16 марта 2017 года в Оренбурге, на базе Оренбургской епархиальной православной гимназии им. св. прав. Иоанна Кронштадтского, прошло очередное заседание Оренбургского регионального отделения Изборского клуба.

Михаил Кильдяшов – писатель, кандидат филологических наук, председатель правления Оренбургской областной общественной писательской организации Союза писателей России,  председатель Оренбургского регионального отделения Изборского клуба:

«Евразия» – слово, очень плотно укоренившееся в языковом сознании оренбуржцев. Это слово присутствует у нас в названиях фестивалей благотворительных фондов, научных институтов, форумов. При этом понятие «Евразия», как правило, наполняется географическим, политическим или экономическим смыслом. Но, думается, что сегодня первоочередным должно стать философское осмысление Евразии, особенно в нашем регионе, в котором буквально проходит граница Европы и Азии.

Философское осмысление Евразии осложняется тем, что евразийство как философское направление за свою вот уже вековую историю не выработало единой доктрины. В трех поколениях евразийства Трубецкой и Савицкий, Гумилев, Дугин и Коровин настолько многоаспектны и разнонаправлены, что обнаружить некий общий знаменатель евразийства весьма трудно.

Единственное, что, пожалуй, может объединять все поколения евразийцев – это выстраивание своих концепций на реакционной основе, на антиподстве западному миру. Начиная с хрестоматийной работы Трубецкого «Европа и человечество», всё – социология, политология, конспирология, этнология – у евразийцев работало на создание идеи цивилизации, альтернативной Западу. То есть Евразия – это всё, что не Запад?

Но на нынешнем этапе, когда идет очевидное перераспределение сил между Европой и Азией, у нас есть исторический миг, возможность сосредоточиться на том, что представляет собой Евразия как «вещь в себе».

В истории человечества было три государства наиболее полно воплотивших мечту о едином евразийском пространстве. Это Романовская империя, Советский Союз и Византия. И дело здесь не столько в территории или геополитических границах, сколько в спаянном мировоззрении, в созданной цивилизации. Можно не создать государства с очерченными контурами, но можно создать надпространственную цивилизацию, которая окажется прочнее.

Сегодня Государство Российское активно работает на воссозданием Советского евразийского пространства. Например, через ОДКБ или ШОС, которая за исключением Китая состоит из бывших советских республик.

Но Государство Российское созидает и византийское евразийское пространство. Это сирийский поход, сложные, но интенсивные отношения с Турцией, одно из самых мощных диппредставительств России в Сербии, да и Крым вернулся в Россию не только как пристегнутый когда-то Хрущевым к УССР, но и как Херсонес. Все эти территории входили в Византийскую империю. Сегодня это, так или иначе, зона интересов, зона влияния, зона ответственности России.

Но и Советская, и Византийская Евразия для большей притягательности должны выработать свой образ будущего, свою футурологию. Ведь весь постсоветский период мы живем без образа будущего, а в Советском Союзе он, безусловно, был.

В последние полгода я пишу цикл статей о романах Александра Проханова,  начиная с самых первых книг. Для человека моего поколения это очень интересная работа, причем не только литературоведческая, но и философская, историческая. Можно максимально концентрировано, с конца 60-х до начала 90-х годов увидеть советское время. И из этого спрессованного времени явственно возникает советский образ будущего. Этим образом был КОСМОС. Космос, возникший из сопряжения технического космоса Королева и Гагарина и метафизического Космоса русского фольклора, древних икон и храмов, картин Петрова-Водкина, скульптур Цаплина, поэзии Хлебникова, прозы Платонова, проекта кочевых городов. Это в некотором смысле античное понимание Космоса как порядка, гармонии, вселенского равновесия.

Убежден, что именно такой образ будущего необходимо восстановить в нынешнем Государстве Российском для созидания евразийского пространства.

