«Четыре года моросил, слезил окно свинец» — вспоминаю я строки поэта Юрия Кузнецова о Великой Отечественной войне. Вот уже четыре года новый свинец слезит извечное русское окно. Это свинец вдовьих и материнских плачей, детских страданий, стариковских причитаний. Это наш героический свинец, бравший Мариуполь, Авдеевку, Угледар и Бахмут. Это вражеский свинец, бьющий, вопреки всем законам войны, по больницам и школам. Свинец, сразивший немало наших жизней, в которых пульсировали труд и творчество.
Плотная свинцовая пелена заволакивает русское окно, застит солнце. Но наши молитвы, наше упование на Победу одолевают непроглядную завесу, вытесняют серое, наполняют мир красками, грядущим майским цветением.
За свинцовой пеленой не видно истинного образа врага. В каждую войну враг таился под самыми разными личинами: его именовали «игом», «нацизмом», «терроризмом»… Но всегда это была адская тьма, которая восстаёт на солнце правды. Четыре года враг прятал своё новое обличие, своё новое воплощение и вот открылся островом Эпштейна.
Этот сгусток скверны, разврата, тлена и смерти стал главной вражеской базой, заводом по производству тьмы. Не НАТО, а остров Эпштейна – главный поставщик оружия для ВСУ. Это оружие – ненависть ко всему живому, справедливому, разумному. Ненависть к добру, милосердию, к исторической памяти, к родству, созиданию. Такому оружию ненависти не противопоставить «Орешник»: даже самый точный и мощный удар не уничтожит подобного логова. Остров Эпштейна – это не точка на карте. Это сущность, проникающая в человека, расползающаяся на целые страны, обволакивающая правителей. Остров Эпштейна норовит стать материком, затем частью света, где не будет места свету, а затем захватить мироздание.
Этот коллективный Эпштейн отведал уже всего. Он разрезал, как вожделенное блюдо, Югославию, он облил ядовитым чёрным соусом Ливию и Сирию, он пожирает детей Палестины. Коллективный Эпштейн пресытился, захотел попробовать неведомого: и вот он жадными ложками жрёт из тела Украины. Он поглощает украинскую землю, украинское небо, украинское солнце, украинские жизни. Коллективный Эпштейн раздаёт ложки тем, кто называл себя на Украине «слугами» народа – и они едят со зверским аппетитом.
Но этого пиршества коллективному Эпштейну мало. Он подбирается к России, и знает, что к нему примкнёт множество голодных ртов. За ложечку на этом пиру наши ненавистники отдадут всё, только бы оказаться сопричастными этой дьяволиаде.
Но русский свет слепит Эпштейнову тьму. СВО – это отбрасывание тьмы, сжатие её до карандашной точки. Украину ещё можно спасти, можно отогнать от неё трупоедов, а после окропить растерзанное тело живой водой.
Но Эпштейн лукав. Он понимает, что русского человека нельзя купить, но его можно обмануть. Эпштейн ползуч и хитёр. Это он пролил на наши окна свинец, чтобы скрыть от нас, где подлинные радетели за Россию, а где интриганы и стяжатели. Скрыть тех, кто уже обзавёлся ложечкой для адского пира. Лукавый Эпштейн может ещё сильнее разжечь войну, может имитировать мир, но передышки он точно никому не даст.
Многое теперь «сквозь тусклое стекло», «гадательно». Кому верить? На кого уповать? Я верю русскому воину, который буквально сейчас, в этот самый миг идёт в атаку, который смотрит в глаза Эпштейнову злу, разит его.
Ты, русский воин, мера всего: правды, чести, любви, будущего. Только ты знаешь, что сейчас полезно России. Как ты скажешь, как ты поступишь, так и будет.
