В своей речи, посвященной 250-летию со дня основания страны, Трамп назвал ее «золотым веком Америки»
В ходе ночной речи в Вашингтоне, произнесенной в стиле предвыборной кампании, президент США пообещал вывести страну «на новый уровень».
В триумфальной речи, посвященной 250-летию со дня основания страны, Дональд Трамп высоко оценил «беспрецедентные достижения и безграничный потенциал» США.
В ходе выступления в Вашингтоне 4 июля поздно вечером, в стиле предвыборной речи, президент США заявил, что его страна «только начинает свой путь», и пообещал вывести ее «на новый уровень».
Праздничные мероприятия были омрачены экстремальными погодными условиями, включая опасную жару в последние дни и прошедшую бурю, которая задержала выступление Трампа. Тревогу также вызвал марш белых националистов по улицам Вашингтона.
Когда Трамп наконец появился в 23:15, он затронул ряд своих излюбленных тем, от обещаний нового «золотого века Америки» до повторения обвинений в фальсификации выборов со стороны своих политических оппонентов.
«Америка — страна победителей», — заявил Трамп. «Сегодня наша страна снова побеждает».
Он выступил перед грандиозным фейерверком, который организаторы назвали крупнейшим «в мировой истории» в честь этого события.
Экстремальная жара на восточном побережье США сорвала некоторые из запланированных на выходные торжеств. Парад 4 июля в честь Дня независимости в столице страны был внезапно отменен, спустя день после отмены парада в Филадельфии, где в 1776 году была подписана Декларация независимости страны от Великобритании.
Вторая инаугурационная церемония Трампа в январе 2025 года стала первой, проведенной в помещении с 1985 года, поскольку волна арктического воздуха привела к резкому падению температуры до минусовых значений. 4 июля, когда он готовился выступить на торжествах по случаю юбилея США в Вашингтоне, температура в городе превысила 37,8°C на фоне изнуряющей жары.
По данным Агентства внутренней безопасности и чрезвычайных ситуаций округа Колумбия, по состоянию на 20:00 службы экстренной помощи в Вашингтоне оказали помощь 51 человеку с проблемами, связанными с жарой, 12 из них были доставлены в ближайшие больницы.
Однако после того, как на место прибыли первые зрители, погода начала меняться, и им пришлось эвакуироваться более чем на два часа из-за опасений грозы. Затем последовал дождь и молнии.
«Штормы приносят удачу в любой ситуации», — написал Трамп в социальных сетях, в то время как тысячи людей неохотно покидали зал, обещая «переждать». Позже на сцене Трамп заявил, что он все равно выступил бы, даже если бы это было «перед одним человеком в четыре часа утра».
Он представил ряд военных ветеранов и экипаж исторической лунной миссии «Артемида II», перечислив при этом отдельные моменты истории США. Страна является «надеждой, обещанием, светом и славой» мира, заявил Трамп.
Во время юбилейных торжеств он неоднократно нарушал устоявшиеся правила, согласно которым от президента США обычно ожидалось, что он поднимется над политической борьбой и попытается найти общий язык с гражданами всех убеждений. (Его ныне живущие предшественники, как известно, отсутствовали на главных мероприятиях в Вашингтоне.)
3 июля вечером, в речи, произнесенной под высеченными на горе Рашмор в Южной Дакоте лицами Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна, Трамп предпринял беспрецедентную атаку на то, что он назвал «коммунистической угрозой» в Америке, представив ее сторонников как «врагов 4 июля 1776 года».
Он все чаще пытался представить прогрессивных демократов как коммунистов, представляющих экзистенциальную угрозу для США, и продолжил нападать на «коммунизм», обращаясь к толпе 4 июля, заявив, что ему никогда не позволят «поднять свою уродливую голову» в стране.
«Нам не нужны коммунисты в нашей стране, — сказал президент. — Это никогда не работало и никогда не будет работать».
Союзников Трампа обвиняют в использовании празднования годовщины для разжигания, а не залечивания раскола в стране, а также в превращении исторически внепартийного момента патриотизма в политический инструмент пропаганды.
Вокруг места выступления Трампа, в тени Вашингтонского монумента, был установлен усиленный периметр безопасности. После увеличения численности войск Национальной гвардии в последние недели по всему городу размещены тысячи военнослужащих Национальной гвардии.
За сценой, чуть в стороне от глаз, находился отражающий бассейн. Президент распорядился провести реконструкцию стоимостью 14,7 млн долларов, чтобы превратить это место в «голубое, как американский флаг», к 250-летию страны. Однако этим планам помешало масштабное цветение водорослей, из-за которого бассейн стал зеленым. Трамп и его чиновники обвинили вандалов в неудачах проекта.
Быть зелёным непросто: неудачно построенный Трампом отражающий бассейн превратился в метафору длиной 2028 футов.
Президент США, который ранее выражал обеспокоенность по поводу количества людей, собравшихся на Национальной аллее, призвал американцев прийти и посмотреть то, что, по его словам, станет «величайшим шоу всех времен» в субботу вечером.
«Ваш любимый президент будет выступать. Поэтому, пожалуйста, приходите», — сказал Трамп на открытии Великой американской государственной ярмарки в конце июня. И если этого было недостаточно, он заявил, что последующий фейерверк будет «в 10 раз масштабнее», чем любой другой, когда-либо проводившийся на территории США.
Стремясь подчеркнуть примеры американской стойкости и силы духа за последние два с половиной столетия, Трамп указал на погоду 4 июля — и на то, как многие гуляки вернулись после того, как их разогнали, — как на пример стойкости нации.
«Вы слышали, что всё кончено, — сказал он толпе. — А что случилось? Вы вернулись».
«Все люди созданы равными»: Америка утратила свои ценности. Пришло время вернуться к основополагающему тексту Декларации независимости
Об этом в The Guardian* (04.07.2026) пишет Тед Видмер — автор книги «Живая декларация: Биография основополагающего текста Америки», которая была опубликована 23 июня 2026 года издательством «Библиотека Америки».
«4 июля 2026 года — День рождения Америки. Оглушительные пиротехнические шоу будут слышны по всей стране, как и несколько недель назад, после боя в клетке у Белого дома. 24 июня администрация Трампа запустила Великую американскую государственную ярмарку с «зрелищными пролётами» истребителей и бомбардировщиков-невидимок. Шесть 18-колёсных «грузовиков свободы» мчатся по шоссе, устраивая небольшие исторические инсталляции, в основном в «красных» штатах. Позже этим летом мы услышим, как водители оглушительно газуют, оставляя следы торможения вокруг Национальной аллеи во время гонки IndyCar, запланированной на 22 августа. Будет очень шумно.
Но одного гостя, по всей видимости, на вечеринку не пригласили. Декларация независимости, причина нашего собрания, почему-то отсутствует в контексте подготовки к мероприятию. Это кажется странным для документа, который, по сути, переписал мировую историю», — пишет Тед Видмер.
«Возможно, наша история просто не представляет особого интереса для президента.
Может быть, дело глубже? Боится ли администрация уравнивающей силы старого пергамента? Эта декларация уже давно вызывает свои собственные фейерверки, просто потому что она говорит правду власти».
Декларация независимости — это окончательное заявление против королей.
Безусловно, так было и в 1776 году, когда декларация положила начало новой нации, опубликовав документ, в котором перечислялись 27 недостатков лидера, «непригодного для правления свободным народом», поскольку он обладал характером «тирана». В перечень преступлений Георга III входили «прекращение нашей торговли со всеми частями мира», препятствование иммиграции, отправка «множества чиновников для преследования нашего народа» и «перевозка нас за моря для суда за мнимые преступления». Ничего не напоминает?
Это не совсем то, что нужно; временами декларация совсем не кажется прогрессивной, с резкими высказываниями о «безжалостных индейских дикарях» и болезненным упоминанием «внутренних восстаний» — эвфемизмом для восстаний рабов.
Но его вневременные слова о равенстве, правах и согласии управляемых с момента написания служат сдерживающим фактором для чрезмерного вмешательства государства. Это окончательное заявление против королей.
Удивительно, но пергамент оставался мощной силой перемен еще долго после своего создания летом 1776 года, когда армада британских кораблей пересекла Атлантику, чтобы заставить замолчать все разговоры о независимости. Слова появились почти чудесным образом, в течение нескольких недель: с 11 июня, когда Континентальный конгресс назначил комитет из пяти человек для составления документа, и до 4 июля, когда он был утвержден.
Томас Джефферсон был основным автором, но он получал правки от своих коллег по комитету и от самого Конгресса. Даже в этих самых ранних обсуждениях возникали острые разногласия. Джефферсон считал, что Конгресс «исказил» его черновик (как и большинство писателей, он был чувствителен – на самом деле, они его улучшили). Было трудно собрать вместе 56 делегатов, которые не всегда были так едины, как подразумевало это слово (что, возможно, объясняет, почему слово «едины» было написано странно мелкими буквами вверху подписанного ими документа).
Рабство разделило многих из них, даже когда они пытались объединиться. Были и другие противоречия: один из делегатов, Джордж Рид, фактически проголосовал против независимости, но всё равно подписал декларацию. Эта закономерность сохраняется до сих пор, поскольку она означала разные вещи для разных людей по обе стороны политического спектра.
При написании декларации Джефферсон использовал разработанный им самим стол для ноутбука , который сейчас находится в Смитсоновском институте. Он мог раскладываться различными способами и включал в себя внутренние отсеки, которые поначалу не были видны.
Этот документ обладает многими схожими качествами. Декларация представляет собой сразу несколько вещей: возвышенную оду правам человека, философское утверждение о способности людей управлять собой и длинный список жалоб на некомпетентного правителя.
Хотя это было написано намеренно спокойным языком, аргументация носила революционный характер. Ни одно государство не было основано с таким амбициозным заявлением, или вообще с каким-либо заявлением. В других странах власть всегда исходила сверху вниз, а не, как утверждалось в декларации, от народа к его лидерам. Джон Адамс был прав, назвав это «революцией», под которой он подразумевал интеллектуальные перемены, а не просто войну.
В течение следующих 13 лет декларация отошла на второй план, поскольку американцы сосредоточились на создании своего нового правительства. Но в последующие годы они постоянно возвращались к декларации, стремясь примирить ее самые высокие идеалы с реалиями несовершенной нации.
«Все люди созданы равными» — это была особенно сильная идея, и чернокожие лидеры ссылались на неё, отстаивая лучшую версию США, которую она предлагала.
В 1776 году, когда чернила были еще свежими, молодой ветеран смешанной расы по имени Лемуэль Хейнс написал эссе о том, что эта декларация значила для него (оно было обнаружено только в 1983 году). Другой афроамериканец, Джеймс Фортен, которому было девять лет, когда он услышал первое публичное зачитывание декларации в Филадельфии в 1776 году, впоследствии сделал долгую карьеру аболициониста. (Конституция вызывала гораздо меньше уважения у чернокожих читателей, поскольку определяла ценность порабощенных людей как крайне неравную: 3/5 человеческой жизни.)
Со временем эта модель повторялась. Некоторые люди были вдохновлены привлекательной картиной, нарисованной словами Джефферсона, предлагавшими «жизнь, свободу и стремление к счастью» для всех. Те же слова могли служить стимулом к действию, когда прогресс был медленным. Женщины не были упомянуты, несмотря на призыв Абигейл Адамс к своему мужу Джону «помнить о женщинах» во время процесса составления декларации. На протяжении XIX века они отстаивали их включение и составляли новые версии декларации, в которых говорилось: «все мужчины и женщины созданы равными» (как было сказано на съезде в Сенека-Фоллс в 1848 году).
Формулировки декларации были настолько привлекательны, что их можно было использовать для поддержки совершенно других проектов. Когда в 1836 году техасцы решили отделиться от Мексики и образовать независимую республику, они написали вариант декларации, оправдывающий использование рабства. Одиннадцать лет спустя был послан противоположный сигнал, когда группа афроамериканцев основала новое государство, Либерию, на западном побережье Африки. Учредительный документ, написанный этими поселенцами, теперь уже африканцами, представлял собой декларацию, которая недвусмысленно осуждала рабство.
Эти противоречия ощущались еще острее в преддверии гражданской войны. Обе стороны стремились к патриотическому ореолу декларации и пытались присвоить себе авторитет различных ее частей. Ее вполне можно было использовать для аргументации в пользу права на отделение, как это делал Джефферсон Дэвис, или в пользу равенства людей, как это делал Авраам Линкольн.
Во всех смыслах, понимание Линкольном Декларации было более глубоким. Он внимательно изучал её годами. По его словам, это был «электрический шнур», связывающий американцев воедино. «Маяк», указывающий им путь. «Источник», из которого можно пить. По мере того, как дебаты о рабстве углублялись, он всё больше вникал в суть, находя в Декларации духовный смысл в дополнение к её политическому посланию. В одной из своих заметок, написанных самому себе незадолго до президентства, он, используя библейские цитаты, описал Декларацию как «золотое яблоко», окруженное «серебряной картиной», под которой он подразумевал конституцию. И яблоко, и фигура были ценны, но для Линкольна «золотое яблоко» и центральная идея равенства были идеей, определявшей Соединенные Штаты. В, возможно, своей самой великой речи, Геттисбергской речи, он вернулся к темам Декларации и предположил, что её незавершенные «предложения» наконец-то становятся реальностью для всех американцев. Слово «все» было для Линкольна важнейшим; оно не допускало никаких юридических уловок.
Гражданская война укрепила аргументы Линкольна, а 13-я, 14-я и 15-я поправки придали им практически неоспоримый юридический статус. Это включало в себя гражданство по праву рождения, защищенное 14-й поправкой (несмотря на заявления Трампа об обратном). Родиться в Соединенных Штатах означало пользоваться полным гражданством, как подразумевалось в декларации, но не было полностью подтверждено. Поправка начинается со слова «полным».
После войны декларация продолжала обращаться ко всем враждующим народам США. Многие воспринимали её с левой точки зрения — лидеры профсоюзов и иммигранты, которые хотели, чтобы «стремление к счастью» включало в себя конкретные вещи, такие как работа, жильё и здравоохранение. Юджин Дебс, вечный кандидат в президенты-социалист, сказал: «Мне нравится Четвёртое июля. Оно дышит духом революции».
Во время Второй мировой войны Франклин Д. Рузвельт перевел ее на английский язык. В его руках декларация превратилась в риторический меч, который можно было использовать против Гитлера, объясняя, что ее права (которые Рузвельт свел к «четырем свободам») доступны всем людям на Земле. Но когда война подходила к концу, и чернокожие американцы возвращались домой в страну, которая все еще оставалась сегрегированной, декларация приобрела новую актуальность.
На протяжении всех побед движения за гражданские права, от дела «Браун против Совета по образованию» до Закона об избирательных правах, его слова были свободно доступны любому, кто хотел указать на основополагающий принцип Соединенных Штатов и утверждать, что подлинное равенство до сих пор не достигнуто. В этом заключалась суть пламенной речи Кинга на Марше на Вашингтон в 1963 году, в которой он назвал декларацию «векселем», превратившимся в «недействительный чек, чек, который вернулся с пометкой «недостаточно средств»». В своей последней речи 1968 года он сказал стране: «Будьте верны тому, что вы написали на бумаге».
Но Кинг не обладал монополией на эту декларацию; совершенно разные чернокожие лидеры также сочли ее актуальной в условиях стремительных перемен 1960-х годов. «Черные пантеры» переиздали свою собственную версию. Полвека спустя Барак Обама процитировал декларацию в проникновенной речи в Розовом саду, произнесенной в день вынесения решения по делу Обергефелл против Ходжеса в 2015 году, закрепившего равенство браков.
Однако консерваторы всегда были готовы выдвинуть свои собственные аргументы, основанные на различных частях декларации.
Республиканцы никогда не отказывались от своего влияния на этот документ и утверждали, что они тоже являются наследниками Линкольна. Президенты от Теодора Рузвельта до Кальвина Кулиджа произносили пламенные речи, превращая слова декларации в гимны патриотизму, свободному предпринимательству и свободе вероисповедания.
Позже движение против абортов естественным образом сместилось в сторону «жизни, свободы и стремления к счастью», и всякий раз, когда крайне правые группы хотели атаковать федеральное правительство как деспотический режим, в декларации было много поводов для подпитки их гнева. Часть этих настроений можно обнаружить в версии декларации 2010 года, составленной движением «Чайная партия». Она критикует «тиранию правительства и элитарных, самопровозглашенных аристократов, стремящихся управлять им за наш счет», и указывает путь движению MAGA, которое уже бурлило в подземных камерах задолго до золотого эскалатора. 6 января 2021 года многие «патриоты» пытались утверждать, что наступил «1776 год».
