Примирение и его технологии. Первый шаг

Сергей Черняховский

К итогам Уральского заседания Изборского клуба

Споры о прошлом всегда лишь мешают движению в будущее. Между тем заключение мира между носителями ценностей и традиций досоветского и советского периодов необходимо не в силу того, что они думают о прошлом, а в силу того, что этого требует сегодняшнее состояние страны.

Россия так и не преодолела последствий катастрофы конца 1980-90-х годов. Ее промышленность разрушена, территориальная целостность не восстановлена, ее производство по существу не вышло на уровень предкризисных лет, ее наука, образование и культура по-прежнему разрушаются, общество во многом расколото, обороноспособность не соответствует характеру внешних угроз и военному потенциалу стран-конкурентов.

Во всех этих сферах осуществляется деструктивное влияние сохраняющих свои возможности вестернизированных фундаменталистских рыночных групп, отстаивающих курс на экономическую интеграцию на подчиненных ролях в хозяйственную систему стран-конкурентов и отказ от принципов национального суверенитета.

Чтобы решать проблемы страны, обеспечить ее развитие и восстановление ее адекватной роли и значения в мире, необходимо решить две задачи: отказаться от рыночных подходов к экономике как давно устаревших и бесперспективных и обеспечить соблюдение принципов национального суверенитета страны.

Это необходимо для развития России, поддерживается большинством ее населения, оказывается сегодня общим и для представителей ценностей советского общества, и для представителей традиций дореволюционной России.

Спор между «красными» и «белыми» по вопросам прошлого делает их расколотыми в настоящем и позволяет осуществлять доминирование в политике тем, кто видит страну полуколониальной периферией ее геополитических конкурентов.

Между «красными» и «белыми» вряд ли возможен идеологический и ценностный синтез, но между ними необходим и возможен стратегический политический союз. Основа этого союза – перенос центра внимания со споров о причинах расхождений в прошлом на цели настоящего и будущего. Помириться в оценках об истории в ближайшее время не удастся.

Есть вопросы, по которым уже сегодня существует высокая степень согласия между двумя названными сторонами, и ее нужно зафиксировать в том или ином документе (Меморандуме согласия). Причем нужно пойти по пути его выработки на основе единогласия, исключая из предлагаемого проекта все, что будет вызывать принципиальное неприятие того или иного участника его подписания. Подписать и огласить этот документ от имени всех членов клуба в течение сжатого срока.

В то же время принятие Меморандума должно стать не окончанием, а началом, открытием процесса примирения, и предполагает его продолжение в двух направлениях. Первое – его открытость для подписания теми, кто присоединится к нему в последующем. Второе – составление и подписание последующих протоколов к Меморандуму по вопросам, по которым согласие потребует времени. Возможно, по одним удастся договориться через полгода, по другим – через пять лет, по третьим – через пятьдесят… Согласие о политическом союзе сегодня нужно сделать не одномоментным, а создать механизм и включить процесс выработки согласия в стране.

Меморандум согласия (Изборский пакт). Рабочий проект

Вопрос примирения «красных» и «белых» – это сегодня вопрос единства тех, кто полагает, что Россия должна быть суверенной, а власть в ней – дееспособной и сильной, против всех тех, кто пытается подчинить Россию диктату международных структур, лишить ее суверенности и превратить ее экономику в колониальный придаток экономического империализма иных держав. Должна быть в России монархия или советская республика – при всей коренной важности этого вопроса он должен решаться в России и волей граждан России.

И кто бы ни правил Россией – императоры или рабочие лидеры, – у России должны быть армия, авиация и флот, способные защитить ту форму власти, которую выберет Россия, интересы России и принудить к корректности и миролюбию любую страну, которая позволит себе считать, что она может игнорировать волю России по любому вопросу, по которому Россия посчитает нужным его высказать.

Экономическое устройство современной России для обеспечения ее восстановления и развития требует умения и возможности ставить долговременные цели, осуществлять стратегическое планирование, реализации технологического прорыва и технологической реконструкции производства. То есть требует перехода от краткосрочных мотиваций стимулов, какими являются рыночные стимулы и мотивы, к средне- и долгосрочным. Это означает, что Россия экономически не может развиваться, не отказавшись от рыночной организации и не создав систему проектной экономики и стратегического планирования.

Политическая модель, способная обеспечить развитие страны, предполагает необходимость действовать не в рамках формальных норм и правил, а обеспечивать гибкое эффективное решение нестандартных задач в постоянно меняющемся мире, то есть способности отвечать на нестандартные вызовы адекватными (то есть нестандартными) способами.

Это должна быть своего рода система профессионального самоуправления, компетентная демократия, то есть власть большинства, опирающегося на профессионализм и компетенцию; в известном смысле – диктатура профессионализма и компетентности.

Как современный мир, так и современная Россия исчерпывают предыдущие парадигмы развития и требуют поиска альтернативных вариантов развития.

Современный мир сталкивается как минимум с тремя уровнями кризиса:

1. Мир подходит к границам развития рыночной экономики. Рожденные конкуренцией монополии в течение последнего столетия существовали за счет расширения ареала своей деятельности. Сегодня они распространили его на весь мир и тем самым уничтожают породившие их основы.

2. Политическое оформление современного мира было результатом установления нового баланса сил, сложившегося в итоге Второй мировой войны. С разрушением СССР этот баланс нарушен. Подобное изменение всегда ведет к переделу мира, и оно началось. Либо баланс будет восстановлен, либо мир ждет мировая военная катастрофа.

3. Исчерпывает себя модель развития общества потребления. Стоит вопрос о переходе к обществу познания и творчества и подчинения его целям общественного производства, возвращения потреблению роли средства общественного развития, а не его цели. Сегодня потребление превратилось из инструмента обеспечения прогресса в инструмент деградации. В мире запущен механизм социального и исторического регресса.

Нужно откровенно признать: приближается мировая война. Остановить ее могла бы прогрессистская революция в одной или нескольких ведущих странах мира, на что сегодня почти нет шансов.

Единственная преграда на ее пути – сохраняющийся у России советский термоядерный арсенал. Но в рамках инерционного сценария США в течение примерно десяти лет создадут возможность его нейтрализации, и тогда мировая война станет неизбежной. Возможность ее избежать кроется в готовности России к войне на новом технологическом уровне. Мир в тупике. Ренессанс России – его последний шанс на спасение от катастрофы.

Понимание этого требует единства тех, кто с этим согласен, в первую очередь вокруг общих целей и задач:

1. Отказ от рыночной идеологии и организации производства как исторически устаревших для нынешнего мира и обрекающих Россию на отставание от ведущих мировых экономик.

2. Признание значимости сильного государства, выражающего интересы трудовых групп населения и несущего социальную ответственность перед обществом.

3. Необходимость перехода к мобилизационному развитию и осуществление в России стратегии производственно-технологического прорыва к новому, наукоемкому типу производства.

4. Восстановление территориальной целостности страны.

5. Приоритет принципа национального суверенитета над международными нормами и решениями любых международных органов.

6. Возвращение России международно признанных зон ответственности, оговоренных на Потсдамской конференции 1945 года.

Реально значимым для такого союза является не слияние и идеологический синтез, который малодостижим и ведет к сталкиванию и противопоставлению позиций, а политический союз, при котором каждая из сторон не отказывается от своих принципов, ценностей и символов, но объединяется вокруг общих политических целей в противостоянии угрозам стране и ее противникам (своего рода «Союз Горы» против «Болота»).

Сами технология и организация примирения принимаются в основном в следующих принципиальных контурах:

— уважение взглядов сторон и мотивов действия искренних представителей каждого из лагерей во время ее протекания;

— перенос споров об их исторической правоте из политико-публицистической сферы в историко-академическую;

— отказа от рассмотрения как досоветского, так и советского периода в качестве некой «черной дыры истории»;

— создание (что в значительной степени уже было сделано в советский период) общего героико-мифологического пантеона;

— принятие в качестве общего правила уважительности в дискуссиях представителей обеих традиций;

— взаимный отказ от нагнетания уничижительности и ненависти в отношениях сторон;

— принятие равноправного использования двойного наименования географических, транспортных и культурных объектов, имеющих имена досоветского и советского периодов;

— признание равноправия идеологических традиций.

Перед Россией сегодня стоят следующие задачи:

— вернуть утраченное в результате катастрофического развития последнего пятнадцатилетия ХХ века;

— стать лучшими в мире: создать лучшее производство, лучшее искусство, лучшие социальные отношения, лучшую науку, лучшее образование, лучшую медицину; утвердить в качестве ментальной задачи – «быть лучшими во всех сферах жизни»;

— осуществить возмездие в отношении тех сил и групп в мире, которые несут вину за постигшую Россию и мир катастрофу.

