяться.

Советскому Союзу удалось воссоздать дореволюционную политику многонациональной империи. Только, пожалуй, ещё более успешно. Поэтому в критический момент все народы встали на защиту советской Родины. Война, как это ни парадоксально звучит, самый кристально чистый референдум о доверии власти, который вообще может быть. Если народ идёт защищать свою страну, значит, он чувствует себя в ней вольготно.

Сегодня, когда Россия восстанавливает свою мощь и заявляет о себе на международном уровне, баланс сил снова может поменяться. Есть силы, которые бы хотели втянуть Россию в войну, возложив на неё ответственность за её начало. Однако пока Россию возглавляет Владимир Путин, у них это вряд ли получится. Но есть и другой вариант развития событий — когда у дестабилизирующих сил не остаётся никакого другого выхода, кроме как пойти на открытую агрессию. Именно так, кстати, и поступила Германия, напав на СССР в июне 1941 года. Современная Россия войны не хочет и не предпринимает никаких шагов в этом направлении, но, если на международной арене появится сила, которая будет готова взять на себя ответственность за агрессию, сложно сказать, как обернётся ситуация. Это, к слову, возвращаясь к первому вашему вопросу.

О свободе слова

— Сегодня всё чаще говорят об отсутствии такого института как свобода слова в России. Всё слишком политизировано, кто-то выполняет один заказ, кто-то — другой. Что, на ваш взгляд, нужно менять в этой системе?

— Не соглашусь. У нас не просто есть свобода слова, она, мягко говоря, чрезмерна. Причём, чрезмерна до такой степени, что это вредит интересам государства. Я думаю, что было бы целесообразно ввести некие общественные советы, по крайней мере, при ведущих телеканалах, потому что надо с чего-то начинать. Из эфира на самом раннем этапе планирования необходимо изымать программы, которые откровенно деструктуризируют наше общество, которые пропагандируют, простите, чёрт знает, что.

Новостникам давно пора понять, что врезавшаяся в столб маршрутка — это не новость. Негатив, трагедии, которые случаются, должны быть дозированными. Но в целом новости должны носить позитивный характер, как это, кстати, принято во всём мире. Новость должна нести либо положительный заряд, либо учить чему-то, пусть на основе какого-то происшествия. Не смаковать происшествие, а извлекать из него уроки — вот задача СМИ.

Сегодня СМИ программируют реальность и обучают людей. Обучают в ту сторону, вектор которой заложен в их программах или публикациях. Что касается цензуры, то она всегда была, есть и будет. Есть неписанные законы для журналистов. Они их соблюдают. Это, скажем так, не цензура, это такая корпоративная этика, нарушение которой может обернуться большими неприятностями. Это практикуется во всём мире, и никто не жалуется на отсутствие свободы слова. Есть неформальная цензура, которая не допускает разрушения определённых ценностей. В России тоже такие ценности есть, и разрушать их ни в коем случае нельзя. Но сейчас всячески пытаются.

— Что мешает исправить ситуацию прямо сейчас?

— Отсутствие политической воли, которая бы опиралась на соответствующий политический инструмент. Объясню. На внешнем контуре у нас есть армия, есть МИД, какие-то решения, которые опираются на поддержку народа и это очевидно. А на внутренних политических линиях такого пока что нет. Как нет общественного консенсуса. И поэтому нет таких действий. Для обороны страны есть солдаты, а для обороны от плохой пропаганды СМИ не будем же мы солдат отправлять. Нужны другие инструменты. И поддержка народа.

Источник

ПОДЕЛИТЬСЯ
Николай Стариков

Николай Викторович Стариков (р. 1970) – известный писатель, публицист. Основатель и идейный лидер общественной организации «Профсоюз граждан России». Коммерческий директор петербургского филиала «Первый канала» российского телевидения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее…