Введение
Автор этой статьи – бывший физик; но физики, как и сотрудники КГБ, бывшими не бывают. Однако физики (действующие, бывшие и будущие) при всей своей естественно-научности живут в какой-то конкретной стране, и потому заинтересованы в том, чтобы эта страна была сильна, богата и умна: тогда и жители (возможно, даже физики) будут сыты и будут иметь возможность купить и книгу и компьютер, а может и машину, чтобы тратить меньше времени на автобусных остановках, смогут слетать на самолете на конференцию в Китае, и целая наука физика будет иметь свои синхрофазотроны и прочие инструменты для исследования мироздания и выковыривания из него всяких полезных штучек, вроде электричества. Ясное дело, что физики выковыривают, а изобретатели выдумывают для удовлетворения собственного любопытства за государственный счет (как сказал, по слухам, академик Арцимович, за что был подвергнут критике на партсобрании), но и люди, и государство в результате получают кучу разных полезных штучек.
В то же время страна не может быть великой без своей собственной физики (а также химии, биологии и т.д.), что доказал XX век с помощью атомной бомбы, транзисторов, лазеров, станков, медицины, нового сельского хозяйства и множества других вещей (включая бытовые, типа телевизоров, смартфонов или микроволновок, без которых мы уже не мыслим жизни), внутри которых работают открытия, сделанные физиками.
Дело еще и в том, что в периоды международной напряженности научная и технологическая свобода заканчивается, критические знания засекречивают, а критические технологии не продадут вам ни за какие деньги. СССР не мог купить атомную бомбу у США при всей американской рыночности. Все это критически важное (а его ох как много) нужно иметь у себя, внутри страны.
Над улучшением конструкции своей страны должны думать философы, политологи, экономисты, социологи и так далее; но большинство из них гуманитарии по образованию и образу мысли. А физики и инженеры думают совсем не так. Они не понимают таких проектов как, например, «Москва должна быть третьим Римом» или, например, «воссоединение разобщенного и падшего человечества на принципах истины и соборности в благоухающей свежести молодой мысли и семейной любви». Мышки должны стать ежиками? Ну, конечно, авторы таких концепций не тактики, они стратеги. Они витают в иных мирах и не опускаются к нам для разъяснений.
Физики и инженеры (как и мышки) никак не могут понять, как эти, безусловно, красивые и вдохновляющие идеологемы превратить в алгоритмы, им нужно: берем такие и такие компоненты с такими-то характеристиками, соединяем их следующим образом, испытываем сборку, исправляем ошибки, запускаем в работу. Но для этого нужно иметь теорию, желательно, количественную. У вас есть теория цивилизации? А, их у вас пятнадцать на выбор? Так дело не пойдет, думают инженеры.
Закончу затянувшееся введение. Участники Изборского клуба под руководством Виталия Аверьянова проделали огромную работу для выяснения того, каким должен быть следующий, по их мысли, этап исторического развития России – Пятая Империя. Для этого они подробно исследовали эволюцию России на протяжении многих веков.
Соглашаясь с их основной идеей о том, что экстраполяция предшествующей истории России указывает на высокую вероятность предстоящего нового периода восстановления и усиления России, я хотел бы описать все это другим языком, языком естественников или инженеров. Потому как инженеры и физики должны не только возгореться, но и понять, куда следует копать. А их в стране много, гораздо больше, чем философов, и их деятельность практически более важна, нежели деятельность мечтателей; хотя физики тоже должны отталкиваться от мечты, иначе ничего не откопают и даже копать не начнут.
Нильс Бор в 1927 году (скоро будет столетний юбилей) сформулировал принцип дополнительности для теоретической физики, затем расширенный в область гносеологии: для более полного описания некоторых (всех?) явлений нужно использовать две (или три? пять?) разных теорий, у которых разный язык (слова и понятия). Как, например, для расчета линз удобнее использовать волновую оптику, а для светодиодов – квантовую. Может быть, это нелогично, зато практично.
Вот так и будущее страны должно быть описано на разных языках для людей с естественнонаучным и гуманитарным мышлением, но при этом дополнять друг друга.
P.S. Я было начал писать эту статью, потом забросил, потом через пару месяцев прочитал в канале А.Г. Дугина вот такое сообщение (7.07.2026): Отличная формула: метафизика государственности и физика государственности. Их ни в коем случае нельзя противопоставлять. Их надо сочетать и гармонизировать. Если у нас не будет своей метафизики государственности, нам просто навяжут чужую, и какой бы совершенной ни была физика, все будет впустую. Но я согласен, что метафизика государственности не должна (на сей раз) висеть в воздухе, она должна иметь свой корень и в земле (народ), и на небе (церковь). Нужен альянс метафизиков и физиков в великом деле построения великой державы, в которой отразится новый, ещё никогда не бывший аспект России Вечной.
И понял, что нужно дописать.
Извилистый путь в поисках развития
Мне с молодости, еще в 70-е годы, очень хотелось ускорить развитие своей страны; «застой» уже всех достал до предела, но по работе я тогда занимался спектрометрами (а у нас в лаборатории было несколько спектрометров: советский, несколько из ГДР и американский, сравнение которых друг с другом почему-то огорчало), так что проблемами ускорения пришлось заниматься во внерабочее время. С одной стороны, мы умели многое «впервые (и лучше всех) в мире»: космос, атомные ледоколы, самолеты и так далее, но почему же не во всем? Почему ракету можем, а женские сапоги не можем? Многим было ясно: у нас нет конкуренции, но как можно устроить конкуренцию между собой среди предприятий, принадлежавших одному хозяину – государству?
Мне нужно было понять простую вещь: что такое «развитие», «эволюция» вообще? То есть, и в природе, и в обществе, и в науке, и в технике. Я еще был человек довольно молодой, и мне казалось, что это не так уж и сложно. Прочитал кучу всяких философов, начиная с Платона и Аристотеля, Гегеля с его умопомрачительной (в буквальном смысле слова) манерой изложения. Читал тома Маркса, Ленина, нашел даже Богданова и Шпенглера в спец. отделе библиотеки, читал советских философов, среди которых не так уж мало было людей мыслящих, философов зарубежных, каких можно было тогда найти, социологов, футурологов и так далее, и в какой-то мере воспринял этот гуманитарный образ мысли и научиться переводить его на инженерный язык.
Попробую кратко передать свой тогдашний путь; в нем есть своя логика: не только моя, это логика физика, блуждавшего среди имевшегося на тот момент гуманитарного знания, причем доступного в советском городе средней величины, то есть, в виде книг, а интернетов тогда еще не было. Однако я беспринципно (это у меня методология такая) искал все, что касается развития и эволюции в самых разных науках, поэтому путь был весьма извилистым.
Чтение методом случайного поиска показало, во-первых, что развитие и эволюция подробнее всего изучены в биологии. Биологам хорошо: кругом миллиарды живых существ, плюс палеонтология. Наблюдайте, как они размножаются, можно отследить десятки поколений (для мышей и мух-дрозофил), биологам (в отличие от историков) даже эксперимент был доступен в виде деятельности селекционеров. При невероятно увеличившейся за последние столетия добыче различных ископаемых, биологам досталось множество скелетов и окаменевших останков неизвестных животных, сравнение которых указывало на существование наследственности и изменчивости, которые ведут к образованию новых видов, хотя и за многие тысячи и миллионы лет.
В те еще времена я написал статью под названием «Взрыв сложности», опубликованную в журнале «Компьютерра». Еще раньше (в 1986 году) я написал небольшую книжку «Движение порядка в природе» (лежит на Литрес, кому интересно – пришлю по почте). Напечатать ее даже в условиях начавшейся «перестройки» оказалось невозможно. Но это дела давно минувших дней, хотя те мысли вполне актуальны и сейчас.
