![](https://izborsk-club.ru/wp-content/uploads/2019/11/IMG-20191119-WA0004-696x832.jpg)
1. Напряженный бюджет армии США и проекты модернизации
От будущего разведывательного самолета до артиллерийского орудия увеличенной дальности бюджетные ограничения сыграли свою роль во многих недавних отменах программ модернизации армии. Эксперты, ожидающие еще одного практически плоского бюджета армии в 2025 году, не видят никаких изменений.
Томас Стэплтон, президент и основатель Stapleton & Associates LLC и бывший член Конгресса 15 августа 2024 года во время панельной дискуссии на симпозиуме по инженерии и технологиям наземных транспортных систем и обновлению модернизации Национальной оборонно-промышленной ассоциации в Мичигане сказал:
«У Пентагона был плоский бюджет в течение последних четырех лет. Это до того, как они пострадали от инфляции. Пентагон является крупнейшим потребителем нефти в мире. Мы делаем такие вещи, как кормление полутора миллионов человек в год. Этот счет вырос на 30 процентов. Все счета по цепочке поставок выросли на 20, 30 процентов, так что Пентагон очень сильно пострадал».
Он отметил, что бюджет армии в 2023 году увеличился на 0,2 процента. «Это не два, это целых два десятых» до инфляции. Также на бюджете сказывается повышение заработной платы солдат, предписанное конгрессом, что заслуженно, сказал он, но «оно выжимает все инвестиционные счета. Поэтому то, что нас волнует — научно-исследовательские, опытно-конструкторские, испытательные, оценочные и инвестиционные счета, выжимаются из-за инфляции, предписаний конгресса, общей инфляции на все предметы, которые мы покупаем, закупаем и используем».
Куда это приводит усилия по модернизации армии?
Стэплтон вспомнил отмененную программу Future Combat Systems, которая должна была заменить танк M1 Abrams и боевую машину пехоты M2 Bradley, но была отменена в 2009 году.
«Это были большие деньги, большие надежды и мечты, и на самом деле это так и не привело к чему-то большому», — сказал он.
Рассматривая модернизацию сегодня, «в частности, мы уже отошли от ERCA, FARA, которые продвигались как приоритет номер один для армии — самолет был выпотрошен. Этого больше нет». Кроме того, программа Integrated Visual Augmentation System «находится на грани», как и «многие другие пункты. Так где же мы в конечном итоге с этим придем?»
Но перспективы новых программ не совсем мрачны, сказал он, отметив две «аномальные» системы, которые могут преуспеть: Future Long Range Assault Aircraft и XM30 Mechanized Infantry Combat Vehicle.
Брайан Деттер, исполнительный вице-президент Artist LLC, который ранее занимал руководящие должности в Сенате и Палате представителей, сказал, что Конгресс «очевидно осуществляет надзор, и я думаю, что они довольно сильно его используют в законопроекте об ассигнованиях Сената на оборону, который только что был завершен на уровне комитета».
Деттер отметил критику со стороны Комитета по ассигнованиям Сената программы Rapid Defense Experimentation Reserve заместителя министра обороны по исследованиям и инжинирингу Хайди Шю, которая направлена на то, чтобы взять многообещающие прототипы из служб и перевести их в производство и эксплуатацию, а также обеспокоенность по поводу беспилотных летательных аппаратов.
«Комитеты Конгресса крайне обеспокоены этим новым полем битвы БПЛА, а также БПЛА и контр-БПЛА. Стрессы в системе, как политические, так и на поле боя, являются движущей силой многих дискуссий на Холме и среди комитетов», — сказал он.
Нынешний начальник штаба армии генерал Рэнди Джордж попросил Конгресс о большей гибкости в отношении линий финансирования БПЛА и контр-БПЛА, сказал Деттер, «чтобы, когда они перепрограммируют деньги, они могли делать это быстрее, и это большая проблема среди всех комитетов прямо сейчас, попытаться предоставить этим органам и облегчить перемещение денег по мере развития технологий».
«В прошлом, конечно, технологии не развивались так быстро, как сегодня. И поэтому большой вопрос в том, сможем ли мы быть достаточно гибкими с нашей системой закупок, которая исторически была очень медленной? И это напряжение — то, что, я думаю, вы часто видите в Конгрессе», — сказал он.
2. Управление программ поддержки малого бизнеса Агентства по логистике обороны США (DLA) планирует запустить программу наставничества для мелких поставщиков
Агентство сообщило 13 августа 2024 года, что программа наставников и учеников DLA (MPP) будет стимулировать успешных основных подрядчиков DLA оказывать помощь в развитии малым предприятиям, заинтересованным в формировании новых навыков, совершенствовании процессов и маневрировании процессами федеральных закупок.
«Это еще один инструмент, который мы будем использовать для укрепления нашей оборонно-промышленной базы», — сказала директор по малому бизнесу DLA Даниэль Курце. «Это даст малому бизнесу новые возможности для роста и обучения у крупных поставщиков, что может помочь нам заполнить критические пробелы в нашей цепочке поставок в будущем».
Программа MPP является продолжением пилотной программы Пентагона, созданной во время Первой войны в Персидском заливе и ставшей постоянной в соответствии с Законом о национальной обороне на 2023 финансовый год.
Крис Холл, заместитель директора DLA по малому бизнесу, заявил, что MPP представляет собой инвестицию в цепочки поставок DLA и поможет решить проблемы за счет устранения узких мест и разработки новых источников для трудновыполнимых требований.
«Программа представляет собой уникальную возможность расширить промышленную базу за счет инвестиций в потенциал малого бизнеса с целью улучшения способности DLA реагировать на потребности бойцов», — сказал он.
Типы возмещаемой помощи, которую наставники могут оказывать мелким поставщикам, перечислены в дополнении к правилам закупок Министерства обороны США и включают поддержку в программном обеспечении, управлении запасами, производстве, тестировании и оценке, а также обеспечении качества. Наставники также могут помогать подопечным с общими бизнес-процессами, такими как управление персоналом и соответствие систем, заявило агентство.
Руководитель отдела малого бизнеса DLA Курце и ее команда сотрудничали с Министерством обороны и военными службами, которые уже заключили соглашения о наставничестве и протеже, чтобы определить, как лучше всего сформировать новую программу DLA.
«Мы применили целенаправленный подход, сосредоточившись на критически важных областях и установив внутренние руководящие принципы и повторяющиеся процессы», — сказала она, добавив, что первые соглашения будут сосредоточены на поддержке конкретных систем вооружения.
3. В чем уникальность нового конкурса по продлению поставок беспилотников Пентагону
Подразделение оборонных инноваций (DIU) быстро расширяет арсенал коммерческих беспилотников и доступ к подключенным цифровым возможностям с помощью новой призовой возможности, которая во многом вдохновлена реальными боевыми наблюдениями за продолжающейся войной на Украине.
По словам должностного лица, курирующего этот процесс, некоторые военнослужащие США будут информировать о нем и помогать решать, какие технологии в конечном итоге будут одобрены для более широкого использования в рамках нового проекта Blue UAS Refresh Challenge, проводимого DIU.
«Одна из особенностей предстоящего конкурса —фактические операторы и конечные пользователи будут теми, кто определит платформы, компании и возможности, которые будут выбраны для фактического участия в летном мероприятии. Затем они будут теми, кто будет проводить фактическое тестирование, как люди из оперативных подразделений, дающие обратную связь в рамках рубрики, которую мы разрабатываем, чтобы гарантировать, что это честный и конкурентный процесс», — сказал руководитель DIU по Blue UAS Трент Эменекер в интервью DefenseScoop (16.08.2024). «Так что они выбирают то, что хотят, а не то, что программный офис или какой-то уровень бюрократии на восемь уровней выше считает правильной идеей».
Ранние корни этой инициативы по поддержке беспилотников уходят в 2018 год и запуск программы разведки ближнего действия армии США. Но в 2020 году DIU инициировал более масштабные усилия «Blue sUAS» после того, как Конгресс запретил Министерству обороны покупать или развертывать определенные компоненты беспилотников у китайских производителей, а сотрудники правительства США выявили острую необходимость в ускоренном процессе принятия соответствующих нормативных требований американских производителей малых беспилотных летательных систем.
В то время как та итерация была сосредоточена на быстром привлечении одобренных поставщиков для небольших беспилотных летательных аппаратов, в рамках нынешнего проекта Blue UAS Refresh Challenge недавно расширенное инновационное подразделение Пентагона нацелено на выявление платформ с видом от первого лица (FPV), платформ Группы 1, Группы 2 и Группы 3, а также компонентов, возможностей и программного обеспечения для соответствующих систем беспилотных летательных аппаратов, и ускорение их использования военными.
«Программное обеспечение определяет успех»
В целом, Blue UAS охватывает развивающийся подход DIU и связанные с ним проекты по ускоренной проверке и масштабированию технологий коммерческих беспилотных летательных аппаратов, а затем их поставке в руки пользователей Министерства обороны для развертывания в востребованных военных целях.
Благодаря двум предыдущим возможностям, связанным с Blue UAS, которые DIU принимал с 2020 года, одобренные компании вошли в «очищенный список» подразделения , что позволяет им считаться соответствующими стандартам Конгресса и быстрее предоставляться клиентам Министерства обороны для покупки и эксплуатации.
Команда DIU и ее офиса программы Национальной сети инноваций в области безопасности ( NSIN ), известная тем, что организует призовые конкурсы, направленные на модернизацию, разрабатывают этот конкурс, кульминацией которого станет демонстрационный день 4 ноября 2024 года в Центре боевых действий ВВС и наземных войск Корпуса морской пехоты в Калифорнии.
Предложения от компаний, намеревающихся принять участие, направлены в DIU до 19 августа 2024 года, а имена финалистов, как ожидается, будут объявлены в сентябре 2024 года.
В конечном итоге может быть выбрано несколько «победителей», которые затем будут иметь право на включение в утвержденный список Blue UAS List для летающих платформ — или в новый список Blue UAS Framework List, который, команда «активно» внедряла в течение последних шести месяцев.
В этой сфере не летающая платформа делает вас успешным. Это ядро, но именно компоненты, датчики, возможности и программное обеспечение, которые на нем установлены, дают инструменты, которые действительно нужны на поле боя. Так что «фреймворк» — это все остальное. Это радио, это камеры, это программное обеспечение.
И часть этих усилий заключается в том, чтобы значительно расширить фреймворк, чтобы обеспечить модульность, чтобы все конечные пользователи могли подключаться и решать свои проблемы с помощью того, что им нужно, а не запирать их в очень жесткой конфигурации.
Министерство обороны США классифицирует платформы БПЛА по размеру и грузоподъемности: самые маленькие относятся к Группе 1, самые большие — к Группе 5. В отличие от предыдущих проектов Blue UAS, в которых участвовали только небольшие беспилотники, Отдел оборонных инноваций решил расширить это призовое состязание, включив в него системы FPV, Группы 1, Группы 2 и Группы 3.
Это является прямым результатом отзывов операторов и пользователей, а также наших наблюдений за реальным миром.
На структуру и видение последней задачи DIU повлияли и другие уроки, извлеченные из современных конфликтов.
«Мы общаемся с украинскими партнерами, с украинскими компаниями. Но вы можете просто зайти в социальные сети и посмотреть, что происходит. Суть, к которой мы также пытаемся прийти с Blue UAS, заключается в том, что это область, где программное обеспечение определяет успех», — сказал представитель команды испытателей. «У вас должны быть базовые аппаратные возможности, но программное обеспечение, которое идет на него, вместе с обеспечивающими компонентами — это то, что позволит вам добиться успеха».
Сейчас Пентагон тратит в среднем 12 месяцев или больше на одобрение обновления ПО, когда его выпускает поставщик, прежде чем его можно будет применить к конечному продукту. В настоящее время в DIU требуется около 45 дней, чтобы одобрить обновления ПО, связанные с Blue UAS.
Если поставщик не выпускает обновление программного обеспечения каждые два месяца, он не предоставляет те возможности, которые нужны на поле боя.
Скорость и опциональность
Другая часть — это привязка отзывов пользователей к фирме, к компании. Так что это урок, который мы очень ясно виден в Украине. Конечные пользователи на передовой знают, что происходит. Они видят проблемы и борются с ними в режиме реального времени. Они отправляют эти технические проблемы обратно, и вот тогда инженеры-программисты или компания выпускают исправление, или новое обновление, или новое оборудование для устранения этой возникающей угрозы, а затем они напрямую вливают это обратно. Их сроки чрезвычайно быстры.
Осведомленное об этих и других уроках, извлеченных из текущих военных миссий, DIU сотрудничает с несколькими оперативными подразделениями, чтобы получить информацию в процессе отбора от персонала, которому в дальнейшем может потребоваться развертывание таких возможностей.
«Мы открыли его для всех служб, и на данный момент у нас есть подтвержденные участники из Корпуса морской пехоты, из армии, из Командования специальных операций, из ВМС и нескольких подразделений сил специальных операций, которые должны быть представлены. У нас есть все, от совершенно нового, 19-летнего оператора, до 30-летнего, который занимается этим уже 15 лет в SOCOM и имеет огромный опыт, — и диапазон между ними. Потому что то, что нужно одному, не то, что нужно другому. И мы хотим быть уверены, что получаем обратную связь и рассматриваем все различные возможности и точки использования», — объясняют испытатели.