Это отнюдь не пережиток прошлого, а документ, который с каждым поколением становится все более объемным.
Не все сторонники Декларации независимости были предсказуемы. Рональд Рейган был консерватором почти по всем определениям, но в 1986 году он интересно расширил смысл Декларации. В течение праздника Дня независимости он приехал в нью-йоркскую гавань, чтобы произнести две речи. Одна из них, в честь столетия Статуи Свободы, прославляла инклюзивную Америку, сильно отличающуюся от Америки Дональда Трампа, «где старые противоречия могут быть отброшены, и люди всех наций могут жить вместе как одно целое». В этом отношении он был недалек от своего соотечественника ирландского происхождения, Джона Ф. Кеннеди, еще одного защитника иммигрантов, который также отстаивал Декларацию (и произнес речь на День независимости в 1962 году, в напряженный момент движения за гражданские права).
На следующий день, 4 июля, Рейган снова выступил перед моряками авианосца USS John F Kennedy. В основном это была оптимистичная речь, но он предупредил, что «единственная постоянная опасность для надежды, которой является Америка, исходит изнутри».
Безусловно, 250-летие — это момент для самовосхваления. Но самые честные празднования Дня независимости в прошлом также включали в себя паузу для беспристрастной самооценки. Это может быть сложно в условиях постоянного информационного шума, включая непрерывный поток новостей, зарубежные авантюры и грохот боев без правил и автомобильных гонок. Другие помпезные отвлекающие факторы, связанные с темой 250-летия, включают в себя установку в Вашингтоне арки высотой 76 метров (250 футов) в честь всех этих лет, а также периодически возобновляющийся и возобновляющийся фонд , оцениваемый ровно в 1,776 миллиарда долларов, как будто это делает его патриотичным.
Эти явления попадают в особую новую категорию: трактовка «истории», которая на самом деле является антиисторической. Они напоминают другое великое достижение 1776 года — «Историю упадка и падения Римской империи» Эдварда Гиббона, описывающую упадок Римской империи спустя долгое время после расцвета республики. Это был не самый гордый период: римляне оскверняли память своих предков, снося лучшие постройки и используя камни для возведения частных вилл и других памятников тщеславию. Рим был буквально «разрушен» — слово, означающее «разбросанные камни».
Основатели, в своей мудрости, предсказывали, что мы, возможно, будем изо всех сил стараться забыть их труды. Джон Адамс, который сделал больше, чем кто-либо другой, для обретения независимости, предсказывал, что будущему правительству может быть неудобно изучать американскую историю, если ему не понравятся её неудобные истины. Как он выразился: «Произвольная власть, где бы она ни находилась, всегда уничтожала все записи, памятники и истории прошлых времен, которые ей не нравились, и искажала или вносила изменения в те, которые ей удавалось сохранить или допустить».
Но Линкольн понимал, что старый пергамент обладает собственной силой, которую нелегко стереть. Он остается живым, источником, к которому мы можем вернуться, когда испытываем жажду. Далеко не пережиток прошлого, это документ, который разворачивается понемногу для каждого поколения, как вечное «упрек и камень преткновения» тирании. Кажется почти непатриотичным не прислушаться к его предупреждению.
Как бы ни было заманчиво насладиться фейерверком 4 июля, мы упустим эту возможность, если проигнорируем более глубокий смысл декларации. Помните: «Будьте верны тому, что вы написали на бумаге».
Как отмечали 250-летие американского эксперимента?
«Вдали от беспорядков в Вашингтоне американцы отметили 4 июля по-своему, в соответствии со своими патриотическими традициями: родео, танцы, музыка техано и Led Zeppelin», — пишет The New York Times* (04.07.2026)
Спустя четверть тысячелетия с начала своего эксперимента по самоуправлению Соединенные Штаты оказались в двойной реальности.