Дарвин выдвинул простую идею, объясняющую появление все более сложных и развитых существ: они возникают в результате случайных мутаций (отклонений) при воспроизводстве потомства, часть из которых дает наследующим их линиям преимущества в выживании и размножении. В XX веке рентгеноструктурный анализ и электронный микроскоп позволили на физическом и химическом уровнях определить ДНК в качестве носителя информации, определяющей устройство организмов, а также молекулярные механизмы наследственности и изменчивости. То-есть понять как работает естественный отбор начиная с молекулярного уровня.
Много позже Генри Кастлер придумал объяснение прогрессивной эволюции с точки зрения теории информации: запоминание случайного выбора. Обычная теория информации говорит, что при распространении информация может только теряться из-за шумов, а что такое «жизнь»? Это распространение генетической информации в материи и времени из прошлого в будущее, причем этой информации, наоборот, при движении становится все больше и больше. Несмотря на множество «шумов». В биологической эволюции жизнь, создавая измененные организмы, как бы задает природе вопросы: а так можно? И природа отвечает «да» или «нет». Да, всего один бит. Но это миллиарды вопросов (каждое новое животное или растение, немного другое чем те, от которых оно произошло — это вопрос эволюции к природе), умноженные на миллиарды поколений за миллиарды лет позволяют накопить информации на очень сложные организмы.
Это не бесплатная информация, на ее получение затрачена огромная энергия (питание всех этих миллиардов растений и организмов), получаемая в основном от Солнца. Вроде тех миллиардов киловатт-часов, которые поглощает сейчас искусственный интеллект (далее — ИИ), перелопачивая все тексты, созданные людьми.
Еще один вывод из изучения биологической эволюции: приспособление — это не всегда усложнение. В мире до сих пор полно примитивных организмов, которые появились примерно три миллиарда лет назад: бактерии, черви, амебы, планктон и так далее. Они достаточно приспособлены к своей среде для того, чтобы жить и воспроизводиться. И прекрасно себя чувствуют в каждой теплой луже. Но есть такая линия прогрессивной эволюции, вершиной которой являются теплокровные позвоночные млекопитающие, к которым принадлежим и мы с вами. Она берет начало от простейших существ, но совершила множество переходов вверх по лестнице усложнения. Потребности этих существ обычно выше, а плодовитость ниже, чем у более простых, но компенсируется это более развитым мозгом, который обеспечивает лучшее управление организмом: дальше видит, лучше распознает, много помнит (что и где полезного или опасного), позволяет быстрее и точнее двигаться, охотясь или спасаясь.
Из изучения биологической эволюции я извлек одно наблюдение в пользу идеализма: хотя и писалось повсюду о «превращении обезьяны в человека», но ни одна обезьяна никогда в человека не превращалась. Это был длительный, в несколько миллионов лет, процесс. Но что же (и во что) превращалось? Идея обезьяны превращалась в идею человека. Идея Пусть информация), постепенно изменяясь, очень медленно, так что даже трудно найти момент, когда произошел переход, двигалась в живой материи с молекулами ДНК из прошлого в будущее. Так устроена природа. Зачем? На это ответил Гегель: чтобы познать себя.
Погружение в историю развития Вселенной показало, что неживая природа тоже развивается. В Начале, после Большого взрыва 14 миллиардов лет назад (не хотите – не верьте), не было даже атомов, были только протоны, электроны, нейтроны и другие элементарные частицы. По мере остывания первичной плазмы появились атомы водорода и небольшое количество гелия. Откуда же взялись все те химические элементы, из которых состоим мы сами и все вокруг? Они наработаны в звездах, причем и тут обнаруживается наследование, рост сложности. Нельзя сразу из водорода сделать углерод, например. Сначала нужно сделать гелий и литий. Практически невероятно чтобы одновременно столкнулись десятки протонов и нейтронов. Поэтому нуклеогенез миллиарды лет (а он упрямый) идет небольшими шагами: сначала, добавляя к исходному протону на каждом шагу по еще одному протону, получаем дейтерий, потом тритий, потом гелий. Потом из трех атомов гелия получаем углерод. Цепочка синтеза железа в звездах примерно такая: водород – гелий – углерод – кислород – кремний – никель – железо.
И все это системы, целостности, которые состоят из связанных взаимодействиями элементов. Когда элементы соединяются в систему, появляются принципиально новые свойства. Например, оптические спектры и валентность (способность образовывать молекулы) есть у атомов, а не у элементарных частиц. Молекулы имею очень много свойств, которых не у атомов, например, дипольный момент и аутокатализ. Живая клетка – это система из множества очень сложных молекул, которая умеет то, чего не могут делать молекулы по отдельности.
То есть, и здесь, как в биологии, где высшие животные не могут появиться сразу от ланцетников (нужен длинный ряд промежуточных форм), нужно накопление сложности. А что же такое «сложность»? По определению А.Н. Колмогорова сложность некого объекта – это минимальная длина кратчайшего возможного описания его создания из набора элементов (для высказывания – букв алфавита). Для атомов алфавит – элементарные частицы, для живой клетки – белки и другие органические молекулы.
Из астрофизики я выудил, что звезды тоже имеют поколения: первые звезды из водорода и гелия, в которых возникли атомы углерода, кислорода, кремния; после взрывов этих звезд (сверхновых) эти элементы попадали в космос, где из них со временем за счет тяготения возникали звезды следующего поколения, уже немного другие. В конечном счете, когда тяжелые атомы поднакопились (особенно железо), стали появляться звезды с планетами, на которых может возникать жизнь. А планеты – это огромный скачок сложности, там из атомов возникает множество молекул, а также минералов, атмосфера, ветры, на некоторых – континенты, горы, океаны и реки. В результате сложных внутренних процессов в планетах происходит концентрация некоторых элементов, возникают месторождения.
В этой эволюции материи в истории Вселенной мы видим такую цепь событий: из элементарных частиц возникают атомы. Из атомов – молекулы. Из молекул – более сложные вещества. В последовательности задействованы очень крупные объекты: звезды и планеты. Они участвуют в идущем миллиарды лет усложнении вещества, передавая его в цепи эволюции. Из макромолекул появляется живая клетка. Из клеток – многоклеточные существа. Каждый шаг – это качественный переход (или даже несколько сразу).
Есть еще одна интересная область эволюции. Это эволюция искусственных вещей (артефактов). Казалось бы, они развиваются, потому что есть изобретатели. Но почему даже самый талантливый инженер начала XX века не мог сразу на чистом листе нарисовать современный автомобиль? Или самолет? Потому что его мозг, его когнитивная мощность недостаточно велика, чтобы перепрыгнуть десятки промежуточных ступеней. Например, далеко не сразу придумали использовать в моторах такую, казалось бы, простую и давно известную вещь как кривошипно-шатунный механизм. Карбюратор, электрическое зажигание и кольца в цилиндры тоже потребовали годы труда и экспериментов. Хотя кривошипно-шатунный механизм был известен еще в Древнем Риме. От идеи Карно до двигателя Дизеля прошло 66 лет. Инженерам, как и всем людям, свойственно ошибаться. С трудом созданные машины ломаются или даже работают, но хуже, чем изобретенные другими. В эволюции артефактов, как и в биологии тоже работает естественный отбор: конструкции с ошибками не воспроизводятся, ошибочная идея не то, чтобы умирает, она консервируется в истории изобретений и изучается во избежание бесполезных повторений. Но каждое следующее поколение инженеров, подобно Ньютону, стоит на плечах предыдущих и использует придуманные и проверенные ими конструкции.