После демонстраций в ноябре 2024 года в рамках проекта Blue UAS Refresh Challenge некоторые предлагаемые беспилотные летательные аппараты и технологии, скорее всего, в конечном итоге будут иметь право на включение в списки Blue UAS или Blue UAS Framework Министерства обороны США.
Также возможны и другие последующие возможности, такие как другие соглашения о транзакциях и соглашения о совместных исследованиях и разработках.
DIU не выходит на рынок с этим — у них нет контрактов, по которым они покупают дроны, а затем передают их. Это не их бизнес. Но если служба хочет сказать: «Мне нравится эта платформа X или программное обеспечение Y», они могут заключить с ними контракт через OTA и начать поставки».
Преимущество этого в том, что сроки настолько быстры, насколько они хотят, потому что OTA может заключить контракт за 60 дней или меньше. Сравните это с процессом закупок на основе Федерального регулирования закупок в 18 месяцев, может быть, два с половиной года, это просто зависит от обстоятельств. Таким образом, открываеся скорость и опциональность.
4. Аргументы в пользу независимых киберсил США
Независимые киберсилы США — это не просто стратегическая необходимость, а неизбежный прогресс в эволюции военных операций, пишут Дэниел Ван Вагенен (соучредитель Ассоциации кибервойск США (AUSCF), а также соучредитель и главный операционный директор Minerva Cyber Technologies) и Ким Ирвинг (соучредитель и генеральный директор Minerva Cyber Technologies)в своей статье в Defensecoop (16.08.2024):
«Идея независимых киберсил США в последнее время была в новостях из-за поправки к Закону о национальной обороне, требующей изучения осуществимости такой службы. За последние несколько недель появилось несколько статей, призывающих к осторожности или прямо выступающих против создания киберсил, хотя ни один из авторов никогда не сидел на задании за клавиатурой. Мы здесь, чтобы сказать вам, что они неправы.
Стремительное развитие технологий и цифровой ландшафт в корне изменили характер войны. Киберпространство стало пятой сферой наряду с сушей, морем, воздухом и космосом. Поскольку киберугрозы продолжают становиться все более сложными и частыми, Соединенные Штаты должны адаптировать свою оборонную позицию, чтобы противостоять этим вызовам лицом к лицу. Наш текущий распределенный подход оставляет пробелы в возможностях, обучении, наборе и инновациях, делая нас уязвимыми для цифровых атак. Независимые киберсилы США — это не просто стратегическая необходимость, но и неизбежный прогресс в эволюции военных операций.
Кибервойна стала важнейшим компонентом современных конфликтов. Такие противники, как Китай, Россия, Иран и Северная Корея, разработали грозные кибервозможности, запуская атаки, нацеленные как на правительственную, так и на гражданскую инфраструктуру. Кибератака SolarWinds 2020 года, которая скомпрометировала несколько федеральных агентств США, и постоянные атаки программ-вымогателей на критически важную инфраструктуру подчеркивают острую необходимость в выделенных и специализированных киберсилах.
Согласно отчету Центра стратегических и международных исследований (CSIS) за 2021 год, частота и серьезность кибератак возросли в геометрической прогрессии, причем основными действующими лицами стали национальные государства. В отчете подчеркивается, что традиционные военные структуры плохо оснащены для решения уникальных проблем, создаваемых киберугрозами, что требует отдельных и независимых киберсил.
Основные преимущества наличия независимой киберслужбы
Специализация и фокус: Создание независимых киберсил США позволит специализироваться и проводить целенаправленную подготовку, необходимую для борьбы со сложными киберугрозами. В отличие от обычных воинских частей, киберсилы будут заниматься исключительно защитой от киберопераций и их проведением. Этот специализированный фокус имеет решающее значение для развития экспертных знаний, необходимых для опережения противников в быстро меняющейся киберпространстве.
Оптимизированное командование и управление: независимые киберсилы усилят возможности командования и управления, обеспечив более гибкую и отзывчивую структуру. В настоящее время кибероперации часто распределяются по нескольким подразделениям вооруженных сил, что приводит к разрозненности усилий и бюрократической неэффективности. Единая командная структура в рамках независимых киберсил позволит более согласованно и эффективно реагировать на киберинциденты.
Расширенный набор и удержание: Привлечение и удержание лучших талантов является серьезной проблемой в киберпространстве. Независимые киберсилы будут обладать гибкостью для внедрения специализированных стратегий набора и удержания, адаптированных к уникальным требованиям кибервойны. Это включает предложение конкурентоспособных зарплат, программ повышения квалификации и возможностей карьерного роста, которые больше соответствуют частному сектору, а также позволяют кибероператору фактически выполнять порученную ему работу.
Инновации и адаптивность: киберпространство характеризуется быстрым технологическим прогрессом. Независимые киберсилы будут лучше позиционированы для инноваций и адаптации к возникающим угрозам. Способствуя культуре непрерывного обучения и технологических экспериментов, киберсилы могут разрабатывать передовые возможности и опережать противников.
Противники независимых киберсил США часто утверждают, что это создаст избыточность и будет дублировать существующие военные подразделения. Однако эта точка зрения не учитывает уникальную природу кибервойны. Космические силы США, созданные в 2019 году, представляют собой прецедент для создания специализированного военного подразделения для решения конкретных оперативных задач. Так же, как космические операции требуют различных возможностей и фокуса, то же самое касается и киберпространства.
Другим аргументом против независимых киберсил является потенциальный рост бюрократии и увеличение расходов. Хотя первоначальное создание нового военного подразделения может повлечь за собой расходы, долгосрочные выгоды от наличия специализированных и эффективных киберсил намного перевешивают эти опасения.
Текущий фрагментированный подход к кибероперациям приводит к неэффективности и более высоким расходам в долгосрочной перспективе. Объединение этих усилий под единым командованием упростит операции и в конечном итоге сократит избыточность. Кроме того, приведение киберсил США в соответствие с Министерством армии, как рекомендовано в исследовании FDD, опубликованном ранее в 2024 году, смягчит эти проблемы с бюрократией и расходами.
Поскольку кибервойна продолжает определять будущее конфликтов, независимые киберсилы США необходимы для защиты национальной безопасности и поддержания технологического превосходства. Сейчас самое время предпринять необходимые шаги для обеспечения надежности и устойчивости нашей киберзащиты. Создав независимые киберсилы США, мы сможем лучше защитить нашу страну, сдерживать противников и установить господство в пятой сфере.
5. Новое правило Пентагона для оборонных контрактов
Министерство обороны США опубликовало новое правило в Федеральном реестре 15 августа 2024 года, в котором описывается, как оно будет интегрировать требования своей программы сертификации модели зрелости кибербезопасности в процесс заключения контрактов.
Программа, известная как CMMC, представляет собой план Министерства обороны по оценке соответствия компаний, обрабатывающих конфиденциальную несекретную информацию, требованиям министерства по кибербезопасности.
Программа прошла несколько итераций с момента ее анонса в 2019 году, и текущая версия — известная как CMMC 2.0 — включает три постепенно усложняющихся уровня сертификации в зависимости от типа и конфиденциальности информации, с которой работает компания.
В то время как все компании на уровне 1 и некоторые на уровне 2 могут проводить самооценку для подтверждения соответствия, другие подрядчики уровня 2 должны будут проводить свои оценки сертифицированной сторонней оценочной организацией, а государственные оценщики будут проводить все оценки уровня 3.
Предлагаемое правило включает новое положение, требующее от Министерства обороны «уведомлять оферентов об уровне CMMC, требуемом» конкретным предложением «и о сертификате CMMC или результатах самооценки, которые должны быть размещены в «Системе рисков производительности поставщиков» департамента «очевидно успешным оферентом до присуждения контракта».
Предлагаемое правило также включает поправки к Дополнению к Федеральному регламенту закупок в сфере обороны, которые «потребуют на момент присуждения результатов текущего сертификата CMMC или самооценки CMMC на требуемом уровне для всех информационных систем, которые обрабатывают, хранят или передают» информацию о федеральных контрактах или контролируемую несекретную информацию «во время выполнения контракта, когда уровень CMMC включен в предложение».
Тара Лемье, консультант CMMC в Redspin — один из сторонних оценщиков, уполномоченных проводить оценки CMMC — сказала, что еще одной важной частью предлагаемого правила является передача требований кибербезопасности от основных подрядчиков к их субподрядчикам.
Правило «указывает, что все требования CMMC должны быть доведены до всех субподрядчиков на каждом уровне, если они собираются обрабатывать, хранить или передавать информацию о федеральных контрактах или контролируемую несекретную информацию, данные или информацию, и эти основные подрядчики теперь на крючке, чтобы убедиться, что их субподрядчики не только понимают эти требования соответствия, но и соответствуют этим соответствующим уровням CMMC», — сказала Лемье в интервью.
Кроме того, предлагаемое правило потребует от подрядчиков ежегодно подтверждать свое «постоянное соответствие» требуемому уровню CMMC для контрактов, над которыми они работают, «и всякий раз, когда будет происходить изменение статуса соответствия подрядчика, об этом нужно будет сообщать», — сказала она.
«Мы все видим заголовки новостей, переполненные информацией о нарушениях Закона о ложных претензиях, и это подтверждение постоянного соответствия действительно будет формировать основу, с помощью которой могут потенциально возникнуть некоторые последствия для тех организаций, которые не в состоянии поддерживать свое соответствие CMMC», — сказала она.
Чтобы минимизировать сбои в цепочке поставок и финансовое воздействие CMMC на промышленность — особенно на малый бизнес — Министерство обороны наметило трехлетнее поэтапное развертывание программы в предлагаемом правиле.
«В течение первых трех лет поэтапного развертывания требование CMMC будет включено только в определенные контракты, для которых Офис программы CMMC предписывает офисам компонентов программы Пентагона включить требование CMMC», — говорится в предлагаемом правиле. «Через три года офисы компонентов программы Пентагона будут обязаны включать требование CMMC в заявки и контракты, которые потребуют от подрядчика обработки, хранения или передачи FCI или CUI в информационных системах подрядчика во время выполнения контракта».
Лемье сказала, что министерство должно сделать все возможное, чтобы внедрить CMMC в течение трехлетнего срока «исходя только из сложности и настойчивости типов кибератак, которые мы наблюдаем только за последние два года».
«Некоторые из наших крупных агентств национальной безопасности и подрядчиков оказались в центре внимания некоторых из этих утечек данных, и это просто показывает, что … никто на самом деле не застрахован, когда дело доходит до кибератак. «Вероятно, будет много сопротивления» плану развертывания, «но это сопротивление, в конечном счете, не то, что мы можем продолжать учитывать в течение следующих пяти лет, учитывая склонность к этим атакам и учитывая критичность нашей цепочки поставок в сфере обороны».
В предлагаемом правиле Министерство обороны подсчитало, что после трехлетнего развертывания 35 процентов компаний должны будут иметь сертификацию третьей стороны уровня 2, но Лемье сказал, что эта оценка, вероятно, занижена.
«И на самом деле это потому, что … контролируемая несекретная информация является новой для большей части цепочки поставок в сфере обороны», — сказала она. «Было ли это включено в контракты? Не обязательно до этого момента, и это затрудняет «проведение таких оценок».
«Я думаю, что есть гораздо больше CUI, которые засвидетельствованы в контрактах, которые пока не попали в поле нашего зрения, и обмен этой информацией просто экспоненциально увеличивает эту потенциальную цель с точки зрения объема тех компаний, которые будут обязаны» получить сертификацию третьей стороны, сказала она.
Предлагаемое правило действительно включает определение контролируемой несекретной информации: «информация, которую правительство создает или которой владеет, или организация создает или владеет для или от имени правительства, которую закон, постановление или общегосударственная политика требуют или разрешают агентству обрабатывать с использованием мер защиты или контроля распространения».
Министерство обороны будет принимать публичные комментарии по предлагаемому правилу до 15 октября 2024 года, после чего оно рассмотрит отзывы и «сделает все возможное, чтобы вынести решение таким образом, чтобы это было справедливо для нашей цепочки поставок в сфере обороны, но также укрепит те передовые практики, которые нам так отчаянно нужны», — сказала Лемье.
Redspin и другие сторонние оценщики уже наблюдают «резкое увеличение количества основных поставщиков, которые хотят доставить своих поставщиков туда, где им нужно, чтобы они продолжали без перерывов выполнять свои существующие контракты — или для своих запланированных будущих контрактов не будет никаких задержек или проблем», — сказала она.
6. Две программы показывают, что Пентагон становится эффективнее в закупке технологий
Defense One (14.08.2024) пишет, что два новых отчета свидетельствуют о том, что Пентагон, возможно, наконец-то научился быстро приобретать технологии по более низкой цене, по крайней мере, когда речь идет о возможностях на основе искусственного интеллекта.
В одном отчете рассматривается Maven Smart System, или MSS, часть Maven, системы для быстрого анализа и обмена разведданными. Palantir в настоящее время имеет главный контракт и стремится расширить число пользователей с сотен до тысяч. Но 18-й воздушно-десантный корпус армии, работающий с 70 компаниями в среде DevSecOps, сыграл ключевую роль в разработке системы с помощью серии учений под названием Scarlet Dragon. Эмилия Пробаско, старший научный сотрудник Центра безопасности и новых технологий Джорджтаунского университета, описывает, как работает MSS.
«Она может получать доступ к данным датчиков из различных источников, применять алгоритмы компьютерного зрения, чтобы помочь солдатам идентифицировать и выбирать военные цели, а затем обеспечивать поддержку рабочего процесса, которая позволяет одобрить запрос командованием для нанесения удара по цели. Она также может служить хранилищем, где могут храниться оценки боевых повреждений, а также предоставлять карту расположения дружественных сил и целей», — говорится в отчете.
Без этого программного обеспечения подразделения армии, координирующие боевые действия и совместные огневые действия, не имели бы легкого доступа к данным датчиков и изображениям с коммерческих и военных спутников, чего давно добивались должностные лица вооруженных сил.
Пробаско утверждает, что это был важный организационный шаг, более чем технический. У MSS были старшие руководители, которые отстаивали программу, зрелая технология и прямой доступ к разработчикам и тестировщикам. И, возможно, самое главное, должностные лица использовали гибкие подходы к управлению рисками и финансированию. Но ключевым ингредиентом было участие лидеров, которые понимали три вещи: мощь искусственного интеллекта, потребности вооруженных сил США и бюрократические тонкости контрактов — особенно тех видов контрактов, которые нужны технологическим компаниям, в отличие от тех, которые предпочитает Министерство обороны.
«Лидеры Пентагона приветствовали важность «двуязычных» лидеров, которые понимают новые технологии и военные потребности, чтобы помочь преодолеть разрыв между техническими возможностями и оперативными потребностями», — говорится в отчете. «Наше исследование случая выявило третий «язык», который имел решающее значение для успешной разработки Scarlet Dragon: контракты и приобретение».
Во втором отчете , опубликованном на прошлой неделе CSIS, программа Collaborative Combat Aircraft ВВС США — по сути, вооруженный беспилотник-боевик для истребителей — рассматривается как потенциальный путь для будущих закупок самолетов. Пентагон запросил 8,9 млрд долларов на финансирование программы в течение следующих пяти лет, «значительное увеличение по сравнению с тем, что Министерство обороны ранее тратило на предшественников CCA», — пишет Грег Аллен в недавнем отчете, написанном в соавторстве с Айзеком Голдстоном. Сделав CCA программой учета на столь раннем этапе, Министерство обороны смогло избежать многолетних задержек и возможных отмен.
В ходе этих усилий ВВС также изменили свой подход к закупкам, отказавшись от «требований, которые были сформулированы настолько узко, что ограничивали инновационные предложения от промышленности, и от того, что конкуренция была прекращена слишком рано в жизненном цикле программы, что не позволяло продолжать агрессивно продвигать промышленность», — пишут они.
Что еще важнее, ВВС США применили нелогичный подход к разработке оборудования и программного обеспечения: создавали их по отдельности, чтобы компании, которые хорошо разбираются в аэрокосмическом проектировании, могли участвовать в создании самолета, а компании, обладающие технологиями искусственного интеллекта и автономности, могли разрабатывать программное обеспечение.
«В прошлом крупные программы закупок, проводимые подрядчиками по обороне, ориентированными в первую очередь на оборудование, часто задерживались из-за проблем с программным обеспечением », — пишут они. «Разделение закупок на оборудование и программное обеспечение имеет несколько преимуществ для правительства… Это позволяет заказчику из сферы национальной безопасности добиваться наиболее привлекательных вариантов в обоих аспектах программы. Если бы это было не так, правительство могло бы выбрать неоптимального поставщика программного обеспечения, поскольку посчитало предложение оборудования особенно привлекательным — или наоборот».
Программа CCA структурирована таким образом, чтобы со временем в ней могли участвовать больше участников, а не только один подрядчик, имеющий огромное преимущество. Программа «фокусируется на сохранении непрерывной конкуренции и возможностей для новых участников. В то время как Anduril и General Atomics были выбраны для продвижения вперед с государственным финансированием и поддержкой, компании, проигравшие этот последний этап конкурса, по-прежнему будут иметь право бороться за предстоящий контракт на производство».
Тем не менее, планы по развертыванию всего лишь около 100 ККА до 2029 года показывают, что Пентагону еще предстоит проделать серьезную работу, если он хочет увеличить производство нового оружия и снизить затраты.
«Преимущество США над Китаем в коммерческом производстве, как и в военной сфере, сильнее всего проявляется в производстве небольшого количества дорогостоящих изысканных систем, таких как сверхточные машины, которые питают полупроводниковые заводы по всему миру», — пишут Аллен и Голдстон. «Программа CCA и другие подобные ей, такие как инициатива Replicator, показывают, что Министерство обороны пытается изменить и сохранить свою конкурентоспособность в новом военно-технологическом равновесии, где масса снова имеет значение».
7. Дорожная карта по привлечению частных инвестиций для поддержки обороны
Эффективное использование частных рынков и опыта для удовлетворения текущих и будущих потребностей в обороне потребует смелых новых стратегий, направленных на снижение рисков роста и масштабирования для новых компаний в отрасли оборудования, а также на продвижение привлекательных вариантов инвестиций в инновации в области оборудования.
Как указано в первой Национальной оборонно-промышленной стратегии, модернизированная оборонно-промышленная экосистема должна включать устойчивую и гибкую промышленную базу, охватывающую производство, цепочки поставок и логистические системы.
Для решения этих приоритетных задач и предоставления бойцам США широкого спектра возможностей в кратчайшие сроки и в достаточных масштабах потребуется совместное сочетание государственного финансирования и значительных частных инвестиций.
Частные рынки представляют собой недостаточно используемую базу капитала, которую можно задействовать множеством способов и быстрее, чем традиционное государственное финансирование. Возможность задействовать это сообщество жизненно важна для стартапов и компаний, ориентированных на инновации, которые растут и процветают за счет быстрой разработки и внедрения новых технологий для удовлетворения потребностей рынка.
Новаторы и стартапы в секторе технологического оборудования (определяемом как компании, ориентированные на материальные продукты, а не на программное обеспечение) часто сталкиваются с трудностями при получении финансирования для успешного масштабирования.
Исследование CB Insights, проведенное в 2017 году, показало, что 97 процентов стартапов в сфере оборудования закрылись в течение первых пяти лет работы, часто после того, как не смогли получить второй раунд финансирования. Это неудивительно, если учесть, что стартапы в сфере оборудования являются одним из наименее финансируемых секторов, получив всего 8,9 процента всего венчурного капитала, инвестированного в 2023 году, что является шестилетним максимумом.
Компании-производители оборудования, ориентирующиеся на оборонные закупки, такие как производители боеприпасов и стартапы в сфере космических технологий, могут изначально иметь доступ к государственным средствам через гранты на инновационные исследования малого бизнеса и передачу технологий малому бизнесу, но часто испытывают трудности с привлечением частных инвестиций, необходимых для следующего этапа роста.
Эти компании сталкиваются с рядом проблем при привлечении частных инвесторов, в том числе:
непредсказуемая прибыль, вытекающая из ограниченного числа авторизованных покупателей и неопределенных графиков закупок и спроса;
отсутствие ясности и прозрачности в технических характеристиках и подтвержденных требованиях, что усложняет оценку потенциала и пригодности стартапа;
узкоспециализированные требования к независимой проверке и анализу валидации, что приводит к высоким капитальным затратам на масштабирование;
повышенные профили рисков для здоровья и безопасности окружающей среды, связанные с материалами и методами производства;
длительные циклы продаж и закупок, что приводит к длительным задержкам доходов и повышенной неопределенности для стартапов;
ограниченная осведомленность инвесторов о специализированных областях, ориентированных на государственный, аппаратный и оборонный рынки.
Учитывая эти факторы риска, легко понять, почему инвестиционное сообщество не решается вкладывать капитал в стартапы в этих секторах и почему компании, работающие в сфере недвижимости, часто отказываются от вложений в новые компании по производству оборудования, которым требуется физическое пространство для удовлетворения их растущих потребностей.
Специалисты в секторах национальной безопасности и оборудования признают, что решение проблем, с которыми сталкиваются производители оборудования в критически важных технологических областях, имеет важное значение для обеспечения национальной безопасности и процветания, но также признают, что правительство не может решить эту проблему в одиночку.
Необходимо отдать приоритет расширению прав и возможностей новых и существующих групп в критических отраслях промышленности для создания наземного производства и масштабирования производственных мощностей для удовлетворения потребностей национальной безопасности.
Такие методы, как модель отраслевого кампуса, которая включает широкий спектр заинтересованных сторон из отрасли, академических кругов и правительства вокруг определенного сектора, показывают многообещающие результаты, снижая капитальные затраты на масштабирование, способствуя сотрудничеству между игроками отрасли и предоставляя поддержку и пространство для расширения новых компаний.
Несколько промышленных кампусов уже находятся в стадии разработки, включая Munitions Campus в Индиане и исследовательский парк Космического центра имени Джонсона НАСА в Техасе.
Модель отраслевого кампуса призвана объединить лучшие стороны государственного спроса с коммерческой креативностью для привлечения частных инвестиций и реализации подхода, усиливающего эффективность государственных средств.
Хотя отраслевые кампусы часто соответствуют государственным приоритетам, они в основном финансируются за счет частных инвестиций, стимулируя инновации для новых аппаратных технологий, которые принесут пользу федеральному и коммерческому секторам.
Чтобы повысить привлекательность компаний, занимающихся технологиями в области оборудования, в качестве инвестиций, крайне важно минимизировать высокий уровень неудач стартапов в этой области и снизить неопределенность для инвесторов.
Это подразумевает:
внедрение инновационных моделей развития недвижимости, которые снижают требования к стартовому капиталу и обеспечивают гибкость для компаний в процессе масштабирования;
предоставление дополнительной поддержки за пределами этапов «инкубатора» и «акселератора», такой как доступ к техническим экспертам, потенциальным партнерам и поставщикам услуг;
обеспечение большей ясности в прогнозах государственного спроса и подтвержденных требованиях, что помогает компаниям формировать свои дорожные карты разработки продуктов и планы производства, одновременно предлагая инвесторам более четкую картину рыночного потенциала.
В то время как модель отраслевого кампуса предназначена для удовлетворения первых двух требований, государственные учреждения также должны внедрять стратегии для улучшения условий как для стартапов в области оборудования, так и для инвесторов.
Важной концепцией, которую следует рассмотреть, является повышение видимости проверенных требований, чтобы предложить инвесторам более глубокое понимание. Дополнительные возможности могут включать разрушение разрозненности между учреждениями и департаментами для консолидации спроса, улучшение понимания более широкого рыночного потенциала и приоритетное внимание к технологиям двойного назначения с потенциалом как в государственных, так и в коммерческих областях.
Частные инвестиции необходимы для выполнения приоритетов Министерства обороны, изложенных в Стратегии национальной обороны. При правильных условиях новые компании, занимающиеся технологиями оборудования, обещают обеспечить существенную отдачу от инвестиций — потенциально превращаясь в следующее поколение премьер-министров и лидеров отрасли.
Укрепление коммуникации и связей между государственными закупками и инвестиционным сообществом будет способствовать созданию надежной экосистемы, в которой компании, занимающиеся аппаратными технологиями, смогут процветать.
8. Армия США применяет новый подход к разработке боевой машины пехоты XM30 с помощью цифровой инженерии
«Мы можем гарантировать, что все делается правильно и наилучшим образом, еще до того, как что-либо пойдет в производство, что позволит сэкономить много средств на начальном этапе», — заявил подполковник Майкл Китли, менеджер по разработке прототипов в PM-XM30, Исполнительный офис программы Ground Combat Systems (PEO GCS), собравшимся 14 августа 2024 года на 16-м ежегодном симпозиуме по проектированию и технологиям наземных транспортных систем в г. Нови, штат Мичиган.
В рамках программы цифровая инженерия подразумевает не только изучение 3D-моделей перед запуском в производство, но и обеспечение модульности будущих требований к платформе и контрольных точек по мере реализации программы.
Китли заявил, что данная методология соответствует заявленной миссии XM30, которая включает разработку и поставку «трансформационного автомобиля трансформационным способом».
Ранее известный как Optionally Manned Fighting Vehicle, XM-30 является текущим конкурсом, призванным заменить Bradley Fighting Vehicle, который поступил на вооружение в 1980-х годах. В прошлом году армия выбрала General Dynamics Land Systems и American Rheinmetall Vehicles для перехода к этапу проектирования перед ожидаемым сокращением в 2027 году.
Цифровая инженерия, широко используемая в коммерческой автомобильной промышленности для проектирования и производства транспортных средств, может предоставить информацию о разработке программного обеспечения, предвосхищая проблемы, которые могут повлиять на производительность платформы на этапах тестирования.
