26 ноября 2016 года на телеканале ОТР в передаче «Дом ˮЭˮ» на тему «Промышленность и новая индустриализация» с ее ведущим президентом Вольного экономического общества профессором С.Д. Бодруновым приняли участие советник Президента РФ академик С.Ю. Глазьева и профессор, заведующий кафедрой МГУ им. Ломоносова А.В. Бузгалин. В ходе беседы была остро поставлена проблема приватизации. Тема злободневная для практики российского государственного управления и одновременно практически переставшая обсуждаться в российской экономической науке за исключением таких вот редких и потому особенно важных передач. Однако отсутствие научных разработок по проблеме не отменило саму проблему.

Автор не экономист, но являясь специалистом в области экономической безопасности, геополитических процессов, методологии науки и управления, считает себя вправе обсудить эту проблему в пределах указанной научной компетенции.

Начать хотелось бы с методологии науки. Наука, как известно, призвана производить научное знание и им оперировать, полагая его наиболее достоверной системой аргументации в современности. Собственно, этим путем идут все развитые и активно развивающиеся страны, имеющие и создающие большие по мощности научные и аналитические центры, оперирующие объективной научной информацией для эффективного управления во всех социально-экономических сферах[1]. Относится это и к экономике, формам ее организации и принятию управленческих решений.

Так, казалось бы, главными критериями оценки деятельности предприятия (отрасли) является его эффективность, рентабельность, конкурентоспособность, развитие, обеспечение экономической безопасности сегодня и на перспективу, в том числе через соблюдение национальных интересов, обеспечение национальной конкурентоспособности и национальной безопасности посредством уплаты налогов. Чем больше таких предприятий – тем государство сильнее и успешнее. Соответственно, государство должно формировать условия для увеличения числа таких предприятий посредством создания для этого правовых, налоговых, таможенных и множества других условий. Грамотное взаимодействие предприятий и государства – аксиома успешности обеих сторон.

Для решения этих задач в западных странах с традиционной либеральной экономикой на основе их культурно-исторических экономических, политических, правовых, этических традиций создан целостный комплекс. Он включает в себя множество указанных механизмов, в том числе механизмы приватизации и национализации, которые являются одними из средств регулирования национальной экономики. Так, крупные стратегические предприятия на стадиях возникновения, требуя больших инвестиций, часто разворачиваются за счет государства. По мере роста их прибыльности они могут продаваться в частные руки (приватизироваться). В случае возникновения масштабных проблем они могут вновь национализироваться и т.д. Этот колебательный процесс позволяет сохранять и одновременно интенсивно развивать те или иные предприятия и отрасли национальной экономики. Фактически речь идет о симметричности (взаимной дополнительности) приватизации и национализации в интересах собственников и государства одновременно.

В других странах (особенно дальневосточных – Япония, Китай и т.д.) создают собственные комплексы, формы и механизмы, отличные от либеральных, с иными формами и пропорциями распределения собственности, но также оказавшиеся конкурентоспособными, ведущими к обеспечению общего национального экономического роста и обеспечения национальной безопасности. Поскольку они также основываются на сочетании традиции, новаций и реалий мировой экономики на основе масштабных научно-аналитических разработок и исследований практики.

По радикально иному пути пошла в 90-е годы и продолжает идти Россия. Она идет по пути изоляции управления от науки, выстраивания механизмов принятия решений на основе частного и корпоративного мнения и сиюминутной выгоды. Одним из волюнтаристских решений стала массовая приватизация. В своем указанном выше телевыступлении С.Ю. Глазьев и другие участники программы продемонстрировали, что одним из результатов приватизации стало разрушение в России крупных производственно-технических и научных комплексов, которые являются базовыми для осуществления разработок в рамках пятого и шестого технологических укладов. Разобщенные (атомизированные) предприятия теперь не способны осуществлять высокотехнологические разработки, высокие промышленные переделы, приносящие наиболее высокую прибыль и являющиеся базовыми для ближайшего будущего человечества. Быть может в связи с настойчивостью такой политики в современной России хоть на этот раз прав в своем недавнем прогнозе бывший министр экономики А.В. Улюкаев, предрекший, что такая экономика России обречена на 20 лет стагнации. Пока динамика экономической ситуации действительно такова.