Когнитивную мощность при конструировании сложных артефактов (больших самолетов, кораблей, прокатных станов, электростанций и т.п.) можно увеличить, создавая конструкторские бюро, где собраны специалисты по разным направлениям, и используя математические модели, особенно компьютерные. Это коллективный субъект, мегамашина мышления, в которой соединены люди, книги, чертежи, компьютеры и программы. Привлекая научные знания, например, о свойствах материалов, за которыми стоят исследования этих материалов при разных нагрузках и температурах с помощью довольно сложных приборов. Однако даже использование множества специалистов, библиотек, моделей, современных суперкомпьютеров не позволяет полностью избежать ошибок. Новые ракеты продолжают падать даже в XXI веке.
Итак, похоже, что эволюция искусственного (кстати, не только машин, но и зданий, и прочих строений, и способов организации труда, например, конвейер) движется теми же способами, что и биологическая эволюция. Но есть одно важное отличие. Биологические мутации случайны, животное никак не может повлиять на устройство своих потомков (немного влияет на это половой отбор). При всем своем желании оно не может сделать их лапы длиннее или короче, а шерсть гуще, темнее или светлее.
Человек проектирует свои конструкции, причем со временем совершенствует точность своих проектов. Поэтому ему нужно делать в тысячи раз меньше попыток (задавать меньше вопросов природе) чтобы создать более совершенное устройство. Это я назвал «сужением спектра мутаций». И, чем больше когнитивная мощность коллективного субъекта, проектирующего социальное развитие, тем успешнее будет новое общество, тем меньше ошибок он сделает. Запомним, это пригодится нам для конструирования Пятой империи.
Из всего этого исследования я вынес ряд мыслей, одна из которых удивила меня больше всего: продолжая ряд элементарная частица – атом – молекула – клетка – многоклеточное существо, я вдруг понял элементарную вещь: общество является продолжением этой линии, системой, созданной из людей как многоклеточное существо создано из клеток. И относится к индивиду как, скажем, лев к бактерии. Не очень вдохновляюще, но …
Есть простая вещь: для того, чтобы думать, нужен язык. Что-то «думать» можно и без слов – образами. Вероятно, так думают и высшие животные. Мы же говорим: наша собака знает, где в доме вторая дверь. И тут язык мудрее науки, бихевиоризма, который на десятилетия запретил говорить о мышлении животных. Но рассказать нам, что она знает, она не может… Так вот, в отличие от животных, как только мы пытаемся осознать, о чем мы думаем, тут же эти образы связываются со словами. Только благодаря языку открытия одного человека становятся достоянием всех. Накапливаясь веками эти открытия, от каменного топора до компьютера, становятся нашим общим достоянием, «ноосферой» планеты (хотя Вернадский имел в виду совсем другое). Но язык – это не свойство отдельно взятого человека. Значит, и разум – тоже. Мы сами изобрели арифметику, геометрию, астрономию, географию? Философию, биологию, физику? Миллионы других идей? Разум, умение мыслить, загружается в наш мозг из общего хранилища «во временное пользование». Иногда нам удается что-то новое внести в это хранилище.
Чуть раньше об этом писал В.Ф. Турчин (книга «Феномен науки»), но в 1974м он попал в диссиденты, и эту книгу я прочитал уже после 2000-х, когда появился интернет. Сейчас этим занимается новое направление в теории эволюции — большой эволюционный переход (Major Evolutionary Transitions, METs). В области мышления это концепция «распределенного мышления» (Distributed cognition) Эдвина Хатчинса и ряда последователей.
Так что потихоньку идея пробывается в науку. Вроде идеи о том, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот.
Ну а что такое «цивилизация»? Очень большое общество. Мета-общество, в котором целая иерархия встроенных малых сообществ: поселок, город, регион, государство (не всегда). И чтобы понять его «снизу вверх», от элементарных элементов, нужен системный подход, холизм Я. Смэтса и тектология А.А. Богданова, написанные почти в одно время. Интересно, что Смэтса до сих пор (сто лет) не переводили на русский язык, а Богданова почти до 90-х годов держали в особых отделах немногих библиотек СССР.
Племя, общество, государство, империя, цивилизация
Хорошо, но что же такое «общество», «государство», «империя», «цивилизация»? Это системы, созданные из биологических организмов – людей. И большого количества искусственных вещей – артефактов. Люди по отдельности не могут иметь тех свойств, которые есть у общества: например, языка. Отдельному человеку язык ни к чему. Без языка люди не могут мыслить и накапливать знания. Без артефактов (начиная с каменного топора и кончая роботом) невозможно иметь такое количество продуктов питания и уровень безопасности, который есть у людей и благодаря чему люди – самые многочисленные на планете среди крупных млекопитающих животных (мышей, однако, больше).
В самом начале это были относительно небольшие и простые системы: племена. Племя мезолита состояло из 150-500 человек, племена неолита уже объединялись в вождество (союз племен), в котором могло быть пять-восемь тысяч человек (данные приблизительные, получены в результате исследования древних жилищ, погребений, современных племен, затерянных в джунглях).
В древнем Вавилоне было (по оценкам специалистов) 150 000 человек, в древнем Египте больше миллиона, население Римской империи доходило до 70 миллионов. Почему это происходило? Люди совершенствовали свои артефакты, увеличивали их разнообразие. Создавали новые формы общественной организации. Если в племени не было обособленной армии, например, то она появилась. Углублялось разделение труда, а вместе с ним – разделение мысли (специализация). В результате они получали все больше ресурсов (главное – пищи), и очень быстро размножались. И создавали еще больше артефактов и социальных форм.
Если в первобытном племени есть несколько не полностью обособленных специальностей (одни больше занимаются охотой, другие – инструментами, у кого-то лучше получается с рыбалкой), полюс у женщин свои дела), то уже в Древнем Риме профессий сотни.
Эти системы имеют свойства (качество языком философии), которые определяются составом входящих в них элементов и тем, как они друг с другом взаимодействуют (включая организованность, структуру этих взаимодействий). Люди плюс поле, лошади, плуги и пшеница – это одна система, а люди плюс поле, трактор, многокорпусный плуг и грузовик – другая. Люди и мануфактура тоже создают систему, сильно отличающуюся от людей и завода. Армия с лошадьми не похожа на армию с танками (танкам не нужен овес, зато нужно горючее), а та на будущую армию с дронами и роботами.
Нетрудно понять, что социальные системы – это холические (целостные) системы, которые правильно функционируют только тогда, когда все важные элементы на месте и правильно соединены, как двигатель, колеса, рулевое управление, кузов и трансмиссия в автомобиле. Но вот только объединяющего названия и даже научного понятия для этих систем нет. Самое близкое – это «социально-экономическая система» (далее – СЭС), но в нее вся материальная часть (поля, города, заводы, корабли, электростанции и т.д.) включается формально, в виде упоминания.
Перейдем к социальной эволюции. Хорошо, чем определяется строение социального организма? Что является его элементами? Как они взаимодействуют? Где записано, как устроено племя (совет, вождь, как делать копья, лодки, хижины, как строятся дома, как ведется охота)? Как устроено государство (царь, двор, суд, армия, границы, правила жизни)? Как строить города, корабли, дороги? Как этот организм воспроизводит себя, сохраняя свое устройство (наследственность)? Как он развивается (изменчивость)?
Основные элементы социальной системы – это люди, конечно. Но она не может быть такой, какая она есть, без множества других элементов, в основном, искусственных (артефактов). Без орудий, одежды, жилья (сначала очень простого, а потом домов, крепостей, городов), дорог, транспорта (лодок, кораблей, телег, автомобилей).