Более того, для армии он может обеспечить соответствие параметрам архитектуры общей инфраструктуры наземных боевых систем (GCIA) путем синхронизации различных датчиков, систем и подсистем, которыми будет оснащена будущая платформа.
В интервью Breaking Defense Янг Бэнг, первый заместитель помощника секретаря армии по закупкам, логистике и технологиям (ASA(ATL)), объяснил, что служба продвигает стратегию цифровой инженерии. Он подчеркнул, что конкуренты XM30 уже предоставили большое количество интерфейсов для оценки и внедрения в подкомпоненты в рамках предварительного проектирования.
«Если бы у нас был процесс на основе бумажных документов, нам бы буквально потребовалась вечность и день, чтобы оценить эти типы особенностей дизайна», — добавил Бэнг. «Поэтому цифровая инженерная модель, которую они поставщики и команда использовали, помогла им действительно ускорить время, в течение которого они могут оценить от 1000 до 3000 интерфейсов».
С точки зрения армии, этот подход также обеспечивает лучшее взаимодействие и коммуникацию с поставщиками. Поскольку конкуренты XM30 GDLS и Rheinmetall представляли разделы своих проектов каждые несколько недель, филиал смог оценить эту информацию в цифровой инженерной среде и быстрее предлагать обратную связь.
«Мы можем выявлять ошибки до того, как будут выданы заказы на закупку. С точки зрения проектирования вы получаете большую уверенность в том, что то, что вы получаете, действительно будет соответствовать требованиям», — сказал аудитории полковник Джеффри Джуранд, менеджер проекта XM30, PEO GCS. «Мы помогаем поставщикам экономить деньги на контракте с фиксированной ценой».
По мнению Бэнга, это поможет службе «провести ранний анализ, а не тратить буквально целую вечность на то, чтобы найти что-то в будущем, что мы могли упустить в процессе проектирования на бумаге».
В интервью Breaking Defense представители GDLS и Rheinmetall заявили, что такой подход оказался выгодным и для их компаний.
«Большое преимущество, которое вы получаете, — это возможность быстрее итерировать, быстрее запускать программу и быстрее выводить ее на рынок», — отметил Майкл Милнер, вице-президент по стратегии развития бизнеса в Rheinmetall. «Есть уверенность, что эта программа движется в правильном направлении».
Представитель GDLS сказал: «Одно из того, что верно в отношении нашего современного мира, заключается в том, что изменения неизбежны, и они продолжают влиять на то, как сражаются американские военные. … Если мы хотим по-настоящему реагировать на это, нам нужно принять цифровую инженерию».
Обе компании недавно завершили предварительную экспертизу проекта (PDR), но ни одна из них не смогла предоставить подробную информацию о процессе из-за правил конкурентов.
GDLS делает ставку на общность своего дизайна XM30 с танком Abrams и машиной Stryker, а также на улучшение их возможностей. «Мы пытаемся сделать для армии то, что является передовым», — сказал представитель компании.
Между тем, Rheinmetall конкурирует с проектом на основе своей боевой машины пехоты Lynx, но с улучшенными характеристиками. Милнер заявил, что «это действительно проект следующего поколения», который соответствует или превосходит все требования армии.
Компания утверждает, что она также продвигается в своем дизайне. «Уже есть некоторые предварительно собранные вещи, префиксное оборудование и тесты», — сказал Крис Хааг, старший директор по развитию бизнеса в Rheinmetall. «Все связанные подсистемы проходят этот окончательный процесс созревания впереди нас».
Цифровая инженерия для всех
По словам официальных лиц армии, помимо своей собственной программы, XM30 стал первопроходцем в поддержке внедрения цифровой инженерии в других усилиях по приобретению и разработке. Future Long-Range Assault Aircraft (FLRAA) — еще одна инициатива, использующая этот подход.
«Для армии действительно критически важно внедрить возможности цифровой инженерии во все наши программы», — сказала Дженнифер Суонсон, SES, заместитель помощника секретаря армии (данные, инженерия и программное обеспечение). «Некоторые из наших программ в этих областях уже внедряют это, что здорово, но армии еще многое предстоит сделать и поучиться у промышленности и многому в сотрудничестве. … Я думаю, что есть огромный рост фактора успеха, который цифровая инженерия действительно позволит реализовать для XM30, для FLRAA и для всех наших программ, которые за этим последуют».
Китли отметил, что служба «определенно добивается» преобразований в сфере наземных боевых систем.
«Цель всего этого — помочь вам, оборонно-промышленной базе, перейти к цифровому инженерному способу ведения дел и отказаться от устаревших платформ», — сказал он.
9. Консультативная группа Белого дома критикует правительство США и Пентагон за невнимание к проблемам GPS
Консультативный совет президента по Национальному космическому позиционированию, навигации и синхронизации рекомендует администрации Байдена создать новый «центр полномочий и ответственности для принятия решений в области МНП, выходящий за рамки управления программой GPS Министерства обороны США».
Независимая консультативная группа Белого дома по GPS критикует правительство США за неспособность адекватно реагировать на возросшие риски создания помех спутникам, принадлежащим Пентагону, а также за отсутствие прогресса в поиске альтернативных систем позиционирования, навигации и синхронизации (PNT), предполагая, что контроль над функциями GPS должен осуществляться за пределами Министерства обороны.
«Продолжающаяся чрезмерная зависимость Америки от GPS делает критически важную инфраструктуру и приложения уязвимыми для множества хорошо документированных случайных, естественных и злонамеренных угроз», — написал Таад Аллен, председатель Национального консультативного совета президента по космическому позиционированию, навигации и синхронизации, в недавней служебной записке заместителям министров обороны и транспорта.
«Проще говоря, Правление считает, что 20 — летняя структура управления GPS и текущие политические заявления не устанавливают ни приоритетов, которых заслуживает система, ни достаточно четкой ответственности за ее работу», — добавил он.
Меморандум, опубликованный 9 августа 2024 года, но переданный 19 июля, был призван отчитаться об итогах 30-й сессии совета, состоявшейся 24–25 апреля 2024 года в Колорадо-Спрингс.
Спутники GPS принадлежат Министерству обороны США и управляются им. Но поскольку сеть фактически стала общественным благом, обслуживающим правительственные агентства и коммерческие организации как в США, так и за рубежом, ее использование регулируется межведомственным исполнительным комитетом (EXCOM), возглавляемым заместителем министра обороны Кэтлин Хикс и заместителем министра транспорта Полли Троттенберг. Другими организациями-членами являются Государственный департамент, Министерство финансов, Министерство сельского хозяйства, Министерство внутренних дел, Министерство торговли, Министерство энергетики и Министерство внутренней безопасности, а также Объединенный комитет начальников штабов, Директор национальной разведки и НАСА.
В письме Аллена ясно говорится, что 29 членов консультативного совета, в состав которого входят эксперты из промышленности, академических кругов и международных организаций, недовольны полномочиями и работой EXCOM. По сути, EXCOM сам по себе является консультативным органом, поскольку у него нет бюджетных полномочий в отношении принятия решений Пентагона относительно GPS или финансирования модернизаций и/или альтернатив.
«В то время как GPS является программой Министерства обороны (DoD), благонамеренная структура EXCOM для управления взаимодействием военных и гражданских пользователей неэффективна и не реагирует на существующие и возникающие риски, касающиеся не только GPS, но и более широкого спектра возможностей МНТ США. Директива космической политики 7 (SPD-7), Политика США в области МНТ космического базирования, должна быть пересмотрена, а термин «космический базирующийся» должен быть удален из ее названия», — написал Аллен.
Совет настоятельно призывает администрацию Байдена «пересмотреть SPD-7, чтобы разработать четкую стратегию, подкрепленную пересмотренной структурой управления с четкими ролями и обязанностями, распространяющимися на создание программ регистрации с планами обеспечения ресурсами для выполнения назначенных агентству обязанностей». Это включает в себя создание «центра полномочий и ответственности для принятия решений по PNT за пределами управления программой GPS Министерства обороны».
Совет также обеспокоен тем, что другие системы PNT, такие как Galileo Европейского Союза и китайская BeiDou, превосходят производительность GPS, в том числе в отношении помехоустойчивости. Это может быть частично исправлено, утверждается в письме, если Министерство обороны активирует новый сигнал для невоенных пользователей под названием L-5.
Таким образом, совет рекомендует Министерству обороны США как можно скорее активировать «долгожданный» сигнал L-5.
Совет предложил, что еще одним потенциальным решением для администрации Байдена могла бы стать отмена международного регулирования торговли оружием для усовершенствованных антенн.
Наконец, консультативный совет рекомендовал Исполнительному комитету PNT «назначить ведущее агентство и отдельное лицо с четкой ответственностью и полномочиями для оперативного сквозного обнаружения, характеристики и устранения существенных источников помех» для GPS и других систем PNT в Соединенных Штатах.
10. За пределами 5G: Пентагон нацеливается на беспроводные технологии следующего поколения
Рассматривая вопрос о том, как обеспечить бойцов легкодоступной связью 5G, офис FutureG Пентагона одновременно проводит прикладные исследования новых технологий, которые послужат основой для доступа к будущим поколениям беспроводных возможностей.
Офис, который отвечает за исследования и разработки в области расширенных возможностей беспроводных сетей, имеет в своем портфеле «За пределами 5G» три проекта, которые он планирует реализовать как минимум до 2025 финансового года. В совокупности эти программы направлены на улучшение способности Пентагона соединяться и маневрировать в пределах электромагнитного спектра, рассказал DefenseScoop (13.08.2024) Том Рондо, главный директор FutureG в Пентагоне.
«У нас сейчас более доступный доступ к спектру, чем когда-либо, и он продолжает расти. Таким образом, наша способность маневрировать в пределах спектра с помощью единой системы продолжает развиваться», — сказал Рондо в недавнем интервью в кулуарах конференции и выставки «Новые технологии для обороны», проводимой NDIA.
Будущие поколения беспроводной связи будут использовать более высокие частоты спектра, чем их предшественники, обеспечивая тем самым более быстрое соединение с меньшей задержкой по сравнению с 5G и другими. Ожидается, что технология также будет хорошо масштабируемой, что позволит устройствам использовать несколько соединений одновременно — это означает, что они могут оставаться в сети, даже если один сетевой источник прерывается или подвергается помехам.
Портфолио Beyond 5G в основном сосредоточено на исследованиях и разработках для использования этих достижений в военных целях. Канцелярия министра обороны запросила 55,1 миллиона долларов в 2024 финансовом году для финансирования работы портфеля, включая три прикладных исследовательских проекта.
Первый проект — разработка неограниченного программно-определяемого радио, которое не было бы связано аппаратными средствами, архитектурой и ограничениями предыдущих поколений. По словам Рондо, эта возможность позволит пользователям использовать любую часть спектра с любой формой сигнала, улучшая общие возможности управления использованием спектра.
«Спектр — это пространство для маневра, и поэтому мы должны иметь возможность этим воспользоваться», — сказал он. «Мы до сих пор думаем о спектре и боевых действиях с точки зрения: «На каком канале вы находитесь?» … Нам действительно нужно проявлять гибкость и маневренность во всем этом».
Как только военные получат доступ к большему количеству частот, им нужно будет легко перемещаться по сети, не беспокоясь о том, находятся ли они на правильном канале связи или нет.
Второй проект — «Гипермерные программно-конфигурируемые сети» — позволит автономно оптимизировать операции беспроводной сети для решения этой проблемы.
«Сеть должна сообщать системе, что делать», — сказал он, добавив, что технология «сможет понимать не то, что нужно делать вашему радио, а то, что нужно делать всем. Итак, как мне посмотреть на это с точки зрения другого физического доступа, который у нас есть, геометрии того места, где вы находитесь?»
«Это многоаспектная проблема, которая требует от офиса FutureG рассмотрения того, как наземные и неземные сети могут оптимизировать работу в нескольких доменах одновременно», — отметил он.
Выступая во время групповой дискуссии на конференции NDIA, Рондо подчеркнул, что неназемные сети, включая группировки спутников и бортовые платформы, являются ключом к обеспечению бойцов повсеместной, безопасной и мгновенной связью в суровых условиях.
«Речь идет не только о спутниковых группировках, и не только о широко распространённых концепциях низкой околоземной орбиты — это все слои над нами», — сказал Рондо. «Это могут быть беспилотные летательные аппараты, обеспечивающие работу этих систем, или высотные платформы и воздушные шары, которые могут стать подгруппой систем для pLEO вплоть до геосинхронной орбиты как часть нашего гибридного доступа к инфраструктуре».
Третий проект — разработка усовершенствований протокола мобильного Интернета, чтобы новые системы могли интегрироваться с остальной частью сети, сообщил Рондо DefenseScoop.
Традиционные интернет-протоколы были созданы для устаревших устройств, предназначенных для подключения к стационарным объектам, таким как компьютеры. По его словам, даже мобильные телефоны, перемещающиеся по зонам покрытия, подключены к централизованной сотовой сети, которая управляет тем, как устройство остается на связи.