Галина Матвиевская — историк математики, востоковед, краевед, литературовед, доктор физико-математических наук, заслуженный деятель науки Узбекской ССР, член-корреспондент АН УзССР, действительный член Международной академии истории науки, член Союза писателей России:

Оренбургский край с точки зрения своей истории чрезвычайно интересен для евразийства. Ведь он включал в себя не только теперешнюю Оренбургскую область, но и Челябинскую область, Башкирию, юг Татарии, все земли по Уралу до Каспийского моря, все земли Уральского казачьего войска. Сюда также входила вся Малая казахская орда. Войдя в состав Российской империи еще в XVIII веке, казахи сохраняли полную автономию, сохраняли свои обычаи, свое управление, но административно они подчинялись военному губернатору. И для этого здесь была создана Оренбургская пограничная комиссия, которая непосредственно ведала делами и казахов, которых тогда называли  «киргизами», и сообщением с огромной Средней Азией. Оренбург ведь изначально был создан как крепость на границе Европы и Азии и рассматривался как связующая нить России и Азии. Именно в Оренбург бесконечным потоком тянулись караваны из Хивы, Бухары, Коканда. Оренбург был торговым узлом России и азиатских ханств. Здесь были целые кварталы бухарских купцов. Кроме того были и дипломатические связи с правительствами и Хивы, и Бухары.

Так вот, оренбургский военный губернатор всем этим управлял. При этом Оренбург хоть и был уездным городом, но в первую очередь, повторю, это была крепость, и здесь размещался Отдельный оренбургский корпус, подобные которому были лишь в Сибири и на Кавказе. Также военный губернатор был командиром и всех казачьих войск: Оренбургского, Уральского, Башкиро-мещерякского.

Здесь была очень велика мусульманская составляющая, что непосредственно сказалось на программе первого среднего учебного заведения в оренбургском крае  – Неплюевского кадетского корпуса. Он был основан в 1824 году. Планировалось, что это будет учебное заведение для всех здешних народов. Спустя несколько лет в кадетском корпусе было образовано азиатское отделение, которое готовило переводчиков, изучавших татарский, арабский и персидский. Потом они внесли очень важный вклад во взаимоотношения России и Азии.

Оренбургский край и его история показывают, что идея евразийства живая, естественная. И здесь, как ни в каком другом месте, ее можно воплотить. И те, кто в ХХ веке ее теоретически выразили, не сами ее придумали.

Михаил Кильдяшов: Галина Павловна, для тех, кто не знает, скажу, что Ваш жизненный путь непосредственно связан с двумя, как теперь их принято называть, «бывшими советскими республиками»  – Украиной и Узбекистаном. Во время Великой Отечественной войны Ваша семья из Харькова уехала в Оренбург (тогда Чкалов), а уже в 50-ые годы Вы в след за мужем, оставив Ленинградский университет, перебрались в Ташкент, где Вам довелось заниматься историей арабской математики. После же гибели Советского Союза Вы были вынуждены вновь вернуться в Оренбург. Исходя из этого опыта, Вы считаете, что воссоздание советского пространства сегодня возможно?

Галина Матвиевская:  Я уверена, что рано или поздно это случится. Мои коллеги по Узбекскому институту математики сегодня говорят, что в Узбекистане в советские годы мы жили при коммунизме. В трехмиллионном Ташкенте было мирное сосуществование разных народов и языков.

Бывшие республики без России жить не могут. Украина попыталась доказать обратное, и вот что теперь там происходит. Конечно, заварилась кровавая каша, но в конце концов все встанет на свои места. Но только без западной Украины, которая, кстати, присоединилась к СССР только 1939 году. Это, по сути дела, была Австрия и Польша. И что самое главное, западенцы – католики. Именно они ненавидят Россию, ненавидят православных, а ведь вся остальная Украина – православная. Еще в 90-е годы академик Алексей Николаевич Боголюбов сказал мне: «В Киеве власть захватили западенцы». Все эти годы они делали свое дело в министерствах культуры и образования. У западенцев даже иной язык. Я, для которой украинский язык родной, с трудом читала, например, Ивана Франко.

Русские, украинцы и белорусы – один народ. Я уверена, что и Средняя Азия будет стремиться к объединению с России. Казахстан во главе с мудрым Назарбаевым от нее никогда особо и не отдалялся. Так что народ мечтает о прежнем единстве. Экономика и все прочие реалии к этому приведут.

Виктор Мельников – руководитель Оренбургского общественного благотворительного фонда «Благодеяние»:

Евразийское пространство сегодня замкнулось на России. А сама идея евразийства, на мой взгляд, заложена еще святым благоверным князем Александром Невским, который выразил мысль, что Золотую Орду мы переживем, а с тевтонцами будем воевать.

