Воздушные операции ВКС России резко подняли дух сирийской армии. Другие коалиции — просто миф

Максим ШевченкоМаксим Шевченко

В Европе отчаянно пытаются решить вопрос с мигрантами и беженцами, ИГИЛ создает "министерство по делам рабов", а США отказываются сотрудничать с Россией в борьбе с этим самым ИГИЛ — и на фоне всего этого летчики ВКС РФ за 11 дней нового года совершили 311 боевых вылетов, помогая сирийской армии. На территории Сирии идет война уже несколько лет, многие населенные пункты разрушены, некогда богатейшие города стоят в руинах. И по этим полупустынным руинам ездил недавно российский журналист Максим Шевченко. На что похожа Сирия сегодня? Как она выглядит оттуда, изнутри? Наконец, насколько нужна военная операция ВКС России самим сирийцам? Об этом и о многом другом Максим Шевченко рассказал в интервью Накануне.RU после возвращения в Россию.

Вопрос: Расскажите, сколько времени Вы провели в Сирии, какая она сейчас?

Максим Шевченко: Я в Сирии провел все новогодние дни. Я приехал туда 30 декабря, а уехал 7 января. Новый год я встречал в Дамаске, был в Хомсе, под Хамой. Был на позициях правительственных войск, был на позициях Хезболлы и на позициях разных народных ополченческих отрядов.
В Сирии идет совершенно жуткая гражданская война, в которой убито бессчетное количество людей, особенно на меня произвело впечатление зрелище Хомса – это был один из богатейших городов Сирии, по размеру даже больше Дамаска. И он разрушен на 80%. Если вы представите себе Грозный в 2000 г., то Хомс в четыре раза больше по размеру – там были страшные бои, и видно, что бои были за каждую улицу и каждый дом.

— Вы общались с сирийцами? Что они рассказывают об этой войне? Что стало ее причиной?

— Что являлось причиной такого ожесточения и такой масштабной войны — честно говоря, сами сирийцы не могут до конца объяснить. Асад был и остается, честно скажу, не самым плохим правителем не только региона, но и мира. Никаким тираном, который купается в крови, Асад, естественно, не является. Например, в 2011 г. он отпустил всех политзаключенных, проводил в стране либеральную, демократическую политику. Обсуждался и допуск разных партий к выборам, в том числе и "Братьев-мусульман". Между прочим, представители "Братьев-мусульман" и пошли в правительство.

И вдруг это обернулось какой-то жуткой бойней. Я думаю, что тут несколько причин: во-первых, это, конечно, внешнее вмешательство. Я считаю, что главное – это политика стран Запада, НАТО, Европы, США. Они во что бы то ни стало хотели убрать Асада, как будто он стал символом старого периода истории, такой национально-социальной Сирии, хотя никаких таких взглядов там не было, вполне либеральная экономика. И этим западным силам нужно было убрать его, чтобы поставить какого-то своего человека. Хотя Асад сотрудничал с Англией, с Францией, Германией, перед войной там были толпы западных бизнесменов, которые там жили, все кипело инвестициями, все, казалось, будет волшебно. Но что-то случилось – вдруг он стал "исчадием ада". Поэтому первый фактор – это Запад.

Второй фактор – страны Персидского залива. У Сирии были отличные отношения со странами залива – саудиты, катарцы, люди из Эмиратов чувствовали там себя, как дома, инвестировали, строили дороги. Но в странах Персидского залива, когда начали ломать старую систему – это Мубарак, Каддафи, Бен Али — просто решили, а почему семья Асадов должна сидеть? Надо и ее тоже сломать, все созрело — в Сирии есть внутренние разломы. Суннитское большинство населения, а власть – алавитская. Но она не алавитская совершенно, просто Асад формально алавит, хотя жена у него суннитка. В руководстве армии больше суннитов, чем алавитов, начальник Генштаба вообще туркоман, на территории которых был сбит наш самолет.

То есть разные народы представлены в руководстве Сирии, и сказать, что алавиты задавили всех – это какой-то абсурд, который сирийцы со смехом воспринимают, когда им это говоришь. Считать, что в Сирии власть у алавитов – это то же самое, что считать, что в Америке власть у негров, потому что Обама — негр. Это абсурд.

Третий фактор – мусульманское самосознание. Понятно, что "Арабская весна" всколыхнула желание перемен, но, на мой взгляд, правительство Башара Асада было готово к мирным переменам. Конечно, угрозу всегда представляют радикальные группы, но, как оказалось, в Сирии они не так сильно развиты. Проблема была в том, что сирийцы приняли слишком много беженцев, но в целом все это было под контролем. Конечно, их подзуживали — страны Персидского залива, Саудовская Аравия, Катар, Турция – давали наличными огромные деньги, люди рассказывают, что внезапно стали появляться просто огромные суммы наличности. Начались какие-то страшные случаи.