Поэтому офис FutureG пытается понять «интернет-протокол следующего поколения, который фундаментально основан на мобильности», а также то, как им следует управлять, сказал Рондо.
В целом, эти три проекта представляют собой серьезную инженерную и техническую проблему для офиса FutureG, особенно с учетом того, что он стремится масштабировать возможности всего Министерства обороны.
«Когда вы говорите о том, какую форму сигнала использовать, какую частоту использовать и энергопотребление… если вы пытаетесь оптимизировать все это одновременно, это на самом деле конкурирующие цели», — объяснил он. «Затем, когда вы пытаетесь сделать это с помощью множества — возможно, сотен тысяч — радиосистем в будущем, работающих на поле боя, теперь вы пытаетесь запланировать, кто что получит, когда, какие ресурсы на что пойдут».
Еще одной проблемой является нестабильная финансовая ситуация, от которой страдают Министерство обороны и другие федеральные агентства в последние годы, а также отсутствие прозрачности со стороны Белого дома и Конгресса в отношении потенциальных сокращений финансирования, сказал он. Неопределенность в бюджетных решениях может привести к тому, что офис FutureG будет применять более консервативный подход к расходованию денег, что, в свою очередь, может затруднить развитие и внедрение новых технологий, добавил он.
В бюджетном запросе OSD на 25 финансовый год портфель Beyond 5G получит 38,5 млн долларов — на 16,6 млн долларов меньше, чем в предыдущем запросе. Согласно бюджетным документам, снижение произошло из-за «направленного сокращения, которое было применено для достижения общих контрольных показателей финансирования Министерства обороны».
В случае одобрения законодателями финансирование в 2025 году пойдет на дальнейшее развитие текущих программ офиса, а также на добавление новых проектов, ориентированных на спорную логистику, программные решения с открытым исходным кодом и эксперименты FutureG на нескольких площадках, говорится в документах.
11. Ключом к концепции современной войны Пентагона является стандартизация
Поскольку Министерство обороны США работает над объединением всех разрозненных наборов данных и датчиков от каждой службы, стандартизация станет важнейшим компонентом реализации этой концепции в будущем.
Эти усилия связаны с Объединенным объединенным командованием и контролем во всех областях (CJADC2), который предусматривает, как системы на всем боевом пространстве всех служб и ключевых международных партнеров могут быть более эффективно и целостно объединены в сеть, чтобы быстрее предоставлять нужные данные командирам. Слово «комбинированный» на языке CJADC2 означает привлечение иностранных партнеров.
На сегодняшний день каждая военная служба США создала свои собственные системы и возможности, которые во многих случаях даже не разговаривают сами с собой внутри соответствующей службы, что создает проблемы интеграции на объединенном уровне. В конечном счете, возможности должны объединиться на уровне объединенного боевого командования, где этот командир объединяет возможности каждой службы, чтобы определить, какая из них лучше всего подходит для выполнения миссии.
В то время как Пентагон предпринимает многолетнюю инициативу, которая включает в себя лоскутные усилия по объединению и модернизации старых систем, он стремится установить стандарты данных в будущем, чтобы гарантировать, что системы, по крайней мере, совместимы и в некоторой степени взаимодействуют.
«Я всегда утверждаю, что для того, чтобы мы добились успеха CJADC2, каждый из нас в военном ведомстве должен беспокоиться о том, чтобы данные, которые наиболее важны для совместных сил, были надежными, проверяемыми и доступными для совместных сил», — Гейб Камарильо, заместитель министра армии, заявил в начале августа 2024 года на конференции и выставке «Новые оборонные технологии», организованной NDIA.
«Данные — это ключ к JADC2… реализация отделения приложений от базовых данных — это то, что позволит масштабировать сеть», — заявил на конференции Джон Уотерстон, главный инженер Advanced Command and Control AcceleratorУправления цифрового и искусственного интеллекта.
Одно из усилий, предпринимаемых в этом офисе, заключается в создании архитектуры, позволяющей другим, в том числе правительственным учреждениям, вводить свои данные. Это называется Open DAGIR — сокращение от «Государственные совместимые репозитории данных и приложений» — и направлена на создание экосистемы для интеграции инструментов и платформ.
«Это одна из самых больших проблем — обмен данными как между доменами, так и между стеками приложений. Нам нужно стать лучше в этом вопросе», — заявил на конференции Гаррет Бернтсен, заместитель директора по цифровому и искусственному интеллекту по аналитике миссий в CDAO, отметив, что иногда политические вопросы, а не технические, могут быть самым большим препятствием.
Официальные лица отметили, что ни у одного подрядчика нет ответа, и поэтому демократизация информации и развитие потенциала важны.
«Ни одна компания не обладает всеми инновациями CJADC2», — сказал Уотерстон. Он отметил, что Open DAGIR обеспечит обмен современными интерфейсами прикладного программирования и информацией на основе API между системами, что может помочь построить сеть взаимосвязей.
«Мы не хотим говорить, что мы создали только один инструмент, и это единственный инструмент, и никому не разрешено использовать другой инструмент… Возможно, на уровне интеграции данных нам нужно больше координации, но мы хотим также стимулировать демократизацию возможностей», — сказал Бернтсен. «У услуг есть свои уникальные потребности. Ниже сервисов командам необходим доступ к этим данным. И мы на самом деле думаем, что добьемся лучших результатов, если откроем доступ к этим данным и позволим им создаваться и развиваться, конечно же, в соответствии с определенным набором руководящих принципов и стандартов».
Одним из первых проектов, над которыми работает Open DAGIR, является создание каталога метаданных для боевых данных, который позволит командирам комбатантов спрашивать, где они могут найти конкретную информацию.
Создание этих стандартов также важно для обеспечения того, чтобы при создании новых систем в будущем функциональная совместимость не приносилась в жертву новым поставщикам — проблема, которая была распространена в прошлом.
«Нам нужны определенные стандарты, чтобы по мере появления новых технологий мы не были обязаны одному и тому же победителю», — заявил на конференции генерал-лейтенант Ричард Коффман, заместитель командующего армейским будущим командованием.
Это позволит военным интегрировать новые технологии в системы, о которых они даже не задумывались, когда система была впервые закуплена.
«Нас не волнует, что находится в черном ящике. Мы хотим, чтобы вы придерживались наших стандартов безопасности, придерживались нашего стандарта интерфейса, такого же, как порт USB. Если я получу новый датчик, я смогу установить его на автомобиль, и мне придется заплатить за него один раз», — добавил он. «Это то, чего мы пытаемся достичь, и я думаю, что мы более чем готовы выбрать любую компанию, которая может помочь нам в этом, при условии, что мы не будем им обязаны навсегда».
Стандартизация данных идет рука об руку со стандартизацией данных, обеспечивая обмен уроками, тактикой, инструментами, архитектурой и возможностями между театрами военных действий. Хотя в прошлом много раз предпринимались другие попытки, аналогичные JADC2, они либо все еще были слишком разрознены из-за службы, либо из-за театра военных действий. Чтобы концепция работала, системы и силы должны быть интегрированы на всех театрах военных действий (принимая во внимание трансрегиональные угрозы, которые представляют многие противники), и все силы должны действовать по одному и тому же сценарию.
«Мы должны помнить, что армия, флот, военно-воздушные силы, морская пехота и космические силы являются поставщиками возможностей. Общие стандарты, которые вы ищете, содержатся в самих боевых командах. Если мне нужно отправить половину дивизии в Индо-Тихоокеанское командование и половину дивизии в Европу, эти стандарты должны быть одинаковыми, иначе вам понадобится очень много времени, чтобы обеспечить все безопасность», — сказал Коффман. «Боевые командования работают вместе, чтобы понять это. Большинство из них, если не все, используют одно и то же программное обеспечение».
12. ВВС США инвестируют в гибридный гиперзвуковой ракетный двигатель
Инновационное подразделение ВВС AFWERX недавно заключило с Vaya Space контракт на проведение исследований в области инноваций для малого бизнеса с целью создания гибридной гиперзвуковой ракеты, которая, как надеется служба, сможет преодолеть систему ограничения доступа/блокирования зоны противника.
«Основная технология» Vaya — это ее гибридный двигатель Vortex, в котором используется полиэтилен высокой плотности. «Это тот же материал, из которого делают молочные кувшины и крышки для бутылок, — и мы его сжигаем», — сказал Роберт Фабиан, главный операционный директор компании.
«С правильным окислителем при правильном давлении и температуре он прекрасно горит. Если их нет, он не будет гореть», — сказал Фабиан в интервью. «Так что этот материал полностью инертен при хранении, пока вы не разгоните его до нужной скорости, и если что-то выходит из строя, оно выходит из строя безопасно, и пламя гаснет, а не взрывается».
По словам Фабиана, гибридный двигатель обычно «крайне неэффективен, очень нестабилен в сгорании и имеет плохую производительность».
«Мы потратили последние шесть, семь лет на совершенствование этой технологии… поэтому, когда вы видите кривые производительности наших двигателей… они не похожи на гибридный двигатель с резкими перепадами тяги», — сказал он. «Они выглядят как жидкостный двухкомпонентный двигатель: дросселируемый, плоский и управляемый. Таким образом, вы получаете очень плавную, надежную производительность, которая вам нужна в условиях Министерства обороны, из того, что традиционно является ненадежным гибридным двигателем».
По его словам, контракт AFWERX SBIR Phase 1 включал проведение Vaya 90-дневного технико-экономического обоснования, чтобы выяснить, может ли компания использовать свою технологию гибридного двигателя в качестве стартовой фазы для гиперзвуковой ракеты. Гибридный двигатель разгонит прямоточный воздушно-реактивный двигатель ракеты «до нужной скорости, а затем, когда он наберет скорость», гибридный двигатель будет служить «топливным генератором, а не основным источником топлива, вместе с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, чтобы разгонять его на оставшемся пути» до гиперзвуковых скоростей 5 Махов или выше.
Кроме того, «поскольку это гибридная ракета, она управляема, ее можно регулировать, так что вы можете лететь с любым ускорением или скоростью, которые захотите, вы можете выключить ее, пока набираете скорость, если хотите избежать обнаружения», — сказал он.
По его словам, эта способность контролировать скорость и тепловую сигнатуру ракеты сделает ее «гораздо менее предсказуемой для вражеской системы ограничения доступа или воспрещения доступа», призванной контролировать доступ или способность американских войск действовать в определенной зоне.
Гиперзвуковые планирующие аппараты в основном используют твердотопливные ракетные двигатели и топливо, чтобы разогнаться до скорости 5 Махов или выше — однако скорость и тяга этих систем неконтролируемы, «поэтому противник в основном знает, что вы делаете, как только вы ее включаете», — сказал Фабиан. «С нашими, поскольку они управляемы и управляемы, им гораздо сложнее предсказать, что это за цель и куда она пойдет, а также поразить ее или защититься от нее».
По словам Фабиана, для изготовления своей продукции компания использует ряд передовых производственных технологий, таких как компьютерное моделирование и аддитивное производство.
«Мы фактически создали внутреннюю модель того, как наш гибридный двигатель работает в различных размерах, что позволяет нам очень быстро масштабировать конструкции двигателей», — сказал он. «Мы пройдем несколько итераций, прежде чем он попадет на испытательный стенд, и это позволяет нам идти… очень быстро».
Кроме того, Vaya использует 3D-принтеры для превращения термопластичного материала в топливные гранулы из полиэтилена высокой плотности для своих двигателей, что позволяет компании «полностью контролировать укладку, толщину, плотность и состав этого топлива по мере его сгорания, что является частью того, что выравнивает наше сгорание», — сказал он.
Исследование осуществимости Фазы 1 началось в мае 2024 года, в ходе которого Vaya взяла предложенную концепцию и превратила ее в «проект, который мы можем проанализировать, доказать, что он будет работать в наших моделях, представить его ВВС, а затем перейти к Фазе 2, чтобы фактически произвести и испытать двигатели», — сказал он. После заключения контракта на Фазу 2 Vaya «может получить двигатель на испытательном стенде в течение четырех, в худшем случае шести месяцев», — добавил он.
13. Соревнования армии США по высокоэнергетическим лазерам стартуют в начале 2025 года
Армия США планирует выбрать несколько команд из более крупного пула, которые будут соревноваться в разработке системы Enduring High Energy Laser, или HEL, для противовоздушной обороны ближнего радиуса действия, в начале 2025 года. Об этом в начале августа 2024 года заявил директор офиса быстрых возможностей и критических технологий генерал-лейтенант Роберт Раш.
Армия проведет команды через проектирование и разработку, и планирует выбрать победителя для создания надежного HEL для противовоздушной обороны малой дальности в первом квартале 2026 финансового года, согласно широкомасштабному объявлению агентства об усилиях.
В июле 2024 года служба провела отраслевой день и собирала предложения, вызвавшие большой интерес от тех отраслевых партнеров. «Некоторые из них объединяются. Некоторые из них сами по себе. Но они видят, что делают другие, и пытаются стать лучше», — добавил Раш. «Именно здесь возникают инновации, и именно здесь мы сохраняем преимущество перед нашими противниками».