За последние двадцать лет состояние, дух нашей армии заметно изменились. Все мы помним югославские события, АПЛ «Курс», но, начиная с подвига псковских десантников в Чечне, все стало постепенно укрепляться: Грузино-осетинский конфликт, операция по присоединению Крыма, наше присутствие в Арктике и теперь военная операция в Сирии.

Практика показывает, что вести дипломатические переговоры, выстраивать экономические отношение гораздо проще и продуктивнее, когда где-то поблизости есть авианосец или подводная лодка.

Военно-политическая ситуация находится сегодня в постоянной динамике. Будем за ней наблюдать.

Протоиерей Георгий Горлов – ректор Оренбургской епархиальной православной гимназии им. св. прав. Иоанна Кронштадтского, председатель отдела культуры Оренбургской епархии:

Идея евразийства сегодня – это наше конкурентное преимущество перед всем миром, поскольку мы живем в тот исторический момент, когда привычный миропорядок практически рухнул. И пресловутая идея толерантности, на которую ориентируется  западный мир, себя не оправдала. На смену ей должна прийти именно идея евразийства как настоящая, истинная идея добрососедства, сотрудничества, совместной жизни людей разных национальностей, разных религий, людей, которые объединены одним устремлением – счастьем жить вместе. При этом не переделывая кого-то, не делая вассалов и сюзеренов.

Россия, прирастая новыми территориями, всегда сохраняла обычаи народов, привносила в их культуру новые душеспасительные смыслы. И постепенно создавалась уникальная общность.

Евразийство – это то, что уже есть, мы в нем живем. Евразийство  внутри меня, внутри нас. Мы воспитаны в этом: в уважении к другой религии, к другим обычаям. Я воспитан Советским Союзом в уважении друг к другу. Раньше это называлось «интернационализм». Наверное, теперь это слово стало нам ближе и понятнее.

Евразийская идея может стать для нас той самой национальной идеей – жизнь под одним небом разных народов в мире любви и сотрудничестве.

Да, есть проблемы, которые выросли из разделения нашего государства, но, как пророчествовали многие старцы, Россия станет примером для остального мира в построении взаимоотношений между разными народами. Мы живем в эпоху, когда информационные потоки стирают границы, люди все больше и больше узнают друг о друге, и неминуемо, так или иначе,  происходит объединение. Но на каком начале оно должно произойти?

Наша общность базируется  прежде всего на языке, который формирует наше духовное пространство, дает нам возможность понимать друг друга. Когда Господь хотел вразумить людей, которые решили сделать вавилонское столпотворение, Он смешал языки. И когда люди перестали понимать друг друга, произошло разделение.

Мы в свое время  радовались тому, что нам удалось разойтись хотя бы без драки, без большой крови, в отличие, например, от Югославии. Но через двадцать пять лет бумерангом нас это все равно настигло: Грузия, Украина. И мы видим, что все начинается с атаки на язык. И когда в Средней Азии в постсоветский период в школах продолжали изучать русский язык, приезжим оттуда мы доверяли больше. А теперь мы их опасаемся, потому что перестали понимать друг друга.

Если народы будут понимать друг друга, то политикам будет труднее их рассорить.

Альфит-Абдулла хазрат Шарипов – председатель Духовного управления мусульман Оренбургской области, директор медресе «Хусаиния»:

Сам Всевышний создал нас разными, чтобы мы познавали друг друга. Не знаю, насколько мы сможем расширить границы своей цивилизации, но в первую очередь нужно сохранить то, что есть. Потому что, несмотря на военную мощь нынешней России, нас по-прежнему стремятся стравить на национальной, на религиозной почве, стремятся, чтобы мы забыли свои корни.

Нам нужно помнить, что мы не одиночки, а единый народ и наше государство – наш общий дом. Наша миссия перед государством и человечеством – не допустить войны. Всевышний дал нам одну шестую часть суши, которую можно сохранить не в толерантности, а в дружбе, которая всегда была между нашими народами.