Россия должна вернуть себе отторгнутые у нее после 1990 года территории, восстановить Ялтинско-Потсдамский баланс, в том числе определенные тогда зоны своей ответственности в мире, получить от мирового сообщества компенсацию за потери, понесенные ею по его вине в последние четверть века.

Россию заманили в ловушку. Но в ловушку попал и весь мир, спасенный ею некогда от цивилизационной катастрофы в 1945 году.

Если Россия вырвется из этой ловушки – она вырвет из ловушки весь мир.

Стратегическими целями России в современном мире сегодня является:

— остановить регресс;

— овладеть рычагами социального управления общественными процессами;

— запустить механизмы исторического прогресса.

И в результате этого принять вызов, создав Новый Мир, основными характерными чертами которого будут:

— создание производства изобилия, являющегося не основой культивирования потребления, а средством обеспечения удовлетворения стремления к познанию, творчеству и совершенствованию мира;

— создание общества профессионального самоуправления, обеспечивающего разнообразие, совместное существование групп с разными интересами, увлечениями и пристрастиями, совместно существующими в едином социальном пространстве и взаимно обогащающими друг друга;

— создание условий для свободного развития каждого человека, обеспечение потребности каждого человека в творческой созидательной деятельности, в котором ничто не сможет принести человеку большей радости, чем свободно избранный им творческий труд.

Формат этого общества – общество разнообразия, обеспечивающее свою энергетику и свое саморазвитие за счет взаимообогащения существующего в его единстве различия проявлений последнего.

Принципом этого развития становится принцип «Корни и крона», единство ощущения всех этапов российской истории – от Изборска в его значимости образа древнерусской истории до Обнинска как символа успехов советского периода и достигнутого СССР научно-технического превосходства и лидерства.

Пояснительная записка к проекту Меморандума согласия

Если Гражданская война идет по факту в своем сегодняшнем, в частности, социокультурном виде, то возникает вопрос: можно ли ее закончить? Во всяком случае, закончить если не в вопросе о тех или иных социально-политических требованиях, поскольку линии размежевания пролегают здесь несколько иначе, но в вопросе противостояния образов.

Есть вопрос о собственности, и есть вопрос о форме правления – демократии и авторитаризме. Этот вопрос все равно придется решать.

Сегодня эти вопросы не приобретают остроты форм радикального противостояния, хотя сами по себе они никуда не делись и не денутся. Как их будет решать история в будущем – эволюционно или революционно – покажет время.

Но есть вопрос о противостоянии образов, оценки сторон, сражавшихся в Гражданской войне; есть вопрос спора об оценке советского периода и советского революционного пантеона.

Наверное, прийти к полному тождеству позиций здесь тоже не удастся. Но само по себе продолжение дискуссии – это необязательно продолжение Гражданской войны.

Необходимо уйти от взаимного проклинания и обличения к попытке взаимного осознания логики каждой из противостоящих сторон, то есть прекратить политическую борьбу на уничтожение по этому поводу, сделать разногласия по нему вопросом исторической дискуссии, а не политической борьбы.

Те, кто ведут эту борьбу сегодня, в основном ведут ее, в отличие от реальных участников Гражданской войны, не по реальным и актуальным социально-экономическим и политическим вопросам, а по вопросам сведения исторических счетов, исторической мести.

И пока они ведут ее по этому поводу, они оказываются в значительной степени жертвами, куклами тех, кто использует их уже в своих реальных экономических и политических интересах. А значит, пока она идет даже на социокультурном уровне, она выводит из реальной политической борьбы реальные проблемы реального противостояния.

Причем нужно сказать, что одна сторона, «красная», уже в советское время была близка к ее окончанию. По тем или иным параметрам она заканчивалась с каждым годом. Жесткость оценок смягчалась, в фильмах «белую» сторону все чаще показывали не как монстров, а как людей, скорее совершивших ошибку, нежели преступление; их образ шаг за шагом приобретал человеческие черты, вызывающие уважение. Тех или иных деятелей белого движения допускали в страну, эмигрировавших и симпатизировавших белым деятелей культуры трактовали как переживших трагедию крупных писателей и ученых и так далее.

Война вновь началась с кризисом конца 80-х годов, с разворачиванием волн ненависти к советскому устройству, которые формировались и направлялись определенными фракциями как раз позднесоветской элиты. Ненависть к советскому началу и большевикам нужна была им лишь как оформление и обоснование их стремления конвертировать свою власть в собственность.

Эту «холодную Гражданскую войну» можно продолжать, а можно заканчивать. Если продолжать – встает вопрос об ее целях. Кто-то видит их в полной и окончательной «десоветизации», кто-то – в процессе, а не в результате.