Все это записано в человеческих знаниях, книгах, картах, чертежах. Великое множество правил поведения, образцовых примеров решения человеческих проблем сохраняется в религиях. Этих знаний уже в больших племенах и древних государствах столько, что они не вмещаются в голову одного человека, начинается разделение труда и разделение ума. И эти знания нужно передавать из поколения в поколение. Что абсолютно невозможно без языка. Возникает система знаний, принадлежащая не отдельному человеку, а обществу в целом – культура. Общее социальное знание, относительно независимая от каждого отдельного человека система идей, которую Карл Поппер назвал «третьим миром» (сборник «Логика и рост научного знания» вышел в СССР в 1983 году).
Изменения в культуре возникают, потому что то и дело кто-нибудь изобретает новый инструмент, новую архитектуру, новую форму организации охоты, войны, труда, управления. И эти элементы входят в постоянно изменяющуюся культуру. Вот вам и изменчивость. Культура – это ДНК общества. Объем знаний в культуре общества так велик (огромная масса знаний, количество информации), что они не могут быть разом отброшены и заменены на другие. Требуются века и тысячелетия, чтобы накопить культуру такого уровня. Если для материи есть «закон сохранения» (материя не может исчезнуть бесследно или возникнуть из ничего), то для знания есть «закон невозникновения»: оно может исчезнуть бесследно, но возникнуть из ничего оно не может: требуется огромное (в принципе, исчислимое) количество догадок, проверок, формулировок, закреплений.
Именно в силу своего накопленного за тысячи лет объема и целостного характера все эти знания создают огромную когнитивную массу цивилизации, которая передается от поколения поколению и не может быть враз отброшена без провала народа в каменный век.
Все это составляет холические (целостные) идейно-социально-экономические системы. Средневековый город приспособлен к лавкам, мануфактурам, каретам и телегам. Там тесно было бы заводам, гипермаркетам и автомобилям, как телегам и базарам не место в современном городе (разве что в специально отведенном участке). И вся эта материальная часть соответствует знаниям, а знания соответствуют приборам: со знаниями средних веков не построить реактивный самолет, с микроскопом Левенгука не увидеть ДНК. Приборы же, в свою очередь, соответствуют существующим технологиям и производительным силам.
Общепринятое определение СЭС таково: Социально-экономическая система — это целостная совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих социальных и экономических институтов (субъектов) и отношений по поводу распределения и потребления материальных и нематериальных ресурсов, производства, распределения, обмена и потребления товаров и услуг.
Но вот с точки зрения физика и инженера взаимодействия (взаимное действие) людей и артефактов абсолютно недоисследованы. Стоимость всего искусственного на Земле по оценке нескольких ИИ сопоставима со стоимостью жизни (человеческим капиталом) всех живущих людей. От двух до четырех квадриллионов долларов (посчитать точнее проблематично). То-есть, человечество тратит примерно столько же труда на воспроизводство искусственного, сколько на воспроизводство и жизнь самого человека. Более того, без этого искусственного человек не может быть тем, кто он есть: шофер без автомобиля, летчик без самолета, моряк без корабля и так далее. Как мотор не может ездить без колес. А какая наука занимается исследование взаимодействия человека, общества и артефактов? Разве что инженерная психология и эргономика.
Холическую систему из людей, идей, домашних животных, культурных растений и всех многообразных артефактов я пока буду называть «социум», несколько расширяя это понятие по сравнению с распространенным. Надо же как-то назвать, в конце концов. Они же не работают друг без друга. Поля зарастут, коров съедят хищники.
Цивилизация не может быть собой без полного набора великого множества разнообразных артефактов. Человек воспроизводится давно известным способом; его превращение в человека культурного тоже не архисложно. Создание специалистов высокой квалификации уже сложнее, но это вполне освоенный за столетия процесс. Создание новых крупных производств, скорее всего, сложнее, чем создание и выращивание сотен или даже тысяч людей (хотя бы если посчитать рабочее время).
Идеальное и материальное. Здесь нам не обойтись без такого понятия как «идеоматериальные полисистемы». Что такое «идеоматериальная система»? Это такая система, часть элементов которой идеальная, а часть материальная. В качестве примера приведу всем теперь известный персональный компьютер. Абсолютно новый и исправный компьютер ничего не сможет делать, пока в него не загружена операционная система и программы. То есть, он не будет работать как автомобиль без двигателя. Значит, программы – это важная часть системы. Но это очень специфическая часть: ее не видно, она ничего не весит, она нематериальна. Ее можно размножить в миллионах экземпляров и для этого не понадобится никакой новой материи. Если в компьютер загрузить другие программы (например, вместо игр пакет для проектирования микросхем), его поведение совершенно изменится. Как у трактора со сменными орудиями, который может превратиться в экскаватор, но вот только сменное орудие тут нематериальное.
Общество тоже является идеоматериальной системой; в России «программное обеспечение» сменили два раза за XX век: в 1917 и в 1991 году. Конечно, не все полностью; это слишком сложно даже для революционеров. Знания крестьян, рабочих, инженеров, врачей и прочая, и прочая, остались неизменными. Иначе бы вся жизнь просто встала, хуже, чем от ядерной войны. Были заменены только некоторые политические и экономические принципы. Но замена даже одного важного элемента в системе может изменить все ее поведение.
В философии есть такая «психофизическая проблема». Это вопрос о том, каким образом материя порождает мышление и как наши нематериальные мысли влияют на наше материальное тело. Я на этот вопрос ответил в статье «Основной вопрос философии: новый взгляд». Так вот, насколько мне известно, никто пока не заметил, что психофизическая проблема касается не только отношений мысли и материи в человеке, но и отношений культуры (суммы всех знаний) и материального в обществе. А это очень нужно для того, чтобы понять, что такое «цивилизация» и как она работает.
Например, религия. В мировых религиях ее содержание фиксируется в сумме священных текстов, состав и содержание которых определяются различными механизмами: соборами, совещаниями авторитетных богословов (например, комиссия по уточнению текста Корана работала около шести лет). Так вот, этот комплекс идей определяет правила жизни и принятия решений очень больших человеческих сообществ, часто проживающих в нескольких государствах одновременно. Он в значительной степени управляет движением этих человеческих масс, которые в свою очередь, делают орудия, строят города, пасут стада и так далее.
Эта система идей является одним из важнейших элементов социума, объединяющем его «ноослоем», если позволите. Невероятно прочным, невзирая на свою идеальность.
Так вот, реальность в своих объектах, субстанция (о чем думал Спиноза) всегда тройственна. Она сочетает материю, идею и энергию. Движение – это проявление энергии (кинетическая энергия). Материя и энергия могут превращаться друг в друга по формуле Эйнштейна E = MC^2. Любой объект не только материален, он имеет идею (организованность в тектологии А. Богданова). Он как-то устроен. В нем есть «мертвая информация» (Л. Бриллюэн), образ, эйдос. Это та же организованность; информация всегда существует как организованность. Но организованности без материи не бывает; «ничто» не может иметь организованность (Декарт: не может быть протяженности у ничто). Соответственно, то, что не имеет организованности – это ничто. Пустое множество. Движение организованности требует энергии. Кстати, движение – это всегда изменение организованности, потому что это всегда движение относительно чего-то.
Далее, материя, энергия и организованность также взаимодействуют. Обыкновенный ключ это доказывает: два ключа имеют одинаковую массу, материал, на них действует одинаковая сила, но один открывает замок, а другой не открывает. Потому что у них разная форма (организованность металла). Аристотель сравнивал появление отпечатка перстня на воске с ощущением: образ передается без материи. Что такое «сигнал»? Несущий информацию? Это движение организованности в материи. Так же работает и человеческая мысль. Это движение образов в материи мозга; она специально для этого устроена. Нейронная сеть, ясное дело.
И эти образы с использованием энергии влияют на движение материи нашего тела, как ключ открывает замок благодаря своей форме. А мысль (движение образов в мозге) создает все новые ключи. Движение образов в социуме создает новые вещи, города, социальные констелляции, образы будущего.
Мы здесь не уходим в сторону от Пятой империи. Империя – это про смыслы, в первую очередь. А смыслы – это связанные мысли (образы). Если какой-то образ ни с чем не связан, в нем нет смысла. Образ будущего – это не о всех цивилизациях, а только о тех, которые хотят ускорять свое развитие и, значит, управлять им.
Полисистемы. Понятие «полисистема» ввел израильский лингвист Итамар Эвен-Зохар. Что же такое «полисистема» в литературе? Это система, которая состоит из подсистем, которые связаны друг с другом нечеткими связями, но которая тем не менее образует некую целостность, как национальная литература, состоящая из огромного количества текстов. Некоторые из них прямо ссылаются на другие, некоторые косвенно используют ситуации, характеры и так далее. Однако все вместе они составляют собой некую целостность, имеющую свой особый, узнаваемый, характер. Писатель, который не знает русской литературы, не сможет писать так, как русский, даже если идеально выучит русский язык (Эвен-Зохар, кстати, русский прекрасно знал).
Но на этом Эвен-Зохар не остановился, он понял, что полисистемность – явление намного более широкое, нежели литература и лингвистика, и сформулировал ряд универсальных принципов, применимых и к анализу социума.
Так и большое государство состоит из множества иногда строго, иногда нечетко взаимодействующих подсистем: поселений, предприятий, школ, университетов, органов власти, вооружённых подразделений, научных институтов и так далее.
Даже в советском социализме, который пытался делать все по плану, люди относительно свободно меняли место работы и даже жительства, предприятия посылали «толкачей» приобрести дефицитные компоненты и так далее. Инженеры слонялись по заводам, предлагая свои изобретения и иногда их даже принимали, хотя для внедрения требовалось согласовать это с министерством.
Тем более полисистемным является рыночное общество, где корпорации то и дело меняют поставщиков и постоянно ищут новые рынки сбыта, а за политическую власть борются несколько партий, периодически сменяя друг друга.
Ян Смэтс по этому поводу писал, что что общество органично, но это не организм, в котором органы не могут изменять свое место в организме. Органы социума возникают и исчезают, перемещаются (даже столицы), изменяют связи друг с другом.
Во все времена какие-то ученые и мыслители, совершенно без спроса, порождают верования, концепции и теории, которые затем становятся силой путем овладения массами. Почему это происходит? Простой человек (не побоимся этого слова; неполиткорректно, но он же есть?) тщится устроить свою жизнь и жизнь своей семьи получше, но это получается с трудом. Да и то не всегда, а то трудится-трудится с утра до ночи, а делается все беднее (жизнь дорожает быстрее зарплаты). Вот он и начинает думать, таская мешки или впаривая турпоездки: почему же так получается? Я стараюсь изо всех сил, и ничего не получается? И тут ему попадается газета (или блог) где кто-то очень понятно объясняет, кто виноват и что делать. Это похоже на распространение света в среде с инверсной населенностью (лазер). Или распространение удачной мутации в биологии.
Близкая к этому история с изобретениями. Кто-то один делает автомобиль. Тысяча извозчиков смотрят на него и говорят: слишком сложно, кто же будет с этим возиться. Но через пару десятков лет тысяча автомобилистов смотрят на одинокую повозку с извозчиком и обидно смеются.
Или кто-то внедряет конвейер, ну, вы поняли. Но при этом начинает изменяться куча подсистем в общей полисистеме, начинают изменяться и связи в ней. Нужно строить некие невиданные ранее бензозаправки, а торговля упряжью терпит крах. Больше студентов поступает в университеты на технические специальности. Семьи из города переселяются в пригород. Изменяется законодательство, принимаются обязательные для всех правила движения.
Посмотрим сами на себя. В мозгу иногда появляются разные странные идеи, мы их отбрасываем: нереально. Но они возвращаются вновь и вновь (вот что хотят, то и делают: не слушаются хозяина), и мы вдруг понимаем: а если сделать вот так, по-другому, то может получиться? И мы продаем квартиру и строим дом, или меняем работу, или пишем книгу, или берем кредит и строим завод. И тут в действие вступает внешний уровень отбора. Иногда идея срабатывает!
Так работает система многоуровневого опосредованного отбора идей. Сначала появляется идея как образ (система сигналов) в мозге (мутация ДНК в живой материи), затем она проходит внутренний контроль (оценка реалистичности или способность дать потомство), затем выходит на уровень отбора реальностью. В социальной полисистеме идея часто еще проходит отбор на промежуточном уровне некой подсистемы: корпорации, научного института, административного блока.
Причем это общие правила и для биологии, и для социологии и экономики.
Выводы
- Вселенная устроена так, чтобы порождать все более сложные сущности. Зачем она так устроена? Мне нравится ответ, который дал Гегель. Мировой Дух когда-то так устроил Вселенную (отчуждение в материальное) чтобы создать Разум, который сможет понять Вселенную. И тогда Мировой Дух возвратится к себе.
- Цивилизации – это высшая известная нам ступень развития систем во Вселенной. Долг каждой цивилизации перед Мировым духом – наибольшее усложнение, овладение все большим количеством материи и энергии. Вселенная вознаградит победившую цивилизацию продлением ее истории. Это не обязательно война за ресурсы с другими цивилизациями: несметное количество энергии и материи имеется в космосе вокруг нас (а у России – в ней самой), и овладение ими (организация в свои формы) намного важнее и эффективнее, нежели отобрать долю малую у других стран.
- Долг человека – это служение своей цивилизации. Он человек только благодаря принадлежности к ней. Она дала ему язык, дала культуру, дала все знания, которыми он обладает. Она обеспечивала социальную среду, средства к существованию и безопасность (если только его не увезли в другую страну маленьким ребенком). Без цивилизации он был бы просто животным. Если каждый человек будет честно служить своей цивилизации, она станет умнее и сильнее, и всем людям в ней будет хорошо. Не только телом, но и душой (потому что система идеоматериальная).
- Цивилизация должна всех принадлежащих к ней людей развивать, охранять, давать возможность обеспечить себя и свою семью (а также обеспечить тех, кто не может работать). Без этих людей, самых главных своих элементов, цивилизация не может существовать. Не сможет развиваться, выполнять свои обязанности перед Вселенной.
- Государство, империя и цивилизация. Уровень цивилизации на каждом этапе развития человечества определяется ее сложностью, а она в свою очередь определяется сложностью и разнообразием производимых ей артефактов, а также сложностью и разнообразием подсистем (предприятий, городов, войск, университетов, государственных институтов), входящих в нее как в полисистему. На каком-то уровне развития, количество и сложность подсистем, необходимых для поддержания уровня цивилизации становится слишком большим для маленького государства, и тогда или малое государство присоединяется добровольно или будучи завоеванным к большому, образуя империю (сложный социум из нескольких народов) или входит в общую мир-систему нескольких государств, связанных системой экономических отношений и договоров, по Валлерстайну. При этом его суверенитет ограничивается. Известный пример – Евросоюз. Четкой границы между государством, империей и цивилизацией нет. Очень большое государство (Китай, Индия, СССР) может быть тем и другим одновременно. Малое или среднее государство (меньше, чем 300-500 миллионов человек, по грубой оценке) уже не могут нести современную цивилизацию на себе.
