Согласно данным официальной статистики, по итогам прошлого года бюджеты 57 регионов РФ были исполнены с дефицитом. В чем причина внушительных долгов субъектов? Низкий уровень финансового менеджмента, региональные власти не умеют правильно формировать бюджет планировать предполагаемые расходы и доходы, желание подать ситуацию в регионе в выгодном свете перед федеральным центром или же нечто иное?

Безусловно, у многих регионов слаб финансовый менеджмент. Но повсеместность бюджетного кризиса показывает: проблема едина для всей страны, а значит, находится на уровне не региональных, а федеральных властей.

Межбюджетная политика репрессивна: правительство забирает у регионов деньги, давая «взамен» обязанности, на исполнение которых у регионов заведомо нет денег. Это принципиальная политика, которая носит разрушительный характер. Необходимо обеспечить выполнение старого положения Бюджетного кодекса, по которому регион должен оставлять себе не менее половины собранных на его территории налогов (кроме связанных с внешней торговлей).

Кроме того, федеральный центр, не обеспечивая реального контроля за бюджетными потоками и качеством приобретаемого на бюджетные деньги, поощряет тем самым повсеместную коррупцию, которая способствует бюджетному кризису.

Наконец, политика разрушения экономики созданием искусственного «денежного голода», последовательно и эффективно проводимая либералами правительства Медведева и Банка России под руководством Набиуллиной, лишает регионы доходов, так как некому их создавать.

В чем опасность сложившейся ситуации в стране и есть ли риск банкротства некоторых субъектов при дальнейшем наращивании долга?

Опасность ситуации – в умерщвлении России, в бегстве населения в мегаполисы и вымирании остальной территории и захвате ее части представителями иных культур.

В России так и не создана процедура банкротства регионов, поэтому и «риска» ее нет: региональные власти четко знает, что в конечном счете федеральный центр заплатит за все. В принципе это справедливо, так как нехватка денег в регионе – результат прежде всего федеральной политики, но хозяйства регионов разрушаются от безденежья, а люди страдают ужасно.

Необходимо вводить прямое бюджетное управление Минфином теми регионами, в которых помощь федерального бюджета составляет половину расходов и больше, но Минфин не хочет связываться с решением порожденных его же политикой проблем, а федеральные власти в целом – с властями ряда республик (и далеко не только северокавказских).

Какие внешние факторы влияют на закредитованность регионов? Поможет ли решить эту проблему реформа налогового законодательства?

Ключевым фактором закредитованности региона стала политика Минфина, который, искусственно создав в региональных бюджетах нехватку средств, стал загонять их брать кредиты в банках. Доходило до того, что губернаторам благополучных регионов, которым хватало денег, грозили, что отказ от банковских кредитов будет рассматриваться как признак неприятия ими рыночных отношений и будет способствовать их негативной оценке.

Вероятно, это была своего рода господдержка крупных, и в первую очередь государственных банков (так как кредиты предоставляли в основном они), испытывающих из-за либеральной политики правительства и Банка России нехватку заемщиков.

В прошлые годы Минфин, спохватившись, начал замещать дорогие банковские кредиты дешевыми бюджетными, но в 2017 году пообещал отказаться от этой практики, вновь бросив регионы на растерзание банкам.

Налоговая реформа не поможет делу, если не повысит доходы регионов, — а такую задачу правительство Медведева не способно воспринять в принципе.

Еще в 2005 году Дмитрий Козак, занимавший тогда пост полпреда в Южном федеральном округе, предложил оценивать работу губернаторов по степени зависимости региональных бюджетов от федеральных дотаций. Он предложил вводить «кризисное управление» сроком на год в сверхдотационных регионах, которые финансируются из федерального бюджета более чем на 80%. Имеет ли смысл вернуться к этой концепции в нынешних условиях?

Как первый шаг, с последующим снижением планки до 50%, и не на год, а до достижения хотя бы относительной финансовой самостоятельности региона.

Некоторые эксперты связывают рост госдолга регионов с майскими указами президента (расходные обязательства стали расти несоизмеримыми с доходами темпами). Насколько справедливо такое суждение?

Либеральное правительство Медведева до сих пор изощренно саботирует майские указы, перебросив обязательства по их исполнению на регионы, но не дав им необходимых для этого средств. Между тем неиспользуемые остатки федерального бюджета составляют на 1 апреля 2017 года 6,4 трлн. руб., а за год, когда в правительстве было модно жаловаться на «отсутствие» 1 трлн.руб. для исполнения этих указов, неиспользуемые остатки на счетах бюджета, то есть в кармане этого правительства, выросли на 1,5 трлн.руб..

Каковы, на Ваш взгляд, наиболее разумные и объективные методы сокращения бюджетных расходов в регионах?

Бюджетные расходы регионов – то, что непосредственно обеспечивает жизнь страны. Сокращение бюджетных расходов регионов в современной социально-экономической модели означает уничтожение России с предварительным провоцированием Смуты. Сама постановка вопроса носит откровенно людоедский характер.

Исключения – прощение долгов перед коммерческими банками с переносом их на Минфин (который во многом спровоцировал их появление) или с безопасным для банков списанием, и сокращение коррупции. Однако вторую задачу можно начать решать только на федеральном уровне, так как регионы подражают центральным властям.