При этом процессы приватизации активно продолжаются и нынешнее Правительство РФ формирует все новые и новые планы приватизации – как будто однажды заведенный механизм уже не может остановиться. Теперь дело, наверное, еще и в другом – экономика страны сидит не только на «нефтяной игле», но и «на игле приватизации», когда в бюджете постоянно и хронически не хватает средств в результате неэффективного управления экономикой и финансами и без подпитки все новыми вливаниями (в том числе за счет приватизации) уже трудно обойтись.

В этой связи возникает извечный российский вопрос – что же делать? Казалось бы, ответ лежит на поверхности – повернуться к общемировой и отечественной практике соединения науки и управления. Но против этого выстроилась не только фронда вороватых чиновников, но сама наука имеет как минимум три причины, препятствующие этому: а) разрушение советской прикладной экономической науки в виде НИИ Госплана и отраслевых научных институтов, б) несоздание в постсоветский период новых форм научных и аналитических структур в виде крупных прикладных научных и аналитических центров, в) тотальное засилие либеральной идеологии, которая, выдает себя за науку и подавляет всякие реальные научные разработки, на деле являясь псевдонаукой.

Поговорим о третьем. Действительно, на основе чего радикально-либеральная группировка российских экономистов во главе с теоретиками Е.Т. Гайдаром и Е.Г. Ясиным и управленцами А.Б. Чубайсом, Э.С. Набиуллиной, А.В. Улюкаевым, Г.О. Грефом, А.Г. Силуановым, А.Н. Шохиным и другими выстраивают все эти мучения России на рубеже тысячелетий? Именно на идеологии радикального либерализма, основой которой в экономике является частная собственность и неуправляемый рынок. Подчеркнем – идеологии, эффективность которой в России и многих других странах не подкреплена научными фактами, но упрямо проводится несмотря ни на какие аргументы «против». Более того, вот уже несколько лет даже «левое крыло» политических сил в стране снизило градус активности в противодействии этой идеологии, в частности, в требовании национализации предприятий в различных сферах экономики, в первую очередь ресурсодобывающих, энергетических, оборонных, ранее активно и доказательно аргументируя необходимость этого несправедливостью и многочисленными нарушениями, допущенными в ходе приватизации, противоречием приватизации национальным интересам России, хищническим использованием природных, технических и человеческих ресурсов собственниками приватизированных предприятий, отсутствием адекватным получаемой ими прибыли поступлениям в бюджет страны и т.д.

Нам могут возразить, что все, что происходит в России в последние 25 лет – это болезненный переходный период, что идеология приватизации «основана на всей мировой науке и практике». Но именно здесь и сокрыта псевдонаучность и потому ложное знание и банальный обман. Вся мировая демонстрирует совсем другое и потому продвигает совершенно другую идею, которая лежит в основании новой идеологии мирового порядка – эффективная национальная экономика, за которую все страны теперь буквально бьются, в особенности в сфере высоких технологий, науки, образования, стремясь координировать усилия всех субъектов экономики именно вокруг собственных национально-государственных интересов. А когда политика начинает идти вразрез с национальными интеесами – политики и деловые круги подвергаются серьезной критике и обструкции. Идеология свободного рынка и либерализма давно умерла и отвергается даже самыми радикальными до недавнего времени либералами Запада, ратующими теперь за сильное и эффективное государство[2].

Вспомним, что на деле всякая наука в собственной методологии ищет обоснования и критериев оценки в практике конкретных процессов. Мы не можем опираться на опыт диких племен, не можем создать снова в России государства XVII века как бы этого кому-то ни хотелось (как, например, ГОСПОДИНУ А.В. Улюкаеву, которого дома обслуживала мужская прислуга в красных ливреях, с буклями, в белых чулках – именно такой элемент домашнего интерьера мелькнул по телевидению в момент его ареста). Но точно так же мы не может опираться на опыт других стран, тем более в их историческом прошлом, без всякого разбора. В каждой стране необходимы собственные разработки, выбор собственных организационно-управленческих моделей и механизмов, что доказано сотнями действительно научных исследований и всей мировой практикой. Именно этого требует современный научный опыт, именно из этого исходит методология науки. И Россия здесь не исключение. Конечно, нашим либеральным «ученым» все это прекрасно известно. Но им, видимо, не дают покоя счета за границей, привилегии, состояния и положения их детей и внуков, общие вороватые клановые системы, из которых нет выхода. Они рассчитывают и на вторые гражданства (хотя многие поняли, что напрасно), может быть даже на бесконечность существующей в стране финансово-экономической практики, в которой они пока в относительной безопасности. Но и это напрасно.

Однако вернемся к приватизации и, исходя из научной методологии, основанной на опыте, посмотрим еще раз к чему привела приватизация в России, странах бывшего СССР и советского блока Восточной Европы. И вот когда смотришь на это непредвзятым научным взглядом – ситуация просто ужасает. Объективная реальность действительно не дает никаких аргументов в пользу такого пути ни в одной стране «догоняющего развития», не только в России.

Обратимся к фактам. В результате экономических реформ в Прибалтике население сократилось почти вдвое, т.к. людям просто негде работать с той эффективностью и отдачей, на которую они рассчитывают, нет эффективных рабочих мест, экономика неконкурентоспособна. Аналогична ситуация на Украине, в Узбекистане, Киргизии, Таджикистане, на Кавказе. В Туркмении пошли по изоляционистскому пути и просто закрыли страну, создав на основе торговли газом «маленький коммунизм» в отдельно взятой стране. Только в Белоруссии и Казахстане благодаря хитроумной политике пока удается удержаться от деградационных процессов – и в первую очередь вследствие умной политики приватизации. В странах Восточной Европы в подавляющем большинстве (кроме, пожалуй, Чехии и ГДР, введенной в состав ФРГ) ситуация аналогична. Собственная экономика стран почти разрушена, особенно высокотехнологичная, некоторые филиальные предприятия, представляющие фирмы Запада и Востока, не компенсируют потребности в рабочих местах, а кроме того, не предлагают никаких перспектив технологического и научно-инновационного развития – это изначально понятно, потому что это именно та конкурентная сфера, делить которую развитые страны ни с кем не собираются[3].

В целом можно констатировать, что ни в одной стране Центральной и Восточной Европы, странах бывшего СССР, включая Россию, повышения эффективности и конкурентоспособности подавляющего большинства предприятий в результате приватизации не наблюдается. Множество проведенных исследований показывает, что в основном наблюдается снижение научно-технического уровня, перепрофилирование с технологическим снижением, нещадная эксплуатация имевшихся ресурсов, отсутствие внедрения и инноваций, деградация кадрового потенциала. Редкие исключения лишь доказывают это правило. Единственный научный вывод, который отсюда следует – массовая и тотальная приватизация в регионах Евразии не может рассматриваться как эффективный и универсальный инструмент развития экономики, способный обеспечить устойчивый экономический рост.

Конечно, иногда можно слышать, что, например, в России «стали жить лучше, чем в советское время» в смысле заполненности магазинов и доступности товаров. Да. Но, во-первых, в основном в результате импорта, во-вторых, ведь и это – лишь для части населения, причем, не подавляющей, а в-третьих – предлагавшиеся и не реализованные альтернативы привели бы к еще более высокому уровню развития (причем, при соблюдении принципа справедливости, тогда как на сегодня расслоение населения России по уровню доходов гигантское и невиданное в других странах). И пожалуй, главный фактор губительности либеральных реформ – это упущенные возможности и растраченные природные и людские ресурсы. Даже Китай, буквально нищий и голодный в 80-е годы, уже рванулся далеко вперед. Да не только Китай! Трудно даже представить себе как рванулись бы СССР-Россия – тогда вторая держава в мире – при эффективном управлении! И не нужно сравнивать нынешнее «успешное выживание больного в реанимации» (как оказалось, до ближайшего падения цен на нефть или введения санкций против страны) с возможностями могучей экономической державы. На сегодня Россия осталась без всякой стратегической и высокотехнологической перспективы, без качественного образования, без современной науки. Они уничтожены в том числе в угоду ее конкурентам. Вот такая простая истина.