- Цивилизации имеют свой разум. Это коллективное мышление всех входящих в нее людей (кстати, мыслители со времен Римской империи, по большей части, были общими для всей Европы, достаточно вспомнить Платона, Аристотеля, Сенеку). В этом мышлении всегда имеется когорта лидеров, которые определяют основные направления общественной мысли. Это абсолютное меньшинство населения. Но главным критерием для оценки их деятельности является поддержка или отрицание создаваемых идейных конструкций. Как и всякое человеческое сообщество, когорта интеллектуальных лидеров выстраивает свою внутреннюю иерархию. Обычно это множество иерархий, специализированных по внутренним отраслям цивилизации: наука (а внутри науки еще более мелкие пирамидки физики, химии, биологии и т.д.), оборона (и тут пирамидки флота, авиации, мотопехоты), здравоохранение, образование, промышленность, энергетика, транспорт, и так далее. Казалось бы, знание – не самая важная часть деятельности этих отраслей. Но это не так; чем выше по ступеням пирамиды, тем большую роль имеют знания, не обязательно научные. Очень важны практические знания человеческих отношений, встраивания в эти отношения и управления этими отношениями. Нужно также знать свою специализацию, из-за чего перекидывание начальников из промышленности, например, на сельское хозяйство часто дает отрицательный результат. Принятие решений на уровне государства требует согласования мнений всех важных пирамид, для чего существуют формальные (законные) и неформальные институты (правила игры).
- Есть два больших типа цивилизаций: старающиеся управлять своим развитием и полагающиеся на естественный отбор за счет внутренней конкуренции подсистем. Если с этой точки зрения посмотреть на известные нам социумы, то окажется, что на протяжении всей истории почти все старалась управлять своим развитием. Вождь племени и совет старейшин были озабочены тем, чтобы племя становилось более многочисленным, для чего нужно было организовывать социальную жизнь, обучать детей, совершенствовать методы охоты, хранения пищи, улучшать оружие, инструменты, жилища. Феодал (если он не дурак, но дураки быстро переставали быть феодалами) старался, чтобы крестьян становилось больше, внедрял новые ремесла, завозил новые растения, заботился о крепостях, дорогах, мостах, ну и так далее. Король тоже старается развивать свое государство, армию, флот. Даже основывает академии и библиотеки. Социалистическое государство пытается управлять вообще всем, но это не всегда получается. Второй тип цивилизаций довольно редкий, это островные государства (таллосократии), в основном, англоязычные. Они полагают, что невидимая рука рынка все отрегулирует, победят наиболее эффективные производители и так далее. Всякое вмешательство государства делает конкуренцию менее эффективной. Отсюда понятно стремление сделать государство «ночным сторожем». Конечно, вопреки всему этому государство там все-таки существует, что оправдывается наличием вокруг всяких «авторитарных» режимов. Нетрудно заметить, что это прямой перенос на общество принципов биологической эволюции. Именно поэтому там был так восторженно воспринят дарвинизм и многопартийная система. И насаждается прями-таки ненависть к плановому хозяйству. Однако такой вид социумов оказался довольно успешен, но в значительной степени благодаря своему островному положению. Иначе вряд ли Британии удалось бы отсидеться на острове от Наполеона, Америке удалось бы освободиться от Британии, Англии во Вторую мировую отсидеться от Гитлера (он, скорее всего, хотел разделаться с ней после СССР).
- Преимущество внутренней конкуренции в социуме состоит в том, что одновременно много субъектов задают вопросы Вселенной, не согласуя свои проекты развития с какими-то руководителями. Не слишком умные и старательные устраняются рынком, которому «втереть очки» на пару порядков труднее, чем каком-то министерству. Просто потому, что рынок – это сотни миллионов людей, которые покупают для себя, а не для «дяди», используя всю свою (а также родственников и друзей) когнитивную мощность. Недостаток — в ограниченности ресурсов для проектов очень большого масштаба, ограниченности когнитивной мощности возможностями своей корпорации.
- Преимущества цивилизаций, старающихся управлять своим развитием – это возможность концентрации огромных ресурсов для мегапроектов, возможность поддерживать большую науку (СССР, Китай) на уровне и даже лучше, чем у намного более богатых государств, возможность управлять социальным развитием; преимуществ много, всех не перечесть.
- В чем же тогда причина распада СССР и социалистической системы? Проблема была именно в недостаточной когнитивной мощности системы управления развитием. Тут есть два фактора. Первый: переход от «догоняющего» развития к опережающему. Пока вы догоняете, вам не нужно особенно экспериментировать, затрачивать огромные средства на экспериментальную технику и формы социальной организации. Смотрим «за бугор» и берем там все подходящее, уже проверенное на практике. Но тогда, когда мы уже почти догнали, нужно переходить к совсем другой системе предвидения, социально-экономического эксперимента и так далее. Что-то было сделано, но слишком поздно, нерешительно, непродуманно. Второй фактор: огромный рост сложности цивилизаций в XX веке. Особенно в СССР, темпы развития которого были вдвое или даже втрое выше западных. Начиная с населением, неграмотным на 70%, СССР (5,6%) к 1990 году догнал США (5,4%) и перегнал Германию (3,8%) по доле населения с высшим образованием. За 70 лет страна изменилась полностью. При этом доля промышленных рабочих в населении была около 30%. Нужно было радикально менять принципы управления этим населением, нужна была новая социальная теория, способная моделировать процессы, но осознать это верхушка КПСС была не в состоянии.
- Важная теоретическая проблема управления развитием социума состоит в том, что проектировать развитие должна некоторая небольшая часть этого самого социума. То-есть, модель невероятно сложной системы мы должны проектировать с помощью по необходимости значительно менее сложной системы. Что тут можно сделать? Во-первых, подойти к проектированию системы проектирования с полным осознанием этого факта.
- Для проектирования Пятой империи нам нужна эта новая теория социума, позволяющая создавать работающие модели его функционирования и даже развития. Нужно сначала провести классификацию его подсистем (предприятий, больших и малых, государственных органов, организаций, научных учреждений и так далее. Нужно создать типологию и хотя бы грубую схему их взаимодействия не только в аспекте обычной работы, но и в аспекте эволюции. Как решить проблему моделирования сверхсложной СЭС с помощью менее сложной? Можно сразу сказать, что существует множество приемов приблизительного, но довольно точного моделирования сложных систем. Например, поведения газа, хотя он состоит из огромного количества хаотически двигающихся частиц. Или предсказание погоды (вот хороший пример). Во-вторых, эксперимент. Если мы не можем что-то точно рассчитать, сделаем реальную модель, и посмотрим. Чтобы модель изменений была правдоподобна, нужно пробовать ее на достаточно большом социуме, например, на регионе РФ. Естественно, добровольно: наверняка найдутся желающие попробовать на себе осмысленную систему инноваций. И в ходе эксперимента совершенствовать свою модель. Работа огромная, но мы же потянули когда-то индустриализацию, потянули ядерный и ракетный проекты? Надо перестать бояться и хныкать, и начать работать.
Проектирование Пятой империи
Некий грубый эскиз можно набросать уже здесь.