Служба потратила годы на разработку лазеров для различных систем вооружения и недавно развернула четыре прототипа боевой машины Directed Energy Maneuver-SHORAD Stryker в зоне боевых действий Центрального командования США, чтобы оценить, насколько хорошо 50-киловаттный лазер может выполнить задачу по уничтожению воздушных угроз ближнего действия.
Первые прототипы состоят из лазера мощностью 50 киловатт от Raytheon. Ведущим интегратором является компания «Корд Технологии», входящая в состав KBR.
Раш сказал, что эти прототипы, а также другие усилия, такие как установка более крупных лазеров на системы вооружения на поддонах и меньших лазеров на пехотную боевую машину и совместную легкую тактическую машину, научили службу тому, что потенциально может быть оптимальной точкой для балансирования потребностей в мощности лазера с другими факторами. которые направлены на уничтожение вражеских воздушных дронов различных размеров.
Офис Раша в настоящее время оценивает варианты мощностью 10, 20, 50 и 300 киловатт для широкого спектра угроз и задач. Лазер мощностью 300 киловатт предназначен для защиты от непрямого огня — системы, которая будет использовать кинетическое, лазерное и мощное микроволновое оружие для уничтожения угроз, включая ракеты, артиллерию, минометы, дроны и крылатые ракеты. Армия должна получить это лазерное оружие в 2025 году.
Обширные оценки позволили армии увидеть, «как эти системы работают в различных конструкциях на уровне системы, а также на уровне компонентов и подкомпонентов. Я думаю, это действительно открыло нам глаза на то, что мы знаем о том, как создавать эффективные лазерные системы», — сказал Раш.
Армия также узнала о том, что потребуется для поддержания систем направленной энергетики на Ближнем Востоке.
«Это большой шаг — перейти от лабораторной демонстрации возможностей или даже выведения их на полигон на неделю или две к тому, чтобы навсегда передать их солдатам, а затем заставить их применить их, откровенно говоря, в некоторых из самых суровых мест. что вы когда-нибудь захотите установить оборудование», — сказал Раш.
«На самом деле мы добились больших успехов в том, как выполнять ремонт систем энергоснабжения в действительно ужасных условиях, где очень много частиц пыли», — добавил он. «В конечном итоге мы хотим довести эти системы до… чтобы ваши солдаты могли вытащить один кусок и вставить другой в бою».
В дополнение к четырем прототипам, уже находящимся в разработке, офис Раша вскоре получит прототипы от двух дополнительных команд – Lockheed Martin и nLight, каждая из которых предлагает различные конструктивные решения, которые офис будет оценивать в течение следующих нескольких лет в дополнение к оригинальному DE M-SHORAD.
14. Lockheed Martin привлекает General Dynamics для производства твердотопливных ракетных двигателей
Ведущие оборонные подрядчики США Lockheed Martin и General Dynamicsобъявили о стратегическом партнерстве по производству твердотопливных ракетных двигателей с целью устранения критической нехватки поставок в оборонной промышленности.
Соглашение, о котором было объявлено 13 августа 2024 года. Оно предусматривает производство ракетных двигателей General Dynamics, разработанных Lockheed Martin для управляемой ракетной системы залпового огня (GMLRS), артиллерийской ракетной системы с GPS-наведением, используемой военными США и их союзниками для огневой поддержки на больших дистанциях.
Ожидается, что производство начнется в 2025 году на предприятии General Dynamics в Камдене, штат Арканзас, что ознаменует выход компании на рынок твердотопливных ракетных двигателей.
Сотрудничество стало ответом на растущий спрос Пентагона на производство ракет, поскольку американские военные стремятся помочь пополнить запасы стран-союзников, истощенные продолжающимися конфликтами в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. Твердотопливные ракетные двигатели были определены как важнейшие узкие места в цепочке поставок оборонной продукции.
На рынке твердотопливных ракетных двигателей в США традиционно доминируют компании L3Harris’s Aerojet Rocketdyne и Northrop Grumman.
Твердотопливные ракетные двигатели, в которых в качестве топлива и окислителя используется твердое топливо, являются важнейшими компонентами многих военных ракет и ракетных систем, которые ценятся за свою надежность и длительный срок хранения.
Это последнее соглашение последовало за недавним объявлением Raytheon о партнерстве с итальянской фирмой Avio SpA по разработке твердотопливных ракетных двигателей для военного применения.
Несколько новых участников, в том числе Ursa Major Technologies , X-Bow Systems и Anduril Industries, также пытаются проникнуть на рынок твердотопливных ракет, сигнализируя о растущей конкуренции в этом секторе.
15. ВМФ США испытает возможности автоматического распознавания целей для подводной войны
ВМС США готовятся испытать промышленные системы, поскольку морская служба ищет новые подводные датчики, возможности автоматического распознавания целей и другие инструменты для защиты активов и выполнения других важных задач.
Согласно новому уведомлению, полученному от источников 13 августа 2024 года, мероприятие 25.2 по операционным экспериментам в области технологий является частью кампании, проводимой Управлением военно-морских исследований, в рамках которой будут рассмотрены новые технологии для поддержки оперативных целей, связанных с «подводной войной и войной на морском дне» .
Одно из трех основных направлений будет сосредоточено на возможностях, которые смогут отслеживать и «защищать подводную инфраструктуру и объекты, чтобы препятствовать подводной разведке противника с помощью стационарных устройств или подводных аппаратов». Сюда входят датчики и инструменты для «автоматического распознавания целей», согласно приложению к уведомлению.
Законодатели выразили обеспокоенность по поводу потенциальных угроз, исходящих от морских дронов противников, действующих в водах США и вблизи американских военных объектов. Они предположили, что Пентагону, возможно, придется закупить новые инструменты для противодействия этим типам систем.
«Вторжения беспилотных летательных аппаратов в воздушное пространство США вызывают обеспокоенность. Комитет считает, что потенциальные вторжения беспилотных подводных аппаратов (НПА) могут создать аналогичные проблемы для нашей безопасности», — написали члены сенатского комитета по вооруженным силам в своем отчете для версии SASC Закона о полномочиях национальной обороны на 2024 финансовый год, предполагая, что руководство Пентагона должно рассмотрите, «нужно ли Департаменту приобретать другие или расширенные возможности для нейтрализации будущих угроз со стороны UUV».
Во время дискуссии по вопросам борьбы с дронами на конференции и выставке «Новые оборонные технологии» NDIA в начале августа 2024 года Майк Дикерсон, исполнительный директор группы быстрого реагирования ВМФ, подчеркнул растущие угрозы, с которыми приходится бороться морской службе.
«Это не просто беспилотные авиационные системы. Он также присутствует в надводной и подводной областях. Но на самом деле, с моей точки зрения, и надводные, и подводные системы следуют по пути, очень похожему на то, что мы видели в случае угрозы с беспилотными самолетами. Возможно, они отстают на несколько лет, но они следуют за тем же экспоненциальным ростом потенциала и распространения по всем направлениям. И очевидно, что мы будем продолжать сталкиваться с этими проблемами по мере развития технологий и новых, инновационных способов их использования. Но я лично верю, что при правильных подходах, правильном партнерстве и действительном направлении некоторых инвестиций в соответствующие области мы останемся в состоянии должным образом противостоять этой угрозе», — сказал Дикерсон.
В 2023 году служба направила представителям отрасли уведомление о том, что ей требуются технологии, связанные с безопасностью морского дна и портов для защиты от водолазов и подводных аппаратов, включая возможности для поддержки обнаружения, отслеживания и управления огнем, необходимые для борьбы с потенциальными подводными угрозами.
Военно-морской флот также сотрудничал с Отделом оборонных инноваций над внедрением технологий, связанных с наведением на цель, в рамках проекта «Автоматическое распознавание целей с использованием операций машинного обучения для морских операций», также известного как Project AMMO .
Другие приоритетные области TOEE 25.2 включают в себя возможности, которые облегчают автономную подводную навигацию, совместную автономию и поведение миссии «во время беспилотных подводных переходов на большие расстояния, не подвергая платформу обнаружению», а также инструменты и средства принятия решений, которые улучшают командование и контроль и «позволяют эффективное планирование и координация задач распределенных средств подводной и морской войны», — говорится в новом уведомлении.
Экспериментальная кампания планируется на фоне более широкого стремления морской службы и Министерства обороны США в целом – приобрести инструменты искусственного интеллекта и автономии, которые помогут командирам принимать решения и позволят беспилотным платформам работать совместно или как часть более крупной сети пилотируемых и беспилотных систем.
Интерес к передовым технологиям возникает в связи с тем, что ВМФ разрабатывает большие БПЛА, чтобы расширить свои подводные возможности для дальней разведки, наблюдения, рекогносцировки и других задач, не подвергая моряков опасности из-за пилотируемых подводных лодок.
В феврале 2024 года отдел оборонных инноваций в партнерстве с программным офисом ВМФ по передовым подводным системам объявил, что три поставщика — Anduril Industries, Oceaneering International и Kongsberg Discovery — получили контракты на создание прототипов больших подводных дронов для вооруженных сил США.
«Подводная война имеет решающее значение для успеха в Тихом океане и других спорных зонах. Ключевым моментом является обеспечение необходимого автономного подводного зондирования и доставки полезной нагрузки в рассредоточенных, дальних, глубоких и оспариваемых средах. Подводные лодки с экипажем — это ценные и ресурсоемкие капитальные платформы, необходимые для выполнения важнейших боевых задач. В частности, вооруженным силам США необходим парк беспилотных подводных аппаратов большого водоизмещения (LDUUV) с разнообразными возможностями», — говорится в сообщении DIU.
Кроме того, в декабре 2023 года ВМФ получил первую беспилотную подводную лодку Orca . Сверхбольшой UUV задуман как высоконадежный подводный дрон с модульным отсеком для полезной нагрузки, который может автономно преодолевать большие расстояния, ставить мины или выполнять другие задачи.
Между тем, согласно уведомлению, результаты экспериментов TOEE 25.2 послужат основой для инвестиций ВМС в науку и технологии, в том числе для дальнейшего развития, перехода или продажи.
«Ограниченную техническую оценку» возможностей, выполняемую правительственным персоналом на объектах подрядчика, планируется провести в октябре-ноябре 2024 года.
По словам официальных лиц, Управление военно-морских исследований намерено пригласить подрядчиков с «выдающимися системами» для участия в серии экспериментов TOEE 25.2 в течение 2025 финансового года. «Эксперименты с ограниченными объективными возможностями» и «эксперименты с расширенными возможностями» на правительственных полигонах запланированы на январь 2025 г. и сентябрь 2025 г.
Ответы на запрос должны быть представлены 27 сентября 2024 года. До истечения крайнего срока морская служба планирует провести 28 августа 2024 года виртуальный отраслевой день для обсуждения инициативы.
16. Второй транш Replicator будет включать автономные подводные дроны Anduril
Как сообщили DefenseScoop (14.08.2024) многочисленные источники, руководство Пентагона выбрало автономные подводные аппараты Dive-LD компании Anduril в качестве части второго транша возможностей, которые будут быстро запущены в массовое производство в рамках широкомасштабной программы модернизации, известной как Replicator.
Эта новость знаменует собой первый публичный отчет о технологиях, которые вошли в список технологий, отобранных Министерством обороны для Replicator 1.2, и она также следует за недавно раскрытыми планами компании по запуску нового завода в Род-Айленде для ускорения производства этих передовых беспилотных платформ.
Заместитель министра обороны Кэтлин Хикс год назад представила инициативу «Репликатор» как стратегическую попытку сдержать Китай путем стимулирования и ускорения промышленного производства и принятия военными на вооружение автономных систем с возможностью использования в различных боевых областях — посредством воспроизводимых процессов — к середине 2025 года.
Хикс была откровенна относительно намерений лидеров Министерства обороны быть намеренно скрытными и секретными относительно определенных аспектов проекта по мере его реализации. До официального объявления Пентагона DefenseScoop сообщил в апреле 2024 года, что первый транш отбора возможностей, который будет ускорен в рамках этого первоначального поиска — называемого Replicator 1.1 — включал барражирующие боеприпасы, средства борьбы с беспилотниками и несколько типов беспилотных надводных судов.
Источники, говорившие с DefenseScoop на условиях анонимности, подтвердили, что автономные подводные аппараты Dive-LD компании Anduril были предложены для Replicator программным офисом ВМС по передовым подводным системам (PMS 394) и в конечном итоге выбраны вместе с несколькими другими технологиями для второго транша.
Согласно информации на веб-сайте Anduril, «3-тонный Dive-LD способен автономно выполнять миссии до 10 дней благодаря архитектуре, масштабируемой для многонедельных миссий», и он «идеально подходит для различных задач, таких как подводная боевая разведка, наблюдение и рекогносцировка, борьба с минами, борьба с подводными лодками, картографирование морского дна и многое другое».
Платформы имеют внешний вид, напечатанный на 3D-принтере, и оснащены оборудованием для проведения миссий на глубине до 6000 метров в океане.
Один из источников сообщил DefenseScoop, что стоимость систем Dive-LD составляет около 2,5 миллионов долларов каждая.