А все дело в том, что с научной точки зрения проблема приватизации и национализации делится как минимум на три аспекта:

1) Экономическая целесообразность для предприятий и отраслей;

2) Экономическая целесообразность для национальной экономики;

3) Экономическая целесообразность (выгода) для частных лиц – владельцев корпораций и капиталов, включая теневые и криминальные.

Можно догадаться с одного раза, какой из векторов доминирует, является подавляющим относительно всех остальных векторов – да, это выгода для частных лиц, групп лиц, корпораций и капиталов. Целесообразность для предприятий и для национальной экономики при этом угнетаются и деградируют.

Не все знают и понимают всю глубину произошедших в результате приватизации процессов. Выделим лишь три ключевых результата – а) какие предприятия в результате направленно разрушены западными конкурентами, б) какие в результате приватизированы, в) кто стал собственником предприятий.

Первый результат – уничтоженные предприятия. Об этом специалисты говорят много и фактов несть числа – достаточно прочесть известную среди аналитиков книгу А.И. Доронина «Бизнес-разведка», вышедшую уже пятью изданиями[4]. В этой работе поименно называются десятки и сотни российских предприятий и научных центров, которые были уничтожены или поглощены их западными конкурентами в процессе «приватизации» в 90-е и последующие годы.

Второй результат – какие предприятия приватизированы. Если кто-то думает, что это только торговые сети и предприятия бытовой химии, производства конфет или добыче сырья, таки нет. Приватизированы также предприятия по производству военной техники, боеприпасов, обеспечению армии и т.д. Это означает, кроме всего прочего, что они могут производить и не производить ту или иную продукцию по своему желанию, могут перестать производить снаряды во время войны или начать их продавать кому угодно – многие корпорации США так и делали – они продавали продукцию и СССР (за золото по ленд-лизу), и фашистской Германии. Потому что частное предприятие вольно делать то, что ему выгодно и с точки зрения его внутренних законов и интересов – это совершенно «логично и правильно», причем, даже тогда, когда уничтожают твою страну, враг наступает, или в мирное время нарушаются национальные интересы и угнетается народ.

Вот, например – всем понятна губительность офшоризации и вывоза капиталов (тем более незаконного) для российской экономики, в том числе в условиях санкций, когда Россия остро нуждается в финансовых ресурсах. Но реальность более чем любопытна. Так, Счетной палатой РФ приводятся следующие данные: в результате совершения импортно-экспортных товарных сделок незаконный вывод капиталов из страны в 2013-2015 годах составил 1,2 трлн. руб. (отчетные данные ФТС России). Таможенными органами в этот период возбуждено и передано в Росфиннадзор 17 374 дел об административных правонарушениях в сфере валютного контроля и валютного регулирования (органы все же работают!). В результате деятельности Росфиннадзора из этой суммы выявленных нарушений на участников внешнеэкономической деятельности наложены штрафы в размере 663,4 млрд руб. НО! Фактически в федеральный бюджет по постановлениям Росфиннадзора взыскано около …3 млн руб., что составляет 0,0005 % суммы выявленных нарушений – то есть практически все постановления по делам об административных правонарушениях, переданные на исполнение в Федеральную службу судебных приставов России, окончены без фактического взыскания[5]. Почему? Да потому, что собственникам это выгодно, и они смогли свои даже незаконные интересы отстоять. А у государства нет эффективных инструментов профилактики и противодействия. Причем, в отличие от других стран, где в офшоры выводится лишь прибыль, у нас выводятся активы предприятий.

Другой пример. Именно благодаря политике приватизации в экономике страны сегодня не удается создать механизмов детеневизации, декоррумпирования, деофшоризации экономики, несмотря на губительность этих негативных феноменов для национальной экономики. Сегодня в России уровень теневой экономики составляет по разным оценкам 30-40%, превышая в 3-5 раз уровень теневой экономики в странах ЕС, Китае, странах Южной Америки. Конечно, откуда взяться средствам в бюджет страны? Откуда взяться ресурсам для развития? А руководители финансово-экономического блока страны повторяют как заученные фразы про свободный рынок и приватизацию, про (несуществующий) малый бизнес и т.д., как будто если переписать некоторые идеи американских теоретиков из практики 30-х годов в российские учебники, то это станет той «аксиомой», которая спасет страну.

Третий пример. Всем понятна губительность высоких ставок процентов Центробанка РФ для российской промышленности, но эта политика не просто продолжается, но и активизируется. Потому что коллектив (группа собственников и управленцев Центробанка РФ) почему-то полагают его корпоративной банковской структурой и исходя из его (и своей) выгоды выполняют требования МВФ, получают от них поощрительные оценки, действуя в ущерб интересам страны (о чем неоднократно в разных выступления повторяет весьма информированный специалист С.Ю. Глазьев), а также фактически способствуют реализации интересов корпоративной группе лиц, играющих на Московской валютной бирже. Вполне может выясниться впоследствии, что там играют серьезные и влиятельные лица из числа государственных служащих, не имеющие на это права.

Наконец, третий результат – кто же является собственником самых различных предприятий России. И здесь – еще одна очень важная интрига. Оказывается, что в итоге приватизации российская экономика – теперь и не российская вовсе процентов на девяносто (как в оные времена – «владейте нами»)[6]. А народ все наивно ждет национальной эффективности «нашей экономики». Да нет уже российской национальной экономики. Причем, наука и аналитика диктуют непреложное правило – кто владеет, интересы того и реализуются. Неужели нужно быть столь наивным, чтобы думать, что иностранцы будут для нас создавать «уютный российский мир»? Это точно так же наивно, как думать, что наши собственники, все средства которых находятся в зарубежных офшорах, или те люди, у кого есть второе гражданство, будут блюсти наши национально-государственные интересы.

В целом, национальную экономику нужно возрождать (строить!) заново. Для этого есть один опробованный однажды и вполне эффективный механизм – революция. И народ не забыл об этом. Если ситуация будет доведена до крайности, то нет сомнений, что снова будет революция.

Пока есть и другой – эволюционный – путь, который, однако, также должен начаться с небольшой качественной революции – соединения науки и управления, в частности, с разработки оптимизационной модели развития экономики и создания системы стратегического управления. В том числе через создание эффективных механизмов и институтов национализации (деприватизации), которые бы были нацелены на планомерное и направленное повышение доли национальных предприятий для обеспечения национальных интересов. Если Китай шел по пути постепенности приватизации и не выпустил из рук государственного управления ведущих «нитей» и механизмов управления, то в нашем государстве нужно начать постепенное движение в сторону национализации, восстановления экономического суверенитета, разработки национально ориентированной стратегии управления, ведущих к формированию конкурентоспособной экономики, эффективного государственного стратегического управления, к обеспечению национальных интересов и национальной безопасности.

Национализация в собственном смысле слова – это передача каким-либо способом активов предприятия из частных рук (включая акционерные и иные формы негосударственного владения и распоряжения) в ведение уполномоченных органами государственной власти государственных структур. При этом используется целостная совокупность экономических и правовых механизмов, которая может исходить из различных принципов: насильственное изъятие, безвозмездная передача, покупка (в том числе предприятий-банкротов), передача за задолженности перед государственным бюджетом, повышение доли государственного пакета другими способами. Должно осуществляться и государственное строительство с оставлением вновь созданных предприятий в госсобственности. Причем, важен следующий момент – разделенность собственности (разделенная собственность предприятий) необходима в современной экономике, но нужно исследовать эффективность ее форм на основе анализа практики и проведения экспериментов (как требует наука) с целью отбора эффективных моделей. Причем, разделенная собственность должна перестать рассматриваться идеологически – как аналог частной собственности. Разделенная собственность включает в себя не только частную и корпоративную, но и муниципальную, региональную, федеральную собственность. При этом все действия должны именно научно рассчитываться, проектироваться, технологизироваться, чтобы не решаться методом массовой коллективизации, приватизации, национализации. Это делается во всех странах – и это именно наука, а не идеология. Более того, современная менеджериальная революция давно сменила акценты – чрезвычайно многое, а порой и все или почти все зависит от эффективности менеджмента, а не от формы собственности.

Однако в России в настоящее время доминирует лишь однобокая приватизация. Даже совокупность нормативных правовых актов, регламентирующих приватизацию, существенно более полна, хотя и она нуждается в систематизации и переработке. Нормативная правовая база же по проблемам национализации фактически отсутствует за исключением отдельных точечных фрагментов, рассредоточенных по различным нормативным правовым актам. То есть совокупное нормативное правовое регулирование асимметрично. Поэтому первым важным моментом должно являться формирование симметричной нормативной правовой базы по приватизации и национализации. В этой связи требуется разработка федерального закона «О национализации» и внесение соответствующих дополнений и изменений в Гражданский кодекс РФ. В новой нормативной правовой базе должна быть регламентирована совокупность оснований для национализации, процедурная сторона и механизмы национализации, включая процедуры формирования и реализации федеральных, региональных и муниципальных программ по национализации с перечнем объектов и субъектов приватизации и т.д., а также ответственность хозяйствующих субъектов акционерной и смешанной формы собственности (с участием государства) перед государством.

Кроме того, если процессы приватизации и криминальный эффект от них достаточно хорошо изучены, Счетная палата РФ и правоохранительные органы неоднократно демонстрировала потенциальные возможности анализа этого процессом, наказания виновных, то процессы национализации в нашей стране изучены существенно меньше, что относится и к возможным криминальным эффектам. Ведь и процедура национализации обладает всем набором криминальных эффектов, которыми обладает приватизация: мошенничество, коррупция, искусственное занижение либо завышение стоимости активов предприятий, рейдерский захват, осуществление махинаций по переводу денежных средств и т.д., к чему также нужно быть готовыми и что также необходимо исследовать, регулировать, облекать в нормативные правовые акты. В целом необходима государственная политика эффективной экономики, в которой должны быть сформулированы долгосрочные национальные интересы, цели, задачи, в том числе научно обоснованная программа формирования соотношения различных форм собственности в интересах государства и его граждан. Естественно, и процесс формирования распределенной собственности должен обрести научно обоснованный характер, а не характер распродажи всего, что возможно для пополнения бюджета либо распродажи того, что требуется тем или иным отечественным и зарубежным частным лицам и корпорациям.

Понятно, что функционирование национализированного предприятия может сталкиваться с негативными проблемами, знакомыми из советского (китайскогои иного) опыта, обретая новые черты в условиях рынка: чрезмерное забюрокрачивание управления, снижение гибкости управления, криминализация сферы инвестиций, коррупция, рейдерство, незаконное и нецелесообразное лоббирование интересов предприятия для получения различных ресурсов (земельных угодий, ресурсов, финансов, различных льгот и т.д.). Однако ни одна из этих проблем не идет в сравнение с комплексом проблем, порожденных приватизацией, в том числе необоснованным уничтожением предприятия, несанкционированным перепрофилированием и т.д.

Таким образом, процесс национализации требует столь же пристального внимания, изучения, включая разработки мер по профилактике и пресечению преступлений в этой сфере. Этот процесс необходимо рассматривать не с идеологической точки зрения, а с точки зрения прагматической, с учетом национальных интересов и принципа оптимизации государственно-частного партнерства. Для этого целесообразно поручать научно-исследовательским института РАН исследование систем угроз и разработку механизмов противостояния им на опыте России и зарубежных стран.