Первое: нужно осознать проблему спасения цивилизации. Это пункт из пяти частей:
а) осознать, что цивилизации есть, что это органические сущности со своей историей жизни, своим мышлением, складывающимся из миллионов умов входящих в них людей за тысячи лет своего роста и развития и имеющие право на жизнь
б) осознать, что цивилизации — это часть космического процесса создания все более сложных холосов и каждая цивилизация имеет вселенский смысл как часть поиска пути наверх; куда? мы можем только догадываться
в) осознать, что цивилизаций на планете Земля много и многие ценности у них совпадают, но есть у каждой и немалая часть ценностей особенных
г) осознать и доказать, что Россия – одна из таких цивилизации;
д) осознать, что многие цивилизации сосуществуют мирно, но есть и такие, которым наша цивилизация не нравится, и они хотят, чтобы ее тем или иным образом не стало; они неправы, ибо пытаются нарушить замысел Мирового Духа
Вроде бы, процесс уже запущен В.В. Путиным, с самого высшего уровня. Но, дальше: а что практически делается? Кое-кто, немногие, восприняли идею к руководству и что-то делают, большинство же ждет команды.
Второе: для решения проблемы сохранения нашей цивилизации нужно сначала точно понять, какие цивилизации есть на нашей планете, какие ценности у них общие («общечеловеческие» — понятие благодаря усилием либералов стало подозрительным, но такие ценности есть и из много, иначе все уже давно друг друга поубивали бы), какие совместимы, а какие враждебны друг другу (полный список в студию!). Это огромная научная работа.
Третье: нужно понять про самих себя: что такое мы есть. А то некоторые любят кричать: нет никакого «мы»! А для этого нужно поднять всю историю России, все факты, сложить в одну картотеку (базу данных), и понять ее как эволюцию сверхсложной идеоматериальной полисистемы. При всех внутренних противоречиях, революциях, взлетах и падениях. Как ни крутите, но эта общность, эта целостность, эта история существовала и существует, хотя и сильно потрепанная.
Это живое существо, это субъект всемирной истории, и то, что мы это плохо понимаем – результат когнитивной диверсии против нашего образа мысли, диверсии, которая утверждает, что главное на планете – это индивид, что это индивиды создают общество (нет такой вещи как общество, проговорилась Тэтчер). Эти люди (?) ненавидят общину, ненавидят соборность, по этой теме у меня есть статья «Мы и они».
Редкостная глупость; будто бы на планете неизвестно откуда появились некие независимые индивиды (самозародились в теплом сыром месте), почесали в затылках, и решили: а не создать ли нам общество? Так же нам, индивидам, выгоднее. И договорились об неких правилах. Вот только интересно: откуда у них общий язык взялся? Если до того они вообще не общались (слово-то от «общества» происходит)?
Нет, уважаемые, это общество (начиная с первобытного племени) создает людей, каких ему надо и столько, сколько надо. Охотников, мастеров, знахарей, сказителей, философов, вождей и так далее. Нет и не может появляться никаких людей вне общества.
Но человеку очень трудно понять, как работает этот организм, внутри которого он живет. Большинству даже жутко об это думать в таком разрезе. Уж очень маленьким кажется при этом человек. Но есть такие люди: «ученые», которые больны желанием что-то понять, даже если оно такое большое, как Вселенная. Или непостижимое, как Мировой Дух. Физики не верят в Мировой Дух, они его изучают. Как они смеют? Да очень просто: они часть этого Духа.
Но если мы не хотим оказаться голыми в зимнем лесу, нам нужно сохранять и усиливать свою Цивилизацию, а для этого нужно понимать ее устройство, механизмы ее существования, самовоспроизводства и развития.
Для этого нужно создать организацию с огромными полномочиями. Надо собрать в кучу всю доступную информацию, в том числе, неоцифрованную. Она есть, это архивы всяких предприятий и организаций (хотя большая часть уже утеряна). Оцифровать, начать анализ развития подсистем (функции, бюджеты, количество занятых, взаимодействие и т.д.), инфраструктуры, на уровне поселений, городов, районов, регионов и, наконец, государства.
Строить временные ряды, модели, искать закономерности. Ряд работ в этом направлении уже сделан.
Пути
Мне кажется (но требует доказательств), что русский народ и связанные с ним нашей историей другие народы, имеют склонность к соборному мышлению. Важным основанием этой особенности является территориальная община, существовавшая веками. В отличие от родовой общины, где есть бесспорный глава рода, территориальная община – это множество семейств, которым для принятия решений требовалось найти общее мнение, что требовало довольно длительных и равноправных обсуждений.
Поэтому Россия легко приняла православную религию (территориальная община возникла у евреев еще при царе Соломоне), содержащую идею соборности. Соборность под другими названиями входила и в коммунистическую доктрину. И эта соборность является пунктом, который индивидуалисты всех мастей упорно стремятся истребить.
Община и артель являются специфическими формами хозяйственной деятельности. В чем их особенность? В коллективной форме принятия решений. Я хочу обратить внимание на сравнительно мало обсуждающийся когнитивный аспект этих идеоматериальных систем. За счет объединения знаний, опыта, сообразительности множества их участников увеличивается их когнитивная мощность.
С другой стороны, эта форма, конечно, затрудняет принятие решений, удлиняет обсуждения. Но делает их более обоснованными. В качестве более современных примеров эффективности артельных форм можно привести систему А.С. Макаренко, артель В.И. Туманова, «Компас» В.Г. Водянова, «организационное оружие» С.П. Никанорова, мыследеятельность Г.П. Щедровицкого. Этих примеров много, но они разрознены, к сожалению, не воспринимаются как единая линия оформления соборного мышления, необходимого как часть самоуправления и власти народа в самом общем смысле.
Ибо что такое «власть»? Это возможность реализации своих замыслов. Реализации образов желательного будущего, начиная от расстановки мебели в доме и до устройства государства Российского. Но что такое «власть народа», которой все клянутся? У вас есть реальные, честные, механизмы для ее осуществления? Дело тут не только в выборе между несколькими планами развития страны (которые народ пока не может выбирать), но и в возможности формирования этих планов (когнитивный аспект власти). Иначе вы получите некоторый разработанный неизвестно кем набор образов желательного будущего, и будете выбирать лучший из плохих.
Да, у народа миллион образов этого самого «желательного будущего». У каждого для себя. Но на самом деле оно у нас одно, и никуда от этого не денешься. Значит, одно из двух, как при расстановке мебели: или кто-то продавливает свое решение, или мы-таки договариваемся, чтобы разумно учесть интересы мужа, жены, детей и даже собаки Жучки.
Если раньше практически невозможно было узнать, чего хотят сотни миллионов жителей страны, то теперь, в эпоху цифровизации, такая возможность есть. Особенно с помощью ИИ (который, однако, надо строго контролировать).
Хотя этих образов миллионы, можно идти по иерархии. Сначала собираем через сеть все похожие, агрегатируем. Рассылаем всем, пусть посмотрят обобщенный вариант. Затем смотрим сходство и различие между оставшимися (уже тысячи). Ищем как можно совместить. Еще раз (два, три) агрегатируем, получаем три-пять. Отдаем специалистам: экономистам, социологам, юристам и т.д. Путь проверят на реализуемость. Дадим им суперкомпьютеры, цифровой двойник страны. Ну, а потом референдум. Ясно, что все не так просто, все это нужно (но возможно) тщательно проработать.
Есть более сложный вопрос: насколько может быть научно обосновано мнение этого самого «народа»? 90% ничего в высоких материях не понимают, и понимать не хотят. Но тогда скажите правду, нечего врать про «власть народа».
Правда проста: для того, чтобы власть народа не разнесла государство на клочки, этот народ нужно учить самоуправлению, соборному мышлению. Может быть, на это понадобится сто лет. Это можно объяснить, люди поймут. Не такие они глупые.
Пусть эту программу объявит президент, дума, авторитеты национальные. Пусть скажут: государство приложит все силы для реализации власти народа, оно будет направлять 20% бюджета на обучение вас, ваших детей и внуков, управлять государством. Пусть в Конституцию запишут, наконец.