«Нам нечего объявлять или подтверждать относительно выбора второго транша Replicator 1», — сообщил 14 августа 2024 года DefenseScoop в электронном письме представитель Пентагона Эрик Пахон.
17. Радар для защиты военных баз
Поставщик услуг совместного зондирования MatrixSpace выиграл контракт на сумму 1,9 млн долларов США по программе увеличения тактического финансирования (TACFI) AFWERX (инновационное подразделение Министерства ВВС США) на разработку распределенного двухрежимного сетчатого радара для использования в обороне военных баз.
Проект, который будет основан на аппаратной платформе MatrixSpace Radar компании, будет включать создание масштабируемой недорогой распределенной сети радиолокационных датчиков для наблюдения за низким воздушным пространством, которая будет обнаруживать, отслеживать и идентифицировать низколетящие объекты, такие как беспилотные летательные аппараты (БПЛА), барражирующие боеприпасы и односторонние ударные аппараты, которые невозможно обнаружить с помощью радиочастот.
Согласно объявлению компании о контракте AFWERX от 14 августа 2024 года, развертываемая система призвана предоставить ВВС модель сети быстро развертываемых датчиков безопасности, которая является масштабируемой и не требует дополнительной инфраструктуры для электропитания и связи.
MatrixSpace сообщает, что проект стартует немедленно и продлится 22 месяца.
18. Армии США интегрирует автономные транспортные средства в свои формирования
Для армии США интеграция автономных систем в его формирования оказалась сложной задачей, затрагивающей программное обеспечение, связь и мобильность.
Армия осознает, что если она хочет раскрыть потенциал своих мечтаний о боевых роботах, ей нужно внести изменения. Выступая 13 августа 2024 года на 16-м ежегодном симпозиуме по инженерии и технологиям наземных транспортных систем (GVSETS) в Нови, штат Мичиган, официальные лица ясно дали понять, что они открыты для идей, которые помогут.
С точки зрения программного обеспечения полковник Кен Бернье, руководитель проекта Future Battle Platforms Исполнительного офиса программы Ground Combat Systems (PEO GCS), отметил, что служба должна «принимать решения раньше, чтобы обеспечить долгосрочную жизнеспособность любой программы или платформы, которую мы поставляем».
Бернье добавил: «Вероятно, нетрудно об этом думать, когда мы делаем все больше и больше роботов. Единственной общей нитью может быть программное обеспечение, которое позволяет им всем работать вместе».
Лиланд «Кент» Ши, менеджер по продукту, робототехника и автономные системы, PEO CS&CSS, подчеркнул, что совершенствование алгоритмов должно быть непрерывным процессом: «Я не думаю, что процессы улучшения программного обеспечения когда-либо останавливаются. Его поддержание сильно отличается от других вещей».
Одной из ключевых проблем, требующих обновления программного обеспечения, является мобильность — в частности, обнаружение и избегание препятствий. Подготовка беспилотного флота к движению на скоростях, которые поддерживают темп пилотируемых платформ в сложных условиях, также является проблемой, поскольку нынешние UGV замедлят конвои, помещая их в рискованные позиции.
«Мы хотим, чтобы наши солдаты могли выдвигать беспилотные возможности на суше, в воздухе и т. д. и могли делать это автономно», — заявил Роберт Монто, директор по передовым концепциям и критическим технологиям Управления оперативных возможностей и критических технологий армии США (RCCTO).
Еще одна проблема, которую необходимо решить, — обеспечение того, чтобы эти системы могли получать доступ к сетям и безопасно взаимодействовать и работать без вмешательства противника. Чтобы защитить эти платформы от кибервторжений, филиал планирует углубить свое сотрудничество с промышленностью.
«Если я что-то и узнал о кибербезопасности или просто управлении программами, так это не то, произойдет ли кибератака, а то, когда она произойдет и что с этим делать?» — сказал Бернье. Он отметил, что кибератаки, безусловно, будут происходить, и армия должна будет полагаться на отрасль, чтобы предоставлять решения.
Постоянное добавление новых возможностей в течение жизненного цикла беспилотной наземной платформы является еще одной проблемой, поскольку флот армии должен быть готов противостоять текущим и будущим угрозам. В этой связи модульный подход открытых систем (MOSA) становится все более важным.
Помимо ускорения обновлений систем и процессов модернизации, модульный подход также может открыть план обслуживания для деталей и технологий от разных поставщиков.
«Если мы разработаем стратегию и сделаем конкуренцию частью наших долгосрочных программ, то MOSA только поможет нам и позволит нам воспользоваться преимуществами того программного обеспечения, которое продолжает сохранять приличный баланс», — сказал Ши.
И, конечно, программа военных закупок не была бы столь сложной, если бы не было разговоров о том, как бюрократия, связанная с закупками и разработками, замедляет внедрение новых технологий.
Уоррен Спонслер, главный операционный директор Национального консорциума передовой мобильности (NAMC), сказал Brеaking Defense, что «основываясь на множестве извлеченных тяжелых уроков,
Министерство обороны по своей природе очень не склонно к риску» и «во многих случаях ввело некоторые процессы, помогающие защититься от некоторых из этих рисков».
А Джим Макманус, председатель GVSETS, рассказал Breaking Defense, что «это расстраивает некоторые коммерческие компании, которые не работают на рынке обороны, поскольку механизмы заключения контрактов действительно строгие».
Министерство обороны, его службы и агентства все чаще используют обязательства Other Transaction Authority (OTA) для ускорения процессов заключения контрактов и приобретения коммерческих решений от нетрадиционных поставщиков в сфере обороны. По мнению Макмануса, интеграция коммерческих технологий в беспилотные автомобили будет иметь решающее значение для поддержания «способности армии расширять возможности существующих и будущих автомобилей».
Поскольку OTA являются нестандартными закупочными мероприятиями, они, как правило, не подпадают под действие федеральных законов и правил, применяемых к традиционным оборонным закупкам. Тем не менее, в этом процессе все еще есть возможности для совершенствования.
С точки зрения Спонслера, малые предприятия и коммерческие поставщики могут смягчить эти барьеры, сотрудничая с другими оборонными компаниями. «Им не нужно проходить весь процесс торгов за контракт с нуля», — сказал он.
19. Береговая охрана США сотрудничает с Международной морской организацией (ИМО) с целью разработки правил для автономных судов
Автономные суда используют различные датчики и «другие технологии» для контроля скорости и направления, предотвращения столкновений, связи с другими судами и навигации с участием человека или без него.
Действующие законы США требуют минимального количества членов экипажа на судно, и Береговая охрана не имеет полномочий отменять эти требования. Однако с 2023 года Береговая охрана проводит пилотную программу по автономному восстановлению ракет в море — единственное исключение из минимальных требований к экипажу США.
Разработка и использование автономных судов потребуют внесения изменений в правовую базу США, при этом GAO сообщает, что Объединенные Арабские Эмираты и другие европейские страны уже выразили заинтересованность в автономных морских судах.
«Чиновники услышали обеспокоенность от заинтересованных сторон отрасли, что невозможность сократить экипаж ниже минимальных установленных законом требований может сделать капитальные затраты на разработку технологий, которые заменят экипаж и, таким образом, сэкономят затраты на рабочую силу, нецелесообразными», — говорится в отчете. «Чиновники Береговой охраны заявили, что они отслеживают события, которые могут вызвать необходимость в новых или пересмотренных законах и правилах, и периодически информируют Конгресс».
GAO заявило, что разработка автономных судов может привести к большему разнообразию рабочей силы за счет меньших физических требований, большей безопасности за счет снижения человеческого фактора и меньших вредных выбросов за счет снижения расхода топлива и вероятного использования более чистых технологий.
Напротив, киберуязвимости вызывают сомнения, согласно GAO, написав, что «риски кибербезопасности могли бы быть еще выше, если бы на борту не было людей, которые могли бы устранять неполадки». GAO отметило, что IMO разрабатывает руководящие принципы по управлению киберуязвимостями в автономных системах.
ИМО предложила четыре степени автоматизации, которые будут соответствовать уровням регулирования, которые, как они надеются, будут приняты на необязательной основе в 2025 году:
Первая степень будет включать суда с автоматизированными процессами и поддержкой принятия решений экипажами на борту;
Вторая степень будет включать дистанционно управляемые суда с экипажем на борту, способные взять на себя управление операциями;
Третья степень будет включать дистанционно управляемые суда без экипажа на борту;
Четвертая степень будет включать полностью автоматизированные суда, способные самостоятельно принимать решения и определять действия.
Первоначальные нормативные мероприятия включали разработку руководств, касающихся управления рисками безопасности, обязательного соответствия приборам, требований к экипажу и сертификации, а также участия человека.
Были согласованы следующие руководящие принципы:
наличие «капитана-человека»;
наличие единого удаленного операционного центра, отвечающего за одно судно одновременно;
наличие капитана, отвечающего за несколько судов только «при определенных обстоятельствах».
20. Пентагон делает ставку на поиск и воспитание талантов для военного дела
Майк МакГинли (бригадный генерал в резерве ВВС, создатель и директор экосистемы гибких талантов GigEagle Министерства обороны) и Джим Перкинс (менеджером проекта GigEagle) в статье War on the Rocks «Без гибкости талантов Америка может проиграть» (14.08.2024) пишут:
«В Стратегии национальной обороны США на 2022 год говорится, что «люди выполняют эту стратегию» и что она будет иметь решающее значение в соперничестве великих держав или в будущем конфликте. Высокопоставленные руководители Министерства обороны США заявляют, что люди являются « самой сильной стороной » вооруженных сил США и что министерство ведет глобальную войну за таланты. Однако ни одна крупная программа не фокусируется на инновациях и инвестициях в управление талантами наравне с инновациями и инвестициями, наблюдаемыми в бесчисленном множестве других реальных систем.
Чтобы серьезно подойти к победе в текущих и будущих конфликтах, вооруженным силам нужны талантливые, гибкие и квалифицированные силы, а Министерству обороны следует взять на себя непростые задачи реформы управления талантами.
Несмотря на многочисленные призывы к переменам за последние два десятилетия, реформа управления талантами в основном оставалась на обочине. Изменения в политике идут в ногу с улучшениями качества жизни, предлагаемыми за пределами армии, такими как расширенный отпуск по уходу за ребенком, немного большая гибкость в системе продвижения по службе и обновленные стандарты ухода.
Если система управления талантами в вооруженных силах США не станет более гибкой в геометрической прогрессии, Америке будет трудно выигрывать войны. Скорость, с которой меняется характер современной войны, требует от вооруженных сил США устранения трений между службами и компонентами общих сил, чтобы ведомство могло выявлять и использовать нужные таланты в нужном месте и в нужное время. Вооруженные силы США должны создать по-настоящему проницаемую и гибкую экосистему талантов, которая признает военнослужащих чем-то большим, чем просто профессиональные и профессиональные кодексы, отстающие от общества на 5 — 15 лет.
В 2024 году американские военные почти не имеют ни малейшего представления, сколько людей в их рядах могут управлять дронами, писать программное обеспечение или выполнять бесчисленные другие гражданские навыки, не соответствующие официальным военным нормам. Существующие кадровые системы не позволяют себе иметь опыт за пределами своей основной профессии, поэтому резервные компоненты вооруженных сил – и даже многие действующие или гражданские военнослужащие – не ценятся в полной мере. Даже если у них есть коды навыков, услуги и компоненты создают разрозненность талантов — неэффективность, которая больше не приемлема. Военная кадровая бюрократия обычно отстает от общества, но ведомство должно относиться к управлению талантами как к приоритету модернизации и требовать лучшего.
Закройте цепочку талантов
Структура цикла НОРД (наблюдать, ориентироваться, решать, действовать) сводит войну к соревнованию на скорость. Победу добьется тот, кто быстрее всех сможет выявить и применить силу против интересов врага. Учёные могут спорить об изменении характера войны и анализировать различные способы ведения войны, но природа войны неизменна: люди, дополненные технологиями, должны оказывать влияние на противника, чтобы сломить его волю к борьбе.
Способность Америки достичь более быстрого цикла НОРД, чем у ее врагов, будет зависеть от способности определить критические точки в конфликте, а затем как можно быстрее задействовать против них нужные таланты.
Первая четверть XXI века уже почти прошла, и уроки войн на Ближнем Востоке и нынешней войны на Украине предупреждают: кадровая политика, разработанная в индустриальную эпоху, не выдержит современной войны.Когда эксперты по технологиям увидели ужасно устаревшие методы, которые ВВС США используют для планирования вылетов с дозаправкой в воздухе, они призвали Отдел оборонных инноваций быстро модернизировать «Гонкулятор» — программный проект стоимостью 2 миллиона долларов, который сразу же окупился за счет экономии топлива и полетов. затраты.
Объединенные силы не являются ни совместными, ни гибкими
Хотя множество программных приложений для управления персоналом, возможно, и были обновлены за последние 30 лет, все службы (возможно, за исключением Космических сил ) по-прежнему управляют своими людьми в соответствии с политикой, разработанной в 1970-х и 1980-х годах. Пятьдесят лет назад руководители американской обороны изменили политику, чтобы смириться с потерями во Вьетнаме и подготовиться к масштабному конфликту против Советского Союза. Эта политика коренится в артефактах индустриальной эпохи, таких как коды профессиональных специальностей, долгосрочные назначения на должности и предположение, что военнослужащие являются взаимозаменяемыми винтиками в системе, созданной для массовости и единообразия.