Строго говоря, в каждой очередной схватке «белые» в целом скорее проигрывают, чем выигрывают. Если симпатии к «красным» как собственно красным, а не «советскому традиционализму», не слишком велики, то симпатии к «белым» – существенно много меньше. Это иллюстрируется и показывается в конечном счете на примере всех социологических данных, детальный разбор которых провести несложно, но в данном случае он оставляется в стороне.

Если войну заканчивать, то, опять-таки, либо видеть ее окончание в капитуляции противника. И если «красные» не капитулировали тогда, равно как и в 90-е годы, то они не капитулируют и сегодня. «Красное» укоренено, оно во многом самодостаточно, оно всегда будет обладать тяготением. И даже проиграв политически, что еще не решено, оно так или иначе сохранится в самодостаточном социокультурном виде. Да и чем больше его будут ругать и ненавидеть, тем больше у него будет появляться сторонников. По многим причинам – в частности, потому, что сила и победы всегда привлекательны. И «красное» продемонстрировало слишком много силы и слишком много побед, и если и проиграло, то тогда, когда уже было не вполне «красным».

Нельзя детерминировать себя прошлым. Идентифицировать себя прошлым можно, а детерминировать – нельзя. То есть нельзя подчинять себя тому, что было когда-то. Детерминировать себя нужно будущим, потому что детерминировать себя прошлым – значит жить в прошлом.

Все попытки переиграть историю и заново выиграть то, что было проиграно в прошлом, заканчивались либо поражением контрреволюционеров, либо их компромиссом с революционерами, то есть соглашением о согласии и историческом мире.

Но что значит «закончить Гражданскую войну мирным соглашением, согласием»? Это, среди прочего, означает взаимно отказаться от мести за прошлое. Отказаться от преследований и осуждений. Отказаться от попыток даже на информационном уровне разжигать противостояние и создавать нетерпимую обстановку друг для друга. Признать за каждым из пошедших на согласие права на свою ничем не стесненную деятельность и на открытое изложение своих взглядов, но без попытки разжигать нетерпимость к враждебной стороне.

Если в России официально празднуется и является выходным днем такая дата, как Рождество, в ней должен официально праздноваться и рассматриваться как государственный праздник и выходной день «День Революции» – 7 Ноября.

В этом отношении, возможно, было бы правомерно признание в РФ как исторической преемнице СССР особого государственного статуса государственного флага СССР в его именно государственном статусе с равноправным официальным использованием наравне с флагом РФ. Подобная форма должна быть найдена и для уравнивания нынешнего герба РФ с гербом СССР.

Можно встретиться с вопросом о том, почему именно коммунисты претендуют на особое уважение своих чувств и своей символики, хотя, как может показаться, сами они не обладали особой терпимостью по отношению к своим противникам.

Во-первых, коммунисты могли себе это позволить, поскольку являлись безусловными и однозначными победителями в Гражданской войне и, разгромив противоположную сторону, имели реальную возможность диктовать ей свои условия. Сегодня нет однозначного реванша «белых» над «красными», сегодня нет ситуации, когда исторический победитель имел бы возможность диктовать свою волю побежденному.

Во-вторых, красные на деле не были так уж нетерпимы. Реально они сохраняли (на разных этапах – в разной степени) значительную часть социокультурного и большую часть культурного наследия. Они проклинали царских генералов – и провозглашали многих из них национальными героями. Большую часть науки и искусства дореволюционной России они и культивировали, и сохранили, а наиболее значимых персонажей истории старой России, включая царей, возвели в ранг общеисторического достояния. И уж, во всяком случае, не пытались выбросить из могил либо перезахоронить на местных кладбищах русских царей и императоров.

В-третьих, в конце концов, играет роль и то, что они сделали в позитивном плане для страны. Отрицать объем и значимость созданного ими можно только в приступе особой исторической ненависти и исступленного ослепления. То, что они сделали, дает им и периоду их господства право на признание их и его особой значимости и соответствующее почитание. Тем более если в массовом порядке наличествуют люди, которые хотят их почитать.

«Десоветизация» идет четверть века, и позиции «десоветизаторов» и «десталинизаторов» куда слабее, чем были в 1991 году. Еще пять-десять лет «десоветизации» – и «десоветизаторов» будут показывать в кунсткамере или в цирке. В любом случае, тут вопрос выбора – продолжать Гражданскую войну в социокультурной сфере или заканчивать.

КМ.ru 26.04.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...