Дмитрий Кулагин – вице-губернатор, заместитель председателя Правительства, руководитель аппарата губернатора и Правительства Оренбургской области:

Давайте зададимся вопросом, что мы понимаем под евразийским пространством. Это территория? Идеология? Менталитет? Межгосударственное образование? Единое государственное образование в масштабах Евразии?

А может, Россия и есть евразийское пространство? Зачем нам в евразийском пространстве, допустим, Бангладеш? Какое значение евразийское пространство имеет для России? Чего мы хотим от провозглашения доминирующей роли евразийства? Не является ли эта идеология обоснованием доминирующей роли России? Как гражданин своего отечества,  я действительно  хочу, чтобы Россия доминировала. Да и любое государство, даже самое маленькое, хочет доминировать. Евразийское пространство – это цель, инструмент или нечто само по себе существующее вне наших оценок?

Евразийство может существовать в двух смыслах: «для внутреннего потребления» и для «внешнего потребления». Что мы предложим или противопоставим миру в идее евразийства? Как через эту идею мы утвердим свои государственные интересы?

Мы говорим о духовном евразийстве,  интеллектуальном евразийстве, о внутреннем восприятии евразийства.  Но при этом очень мало говорим о государственной политике в сфере евразийства. Ведь те потери, которые мы понесли в постсоветское время во многом лежат на совести государства. Конституция, принятая в 1993 году, версталась под то время, когда стремились Россию деидеологизировать. Тогда все дрожали формально от коммунистической идеологии, а фактически ликвидировали идеологию как некое цементирующее начало для страны. А отсюда соросовские учебники. Кто их допустил? «Гражданское общество»? Да, гражданское общество молчало, когда рушили Советский Союз, когда расстреливали Верховный Совет. А визжащая Ахеджакова – это не гражданское общество. Но ведь государство тогда ничего не предпринимало и даже потворствовало всему этому. Поэтому мы сегодня обязательно должны говорить о роли государства в становлении России как евразийского центра, евразийской державы.

Сергей Опарин — вице-президент ОАО «Альфа-банк», управляющий операционным офисом г. Оренбурга:

На мой взгляд, евразийство – это в первую очередь Россия. Потому что именно она предлагает сегодня мировоззрение альтернативное и во многом антиподное западному. Если на Западе доминирует физиологический комфорт, то для нас по-прежнему первостепенны духовные ценности, вера как стержень, на котором все держится.

При этом наши национальные интересы никогда не базировались исключительно на личной выгоде, мы всегда стремились поддержать интересы и других стран. Пример тому – Сирия.

Россия сегодня – центр притяжения других стран. А кто лидер, тот намечает тенденции, определяет порядки для всего мира. Но порядки, которые не ущемляют интересы других, а укрепляют взаимоотношения.

Андрей Мишучков – доцент, кандидат философских наук, научный сотрудник Оренбургской духовной семинарии:

Поддержу мысль Михаила Кильдяшова о том, что границы евразийского пространства – цивилизационные. Здесь и идеология, и менталитет, и язык, и культура. Социолог Питирим Сорокин выделял три типа цивилизации: чувственная, интеллектуальная, ценностная (идеациональная).  Третья цивилизация подразумевает приоритет духовных ценностей над материальными. В своем семитомнике Сорокин рассмотрел тридцать шесть тысяч русских святых и показал, что святость – основание евразийской цивилизации. Сорокин во многом опирался на труд «О граде Божием» Блаженного Августина, который описал тип человека, живущего в этом граде Божьем, то есть в идеациональной цивилизации. У этого человека границы его цивилизации исключительно духовные. Если земной гражданин живет только самим собой и его любовь к себе доходит до презрения к другим (он материальным наслаждается, а духовным пользуется), то гражданин небесного отечества любит Бога и других людей до презрения к себе. Он живет не ради своего, а ради всеобщего блага. А всеобщее благо – это нравственное совершенствование, богоуподобление. И этот гражданин града небесного духовными ценностями наслаждается, но не пользуется, а материальными пользуется, но не наслаждается. И граница Евразии и Запада проходит по границе духовного и материального.

Михаил Кильдяшов: Спасибо всем за работу! Материалы о нашем мероприятии будет предоставлены руководству Изборского клуба и, убежден, внесут свой вклад в обсуждение вопроса о состоянии Государства Российского на новом этапе.

comments powered by HyperComments