Уникальные навыки — это активы, а не недостатки, а военные системы управления талантами индустриальной эпохи с трудом справляются с современными карьерами и слишком медленны, чтобы идти в ногу с сегодняшними угрозами. Члены резерва и гвардии имеют гражданскую карьеру, которая не всегда совпадает с их военной профессией, в то время как военнослужащие, находящиеся на действительной военной службе, часто обладают ценными навыками, для которых либо отсутствует код квалификации, либо они выходят за рамки их профессии. Будь то программное обеспечение или психология, американские военные должны знать и иметь доступ ко всем талантам своих военнослужащих.
Потребовались годы, чтобы наконец создать идентификаторы навыков для цифровых технологий, и тем не менее многие из них зависят от конкретного поставщика или учитываются только в рамках конкретной военной программы. В отличие от сертификатов на иностранном языке, эти цифровые идентификаторы навыков не учитывают гражданский опыт (профессиональный или любительский). Это критическая неудача, поскольку Министерство обороны предупреждает об отсутствии ключевых навыков .
Когда отдел отслеживает таланты, разрозненность услуг создает искусственную неэффективность — дефицит в одной службе, который может быть восполнен излишествами в другой. Америка — это одна нация с одним Министерством обороны, и по-настоящему совместные силы позволили бы легко сотрудничать между различными службами. Вместо этого отделу необходимо поощрять «внекомандные» таланты и « экстремальное командное взаимодействие».
Военно-морской флот или космические силы должны иметь возможность привлечь пехотинца Национальной гвардии с гражданским опытом в области науки о данных на несколько дней или недель для создания аналитических панелей, но нынешняя политика одобрения, финансирования и компенсации таких сценариев строго ограничена или в лучшем случае неясны и устарели. В частности, министерству приходится заниматься устаревшей политикой, которая делает упор на годовую мобилизацию и блокирует индивидуальный резерв готовности.
Военные лидеры в первую очередь думают о своих людях как о позициях на организационной схеме — «пространствах и лицах». Это ограничивает круг заинтересованных талантов, поскольку немногие члены резервного компонента хотят сделать перерыв в своей повседневной работе на 6–12 месяцев. Хуже того, этот подход ищет специалистов широкого профиля, а не специалистов, и измеряет стоимость по заполненным заготовкам, а не по выполненным работам. Если командиры перейдут от планов к ключевым событиям, результатам и результатам, они смогут разбить свою работу на более привлекательные проекты и получить больше задач за счет своих ограниченных бюджетов. К сожалению, некоторые из лучших талантов почти полностью исключены из борьбы.
Индивидуальный резерв готовности представляет собой кадровый резерв, состоящий из лиц, которые ранее служили в активном или резервном компоненте и больше не обязаны служить, но не покинули армию полностью. Эти силы превосходят весь Корпус морской пехоты – и являются золотой жилой критически важных талантов – но к этим резервистам относятся как к «разбившим стекло» силам на случай непредвиденных обстоятельств, которые находятся в одном росчерке пера от штатского населения, неспособного внести свой вклад из-за собственных сил каждой службы. политика. В условиях кризиса набора и удержания сотрудников резерв индивидуальной готовности является ключевой демографической группой. Набрать и обучить гражданского человека сложнее и отнимает больше времени, чем мобилизовать кого-то из индивидуального резерва готовности.
Индивидуальный резерв готовности играет важную роль, предлагая именно ту гибкость, которую предлагают творческие отпуска и другие изменения маржи. Управлять двумя карьерами, образованием и семьей непросто, и резерв индивидуальной готовности позволяет военнослужащим отдохнуть от учений, не покидая армию. Этот статус также позволяет супругам действующих и обучающихся резервных войск продолжать службу без риска одновременного развертывания или мобилизации.
Членам резерва индивидуальной готовности не разрешается иметь общие карты доступа , что фактически блокирует их доступ к большинству цифровых систем, таких как военная электронная почта и кадровые системы, даже если у них есть навыки и желание служить. Когда эти члены найдут миссию, которую можно поддержать, они смогут приступить к работе немедленно, но им необходимо выполнить все требования к готовности — процесс, который может занять два месяца — прежде чем они получат право на оплату.
Неэффективность, вызванная устаревшими системами, процессами и политиками управления талантами, создает стратегический риск. Хорошей новостью является то, что решение ближе и дешевле, чем предполагает департамент.
GigEagle — это системное оружие
GigEagle — это рыночная площадка для поиска талантов в объединенных силах, работающая в режиме реального времени, которая связывает участников миссии с нужными талантами в нужное время, независимо от местоположения, используя точные алгоритмы поиска талантов и пользовательский интерфейс с поддержкой мобильных устройств. Эта платформа, которой мы управляем, является отличным инструментом, и к ней стекаются подразделения и пользователи. Но, как и в случае со многими проблемами национальной безопасности, политика является более серьезным препятствием, чем технологии.
Министерству следует разработать политику, способствующую корпоративной архитектуре талантов, которая раскрывает данные, разбросанные по разрозненным хранилищам по всему департаменту, разъяснять механизмы финансирования, которые могут проникать в разрозненные службы, и сократить бюрократическую волокиту, которая часто удерживает резервистов от участия в борьбе.
GigEagle в настоящее время представляет собой прототип, возглавляемый мультисервисной командой при стартовом финансировании Конгресса и инкубируемый AFWERX ВВС, Центром космических систем Космических сил, 75-м армейским инновационным командованием и Инновационным подразделением морской пехоты. Он построен на коммерческих технологиях, полученных и адаптировано Отделом оборонных инноваций. Следует создать гибкий офис совместной программы талантов для работы и масштабирования GigEagle по всему Министерству обороны.
GigEagle — это совместная система вооруженных сил США для экосистемы гибких талантов. Как и совместный потенциал по вооружению, GigEagle представляет собой новый совместный потенциал по управлению талантами, который должен иметь совместный программный офис. Это одновременно символично и прагматически тактически. Совместный программный офис сигнализирует о приверженности модернизации и обеспечивает организацию рабочей силой и финансированием для эксплуатации и масштабирования всего набора возможностей. Главным управлением талантов и Главным управлением данных и искусственного интеллекта являются ключевые партнеры. Они должны помочь сформировать этот программный офис, поскольку они представляют общие интересы использования ИИ для человеческого капитала в рамках объединенных сил.
Чтобы обеспечить по-настоящему объединение талантов, министерству следует создать фонд оборотного капитала для обороны и наделить этот объединенный программный офис полномочиями служить в качестве информационно-координационного центра, точно так же, как Отдел оборонных инноваций и Инновационный капитал национальной безопасности служат аналогичным совместным целям. Альтернативным вариантом является утверждение универсального возмездного финансирования для подбора специалистов из разных служб, но оно перекладывает работу на дополнительные офисы, что неэффективно и более подвержено ошибкам, чем централизованное решение. Категория фонда оборотных средств также позволяет ведомству централизованно управлять некоторыми мобилизационными фондами без увеличения оборонного бюджета.
Кроме того, заместителю министра обороны по вопросам личного состава и готовности следует обновить политику, чтобы разрешить (но не принуждать) членов индивидуального резерва выдавать карты общего доступа, чтобы они имели доступ к основным инструментам.
Изменение политики также должно позволить командирам подразделений отказаться от требований по состоянию здоровья и пригодности членов этого резерва для мобилизации внутри страны на срок до 30 дней. Лидеры могут подписаться на учебные мероприятия с высоким риском, поэтому они должны иметь возможность разрешить специалисту по обработке данных пропустить тест на физическую подготовку и получить оплату за короткую добровольную мобилизацию. Службы уже предоставляют аналогичные льготы для других ситуаций, и это простое изменение политики позволит этим участникам немедленно начать работать с оплатой.
Гибкость талантов имеет значение прямо сейчас
Имеющиеся данные, похоже, указывают на то, что Китай готовится к тотальной войне. Его военно-гражданское слияние гармонизирует национальные приоритеты для достижения единой цели. Напротив, американские военные даже не готовы раскрыть весь кадровый потенциал своих объединенных сил из-за политических наручников. Если Китай начнет войну, американские военные должны рассчитывать на то, что понесут издержки в нулевой день. Затраты могут быть катастрофическими, но Соединенные Штаты могут смягчить или даже предотвратить их, если Министерство обороны примет меры, чтобы обеспечить гибкое управление талантами в объединенных силах до начала боевых действий. Создание совместного программного офиса по инновациям в области талантов может принести пользу нынешним силам и подготовить системы программного обеспечения для персонала и рабочей силы к лучшей интеграции с крупномасштабными системами мобилизации и властями в случае крупного конфликта.
Гибкость талантов — это не просто инструмент реализации миссии, это движущая сила инноваций и удержания сотрудников. Google известен тем, что уделяет сотрудникам 20 процентов своего времени на проекты, не связанные с работой, которые привели к одним из их величайших прорывов, в то время как Salesforce стала пионером в предоставлении 1 процента времени, продуктов и прибыли обществу. Данные опроса солдат, покидающих армию в 2021 году, показали, что они глубоко заботятся о службе, но достигают точки, когда служба перестает чувствовать себя стоящей. Это может показаться нелогичным, но предоставление солдатам авторизованной возможности участвовать в инновационных проектах – и иметь более личное чувство вклада в миссию – может стать ответом на растущий кадровый кризис .
Люди, а не технологии, являются решающим военным преимуществом Америки. Американские военные обучают лидеров быть смелыми, творческими и новаторскими, а гражданское руководство на уровне секретариата должно действовать уже сейчас, чтобы высвободить человеческий капитал для современных войн. Реформа кадровой политики – это тяжелая работа, и эти изменения сейчас имеют решающее значение. У политиков Министерства обороны и Конгресса есть важнейшая возможность гарантировать, что у Америки есть политическая основа, позволяющая привлечь всю армию – и, если необходимо, все общество – к борьбе с врагами Америки. Для этого им следует отказаться от нынешних устаревших парадигм управления талантами, которые больше не поддерживают национальные цели».
21. Военно-воздушные силы США хвалят успехи в деле привлечения технологов для стимулирования инноваций
В стратегических усилиях по повышению операционной эффективности и стимулированию технологического прогресса Министерство военно-воздушных сил подчеркивает ключевую роль встроенных технических специалистов в рамках своей инициативы Project Arc.
В выпуске Air Force Innovation Connect от 15 августа 2024 года подполковник Крис Хэнди, член команды Project Arc, рассказал о том, как привлечение технологов в состав ВВС не только способствует развитию инноваций посредством таких проектов, как искусственный интеллект в реальном времени и машинное обучение для реконструкции траектории, но и помогает устранить пробелы за счет прямой интеграции с оперативными подразделениями.
«У нас представлен ряд традиционных инженерных направлений, таких как электротехника, механика и компьютерная инженерия, но также и множество практических навыков, которые не всегда охватываются степенями STEM, например, ремонт автомобилей, металлообработка и прикладное кодирование», — сказал Хэнди. «Это примеры навыков, которые ВВС часто пытаются отслеживать или контролировать. Современные навыки, включая опыт в области ИИ и машинного обучения, активно вносят вклад в нашу программу и привели ко многим впечатляющим результатам».
Проект Arc, первоначально запущенный в 2020 году, представляет собой низовую инициативу, направленную на развитие инноваций в Военно-воздушных силах и Космических силах путем удовлетворения потребности в ученых и инженерах, работающих в военной форме, для разработки индивидуальных технических решений в оперативных подразделениях.
По данным ВВС, этот подход ориентирован на использование передовых технологий и быстрых экспериментов для непосредственного решения оперативных задач.
Программа измеряет успех по тому, сколько командиров подразделений принимают их модель через финансирование или кадровое обеспечение. По данным департамента, Project Arc сэкономил ВВС 7,5 млн долларов и 30 000 человеко-часов благодаря восьми успешным инициативам в начале 2023 года. Кроме того, они сотрудничали с авиабазой Гранд-Форкс для разработки программного обеспечения, которое автоматизирует редактирование конфиденциальной информации и упрощает утверждение контрактов.
В состав нынешней команды входят четыре военнослужащих ВВС США, прошедших специализацию в таких областях, как операции по киберзащите, боевые системы специальных операций и операции по воздействию на киберпространство, — разнообразная группа прогрессивных мыслителей.
Важнейшим фактором деятельности команды Project Arc являются волонтерские программы ВВС для квалифицированных специалистов.
По словам Хэнди, волонтерская программа объединяет «квалифицированных специалистов с критически важными проектами и способствует созданию среды сотрудничества, которая расширяет возможности миссии и способствует развитию сообщества».
«У нас есть замечательная группа людей, которые проходят через эти программы, и самое замечательное в этом то, что они волонтеры. У них широкий спектр навыков и широкий спектр мест, куда они могут пойти», — сказал Хэнди.