И начнут исполнять со следующего года. Когда в поселке и городе начнется реальное самоуправление народ поймет, что власть не врет (впрочем, без пинков, причем не только администрации, но и населению, дело не пойдет).
И второе: учить народ только теоретически – мало полезного. Сухое плавание…
Народ нужно учить, начиная снизу, с земли. Нужно учить соборному мышлению с раннего детства, с детского сада и школы. Это система навыков, довольно сложная, которую нужно сначала извлечь из истории нашей мысли и жизни. Учить на практике, с самоуправления в поселке, квартале города, на работе (народные предприятия). В городе Порту-Алегри в Португалии Рабочая партия опробовала похожий метод в 1988 году; они предложили жителям самим участвовать в формировании бюджета города. Для этого проводились собрания в кварталах, где сотрудники администрации выясняли, какие приоритеты имеют жители, согласно которым формировали бюджет. Сначала на эти собрания мало кто ходил, но через несколько лет люди поняли, что как они скажут, так и будет. Не пришли – пеняйте на себя. Тогда процесс пошел… Стали участвовать. Затем этот пример стал изучаться во всем мире, дав начало так называемой «партисипативной демократии». Определенным вкладом в это направление, работающим сейчас в России, является программа «Народный бюджет».
В общем и целом, есть определенная теория, сотни монографий, мощное движение (около 15 млн. человек) «народных предприятий (Employee Stock Ownership) в США, около 200 предприятий, поддерживаемых КПРФ в России. Берите, изучайте, внедряйте.
Экономика
Китай и Вьетнам показывают нам пример успешной «гибридной» экономики с многолетними темпами экономического роста в 7% годовых и более. С.Ю. Глазьев считает, что это результат сочетания государственного стратегического планирования и рыночной конкуренции.
Подведем под это философскую базу. Что же такое «эволюция»? Причем прогрессивная? Это изменение идеи (устроения, организованности) воспроизводимых сущностей в направлении эффективного усложнения, которое компенсирует «штраф за сложность» (большая себестоимость сложных систем: организмов, артефактов, предприятий, учреждений) за счет их высшей эффективности.
Эти изменения идеи всегда происходят с помощью мутаций, но способы мутаций разные на разных уровнях. В биологии это в значительной степени случайные изменения генокода, которые чаще всего происходят просто в результате ошибок при репликации ДНК.
В обществе это результат умственной деятельности, начиная с изобретения каменного топора. Изобретаются не только артефакты, но и способы организации социальных систем, начиная от способов организации охоты, переходя к организации города, войска, государства. Поскольку проект этих изменений создается в когнитивной системе (это мозг, кооперация мозгов с разделением знания, человеко-машинная система сегодня), то это не случайный поиск, а обоснованная модель того, что мы хотим получить.
Но может ли эта модель быть безошибочной? Нет, и это доказывают нам неудачи с новыми техническими системами, и неудачи организационных изменений государственного устройства. Эти неудачи особенно болезненны, потому что затрагивают судьбу огромных социальных организмов.
Почему мы не можем планировать безошибочно? Потому что для планирования изменений очень большой системы мы вынуждены использовать ресурсы ее небольшой части, по необходимости на несколько порядков менее сложной, чем то, что она планирует. При планировании на большие сроки положение еще более ухудшается, потому что невозможно было за 100 лет предвидеть паровоз, или за 50 лет предвидеть атомную бомбу.
В конечном счете это ведет к тому, что окончательное решение принимает естественный отбор, отбор новых идей на уровне реальности, способности расширенного воспроизводства самой эволюционирующей системы.
Что здесь можно сделать? Увеличивать когнитивную мощность подсистемы государственного управления. Использовать специальную многопрофильную академию развития, суперкомпьютеры, цифровые двойники городов, регионов, отраслей экономики, самого государства, искусственный интеллект. Были в СССР такие «научно-производственные объединения», нужно государство превратить в такое объединение. Это и даст то стратегическое планирование, о котором говорит Глазьев.
А на уровне предприятий использовать конкуренцию, естественный отбор. Увеличивать количество вопросов, которые мы задаем Вселенной. Причем более эффективно, нежели частный собственник, предприятием может управлять его соборный интеллект. При условии, что людей научат его создавать. Никакое либеральное государство не может создать такую систему, потому что она резко уменьшает возможность крупного капитала заниматься своими махинациями.
Кстати, мощный государственный научный и технологический потенциал может и должен порождать поток инноваций, которые будут раздаваться национальным предприятиям или бесплатно, или очень дешево. А за рубеж – очень дорого, да и то не все, что хотят.
СВО
СВО невозможно тянуть десятилетиями. Передел мира на новые зоны ускоряет свой ход. Нужно завершать этот этап, причем так, чтобы этот «гондурас» нас больше не отвлекал. Нужно понять, что впереди нас ждут войны, а их будет много, потому что США неизбежно в следующие два-три десятилетия потеряют мировое лидерство (просто по количественным причинам: Китай плюс Индия – это три миллиарда человек, причем уже сейчас с наукой и индустрией), но просто так они не уйдут, будут цепляться за свое влияние в Евразии, а Россия очень большая и граничит со множеством стран, которые будут использоваться как прокси. И уже ясно, что это будут войны роботов под управлением очень сильных ИИ.
Нам абсолютно необходимы эти роботы и этот ИИ, причем на своих компонентах. А это огромные проекты, равновеликие атомному и ракетному. В принципе, мы это можем. Как народ и как цивилизация. Но и для победного завершения СВО, и, даже важнее, для дальнейшего выживания (и усиления) нашей цивилизации в быстро изменяющемся мире нужно предельное напряжение народа. А зачем народу напрягаться ради государства, которое не принадлежит ему? В котором он не может влиять на принятие важнейших решений? Только передав власть народу, можно ожидать от него сверхусилий.
Да, сразу передать власть необученному отвечать за свои действия народу нельзя, я уже писал тут. Но обозначить ему эту перспективу и закрепить ее в каких-то законодательных актах можно. Дополнить работой реально патриотичных СМИ, принадлежащих государству. Таких почти нет, но это проблема решаемая, она проще, чем экономику поднять. Однако без этого никуда она не поднимется.
Но самое главное, не только заявить, но и начать действовать. Заняться всерьез местным самоуправлением, поддержкой народных предприятий. Вот тогда народ поверит, хотя бы начнет верить.
Империя
Геополитика говорит о том, что контуры империй диктуются географией. И мы видим теперь, как были правы цари и коммунисты, создавая и удерживая это пространство. Сейчас оно в значительной степени разрушено. Но для поддержания цивилизации с каждым столетием требуется все большее население.
Что же делать? Нужно восстанавливать Империю. Носитель Цивилизации. Но, конечно, не путем завоеваний. Россия должна сначала изменить себя. Разработать теорию и модели соборного управления в экономике и территориальном самоуправлении. Проверить на экспериментальных производствах (кстати, «народный ВПК уже дает много примеров), поселениях, городах, районах, даже на регионах. После создания реально эффективных вариантов внедрить соборное управление на всех уровнях. Увеличить темпы роста до 7-10% годовых. Показать пример успеха, как Китай сейчас показывает. Уже миллионы американцев смотрят в сети видео типа «Китай на сто лет впереди». И тогда бывшие республики СССР сами захотят создать новую конфедерацию.
Конечно, местные элиты могут быть против, вопреки интересам народов. Но с ними можно работать, все приемы известны, изучаем британскую практику. Кого купить, кого напугать. Хитрый европейский политик, ничего личного. Россия, между прочим, становясь империей, инкорпорировала множество сообразительных властителей территорий, которые вошли в ее состав.
Большая экономика всегда успешнее мелкой.
Так победим.