Конечно, будет страшное идеологическое и управленческое внутреннее и внешнее сопротивление процессу повышения национальной эффективности экономики России, в том числе путем национализации – столь же страшное, каким был напор жуликоватых радикал-либералов на власть на первых этапах приватизации, когда она осуществлялась в том числе с участием сотрудников ЦРУ, в интересах США и их корпораций. Трудно даже начать этот процесс – слишком привыкли отечественные и зарубежные частные лица и корпорации вытворять в России то, что им хочется. Но процесс этот необходимо начинать. В современной России стратегическое управление в национально-государственных интересах без национализации многих предприятий и отраслей уже невозможно. И обязательно найдутся люди, которые возьмут на себя смелость и ответственность помочь и защитить Россию в той беде, в которой она оказалась, а подавляющая часть населения страны их без сомнения поддержит.


[1] См. особенно: Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры Китая: Справочник. – М.: РИСИ, 2012. – 266 с.; Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры стран Азии: Справочник: М.: РИСИ, 2013. 406 с.; Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры стран Южной Азии: Справочник: М.: РИСИ, 2014. 360 с.; Диксон П. Фабрики мысли / П.Диксон. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. – 505 с; Курносов Ю. В. Аналитика как интеллектуальное оружие. Москва: РУСАКИ, 2012. — 613 с.; Нарочницкая Н. «Аналитические институты» — глаза, уши и мозг Америки // Наш современник. 2004. № 3; Супян В.Б. «Мозговые центры» США: их роль и эволюция как независимых исследовательских организаций// США. Канада: Экономика, политика, культура. 2010. №1 (481). – С. 4-17.

[2] См.: Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2006.

[3] Для доказательства всего этого сошлемся на действительно объективные научные и аналитические исследования: Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993-2003 годы (экспертно-аналитическое мероприятие)/ Руководитель рабочей группы – Председатель Счетной палаты Российской Федерации С.В. Степашин. – М.: Изд-во «Олита», 2004. 232 с.; Особенности приватизации в отдельных регионах и странах мира: Сб. обзоров/ РАН. ИНИОН: Отв. редактор Веселовский С.Я. – М., 2001. 224 с.; Приватизация в России и других странах СНГ: Сб. обзоров/ РАН. ИНИОН: Отв. ред. В.А. Виноградов. – М.: 2003. 272 с.; Особенности приватизации в Центральной и Восточной Еропе: Реф. сб./ РАН. ИНИОН: Отв. ред. Виноградов В.А. – М., 2002. 116 с.

[4] Доронин А.И. Бизнес-разведка. 5-е изд. – М.: «Ось-89», 2010.

[5] Счетная палата предлагает усилить уголовную ответственность за незаконный вывод капиталов за рубеж. 30 августа 2016 г. [Электронный ресурс] URL: http://www.ach.gov.ru/activities/control/27976/ Дата доступа 11.10.2016.

[6] См. перечни собственников «российских» предприятий в различных отраслях, недавно ставшие достояние общественности: предприятия пищевой промышленности: https://aftershock.news/?q=node/422746; химическая отрасль: https://aftershock.news/?q=node/421728; предприятия лесной промышленности: https://aftershock.news/?q=node/421274; детали машиностроения: https://aftershock.news/?q=node/420987; транспортное машиностроение: https://aftershock.news/?q=node/420429; нефтепереработка: https://aftershock.news/?q=node/420148; металлургия: https://aftershock.news/?q=node/419907; добывающие отрасли: https://aftershock.news/?q=node/418965; электроэнергетика: https://aftershock.news/?q=node/419204. Причем, даже если за отдельными иностранными предприятиями стоять владельцы из России, это ничего не меняет в оценке.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Селиванов
Доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономической политики и проблем экономической безопасности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Подробнее...