«Столица страны, погрязшая в грязной политике, с трудом организует масштабную вечеринку в честь Дня независимости. В пруду у памятника растет водоросль, в воздухе витает враждебность, и в некоторых кругах ощущается, что Америка находится в серьезной опасности, если ей не удастся уговорить Брета Майклса, исполнителя рок-музыки 80-х, спеть на официальном праздновании 250-летия со дня рождения. Мистер Майклс и другие исполнители отказались от участия, опасаясь, что президент Трамп сделал это мероприятие чрезмерно партийным.
Но за пределами Вашингтона тысячи людей, отмечающих День независимости 4 июля, праздновали, опираясь на старую, хорошо зарекомендовавшую себя привычку, не омраченную скандалами, фракционностью или вопросами о присутствии известных личностей».
В городе Сьюард, штат Небраска, с населением 7600 человек, день начался с общего завтрака в формате «шведский стол» в клубе ветеранов зарубежных войн. Утром в городской эстраде состоялся конкурс поедания пирогов. Большой парад прошел во вторую половину дня.
4 июля большая часть патриотических чувств носила местный характер, отражая колорит обширной страны — «не просто нации, а многочисленной нации наций», как выразился Уолт Уитмен, — где еще сохранилось много чудесного, невинного, прекрасного и странного.
В Коди, штат Вайоминг, 41-летний Мэтт Тарр провел часть Дня независимости, прячась в большой алюминиевой бочке под угрозой того, что разъяренный бык выбьет ему голову. Мистер Тарр — профессиональный клоун на родео, и Коди, его родной город, каждый год отмечает День независимости Америки родео.
«Для меня это, черт возьми, божественное провидение», — сказал Тарр о своей работе. По его словам, это также патриотический поступок, проявление ковбойской культуры, которая стала всемирным символом американской смелости и отваги.
«Родео всегда красно-бело-синее», — сказал он.
Такое мышление коренится в склонности американцев к оптимизму — черте, которую, как долгое время считалось, европейский менталитет не мог понять.
Но есть некоторые признаки того, что склонность американцев к оптимизму ослабевает. В прошлом году опрос, проведенный газетой The New York Times и Сиенским университетом, показал, что подавляющее большинство американцев считают, что страна стала слишком разобщенной, чтобы решать свои проблемы.
В последние несколько недель, что примечательно, небольшое поднятие настроения обеспечили европейские футбольные болельщики, посетившие США на чемпионат мира. Многие из них в своих онлайн-постах восторженно отзывались о пивных барах Бостона и барбекю-ресторанах Техаса.
По мнению Гленна Джейкобса, мэра-республиканца округа Нокс, штат Теннесси, эти положительные отзывы об Америке подчеркнули «разрыв между тем, что мы видим по телевизору, и тем, что мы все переживаем в повседневной жизни», и напомнили американцам обо всем, что стоит праздновать в повседневной жизни. «Я думаю, что чемпионат мира по футболу действительно помог в этом», — сказал Джейкобс, бывший профессиональный рестлер.
Мужская сборная США по футболу также подняла настроение болельщикам, благодаря своей упорной игре, которая вывела их в 1/16 финала чемпионата мира. В преддверии Дня независимости скандирование «США» звучало на устах как либералов, так и консерваторов в спортивных барах и на вечеринках, посвященных просмотру матчей.
Команда отличается заметным разнообразием в то время, когда сама идея «прославления разнообразия» вызывает все большее отвращение как у левых, так и у правых. Но и здесь Америка, похоже, не может удержаться от этого.
В городе Дель-Рио, штат Техас, расположенном прямо за американо-мексиканской границей, на вечеринке в честь Дня независимости были организованы соревнования по поеданию хот-догов и скейтбордингу, а также выступления музыкальных исполнителей, почти исключительно латиноамериканского происхождения, включая техасского певца Давида Мареза, который исполнял песни на испанском языке.
В городе Браттлборо, штат Вермонт, с населением 11 000 человек, в параде принял участие оркестр Американского легиона, ветераны, общественные организации и 4,2-метровая копия Статуи Свободы из папье-маше.
Следуя давней городской традиции, замыкал шествие известный местный деятель, Альфред Хьюз-младший. Мистер Хьюз — чернокожий республиканец в городе, где 92 процента населения составляют белые и подавляющее большинство — демократы. Каждый год он надевает платье или брючный костюм, чтобы подчеркнуть ту или иную патриотическую тему.
*вражье сми