— А что рассказывают сирийцы, с чего начались боевые действия?

— Я спросил – как вдруг в огромном миллионном городе центр, половина города, оказался во власти восставших? Как-то все сначала протестовали-протестовали против Асада, а потом вдруг выяснилось, что "рулят" какие-то вооруженные банды, а не те, кто протестует и хочет каких-то демократических перемен. Эти вооруженные до зубов люди устроили в мечети в центре Хомса штаб, казнили местного митрополита за то, что он отказывался выступать против Асада.

Мне рассказывали это в Хомсе – как пришли какие-то люди, сказали – готовьте ваших дочерей, мы их заберем ночью, они будут нашими наложницами. Пришли какие-то иностранцы, которые объявили себя единственно правильно знающими Коран, объявили, что алавиты, христиане и шииты — не мусульмане, поэтому их женщины и дочери – это добыча, можно забирать их вместе с имуществом. Тогда правительство начало наводить порядок.

В Хомсе группа вооруженных людей достигала 30-40 тыс. человек, это огромная вооруженная группировка. Для ее локализации проводились боевые действия с применением авиации локально, с применением артиллерии. Но не надо представлять правительство и Асада какими-то монстрами, которые прямо мечтали расстрелять богатейший город Сирии из артиллерии – почему это они раньше город не расстреляли? Артиллерию и системы залпового огня применяли тогда обе стороны. Начались страшные боевые действия, последствия которых я видел.

— Сейчас много говорят про Свободную армию Сирии — про нее Вы можете что-то рассказать?

— Некоторые говорят, что Сирийская свободная армия, мол, такая хорошая. Ну, наверное, какие-то отряды людей в той армии придерживаются реально, допустим, желания построить западную демократию – я, правда, про таких не слышал, но ходят слухи, что такие есть, кто не убивает пленных, не грабит дома.

Но основные группировки, объявившие себя знатоками ислама, — это вооруженные до зубов головорезы, которые снимают свои зверства на видео и щеголяют убийствами пленных. Нам говорят, что Асад убивает и мучает – может, и так, но он хотя бы не снимает это на видео и не хвастается казнями и прочими выходками. Никто не скажет, что асадские солдаты или офицеры любят под камеру казнить кого-то или расстрелять в затылок 40-50 человек. Но есть целые группы иностранцев, для которых убить человека – проще простого.

Я был в алавитском селе, которое уже четыре года в осаде. Изначально многие даже алавиты, христиане оттуда были против Асада, ходили на демонстрации, хотели демократии, как во Франции, например. Ну, хотите, как во Франции — пожалуйста. А когда пришли люди, которые стояли за этими демонстрациями – тут уже встал выбор: либо вставать на колени, отдавая дочь как "добычу", отдавая свой дом, или защищать семью. Вот в этом селе убито за два года 200 человек.

— На Ваш взгляд, можно ли назвать Сирию показательным примером того, что независимо от того, с кем страна сотрудничает, кто в нее инвестирует, какие реформы она проводит, сколько у нее свобод — независимо от всего этого, ее могут обвинить в "недемократичности", "тоталитаризме", и ее будущее будет не самым завидным?

— Это точно, начнутся любые манипуляции и дискредитации. Абсолютно любые. Я не могу сказать, что в Сирии была демократия прямо западного типа, но, честно говоря, по сравнению с соседними королевствами и государствами Ближнего Востока, это была просвещенная демократическая страна.

По соседству находятся королевства-союзники НАТО, США и Израиля, где запрещено ставить христианские церкви, где унижают национальные и религиозные меньшинства, где рубят головы. Но к ним почему-то никаких претензий нет.

А тут надо было наброситься на богатую, большую, щедрую страну с сильным правительством. Поэтому да, я считаю, что в современном мире любая страна с помощью сочетания информационных, политтехнологических, а потом и террористических атак может быть превращена в руины.

— Ну, а наша военная кампания, авиаудары — про них сирийцы как-то отзывались? Эффект есть?

— Сирийцы очень ей обнадежены, эта операция резко подняла дух и армии, и Хезболлы, и всех, кто сражается за честь и свободу Сирии. Не могу сказать, что поддержка абсолютно везде, но элементы боевого братства очень сильно ощущаются.

А других коалиций просто откровенно нет, это все мифология – сражаются только наши, сирийцы и Хезболла. Даже иранских войск никаких нет, есть только иранские военные советники, о которых нам усиленно рассказывают, но я чего-то особенного о них не слышал.

Источник

Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...